«Плохая смерть» (mala muerte) и социальная справедливость в Боливии. Боливия официально строит Vivir bien, «хорошую жизнь», с акцентом на социальной справедливости, поддержке бедных, жизни в гармонии с природой и приоритете интересов общества над интересами капитала. Но в глубине общество продолжает страдать типичными болезнями латиноамериканского общества: бедностью, тяжёлым трудом, фемицидом, наркоторговлей. Всё это сказывается не только на том, как люди живут, но и на том, как они умирают. В жизненном мире андских индейцев, которые составляют большую часть населения Боливии и сохраняют в переработанном виде свои обычаи, существует дихотомия между хорошей смертью (buena muerte) и плохой смертью (mala muerte). Хорошая смерть происходит в старости, в кругу семьи, в родном доме. Плохая смерть трагична, внезапна и зачастую насильственна. Несмотря на декларируемую государством заботу, целые коллективы сталкиваются с «плохой смертью». «Чудотворные душеньки» (almitas milagrosas) становятся современным религиозным ответом на этот разрыв. Душа человека, погибшего очень «плохой смертью», за свои страдания не просто «остаётся» на земле, но и приобретает особенную силу. Чем несправедливее была смерть, чем чудовищнее, тем большую компенсацию получает человек в виде святости. Он становится опорой для местного сообщества и других угнетённых. Вот лишь несколько примеров: «Чолита без имени» (Cholita sin nombre) — девушка, ставшая жертвой неизвестного убийцы. Её личность также не удалось установить. Теперь место её захоронения стало магнитом для паломников со всей Боливии, которые приносят ей подношения в виде чехлов на автомобильные рули, поскольку она считается покровительницей путешественников, дальнобойщиков и людей, которые покинули свой дом в поисках лучшей доли. Ширли Киспэ из города Сипе-Сипе — молодая беременная студентка, ставшая жертвой убийства со стороны своего партнёра. По некоторым слухам, убийца сошёл с ума, по другим — после освобождения из тюрьмы вернулся к обычной жизни. Известно, что Ширли происходила из бедной семьи, а он — из богатой. На месте обнаружения её тела был возведён алтарь, где к ней обращаются за помощью матери и женщины, желающие завести детей. В местном полицейском отделе также стоит её небольшой алтарь, поскольку стражи правопорядка верят, что она помогает раскрыть преступления. «Минерито» (El minerito) — «маленький шахтёр» Хуан Пабло Инофуэнтес, который был убит в 1980 году. Бывший шахтёр из Потоси, Хуан уехал с семьёй на заработки в Аргентину, где семье удалось тяжким трудом скопить три тысячи долларов. Семья Инофуэнтес вернулась в Боливию, надеясь начать новую жизнь, но Хуан был ограблен и убит, поскольку неосторожно пересчитывал свои деньги на железнодорожном вокзале и попался на глаза преступникам. Теперь он покровительствует отцам семейств и трудовым мигрантам. Все эти истории объединяет одно: люди из низов и социально уязвимых групп стали жертвами жестокости и жадности. При этом ни католическая церковь, ни правительство не признают этих народных святых; более того, алтари периодически подвергаются разрушениям. В XXI веке боливийское общество продолжает воспроизводить концепт святости, при этом социализируя его и закладывая в него значительный протестный потенциал. При этом сообщество фактически присваивает себе право признания человека святым вместо комиссий Ватикана. На фото алтарь Ширли Киспэ на её могиле в Сипе-Сипе, один из центров народного паломничества и символов явления "чудотворных душенек". Автор - Лапаев Никита #Религия | #Жуткое | #Христианство| #Ибероамерика