Неинтересный скальд⚔

🤑ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ЛОТЕРЕЯ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ ГЕНИЙ: СУБЪЕКТИВНЫЕ ПРИЧИНЫ ВОЗВЫШЕНИЯ МОСКВЫ Когда мы читаем главу в учебнике о возвышении Москвы, привычный нарратив обычно сводится к нескольким клише: выгодное географическое положение, мудрая политика князей, поддержка церкви, ордынский фактор… Всё это, в целом, верно, хотя зачастую и не очень актуально, так как другие княжества тоже зачастую обладали аналогичными баффами. Так, хорошее географическое положение Москвы…, а чем оно собственно лучше, чем у Твери, Нижнего Новгорода или Рязани? Вместе с тем, есть один субъективный фактор, который в образовательном и научно-популярном нарративах почему-то часто обходят стороной, а именно – демографическая удача московских Даниловичей. Sad but true, если бы не серия смертей альтернативных наследников в критические моменты, история Москвы могла бы пойти совсем по иному сценарию. Ну вот, например, 1353 год. Черная смерть докатывается до Северо-Восточной Руси. Великий князь Симеон Гордый умирает вместе со своими малолетними сыновьями, заодно умирает еще и младший сын Калиты – Андрей. Вроде для семьи это прям трагедия, но вообще-то историческая удача для Москвы. Почему? Потому что если бы хотя бы один сын Симеона выжил, Москва с высокой долей вероятности раскололась бы на две враждующие ветви: симеонову и иванову. Но вместо этого власть почти беспрепятственно перешла к Ивану II Красному, а затем и к Дмитрию Донскому. Еще раньше, в 1325 году, в Орде был убит Юрий Данилович, старший сын Даниила Московского. Он не оставил наследников, способных претендовать на престол, что автоматически сделало Ивана Калиту безальтернативным преемником, минуя потенциальный раскол между детьми Юрия и Ивана. (Предупреждая вопрос о том, был ли конфликт между Дмитрием Грозные очи Михайловичем и Юрием Даниловичем спровоцирован Калитой, отвечаю, В ИСТОЧНИКАХ НИЧЕГО ТАКОГО НЕ ПРОСЛЕЖИВАЕТСЯ). В общем, как мы видим, кому-то не повезло преждевременно скончаться, но тем самым Москве повезло получить десятилетия стабильности и возможность накопления ресурсов. Но дабы понять, насколько важной была московская удача, посмотрим на соседей, где демографическая лотерея играла против княжеств. Например, в Твери после смерти Михаила Ярославича через некоторое время начался конфликт тверской и кашинской ветвей. Конда уже в 1360-х Михаил Александрович Тверской пытается консолидировать княжество, он сталкивается с жесточайшим сопротивлением своей родни. Москва же использует это безобразие для подчинения конкурента. Что касается Рязани, там тоже происходит дробление княжества на Пронское, Переславль-Рязанское и еще несколько политий помельче. После смерти Олега Рязанского княжество вообще окончательно дробится. Равно как, кстати, и Нижегородское княжество после смерти Константина Дмитриевича. В целом, на демографической удаче можно было бы и закончить. НО скептически настроенный подписчик сразу упомянет момент, когда эта самая лотерея не сработала в пользу Москвы, но усобицы все же не произошло. После смерти Дмитрия Донского у Василия I был авторитетный родственник – кузен Дмитрия Донского – Владимир Андреевич Серпуховской. У Владимира были все формальные права по старой лествичной традиции оспорить прямое наследование. Более того, он был героем Куликовской битвы, имел собственное войско и земли. Но почему-то усобицы не происходит. И тут мы переходим к институциональному гению Дмитрия Ивановича, так как к 1389 году Москва уже успела частично сменить идеологическую прошивку с родовой лествицы на вотчину. Дмитрий Донской заранее закрепил за сыном княжение и озаботился благословением митрополита, а Владимиру Андреевичу был-таки выделен Серпуховской удел. Тут же важно, что, владея ярлыком и пользуясь поддержкой церкви, Великий князь не только пользовался сакральной легитимностью, но и контролировал финансовые потоки такого масштаба, что ссориться с ним было почти невозможно, к тому же, учитывая экспансионизм Москвы, дружить с князем было выгодно ввиду возможности получить новоприобретенные земли. P.S. а был бы у Донского хороший нотариус…

