СЕАНС

До семейного застолья и боя курантов всего ничего. Для тех, кто любит завершить год на высокой кинематографической ноте, «Ленфильм» предлагает достойную точку. Рождественских колокольчиков в «Ценностях» нет, но посиделки с роднёй имеются. Вполне себе праздничное кино. Билеты по ссылке.

+1

«Балабанов» в продаже. Тексты, охватывающие всю фильмографию Алексея Балабанова: от первых короткометражных работ до картин, входящих в так называемый золотой фонд отечественного кинематографа. Сергей Добротворский — о «Замке», Евгений Марголит и Михаил Трофименков — о «Брате», Дмитрий Савельев — о «Грузе 200», Василий Степанов — о «Морфии». В общем, классики «Сеанса» говорят о классике нашего кино. Помимо статей о конкретных фильмах, сборник содержит эссе, анализирующие сквозные темы и особенности поэтики режиссера — устройство и основные слагаемые балабановского мира. Финалится это собрание очерком о нереализованных замыслах А.Б. Мягкий переплёт, 400 страниц, лучшая кандидатура для расположения под ёлочкой в блестящей обёрточной бумаге. Уже можно приобрести: — на сайте «Сеанса» — в «Подписных изданиях»

📌 Под Новый год, что вот-вот настанет, карта Петербурга пополнилась ещё одной точкой продаж наших книг. Теперь «Сеанс» можно найти и в Книжной лавке писателей на Невском, 66. Не проходите мимо, когда начнёте марафон за подарками.

28 декабря 1895 года состоялся первый публичный кинопоказ, так что вчера важнейшему из искусств стукнуло 130 лет. Одним из первых фильмов, показанных публике, была короткая зарисовка о рабочих, выходящих с фабрики. По современным меркам что-то вроде затянутого GIF-файла или «шортса». За тринадцать десятилетий и само кино, и его восприятие изменились коренным образом, причём не раз. О дивных приключениях кино рассказывал Михаил Куртов на страницах №59/60 «Сеанса», в те времена, когда ещё не было ни «рилсов», ни уж тем более ИИ-роликов — https://seance.ru/articles/revolyuciya-krivyx-beze/ Кинематограф — это то, что в 1892 году изобрел Леон Були и в 1894-м запатентовали братья Люмьер. Это определенная вещь со своими техническими характеристиками и своей историей. Именно эта вещь позволила кинообразности стать сперва социально-экономическим, а затем общекультурным фактом. И эта вещь давно умерла.

Кинокритики вспоминают Брижит Бардо: Андрей Плахов, @andreiplakhov Находясь на пике мировой славы, чреватой разрушением психики и личной жизни, Брижит бросила кинематограф и полжизни прожила в тени. Хорошо, плохо, правильно, неправильно — но не на виду у всех. И только сама отвечала за свои поступки. Лучшие из них связаны с защитой животных. Теперь и они, и кино золотой эпохи остались без ее патронажа. Ричард Наталь, Variety Хотя влияние Бардо на кассовые сборы было недолгим, её образ оказался гораздо более продолжительным: это благодаря ей в американском кино закрепились юные, пухлогубые блондинки — в противовес более зрелым персонажам в духе Мэрилин Монро. Питер Брэдшоу, The Guardian Бардо была самой сенсационной фигурой культурного экспорта страны; по сути, она была французским «Битлз». Раскрепощённой, бесстыдной экранной сиреной, заставлявшей вожделенно глотать слюну и выпучивать глаза американских зрителей мужского пола, для которых секс в кино ещё не стал обыденностью, а сексуальность подавалась исключительно в комедиях, да и то в скромной форме. Мелани Гудфеллоу, Deadline Бардо стала символом того периода в истории Франции, когда страна ещё переживала последствия Второй Мировой войны, а общество ослабило свою связь с католической церковью и политическим консерватизмом. Эйми Ферриер, Farout Magazine Столь неотразимой для зрителей Бардо была не просто из-за его наготы, а из-за уверенности, с которой она вновь и вновь появлялась на экране. Даже когда её изображали в качестве объекта вожделения, она демонстрировала непокорность, в то время непривычную для многих зрителей. Именно эта двусмысленность придала её образу такую непреходящую силу, позволив разным поколениям интерпретировать её либо как жертву объективации, либо как женщину, возвращающую себе контроль в рамках ограничений киноязыка. Джордан Минтцер, The Hollywood Reporter Свободная от семейных уз и сексуальных предрассудков, Бардо никогда не была из тех, кого сковывают какие-либо ограничения, будь то киноиндустрия или многочисленные любовники, оставленные ею позади. Когда в 2014 году французский таблоид Gala спросил её, почему она всегда была оставалась столь отчаянно независимой, Брижит со смехом ответила: «Потому я и есть главный мужчина всей своей жизни!» Анита Гейтс, New York Times Писательница Симона де Бовуар в эссе 1959 года «Брижит Бардо и синдром Лолиты» рассматривала мощный эротизм Бардо на экране как феминистский вызов «тирании патриархального взгляда», олицетворяемой кинокамерой. «Вызов не удался, — заключила Бовуар, — но это было благородное поражение».

