
«Есть только явь и свет» Для связи: @AnastasiyaAthanasia Поэт, религиовед




+5
Сны о Сербии В ночь перед отъездом я спала в Сремска-Каменице, и мне снились Земун и Белград. Сновидение было немыслимой интенсивности, и наутро я поняла, что уже видела это место во сне, но не подозревала, что это оно. И когда оно приснилось мне впервые, я чувствовала предельную эйфорию от сна и чудовищную ностальгию по тому месту в котором ещё не была, и о котором не знала — словно я тосковала по еще не случившемуся, по человеку, чьего имени я не знаю. Теперь же я почувствовала ту же радость с изнанки сна, а затем вновь — когда увидела его во сне перед самым отъездом — потому что поняла, что теперь это место со мной навсегда, потому что я вижу его во снах. С путешествиями карта моих снов ширится, и Земун теперь выглядит там как городок внутри городка, по типу шкатулки или бесконечных зеркальных отражений — как лабиринт, который огражден от внешнего мира. В этом месте, на берегу Дуная, мы с друзьями читали «Дом Астерия», и выбор этого рассказа казался поразительно уместным. Из текстов, которые мы читали (а тексты, которые мы читаем, безусловно влияют на то, как мы воспринимаем пространство вокруг нас), складывается также своя карта. Два текста были посвящены дверям — «Двери сна» Милорада Павича и уже упомянутый Борхес. Сербия представилась мне страной с тысячей дверей, и поэтому у меня на мгновение мелькнула мысль, что я бы хотела быть в Сербии ребенком, чтобы своевременно исследовать все возможные открытые и закрытые двери её городов. *** Земун — город камня и ветра, дышит водой, дышит стеклом; под крышами — тихий дом. Зеркало раскрывает проход, этот же вход — дверь: кварталы там и тут, как волны по стеклу — дом за домом. Под ногами — река подводная, улицы — камень-щебень, дома — лодки, лампы — рыбы, что светят серому камню, словно дом. Лабиринт улиц шепчет: иди внутрь, вернись без имени, чтобы понять, кем был ты когда-то, во сне и в доме. За дверью — ещё дверь; за ней — другая; тайна шепчет в стенах, соль держит язык и время под языком. Двери ведут к дверям, и эхо у ветра — ключ к новому месту, к новому дому. Стены помнят речь прибоя речного: камень говорит пусто, полно внутри — как ночь под водой. Стеклянная тень между домами искрится памятью, которая годами не растаскана, складываясь в рукопись дома. Мы идём по тонкому мосту из воды и стекла: волны под ногами, город над нами — гадание на судьбу. Каждый вход — скрытая лестница к залу, где время держится за ключ и не выпускает свет. Двери крутят сюжет, как ленточки дождя и неба; каждая новая дверь — продолжение ночи и дня. И город помнит имена: они звучат под водой, как колодцы, эхо повторяет их снова и снова в памяти. Двери куда-то ведут, к другим дверям. За стеной — тишина; за тишиной — город, который дышит над водой. Зеркало в зеркале — бесконечный тоннель; Земун — лабиринт, где место не исчезает, а возвращается. И снова — зеркало внутри зеркала: каждый проход — новый портрет дня, и каждый портрет — дверь в память, двери в вечность.