+6

Послушал тут на МИ подкаст про возвышение Москвы. Подкаст хороший, всем рекомендую к просмотру, но все же есть, что добавить, а пока я пишу это самое добавить, вот вам карточки Московских князей в стиле современных резюме (2 месяца на hh – это вам не шутки). Кстати, если понравятся, сделаю еще про Юрия Дмитриевича, Василия Косого и Дмитрия Шемяку (про Елену Глинскую закину в комменты, так как в пост не влезла)

Главное – выбор источника

💰ПРЕТЕНЗИИ МЕДИЕВИСТА К МИР-СИСТЕМНОМУ АНАЛИЗУ (2/2) (первая часть здесь) 5. Карты центра и периферии в МСА – ровно та же нарезка воды, что и цветные карты цивилизаций. Но проблема здесь тоньше, чем кажется. МСА, даже самый вульгарный, сам же и признаёт, что в XIII-XIV веках центром мир-системы была не Западная Европа, а Восток. Европа в эту эпоху – действительно периферия, причём жутко бедная. И вот тут МСА спотыкается о собственную схему. Концепция «центр-периферия» у Валлерстайна заточена под урбанизированное ядро с промышленным производством. А как быть с кочевой империей, которая не производит товары, но контролирует потоки? Как быть с Монгольской империей, чей прибавочный продукт из безопасности торговых путей, а не тканей и серебра? МСА слишком статичен в своём географическом детерминизме. Он умеет видеть центры, похожие на Венецию или Геную, но слеп к центрам иного типа – кочевым, сакральным, военным. В итоге альтернативные узлы притяжения либо игнорируются, либо насильно вписываются в схему, для которой не предназначены. Подводя итог, МСА – это действительно годный инструмент для понимания того, как работает глобальный капитализм последних двухсот, с натяжкой, может, трехсот лет. Но когда мы берём этот инструмент и тащим его в Средневековье, мы совершаем эпистемологическое насилие. Мы натягиваем, как я уже выразился, средневковую сову на капиталистический глобус, забывая, что сова и глобус предназначены вообще для другого. Мы снова превращаем живых, противоречивых, набожных средневековых людей в винтики некой глобальной экономической машины, о существовании которой они даже не подозревали. Мы снова лишаем их их собственной логики и понимания мира, где сакральное и материальное были неразделимы, где природа была субъектом, центр мог быть кочевым, а кризис эсхатологическим. По итогу, от средневековья остается некий огрызок снова в угоду красивой схеме.