Умерла Брижит Бардо. Ей был 91 год. Бардо — воплощение того времени, когда все женщины носили прическу «бабетта» и косынку, атрибуты, введённые ею в моду. В 1960-х, после того, как фильм «Бабетта идёт на войну» добрался до советского зрителя, стрижка «а-ля Бардо» стала неотъемлемой частью моды. Имя Бардо стало нарицательным — оно превратилось не только в маркер эпохи, но и в синоним изящества и стиля, в символ красоты и объектом преклонения. На заре шестидесятых все женщины мира лежали на песке, все мужчины занимались парусным спортом на Лазурном берегу, а все обиженные дети бежали к морю. Из пены морской появилась Б. Б. на красном открытом спортивном автомобиле. Джеймс Дин в юбке, она ластилась к матери, любила детей и готовить. Женщина-ребенок — ждала большой и чистой любви, чем сразу завоевала большую и чистую славянскую душу. Легкая на язык, на танец, на обнаженную ножку, она берегла девичью честь, любила раз и навсегда, боролась за свободу и независимость французского народа, флиртовала с королями, седыми адвокатами, молодящимися немецкими промышленниками и мексиканскими генералами. Когда прогрессивные западные режиссеры делали фильмы о трагической судьбе кинозвезд — казалось, «с жиру бесятся». Б.Б. откачали после самоубийства, не дали стать второй (вернее, первой) Мерилин Монро — М.М. Пускай американки уходят молодыми: французским актрисам положено жить долго, мучительно стареть, носить перчатки, глухие платки и большие черные очки. Старый голос Эдит Пиаф, старые руки Жанны Моро, старое тело Мишель Мерсье. Б. Б. не доставила французам этого национального удовольствия: в семьдесят третьем, когда кончились шестидесятые, она ушла из кино. Звезды жаловались на непонимание критики — и казалось, что они капризничают. Молодой Франсуа Трюффо иронизировал над первой звездной ролью Б. Б. — Жюльеттой у Роже Вадима: бьет на жалость, лижется с птичками, зайчиками, собаками. Спустя сорок лет оказалось, что Трюффо смеялся над самым искренним порывом Б. Б. Румба и намокшее в воде платье ушли вместе с юностью, остались только птички, кошки, собаки. Б.Б. все меньше любит людей. Годар ходил перед нею на руках. За каждый пройденный сантиметр Б.Б. укорачивала на столько же шиньон и юбку. Но как ни уговаривали ее поехать на Капри, она только надувала губки, шлялась нагишом по пустой квартире и повторяла: «Я не поеду, я не поеду...». — Михаил Трофименков, «Сеанс» №7

Кинохранилище Criterion посетила очаровательная пара голливудских старожилов, Мэри Стинберджен и Тед Дэнсон. Снимающиеся ещё с 1970-х, они успели поработать с таким количеством деятелей, что от упомянутых имён диву даёшься. Например, Тед рассказывает, как легендарный Омар Шариф ненавязчиво клеился к Мэри, на что она отвечает, что Шариф тогда же признавался в любви Барбре Стрейзанд. Приметив «Клют» Алана Пакулы, Мэри вспоминает своих друзей Джейн Фонду и Дональда Сазерленда: - Кстати, Дональд вручал мне мой «Оскар». - Так и знал, что ты приплетёшь свой «Оскар». Есть у актрисы и история про Дэвида Линча. На съёмках «Внутренней империи» понадобилась актриса для одной крохотной роли, и Лора Дёрн предложила свою подругу — собственно, Мэри Стинберджен. Та радушно согласилась, понятия не имея, куда её зовут и что нужно делать. Оказалось, что ехать нужно в район, который у нас цензурно называют «у чёрта на куличиках», а сцена снимается в абсолютно ветхом доме. Попав на площадку, Мэри выяснила, что её персонаж — некий Посетитель. Внешний вид должен сооветствовать зданию. «Я предложила Линчу сделать мне какой-нибудь грим, но он отказался. Он просто опустил руки вниз, поднёс их к моему лицу и измазал какой-то грязью», — рассказывает Мэри. «Вот, во-о-от, так-то лучше», бубнил Линч, непрерывно держа сигарету в зубах и встряхивая её причёску. Одна история восхитительнее другой.