+4
Земун Земун, ранее — город в составе Австро-Венгерской короны, теперь — район Белграда, расположенный на правом берегу Дуная и левом берегу Савы. Будучи городом, Земун всегда сохранял пограничное положение: веками он стоял на самом краю габсбургских земель, вглядываясь в османский Белград на другом берегу, служа таможней, карантином и перекрестком империй. В городе преобладают невысокие аккуратные дома, крытые черепицей, похожей на запекшуюся на солнце рыбью чешую, узкие мощеные улицы, рыбацкий дух — с меланхолично дремлющими у берега полуистлевшими остовами старых деревянных лодок. Рыбные рестораны в окрестностях — превосходны. Некоторые сербы говорят, что мясо у них в большем ходу, но именно Земун славится рыбой. Мясо же в самом деле в ходу повсеместно, но уже в других местах, и это обусловлено культурно: во времена долгого османского владычества турки постоянно уводили ценный скот и забирали лучшую еду, из-за чего местным приходилось полагаться на разведение свиней, которых мусульмане по религиозным соображениям не трогали. Турецких туристов практически нет, что радует. Я полагаю, что само это место несет в себе глубокую, молчаливую память о веках осад и притеснений; старые камни всё помнят, и, вероятно, чужакам из прошлого попросту не рады. Я ехала в Сербию с огромной мечтой увидеть Дунай — отчасти потому, что любовь к этой реке пришла ко мне через поэзию и литературу. Для русской культуры Дунай всегда был мистическим рубежом и нитью, связывающей нас с Балканами: от плача Ярославны, желавшей лететь кукушкой по Дунаю, до былинных богатырей, для которых эта река означала край известной земли, и до белых эмигрантов, чьи переполненные пароходы уносили их по этим же водам прочь от утраченной родины. В оценке духа городов для меня первична река, а потом уже сами города, которые селятся вокруг неё. Есть свой характер у Дуная, у Саввы, у Волги, у Дона, у Немана, у Невы, Урала или Камы — и этот характер задает тон месту, словно вода заранее знает, в какую форму отольется камень. Мне говорили, что Дунай сильно обмелел в связи с климатом этим летом, что он очень грязный, но я ничего подобного не заметила. Кажется, люди, которые мне об этом говорили, склонны видеть во всех вещах скорее больше плохого, чем хорошего. Интересно, но за год до моей поездки всё указывало мне на то, что нужно побывать там, и всё благоволило визиту в Сербию. Началось это с того момента, как я получила в подарок уменьшенную копию Жичи и гальку с берегов Дуная, а свершилось, когда появился конкретный повод туда поехать.



+6
Подборка французского фотографа Чарльза Фрегера, посвященная традициям ряжения народов Европы https://www.charlesfreger.com/portfolio/wilder-mann-fr/ На фото: Болгария (1,2), Словакия (3), Словения (4), Молдова (5), Италия (6,7,8), Англия (9) и Греция (10)
Величайший урок редукции заключается в невозможности полной редукции — Морис Мерло-Понти. Феноменология восприятия. СПб.: Наука, 1999. - б05 с.
Проведение полноценной эйдетико-феноменологической редукции вплоть до истока сознания едва ли совместимо с жизнью.



+6
Петроварадин днём 🌞



+4
Петроварадин ночью, сейчас🌙



+6



+1
Поэзия — это дыхание жизни. Жизнь бесконечно поэтична💫🌹

Белград — Нови-Сад 💔🔥



+3
Друга врата🏠

Двери сна 🚪🏠



+2
Если вы вдруг пропустили пост о Джанбаттиста Базиле и его незаслуженно забытом шедевре «Сказка Сказок» (а может и не пропустили, но хотите узнать больше), то я рада буду видеть вас на своей лекции 24 сентября в 19:30, которая пройдет в сообществе любителей истории The Dilettantes’ Society «Держи крепко, что тебе оставляю, прекрасный мой Неаполь! Кто знает, увидимся ли снова? Увижу ли кирпичи твои — пирожки обсыпные, стены твои — печенья миндальные, мостовые твои — леденцы сладкие, стропила твои — тростинки сахарные, двери и окна твои — торты сливочные?» «Сказка Сказок» - гимн жизни, во всех ее проявлениях, самых земных и возвышенных, прекрасных и отталкивающих. Пышный барочный спектакль, надолго забытый, но без которого мир не узнал бы самых великих сказок, не узнал бы о Золушке, Коте в Сапогах и Спящей Красавице. Как был бы беден мир без самых узнаваемых и любимых сюжетов, нашедших отражения в книгах, музыке и самых разных формах искусства? А вместе с тем, неаполитанский писать Джамбаттиста Базиле был бы весьма удивлен, узнав какая судьба ожидала его истории, написанные для взрослых… Поговорим не только о возникновении сказочных сюжетов, но и об истории и культуре Неаполя XVII века. А так же о барочной литературе и неаполитанском диалекте, и вместе пройдем путем «Сказки Сказок», от успеха в неаполитанском обществе до почти полного забвения и возрождения, в самых новых и неожиданных формах… * ссылку на лекцию оставлю в канале 24 сентября #libri

В Белграде есть разные памятники, но нет ни одного памятника Ленину, а также нет ни одной Площади Революции, хотя социалистическое наследие все же присутствует)



+1
Фактуры предыдущих дней ✨



+2
Сегодня у нас с Ясминой Михайлович, писательницей, женой Милорада Павича состоялась совместная лекция в Русском центре Белградского университета. Полное видео смотрите на моем ютуб-канале скоро