🧤🤑ПРЕТЕНЗИИ МЕДИЕВИСТА К МИР-СИСТЕМНОМУ АНАЛИЗУ (1/2) Продолжаем наш «методологический разнос» и переходим по заявкам из комментариев к мир-системе. Если цивилизационный подход грешил излишним спиритуализмом и поиском культурных ДНК, то мир-системный анализ (далее – МСА) – это другая крайность. Снова буду говорить с медиевистических позиций, и с них эта схема также становится прокрустовым ложем, на котором средневековая история либо теряет голову, либо что-то еще, но, как факт, остается инвалидом. 1. Сразу оговорюсь: я не буду говорить, что МСА совсем уж неприменим к Средневековью. Дж. Абу-Лугод, А.Г. Франк, Кр. Чейз-Данн и иже с ними давно доказали обратное, показали, что трансъевразийские связи XIII-XIV веков были реальны и значимы. Проблема не в том, что МСА видит эти связи. Проблема в том, каким языком он о них говорит. И этот язык – глобального капитализма – оказывается эпистемологическим насилием над материалом. 2. МСА родился как ответ на европоцентризм: Валлерстайн вроде как хотел показать, что Запад – не единственный центр, а, например, «долгий XVI век» – не неизбежность, а случайность. Благая вроде цель – давно было пора. Но на практике конструкция с центром, периферией и полупериферией всё равно работает как телеологическая машина. Она читает историю задом наперёд, выискивая в Средневековье протокапитализм, зародыши мировой экономики, долгие циклы накопления. Средневековье снова становится черновиком, прелюдией к тому, что ДОЛЖНО БЫЛО случиться в Европе. И вот мы снова лишаем средневекового человека его горизонта. Ибо он не жил в мировой экономике в валлерстайнианском ее смысле. Он жил в экономике морального спасения, локального статуса, феодальной ренты и сакрального обмена. Его действия не вписываются в матрицу обмена, потому что он просто не был homo economicus. 3. МСА часто критикуют за то, что он ищет систему там, где ее не было, говоря, что до XVIII века никакой системы не было в принципе. На мой взгляд это не совсем верно. Были узлы, хрупкие, но реальные связи: падение Багдада или чума в Китае действительно запускали каскадные сбои по всей Евразии, и это как раз доказывает, что связи были системными. Но вот в чём подвох: МСА снова описывает эту системность языком капиталистического накопления. А это язык, который не работает с феодальной рентой, транзитной торговлей реликвий или обменом дани. Назвать Шёлковый путь «мировой системой разделения труда» – это не как таковая ошибка факта, это ошибка категории. Это, для понимания, как описать работу нервной системы языком логистики всем небезызвестной корпорации вайлдберрис: вроде бы все про перемещение, но почему-то, как же так получилось, суть утрачена. Система в Средневековье безусловно была, но это была другая система, с другой логикой связности, другой динамикой. МСА же подменяет анализ этой специфики поиском знакомых лекал. 4. Если цивилизационный подход забывал про материю, то МСА грешит обратным: он пытается перевести всё сакральное на язык издержек, ресурсов и идеологической надстройки. Товарищи блестяще расписывают, как периферия поставляла центру лес и меха, но буксуют, когда нужно объяснить, почему люди массово шли на костры, почему вспыхивали флагелланты и т.д. И дело даже не в том, что МСА игнорирует религию – это тоже упрощение. Дело в том, что он не умеет с ней работать. Для МСА чума – это «демографический шок, перестраивающий рынок труда». Для средневекового человека чума была Божьей карой и концом времён. И именно это убеждение, а не «колебания цен на зерно», диктовало поведение: бегство в монастыри, погромы евреев, появление флагеллантов, пересмотр представлений о смерти. Жак Ле Гофф в «Кошельке или жизни» показал, что в Средневековье сакральное и материальное были неразделимы. МСА же, лишь частично, но всё равно продолжает выдёргивать материю из её сакральной оболочки, и получает не средневековую экономику, а её карикатуру – средневековую сову на капиталистическом глобусе. ПРОДОЛЖЕНИЕ В СЛЕДУЮЩЕМ ПОСТЕ