Куда ни взгляни, всюду говорят об Эпштейне. Повод и правда веский — на русском наконец вышла книга Жана Эпштейна (1897–1953), выдающегося французского авангардиста, кинотеоретика, режиссёра (вы не смотрели «Падение дома Ашеров»? Скандал!) Будучи верным последователем Луи Деллюка, он продолжил разрабатывать понятие фотогении, а дальше закрутилось-завертелось. В выпущенный издательством Des Esseintes Press сборник вошли два его текста, разделённых десятилетиями: «Здравствуй, кино» (1921) и «Кинематограф Дьявола» (1947), в честь которого и получила название книга. Если на вашей полке уже стоят Кракауэр, Деллюк, Балаж, то Эпштейн обязан составить им компанию.

«Где приземлиться» Хэла Хартли: ни здесь, ни там После десятилетнего молчания инди-революционер Хэл Хартли возвращается с новым фильмом. 66-летний режиссёр-певец американского пригорода, незаметно приблизившийся к финальным главам собственной биографии, объясняет паузу просто: всё это время он писал книгу. И в «Где приземлиться» проза надгробий и кино сталкиваются самым непосредственным образом. О новом этапе кинематографа Хартли, в котором он аккуратно подводит промежуточные итоги, пишет Максим Селезнёв — https://seance.ru/articles/gde-zhe-prizemlitsya/

С фигурой Виктора Трегубовича обычно связывают «деревенскую прозу» советского кино — и этим часто ограничиваются. На самом же деле за таким обобщением скрывается режиссёр куда более сложный и уязвимый. Он пришёл в кино из обычной боготольской семьи, откуда принёс не миф о «почве», а опыт внутреннего несоответствия и тревоги. Если бы не добротность прирожденного прозаика-повествователя, Трегубовича можно было бы назвать поэтом провинции: она — место действия лучших его “современных” фильмов. В "Уходя — уходи" провинция интересна режиссеру не только как “лакмусовая бумажка”, условие художественного эксперимента, но и “сама по себе”. Все здесь — не устоялось, все — с перебором, перемешано, перетасовано, кажется, закисает, но — животворно бродит, как вспухающее тесто, все — в переходе и обещании. — Олег Ковалов Трегубович снимал кино о людях, которым тесно в системах производственных, идеологических и семейных: Его кино принадлежало той ветви ленфильмовской школы, чьи родовые свойства — интерес к человеку отдельному и частному, вкус к подробному быту, "моральное беспокойство" под маской спокойной созерцательности — в глазах недовольной идеологии оборачивались, соответственно, "бескрылой бытовщиной" и "унылым мелкотемьем". — Александр Шпагин Он ушёл неожиданно, не успев превратиться в «классика» при жизни. Возможно, именно поэтому фильмы Трегубовича и сегодня ощущаются не как наследие, а как незавершённый разговор. Мы собрали для «Чапаева» материалы о его персоне, соединив киноведческий взгляд с краеведением и живыми воспоминаниями — тем контекстом, без которого портрет режиссёра оставался бы не полным. https://chapaev.media/faces/viktor-tregubovic

Стоп-кадр из «Броненосца “Потемкина”», иллюстрирующий накопившуюся усталость в последние рабочие дни. В принципе, после выхода из каникул выражения лиц обычно такие же. К 100-летию ленты и её январскому релизу в кинотеатрах товарищи из @k24films выпустили обновленный трейлер «Потёмкина». 18 января 2026 года, спустя ровно век после зрительской премьеры, москвичи увидят эпохальное кино вновь на большом экране, да ещё и в отреставрированном виде. Далее «Броненосец» отправится по городам и весям, а 29 января стартует полноценный прокат. Все подробности на сайте.

🗽 Книжная рекомендация от Михаила Щукина сегодня актуальна как никогда. Пока интернет обсуждает историческую достоверность костюмов в трейлере нолановской «Одисссеи», Михаил воодушевлён новым изданием вечной классики Гомера, выпущенной издательствами Jaromir Hladik Press и Носорог. Подробнее о книге можно узнать на сайте JHK.

Сразу 8 книг «Сеанса» попали в топ лучших книг по современной теории и истории кино от Дарины Поликарповой. Особенно любопытен список тем, что в нём не просто перечисление важнейших изданий, но и краткие справки о создании той или иной книги. Дарина рассказывает про авторский метод Михаила Трофименкова, вспоминает историю нашей «чёрной серии», напоминает, что Евгений Марголит — лучший. Довольно актуальные рекомендации накануне долгих новогодних каникул.

«Континенталь ’25» Раду Жуде: совесть и трансильванцы В 2025 году появилось несколько фильмов-палимпсестов: они не переписывают оригинал, как ремейки, а сохраняют его видимость, рождая новый смысл на стыке слоев. Лантимос в «Бугонии» перевел в иронический ад южнокорейский фильм «Спасти зеленую планету», Пак Чхан-ук в «Методе исключения» придал современного лоска «Ножу гильотины» Коста-Гавраса. В числе таких фильмов и «Континенталь ’25» Раду Жуде — сдержанная работа, открывшая год и получившая в Берлине приз за лучший сценарий. Вероника Хлебникова сравнивает румынский фильм с «Европой ’51» Росселлини. Раду Жуде снял кино о современной потере — личная совесть уступает место публичной, процедурной и медийной. Об этом смещении — в рецензии. https://seance.ru/articles/kontinental-25/

На 84-м году ушла из жизни Вера Алентова. 60 лет в театре Пушкина, 60 лет в кино. Для многих зрителей она останется Катей Тихомировой; ровно как и «Москва слезам не верит» вот уже более 40 лет является любимым фильмом в каждом доме. В 2000 году Алентова снялась в «Зависти богов» вместе с Анатолием Лобоцким, ставшим на долгие годы близким другом для Веры Валентиновны и Владимира Меньшова. Смерть Лобоцкого на прошлой неделе стала непоправимым ударом для актрисы. Сегодня Москва не сдерживает слёз.

Полу Шрейдеру не понравился (опять) «С широко закрытыми глазами» Стэнли Кубрика. Признанный сценарист и не менее признанный режиссёр остался недоволен фильмом после просмотра переиздания от Criterion. О чём он поспешил поделиться в соцсетях: Посмотрел, чтобы проверить, изменилось ли моё мнение о фильме (далеко не положительное) спустя годы. Так вот, первый час — просто блеск. Острые диалоги, первоклассная игра Кидман и Круза. А потом начинается секс-пати в стиле Bosch Imperiati в крэйзи-ленде, и всё скатывается в тартарары. Спустя ещё полчаса фильм пытается вернуться на рельсы, но не может. Ощущение, что тебя хотят убедить в логичности происходящего, от чего всё кажется ещё более безумным. «С широко закрытыми глазами» вообще в последнее время часто вспоминают. В свете новой волны обсуждений дела Эпштейна, например, с новой силой муссируются слухи о том, что Кубрик, на самом деле, завуалировал здесь историю о тёмных делах высшей элиты. А герои Круза и Кидман, мол, в финале отдают своё дитя «на съедение» этому жуткому сообществу. Интересно, как Шрейдер относится к такой трактовке. Что-то подсказывает, что он в любом случае будет безжалостен.

В этом году исполнилось 60 лет «Оскару» за лучший иностранный фильм, коим был признан комедийный альманах из трёх историй с парой звёздных актёров на главных ролях. И нет, речь не об «Операции Ы». «Вчера, сегодня, завтра», картина Витторио Де Сика, стоит, как правило, в тени его более известных работ вроде «Похитителей велосипедов» или «Чочары». А ведь здесь блистают ни много ни мало Софи Лорен и Марчелло Мастроянни. Три итальянских города, три новеллы, полных клюквы про итальянцев, три образа у обеих легенд киноэкрана. И один стриптиз для особо эстетствующих. Атрибутов Нового года здесь нет, но с приподнятым настроением после просмотра вы наверняка выйдете. Собственно, показ как раз пройдёт на «Ленфильме» сегодня в 19:00. Билеты ловим по ссылке — https://www.lenfilm.ru/service/Kinoteatr-Lenfilm/