🖋Неприлично давно ничего не писал, но вот из разъездов вернулся домой, можно и в канал вернуться. И, прежде чем приступить к нашим викингам, хочу немного подушнить на тему методологии, возможно начать дискуссию с коллегами по историческому телеграмму. Итак, на повестке дня цивилизационный подход, а точнее, чем он мне не нравится – сразу скажу, критиковать буду со своих медиевистических позиций. 1. Тойнби – один из создателей метода, прямо называл «высшие религии» ядром цивилизаций, а их цикл представлял как «рождение -> рост -> надлом -> распад» – это, с одной стороны, очень комфортная и удобна схема, а, с другой, мое любимое средневековье в этой схеме превращается в стадию «роста» западной цивилизации, грубо говоря, в детство, или, еще грубее говоря – даже в предысторию. Это лишает средневековых людей их собственного горизонта: они не жили «на пути к Ренессансу», думая, «А при капиииитализме все будет за*…хорошо, он настуууупит скооооро, надо только ждааать…» – они жили в завершённом, полноценном, самодостаточном мире, где конец света мог наступить завтра и это было важнее, чем любая «цивилизационная динамика» 2. Цивилизационная карта требует чётких контуров. У разных авторов даже эти карты есть в книжках разными цветами раскрашенные. Но вот вопрос, Сицилия Рожера II: арабские поэты при дворе норманнского короля, греческие чиновники, латинские епископы, еврейские купцы – это какая, простите, цивилизация? Андалусия, где Ибн Рушд комментирует Аристотеля для будущих парижских схоластов? Попытка загнать это в ячейки «западная / исламская / византийская» – это буквально нарезание воды ножницами; 3. Гомогенизация, которую мы допускаем, – натягивание маленькой совы на большой глобус. Между исландским скальдом, записывающим саги и флорентийским банкиром ю меньше общего, чем между тем же флорентийцем и его современником из Багдада. По итогу, цивилизационный подход стирает внутреннюю гетерогенность ради красивого макронарратива; 4. Цивилизационный подход неизбежно читает Средневековье из будущего. Мы ищем зародыши парламентаризма в английском парламенте XIII века, ищем корни секуляризма в инвеститурном споре и далее по списку. В общем, получаем мы раскритикованную еще Г. Баттерфилдом почти сто лет назад Whig history, но в другой, «цивилизационной» обёртке. Средневековые люди не строили «западную цивилизацию» – они пытались выжить, накормить детей и не попасть в ад. И вот, их агентность растворяется в нарративе, который они не заказывали. Ну и, так как цивилизационный подход, во-многом формировался, как «ответ марксизму», он зациклен исключительно на «духе», «ценностях», «культурном ядре». По итогу мы забываем про изменения климата, почв, бактерий, экономики, демографии и торговых маршрутов. Средневековый климатический оптимум (X-XIII вв.) и Малый ледниковый период (XIV-XIX вв.) объясняют «расцвет и закат» лучше, чем любой тойнбианский «надлом». Так а что же делать? Какой подход ввести вместо цивилизованного? Все же имеют свои недостатки и слабые места… Да, имеют, поэтому вслед за коллегой предложу быть инструменталистами