+2

Два больших и важных издания, The Guardian и Variety, почти одновременно выпустили материалы о ключевых темах уходящего года. Примечательно, что в обоих текстах образцовым примером называется «Битва за битвой». The Guardian обращает внимание: и у Андерсона, и у Панахи в «Простой случайности», и в бразильском «Секретном агенте», и даже в «Супермене» и «Зверополисе 2» звучит мотив сопротивления и побега. Параноидальный Лео убегает от вояки с квадратной челюстью, Кларка Кента дискредитирует в сети армия мартышек, а простой школьный учитель в исполнении Вагнера Моуры скрывается от военной диктатуры. Variety в то же время подмечают куда более очевидный вопрос — родительство. Только за последнюю пару месяцев в том числе и в российском прокате вышли «Умри, моя любовь», «Я бы тебя пнула, если бы у меня были ноги», «Метод исключения», «Сентиментальная ценность», «Сират». «Франкенштейн» — туда же. Не за горами ещё и «Отец, мать, брат, сестра». Все они в большей степени посвящены взаимоотношениям отцов (хотя чаще матерей) и детей. Если учесть, что значительная часть работы над ними кипела в 2024 году, официально значившемся в России как год семьи, то получается изящная ухмылка судьбы. Остаётся лишь гадать, каким станет следующий сезон премьер и фестивалей. В 2023 году «Оппенгеймер» Нолана был в числе фильмов, задававших тон, вместе с «Зоной интересов» и «Убийцами священной луны» обозначая главной тему влияния одной фигуры на судьбы целых народов. Учитывая приближение нолановской «Одиссеи», можно было бы предположить, что этот год будет посвящён возвращению домой. Но кажется, для этого ещё не настало время.

Один из главных фильмов фестиваля «Маяк» «Картины дружеских связей» Сони Райзман придёт в кинотеатры вместе с весной — 19 марта. Редактор сайта «Сеанса» Михаил Маздров делился впечатлениями после премьеры в Геленджике: Все герои работают вокруг кино и театра, а это представители довольно малочисленного народа. Герои специфической профессии оказываются вполне приземленными; обстановка интимна до предела, зацеплена и переведена на язык кино. Герои предельно подробны, в каждой своей подробности — конкретны, в каждой своей подробности — не закончены, как и все настоящие живые люди. Соня Райзман — режиссер, которому этот трюк оказался подвластен. Ни в одном кадре этого замечательного дебюта нет фальши. Это кино в первую очередь о неминуемой потере. О радости, утекающей сквозь пальцы. Кино, вопреки всему дающее надежду на будущее (хотя бы будущее российского кино в лице Сони Райзман). Оказывается, такое еще возможно. Отчаянное счастье назло грубости завтрашнего дня. Жизнь растерянных людей являет кино самое пронзительное. Собственно, жюри фестиваля посчитало ровно так же — Соня Райзман была признана лучшим режиссёром на «Маяке». А Мария Карпова получила награду за лучшую женскую роль. Ранее уже было объявлено, что обладатель Гран-при «Маяка» в 2025 году «Здесь был Юра» с Константином Хабенским стартует 5 февраля. В новый год — с новыми картинами.

Предстоящий фильм, о котором мы сегодня рассказываем, неожиданно рифмуется с темой наших новых журналов — столкновением литературы и кино, причем в особенно странной и радикальной форме. Режиссер Алекс Кокс, автор культовой панк-фантастики «Конфискатор», вестерна о взбунтовавшемся полковнике «Уокер» и биографического фильма о бассисте Sex Pistols «Сид и Нэнси», взялся за экранизацию гоголевских «Мертвых душ». Историю Чичикова он пересказывает в формате вестерна. Алекс Кокс — фигура во многом забытая и так и не встроившаяся в систему независимого американского кино. Он всегда работал взбалмошно и неконвенционально. Во время простоев на съемках «Уокера» Кокс успел снять, пожалуй, самый отвязный и раскрепощенный фильм в своей карьере — «Прямо в ад». В нулевые годы режиссер оказался слишком свободным и неудобным для индустрии, но при этом недостаточно «серьезным» для фестивального контура — и почти полностью лишился доступа к финансированию. «Мертвые души» он снимает на средства, собранные через краудфандинг. Я всегда ищу повод превратить фильм в вестерн. „Мертвые души“ с их героем, преодолевающим огромные расстояния по таинственным причинам, идеально подходят этому жанру. Меня зацепила тема товаризации людей: это могут быть крепостные, рабы, заключенные, „нелегальные“ рабочие или просто „сопутствующий ущерб“. В книге, разумеется, есть и другие мотивы. Но она не закончена — мы не знаем ни подлинной цели Чичикова, ни того, чем все должно было кончиться. В этой недосказанности я и нашел пространство для собственной истории. Роль Чичикова Кокс исполняет сам. Во время кампании на Kickstarter он называл фильм своим последним, но позже признался, что это был маркетинговый ход — по образцу «прощальных туров» группы The Who. Если звезды сложатся, списывать Алекса Кокса со счетов пока рано. А до выхода фильма онлайн можно изучить кадры со съемок.