ТМУТАРАКАНЬ. БЫЛО ЛИ КНЯЖЕСТВО? Думаю, все помнят еще из шестого класса про Тмутараканское княжество. Между тем, из учебника было решительно не ясно, что это вообще такое, что там происходило… Оно как бы было, но как бы нет. Ну, давайте разбираться. В общем-то все знают, что Тмутаракань располагалась в устье Керченского пролива, вдали от основных центров Древней Руси. Такой вот русский островок, окруженный бескрайними половецкими степями. Впервые Тмутаракань упоминается в ПВЛ под 988 годом. После смерти старшего сына Вышеслава князь Владимир перераспределил сыновей по разным городам: «Посадиша Ярослава Новѣгородѣ... Мстислава Тмуторокани». Но вот вопрос, а были ли эти князья полноправными правителями или всего лишь наместниками киевского князя? Н.Ф. Котляр ставит под сомнение сам статус Тмутаракани как княжества. Дело в том, что археологические исследования свидетельствуют: до X века здесь не было славянской материальной культуры. Город находился под властью Хазарского каганата, и лишь во второй половине X века здесь появляются русские дружинники. Население Тмутаракани при этом состояло преимущественно из хазар и касогов (предков современных адыгов), в общем, это был форпост, русский центр власти в иноземной среде. Ну а по итогу, Тмутаракань стала убежищем для князей-изгоев, тех, кто не получил наследства, выпав из лествичной системы. Случилось это после смерти Ярослава Мудрого в 1054 году киевский престол перешел к его старшему сыну Изяславу, а дальше исторически нами любимая правовая нечеткость и двоякость возможного истолкования завещания привели к тому, что младшие князья оказались обделены. Триумвират старших сыновей Ярослава: Изяслав, Святослав и Всеволод отстранил от власти своих младших братьев Игоря и Вячеслава, а затем разделил между собой их земли. Племянники превратились в безземельных князей-изгоев, что привело к усобицам. Именно в этих условиях Тмутаракань становится форпостом сопротивления центральной власти. В 1064 году сюда прибывает внук Ярослава Ростислав Владимирович, изгнанный дядьями. Он захватывает город, выгнав оттуда Глеба Святославича. Но его правление оказалось недолгим – в 1066 году византийское правительство, видевшее в энергичном князе угрозу своим интересам, отправило к нему котопана, который отравил Ростислава. В 1078 году Олег Святославич, прозванный в «Слове о полку Игореве» «Гориславичем», вместе с половецкой ордой и своим союзником Борисом Вячеславичем разбивает войско Всеволода Ярославича под Черниговом. Это кстати был первый прецедент, когда половцев на Русь привели для участия в междоусобной борьбе, хотя ранее с теми же целями звали и печенегов, и поляков, и норвежцев. Как писал позднее безымянный автор «Слова»: «Тогда при Олзѣ Гориславличи, сѣяшеться и растяшеть усобицами, погибасть жизнь Даждьбожа внука...». Но вскоре к Всеволоду подошел сын – Владимир Мономах – с войском, что, как вы понимаете, для Олега не могло кончиться успешно. После поражения Олег бежит обратно в Тмутаракань, но вскоре попадает в византийский плен. Кстати сослали его на Родос, уж не знаю, чего ему там не сиделось на райских пляжах – я бы на его месте оттуда не уезжал дальше бороться за какие-то княжества, но нет, в 1083 году Олег неожиданно возвращается из греческой ссылки, вновь утверждается в Тмутаракани и правит там до 1094 года, после чего навсегда оставляет этот город, чтобы отнять у Владимира Мономаха отчий Чернигов. И после ухода Олега в 1094 году Тмутаракань навсегда исчезает со страниц русских летописей. Город, отрезанный половецким «морем» от Руси, постепенно переходит под власть местной общины, состоявшей из касогов и хазар. «Тмутараканский остров» был навсегда затоплен кочевническим морем. Возвращаясь к тому, было ли княжество, видимо, в привычном смысле – нет. Это скорее был административный центр в иноземной среде. Князья-наместники правили здесь преимущественно силой оружия, сталкиваясь с постоянным сопротивлением местных племен. Более того, напрямую в летописях это не прослеживается, но видимо противостояние с Киевским престолом добавляло «тмутараканским князьям» легитимности.

ЕЩЕ НЕМНОГО О ПРАВАХ ЖЕНЩИН Пока я пытаюсь совместить все дела с написанием лонгрида о положении женщин в средневековой Скандинавии, вот вам затравочка. Посмотрите на камень на картинке. Вот, что написано на этом камне: «Ингрид воздвигла камень этот в память об Эюльфре, отце ее. Эюльфр сделал это на осеннем тинге, вырезал Озура. Он отомстил за предательство на Западе» Формулировки «N. воздвиг этот камень в память о X.» являлись заявлением на наследство. Если кто-то, получив наследство, воздвиг такой камень, злобные родственники оспорить наследование уже не могли. В данном случае наследство получила девушка. Пример того, что женщины в Скандинавии могли сами владеть собственностью, то есть имели экономическую самостоятельность, что, конечно, для большей части Европы было в то время немыслимо.

🗡ИСЛАНДСКИЕ ЖЕНЩИНЫ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ РАСПРИ Как многие знают, женщины в Скандинавии имели значительно бОльшие права, чем в большинстве обществ раннего средневековья. Женщина обладала правом собственности – могла лично владеть поместьем и землей, наследовать их. Женщина имела право развестись и в принципе не подчинялась мужу. Также как и мужчины, женщины самостоятельно отвечали перед законом – в том числе, получали статус «вне закона». Женщины гипотетически даже могли быть годи, но тут мы все же должны вспомнить, что говорим все же об архаичном патриархальном обществе – если с отправлением женщинами религиозного культа по-видимому проблем не возникало, то на тинге у женщины годи должен был быть представитель. Женщины в публичной политической жизни Исландии участия принимать не могли – на тинге женщина не могла быть членом коллегии, не могла выступать на суде. Более того, мы вообще не видим в источниках свидетельств о выступлениях женщин на тингах, хотя и видим, что присутствовали они там регулярно. Но, дорогие дамы, не спешите разочаровываться в Исландии, ведь зачастую куда важнее формальных процедур внеправовые аспекты политического влияния. Как же женщины могли влиять на политику? В первую очередь, конечно, женщины подстрекали мужей, сыновей и просто родичей к активным действиям. Дж. Байок замечает, что многие известные распри случились не без активного подстрекание женщинами своих родичей, хотя мужчины и были готовы спустить на тормозах какие-то вещи. Тут же стоит сказать, что в сагах описаны действительно унизительные для мужчин подстрекательные речи. И кстати, что важно, так как женщина – самостоятельный человек – за ответный удар или оскорбление можно ответить – не смотри, что жена. Халльгерд Длинноногая вот трех мужей похоронила – доя каждого так или иначе стала роковой пощечина, нанесенная жене в ходе ссоры. Причем первого мужа Халльгерд сама приказала убить своему слуге. И тут подходим к еще одному, более уникальному и интересному механизму внеправового влияния. Многие женщины имели своих слуг и даже рабов, которым самостоятельно могли отдавать приказы, не спрашивая мужа. Таким образом, можно было кого-то убить/что-то украсть/вырубить лес и сделать еще много интересного, после чего уже неизбежно возникнет желаемый конфликт.

🚩Поздравляю всех с Днем Великой Победы! Вспомните предков, давших вам возможность спокойно жить, работать, учиться, радоваться жизни. И объясните еще раз детям, к чему приводит деление людей на хороших и плохих по расовому, национальному и пр. признакам. Всем мирного неба над головой!

ЛЮБИТЕЛЬСКАЯ ЛИНГВИСТИКА XIII ВЕКА Все мы хорошо знаем благодаря нашим любимым лингвофрикам ведунам, что богатырь это тот, кто "у БОГА что-то сТЫРил", история это "ИЗ ТОРЫ Я", помада "ПОМАзана ДЬЯволом", английское strawberry это "с трав бери" и т.д., и т.п. Тем не менее, всем Дёминым, Чудиновым и Сундаковым далеко до народных этимологий, существовавших в средневековье. Была в XIII веке в Шведском лене Уппланд ныне затопленная озером Мёларен земля под названием Тиундаланд. Tiu (десять) hunda (сотня) land (земля) — земля десяти сотен, под сотнями имеются в виду, конечно, административные единицы, с которых должно было поставляться в войско сто человек. Тем не менее, подобная этимология выглядела слишком простой, поэтому у древних было свое объяснение названию. В этой местности была легенда о древнем конунге Уппланда Ауне из рода Инглингов, который в возрасте шестидесяти лет, осознав, что как-то по-дурацки жизнь прошла, решил принести сына в жертву Одину, чтобы продлить жизнь. Ну и так ему это понравилось, что делать он это стал с завидной регулярностью. В общем, по версии, изложенной Снорри Стурлусоном в саге об Инглингах, прожил Аун двести лет. Каждые десять лет Аун приносил в жертву по сыну, что продлевало ему жизнь. При этом, он все больше и больше входил в овощное состояние (я не буду делать отсылку к Вархаммеру 40 000, я не буду делать отсылку к Вархаммеру 40 000). И каждый раз он называл какую-то землю по числу принесенных в жертву сыновей. На десятом дедушку остановили, однако он уже успел назвать окрестности Упсалы Тиундаландом в честь десятого принесенного в жертву сына. Вот это я понимаю, народная этимология была у людей, не то, что сейчас...

🎺Вышла моя лекция с Былинного берега - 2025 Посмотреть можно на всех площадках – ссылки тут Также хотелось бы обратить ваше внимание на то, что Былинный берег сейчас испытывает очень серьезные трудности по независящим от организаторов причинам. Как отмечает Иван Кулагин - главный организатор фестивалей, Былинный берег - 2026 может стать последним. В связи с чем, призываю вас купить билеты на фестиваль. Во-первых, чем больше билетов будет куплено, тем больше шанс того, что ББ оправится от ущерба, понесенного в 2024-2025 гг., и продолжит свое существование. Во-вторых, Былинный берег - это что-то потрясающе невообразимо крутое. Это надо увидеть хотя бы раз в жизни, погрузиться в эту атмосферу. И, к сожалению, откладывать больше некуда - позже возможности может уже не быть. Купить билеты можно здесь👇

Крайне интересный разговор с кандидатом исторических наук Василием Новиковым Норманизм и антинорманизм. Источники, свидетельствующие о присутствии скандинавов на Руси: тексты, археология, захоронения Откуда мы знаем что скандинавские вещи на Руси имеют именно скандинавское происхождение? Как отличаются скандинавские и славянские захоронения? Ибн Фадлан и другие источники Зачем скандинавы ехали на Русь? На чём основывается версия о скандинавском происхождении династии Рюриковичей? Почему некоторых людей оскорбляет факт скандинавского участия в формировании Дренерусского государства? Ютуб: https://youtu.be/qcHCl_njU_U ВК: https://vkvideo.ru/video-833535_456239278 Рутуб: https://rutube.ru/video/6d44e783f8deeca17ab9b923f64753d5/ Это 183 видео на нашем канале Василий Новиков - кандидат исторических наук, практикующий археолог с 2001 года, принимал участие в проектах в России и Ираке. Окончил исторический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова. Руководитель департамента археологии «Энерготранспроект», руководитель проектов фонда «Таволга», доцент РГГУ. Купить билеты на наши фестивали: Былинный Берег 2026: https://vk.cc/cU8g1l Фэнтези Фест 2026: https://vk.cc/cU8g3J #Секира #КаналСекира #ВасилийНовиков #Русь #Викинги #ЭпохаВикингов #Скандинавия #Варяги #ДревняяРусь

♦️Друзья, подготовили тут с коллегами отличную папочку с каналами, посвященными истории и не только. 🔹Открывайте, читайте, подписывайтесь ✍️ 📖ЗАБРАТЬ В ОДИН КЛИК 📚Качественный и интересный контент на каждый день!

📜Прекрасные новости подъехали! Александру Михайловичу сил, скорейшего морального восстановления и научных успехов! Ждем в печати книги, которые Александр Михайлович в черновых вариантах написал в плену. https://t.me/antropogenez_ru/25382

🔥НАПАДЕНИЕ ИЗ ГРОБА Всем известен сюжет о том, как Одиссей хитростью взял Трою при помощи деревянного коня. Подобные сюжеты встречаются и у скандинавов. Так, например, некий предводитель отряда викингов Гастинг очень сильно хотел захватить какой-то итальянский город (по другим данным Гастинг подчинялся Бьорну Железнобокому, который приказал ему взять Рим). В общем, норманны подошли к городу и вели себя мирно. Потом их предводитель в этом городе крестился. А через день умер. Хоронить его понесли в тот же город. И вот, находясь уже в церкви, он внезапно "воскрес", зарубил епископа, после чего вместе с другими викингами, бывшими в церкви, открыл ворота города. Город был захвачен. (Соответственно, по одному из вариантов мифа, он думал, что это Рим, а оказалось, что это город Луна, после чего разъяренные Бьорн и Гастинг устроили там резню). К слову, очень похожий сюжет есть о Харальде Суровом. Будто бы он взял подобным образом какой-то город на Сицилии.

🏰РАННЕГОРОДСКИЕ ЦЕНТРЫ РУСИ И СКАНДИНАВИИ Ну что, в отсутствие я говорил «I’ll be back» подобно Карлсону и, как обычно, после прочтения пожеланий по темам в комментариях, в голову пришло совсем другое, уж простите. В общем, сегодня о городах. Думаю, в целом, очевидно, что города в раннем средневековье не возникали совсем уж стихийно, а раз в этом процессе была какая-никакая система со своими закономерностями, то, согласитесь, есть, о чем поговорить. Если смотреть на Древнюю Русь или Скандинавию IX-X веков, то все выглядит так, будто перед нами не набор разрозненных поселений, а чётко выстроенная сеть, где каждый узел выполнял свою роль, и вместе они буквально «собирали» вот это раннее государство воедино. И, в общем-то, так и есть. Ранний город имел принципиальное отличие от феодального, который обладал высокой степенью самостоятельности – изначально функции были жёстко разделены. Были племенные центры с капищами и народными собраниями (тунны/городища), были административно-фискальные опорные пункты, куда стекалась дань (хусабю/погосты), и были торгово-ремесленные хабы, ориентированные на внешний рынок и обслуживание дружины – те самые вики вроде Бирки, Хедебю или Старой Ладоги. Вместе эти поселения работали как единый механизм. Пока государство только формировалось, правителям не было смысла строить «мегаполисы» с нуля. Им было проще наложить свою сеть опорных пунктов на уже существующие племенные территории. Конунги и князья использовали хусабю и погосты как точки сбора дани, резиденции для дружин и контрольные посты на торговых магистралях. Это был классический административный каркас: дань собиралась, ресурсы перераспределялись, а центральная власть потихоньку отбирала полномочия у родоплеменной знати, которая раньше кормилась с тех же земель самостоятельно. Археологически видно, что погосты и хусабю часто располагались вблизи старых племенных центров, хотя и не сливались с ними – княжеская дружина должна была держать руку на пульсе, но не растворяться в местных традициях. Экономика всей этой системы крутилась вокруг двух осей: контроля над трансконтинентальными торговыми путями и сбора полюдья. Именно здесь деньги превращались во власть. Пока пути работали стабильно, специализированные центры вроде Бирки, Ладоги или Гнёздова процветали. Но к концу X – началу XI века система буквально упирается в потолок. Узкая специализация становится обузой. Государство крепнет, администрация усложняется, и содержать десяток поселений, каждое из которых умеет делать только одно дело, становится невыгодно. Начинается массовая перестройка. В этот момент мы видим, как старые узлы сети либо приходят в упадок, либо мутируют. Бирка и Хедебю в Скандинавии, Гнёздово и Тимерево на Руси постепенно пустеют или теряют статус. Их функции не исчезают, а сливаются. На смену специализированным хабам приходят полифункциональные города феодального типа: Сигтуна в Швеции, Киев, Новгород, Смоленск и Ростов на Руси. Именно здесь сходятся торговля, ремесло, княжеская администрация и церковь. Погосты, кстати, не исчезают бесследно – термин просто спускается на уровень ниже и закрепляется за центрами сельских волостей.

🤩Пока болел и одновременно пребывал в полном завале из дел, мысли и идеи развеялись по ветру. В связи с чем, мне необходим волшебный пинок. Напишите в комментариях, про что вы бы хотели видеть ближайшие посты. А я, в свою очередь, попытаюсь максимально быстро вернуться в строй и удовлетворить вашу любознательность новыми постами!

Хватит этого «дом-работа-универ», пора бы и на конференцию в Питер выбраться 🚢