Re: Russia

Оружейная многополярность: как новая гонка вооружений перестраивает архитектуру международных отношений #аналитика Мир вступил в новую эпоху гонки вооружений, связанную как с технологическими инновациями, так и с трансформацией самой архитектуры международных отношений — ослаблением традиционных блоков, фактора «ядерного зонтика» и роли «сверхдержав». Названные факторы будут вести также к существенной перестройке международного рынка оружия. По сути, такая перестройка уже стартовала, но сегодня ее логика только начинает вырисовываться. В первую очередь меняется экономика войны. Если прежде технологическое преимущество связывалось с дорогостоящей точностью оружия, то теперь точность становится массовой и относительно дешевой. Но все большее значение приобретают скорость производства, восполнение потерь и способность быстро адаптироваться к инновациям. Это открывает возможности для новых поставщиков — прежде всего Южной Кореи, Турции, Израиля, а в перспективе и Украины. Их конкурентные преимущества связаны также с готовностью локализовать производство и делиться технологиями. Пока главные изменения — продолжающийся рост общего объема экспорта вооружений, сокрушительный обвал российских поставок и ключевая роль Европы в переформатировании мирового рынка. Россия потеряла две трети своей прежней доли рынка, тогда как США укрепили лидерство, в том числе благодаря европейскому спросу. Но нынешний успех американских производителей соседствует с растущим стремлением Европы, да и других стран уменьшить зависимость от американского оружия. Речь идет не только о непредсказуемости Трампа: «средние державы» стремятся снизить свою зависимость от «сверхдержав» и уклониться от участия в соперничестве США и Китая, укрепляя горизонтальные связи и альянсы. Поразительным образом мир действительно становится более многополярным, однако Россия, чьи лидеры так любили рассуждать об этой перспективе, не только не возглавляет этот процесс, но, напротив, скорее сдвигается на его глубокую периферию. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Без охлаждения к истощению: разрыв между спросом и выпуском не удается сократить, даже несмотря на замедление первого Заголовки российских экономических новостей последнего времени могут создать совершенно ложную картину экономической динамики: они сообщают то о новых признаках «перегрева», то о росте деловой активности. Вместо «перегрева» в экономике наблюдается ситуация, когда возможности выпуска сокращаются быстрее, чем происходит сокращение спроса. В результате инфляционное давление сохраняется, несмотря на «охлаждение» экономики. И украинские удары по российской нефтепереработке внесли сюда вполне весомый вклад. Показатели деловой активности скорректировались от однозначно кризисного уровня −10,3 пункта до околокризисных −6,1. При этом ничто не гарантирует их от возврата к снижению в следующем месяце. Инвестиционные планы предприятий, по опросным данным, также остаются в рамках мощного понижательного тренда и пока не демонстрируют убедительных признаков разворота динамики. При этом опросы предприятий свидетельствуют о нарастании финансовых проблем: к традиционным жалобам на недостаточный спрос и нехватку оборотных средств добавились жалобы на рост долговой нагрузки и усиление фискального давления. Парадокс нынешнего псевдоперегрева состоит в том, что он вызван не столько ускорением спроса, сколько ограничением возможностей предложения, в том числе вследствие остановок нефтеперерабатывающих мощностей. А ухудшение финансового положения предприятий и соответствующее сжатие инвестиций создают предпосылки для превращения временных ограничений выпуска в более устойчивые. Прерывание цикла снижения ставки само по себе оказывается дополнительной ношей для предприятий, рассчитывавших на более быструю нормализацию кредитных условий, а дополнительные бюджетные изъятия еще больше сокращают ресурсы бизнеса. В результате политика «охлаждения» экономики рискует обернуться ее инвестиционным истощением: возможности расширения производства сокращаются, поддерживая инфляционное давление и препятствуя дальнейшему снижению ставки. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Новое сдерживание: Украина и Европа должны найти общий ответ на ракетный вызов Москвы #аналитика Российско-украинский конфликт кардинально изменил сам характер современной войны — основным ее театром сегодня являются не наземные операции, цена которых неимоверно выросла, а противостояние в воздухе — дуэль стратегических ракетно-дроновых ударов по инфраструктуре. Критический ущерб инфраструктуре противника в глубоком тылу становится способом воздействовать на его возможности и волю продолжать войну, даже если его армия сохранила боеспособность и удерживает фронт. Основная ставка Москвы сегодня — разрушение украинской энергетики и систем жизнеобеспечения этой зимой, которое должно деморализовать Украину и привести ее к капитуляции. Ограниченность возможностей противостоять этому плану связана не только с недостаточными поставками средств ПВО Киеву, но и с системной асимметрией средств воздушного нападения и защиты в условиях нового типа войны. Стоимость производства средств нападения ниже, а скорость их производства — выше, чем производства средств защиты от них. Эта проблема актуальна не только для Украины, но и для всей Европы, сознающей свою уязвимость перед лицом возможной агрессии Москвы с воздуха. Прежняя концепция сдерживания, опиравшаяся на идеи коллективной блоковой безопасности и ядерный щит, перестала работать в условиях новой конвенциональной войны, ведущейся ниже ядерного порога. А невозможность отразить ракетно-дроновую атаку средствами ПВО превращает ответный удар по инфраструктуре противника в единственный сценарий противодействия угрозе. Способность нанести неприемлемый ущерб российской военной и экономической инфраструктуре может изменить расчет Кремля относительно выгод и издержек нападения. Таким образом, защита Украины от разрушения ее инфраструктуры и предотвращение нападения России на европейские страны становятся не двумя разными, а одной общей задачей и общим вызовом выработки новой стратегии сдерживания. Принудить Кремль к энергетическому перемирию или ограничить его стремление к воздушной эскалации можно, лишь продемонстрировав России ее собственную критическую уязвимость перед ракетно-дроновыми атаками по ее глубоким тылам. Это разрушит сам новый образ победы, сформировавшийся сегодня в Кремле. Для Европы предпочтительно, чтобы способность такой угрозы менять поведение Кремля была подтверждена в ходе уже идущей войны, что резко снизит вероятность начала следующей. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Под знаменем НКВД: масштаб репрессий в России растет, а их профиль существенно изменился #аналитика Кажущаяся стабилизация числа политических преследований в России скрывает существенные изменения в их структуре и организации. Правозащитные базы фиксируют примерно постоянное число новых фигурантов, однако судебная статистика показывает продолжающийся и внушительный рост числа осужденных по политически чувствительным и репрессивным статьям. Хотя Судебный департамент Верховного суда скрыл существенную часть данных по приговорам такого рода, Re: Russia удалось частично реконструировать статистические показатели. В итоге, по нашей оценке, число осужденных по политически чувствительным статьям в 2025 году составило около 3650 человек — в 1,7 раза больше, чем годом ранее. Расхождение правозащитной и судебной статистики указывает как на растущую закрытость репрессий, так и на расширение их охвата за пределами более заметной городской политизированной среды. На географической и социальной периферии формируется второй домен репрессивности современной России. При этом основным оператором и одновременно катализатором репрессий окончательно стала ФСБ, отмечают правозащитники. Соответственно, растет доля дел по статьям ее подследственности, сокращается — по более «легким» обвинениям. Репрессивный потенциал концентрируется в периметре трех разветвленных и все более «резиновых» составов: терроризм, экстремизм и госизмена. Сходят со сцены обвинения за антивоенные высказывания, зато инструментом запугивания городской политизированной среды становятся ретроспективные кампании против доноров ФБК и бывших участников «Артподготовки» Вячеслава Мальцева. Обвинения в финансировании экстремизма и содействии терроризму позволяют преследовать людей за политические связи многолетней давности. Однако главным фактором роста приговоров по репрессивным статьям становятся украинские военнопленные, которых судят за «теракты», а также постоянно растущий сегмент дел, комбинирующий обвинения по террористическим статьям и в госизмене. Такая комбинация активно используется как против жителей оккупированных территорий Украины, так и в российских регионах. Это настоящий конвейер, который, по всей видимости, «продается» ФСБ политическому руководству как борьба с потенциальными диверсантами и пособниками ВСУ и позволяет расширять социальный охват репрессий. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Предвыборное обострение: почему Трамп снова давит на Украину и кто сможет ограничить его после выборов #аналитика За последние два месяца позиция Дональда Трампа в отношении российско-украинского конфликта вновь развернулась почти на 180 градусов и выглядит полным дежавю 2025 года. Стив Уиткофф снова ездит в Москву каждый месяц, сам Трамп опять подолгу разговаривает с Путиным по телефону и каждый раз сообщает миру, что тот «хочет сделки», а Киеву угрожает отключением разведывательной информации. Этот разворот, впрочем, имеет вполне очевидные предпосылки. Цены на дизель в США преодолели психологический барьер в $6 за галлон, а перспективы республиканцев на промежуточных выборах резко ухудшились — теперь им грозит утрата большинства не только в нижней палате, но и в Сенате. На этом фоне обвинения Зеленского в росте цен в Америке и требование к Киеву прекратить в одностороннем порядке удары по российской нефтяной инфраструктуре призваны не просто перевести стрелки ответственности за рост цен с иранской войны на российско-украинскую, но и подстегнуть поляризацию в американском обществе, способствующую мобилизации республиканского электората. Дизельная сделка и ренессанс в отношениях с Москвой используются, впрочем, Трампом и как демонстрация приоритетности интересов простых американцев, и как возможность вернуться после иранской войны к образу президента-миротворца, не оставляющего усилий по разрешению крупнейшего военного конфликта на планете. И по крайней мере до выборов заинтересованные стороны, похоже, готовы поддерживать эту иллюзию. В практическом же плане Москва может испытывать удовлетворение от того давления, которое оказывается на Киев, и от задержки в поставках ему ранее согласованных Вашингтоном ракет ПВО. Каким будет курс администрации Трампа после ноябрьских выборов? Победа демократов способна ограничить свободу рук администрации Трампа в сделках с Москвой, но не способна развернуть ее общий курс. В то же время важнейшим ограничителем по-прежнему будет американское общественное мнение, враждебно настроенное в отношении путинской России. Хотя по вопросу предоставления военной помощи Украине американское общество остается разделенным, промосковский крен в политике администрации и угрозы отключить Украину от разведывательной информации вызовут неприятие и противодействие в том числе и значительной части республиканцев. Трамп будет терять влияние в статусе «хромой утки», и Белому дому придется учитывать угрозу двухпартийного афронта своей политике. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Социальный радиус войны: родственные сети воюющих россиян и их особенности ▪️Елена Конева, директор ExtremeScan #экспертиза 37% опрошенных жителей России имеют родственника, который участвует или участвовал в войне в Украине. На первый взгляд, это ошеломительно много. В действительности — ничего странного. Война длится без малого пять лет, численность российской группировки превышает 700 тыс. человек, потери убитыми и ранеными составляют, по имеющимся оценкам, около 1,5 млн. Это значит, что с учетом ротации в тыловом обеспечении через войну могли пройти до 2,5–3 млн россиян. Чувствительная, социально тревожная информация о человеке активирует широкую родственную сеть — «семейный телеграф» доносит ее до тех, кто ничего не знал о дальнем родственнике годами. Такая сеть может достигать 20–30 человек. Соответственно, родственников на войне могут иметь десятки миллионов российских граждан. Шокирующие опросные данные демонстрируют: война давно уже перестала быть для россиян «событием из телевизора», через родственную сеть она проникла в круг их глубокой повседневности и в ее эмоциональный фон. Как это влияет на социальные настроения, и что говорит о воюющей России социальный радиус ее родства? Среди тех, кто сообщает о мобилизованном родственнике, о нескольких родственниках на войне и о потерях, существенно больше респондентов с низкими доходами, живущих в сельской местности и малых населенных пунктах. В родственных сетях социальной периферии о наличии родственника на войне говорят около 45% респондентов. В высокодоходных группах их доля сокращается до чуть более 30%. Социальные издержки войны скапливаются в этом кластере, что позволяет в определенной степени разгружать от них крупные города и более социально значимые высокодоходные группы. Политический профиль родственных сетей также несколько различается. Водораздел проходит между теми, кто сообщил о мобилизации родственника, и теми, кто этого не упомянул. В родственных сетях мобилизованных больше респондентов с низкими социальными оценками и пессимистичным взглядом в будущее. А также тех, кто не только негативно относится к войне, но и готов высказывать это отношение. Вероятно, факт принудительной отправки на войну является важнейшим триггером критического нарратива в отношении нее. Хотя среди родственников контрактников доля поддерживающих новую мобилизацию несколько выше, чем среди тех, у кого пока нет воюющих родственников, и тем более чем у родственников мобилизованных (25% против 20 и 14% соответственно), она все равно вдвое меньше, чем доля ее противников. Запрос на прекращение войны шире отмеченных здесь различий в установках трех групп. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Вид на мир по обе стороны фронта: что думают об окончании войны в Украине и России #аналитика Украинские опросы общественного мнения в сентябре–октябре демонстрируют нарастающую усталость от войны на фоне града российских воздушных ударов, мрачные предчувствия тяжелой зимы и возрастающую готовность к компромиссам в вопросе прекращения войны. Заморозка конфликта по нынешней линии соприкосновения выглядит все более приемлемым, консенсусным сценарием для украинского общества, хотя существенная его часть по-прежнему выступает за продолжение войны ради возвращения территорий. При этом меняется и сама логика приемлемого компромисса: в отличие от прошлого года, на первый план выходят уже не столько формальные гарантии безопасности со стороны Запада, сколько гарантии сохранения и дальнейшего укрепления обороноспособности Украины. Доктрина «Стальной дикобраз» выглядит сегодня даже более надежной, чем погоня за формальными «гарантиями безопасности». Однако сдвиг общественных настроений в направлении большей реалистичности сценариев окончания войны не означает пораженчества и готовности идти на уступки Москве. В российском общественном мнении запрос на завершение войны также является доминирующим настроением. На протяжении последних 12 месяцев чуть более четверти респондентов высказываются за продолжение боевых действий, то есть считают важным добиваться пресловутых «целей специальной военной операции», в то время как чуть менее двух третей высказываются за переход к мирным переговорам. А решение Путина прямо на этой неделе остановить военные действия поддержали бы более 80% опрошенных. В то же время предмет возможных мирных переговоров и сценарий «переговорного» окончания войны не вполне понятны российскому обществу. Опросное большинство по-прежнему не поддерживает сценарий остановки войны в сочетании с «возвращением» Украине «присоединенных территорий». Впрочем, в сравнении с предыдущими замерами доля сторонников такого сценария несколько подросла. Среди респондентов до 40 лет доля его сторонников превышает долю противников. Среди более старших групп и тех, кто демонстрирует более высокий уровень лояльности режиму, уровень неподдержки сценария также несколько снизился. Эти сдвиги нельзя считать свидетельством неких существенных изменений во взглядах российского общества, однако они отражают медленный процесс эрозии «зоны лояльности». Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Цена истощения: затраты Кремля на «живую силу» достигают 6 трлн рублей в год, но этого все равно недостаточно для успешного наступления «на земле» #аналитика Общие затраты на «живую силу» в расходах на войну продолжают расти и на настоящий момент составляют более 3 трлн рублей в расчете на полгода военных действий, показывают обновленные расчеты Re: Russia. Одни только бонусы за подписание контракта обходятся Кремлю более чем в 600 млрд рублей за полгода, из которых более 500 млрд покрывается из региональных бюджетов. Более чем в триллион рублей обходится денежное довольствие воюющей группировки и примерно в 1,4 трлн — выплаты за убитых и раненых. В расчете на год расходы на «живую силу» для войны составляют более 2,5% ВВП. Согласно нашим прежним расчетам, в начале 2025 года стоимость «живой силы» составляла примерно на 1 трлн рублей меньше. Рост расходов связан с увеличением размера бонусов, численности группировки и уровня потерь. Несмотря на значительные потери и стабильный или незначительно снизившийся темп привлечения контрактников, размеры российской группировки в Украине в 2026 году продолжали незначительно увеличиваться. Это связано с тем, что российские невозвратные потери в данных ВСУ завышены — судя по всему, существенная часть раненых возвращается в строй. В то же время размеры группировки и ее численное преимущество в настоящее время не позволяют российской армии успешно наступать на нескольких направлениях и одновременно держать оборону на прочих участках. Однако этот эффект, по всей вероятности, является результатом не сокращения ее численности, а возрастающей огневой мощи и технической оснащенности украинской стороны. Наши расчеты также показывают, что сценарий новой «частичной» мобилизации, который позволит резко нарастить численность российской группировки и в то же время сэкономить на контрактах, не приведет к существенному снижению общих расходов на «живую силу». Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Биполярное расстройство военной экономики: почти нулевые темпы — это не стагнация, а одновременное сосуществование роста и спада #аналитика Промышленное производство за восемь месяцев 2026 года осталось на уровне прошлого, рост ВВП почти остановился. На первый взгляд, российская экономика уже больше года находится возле «точки замерзания». Однако за близкими к нулю агрегированными показателями скрываются специфические процессы, характерные для данной фазы экономики военного времени. Стагнация обобщенных показателей скрывает резкую поляризацию. Если в конце 2024 года около 85% отраслей промышленности находились в зоне роста, то к началу 2026-го почти две трети оказались в зоне спада. Несмотря на это, зона, связанная с госсектором и военными заказами, по-прежнему демонстрирует высокие темпы роста. Промышленность одновременно испытывает воздействие двух противоположных импульсов. Государственный спрос разогревает один сектор, в то время как высокая стоимость кредита, ухудшение финансового положения предприятий и сокращение инвестиций подавляют потенциал другого. К лету 2026 года охлаждение экономики и осторожное снижение ключевой ставки стали приносить некоторые плоды, смягчая сокращение выпуска в ряде гражданских отраслей, прежде всего в строительно-инвестиционном кластере. Однако резкое ухудшение в нефтегазовом секторе, связанное с украинскими атаками и обвалом в нефтепереработке и добыче нефти и газа, нивелировало этот положительный импульс в обобщенных данных. Судя по внесенному на прошлой неделе в Думу бюджету, Кремль сделал ставку на усиление мобилизационного фактора в экономической политике. Дальнейшее расширение военных расходов означает агрессивное стимулирование военного сектора, что, с одной стороны, вернет его к более высоким темпам роста и (возможно) удержит еще какое-то время экономику от рецессии, но, с другой стороны, также сделает невозможным дальнейшее снижение ставки. Биполярное расстройство российской экономики будет усиливаться. По сути, оно представляет собой перераспределение ресурсов от гражданских секторов к военным, за которое экономике еще предстоит расплачиваться в будущем. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Двойная угроза: наращивание гибридного ударного арсенала России создает риск поражения Киева и приближает возможную войну в Европе #аналитика Россия перехватила у Украины инициативу на воздушном фронте и наращивает наступление сразу на нескольких направлениях, атакуя украинскую энергетическую и транспортную инфраструктуру, порты, производственные мощности и столицу страны — Киев. Главный ресурс этого наступления — быстрое расширение и совершенствование арсенала ударных воздушных средств. Российские инновации сосредоточены на наращивании класса оружия, для перехвата которого у Украины недостает средств, то есть приближенного по своим характеристикам к ракетам: это реактивные «Герани», являющиеся гибридом дрона и ракеты «Бандероли», ударные модификации учебных ракет-мишеней «Дань» и РМ-48У. Их общее преимущество — относительно низкая стоимость и возможность быстрого масштабирования. Россия по-прежнему не способна к системной технологической модернизации средств ведения войны, но весьма успешна в «гаражной» модернизации, которая использует дешевые базовые платформы, дооснащенные высокотехнологичными элементами. Циклы апробации и внедрения таких инноваций сократились. При этом Кремль мобилизует все больше ресурсов для масштабирования подобных разработок, приближаясь в определенной мере к модели «тотальной войны». Модернизация и масштабирование ударных средств направлены на усиление российского преимущества в зоне главной уязвимости Украины, которой теперь является не столько даже недостаток живой силы, сколько отсутствие адекватных систем и средств ПВО. На данный момент это выглядит наиболее эффективной стратегией России, которая уже этой зимой может обеспечить ей значительный — если не решающий — перевес в войне. Впрочем, эта стратегия является вызовом не только для Украины, но и для Европы, которая в настоящий момент также уязвима перед лицом российской ракетно-дроновой угрозы. Развитие и масштабирование российских ударных технологий происходят сейчас быстрее, чем укрепление европейской противодроновой и противоракетной обороны. И именно это обстоятельство повышает вероятность гибридного или ограниченного конфликта. Сегодня у Кремля есть «окно возможностей», чтобы попробовать использовать это относительное преимущество для управляемой эскалации в отношении стран НАТО — до того как Европа успеет мобилизовать ресурсы и это «окно» начнет закрываться. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Военное кейнсианство 2.0: обвал инвестиций в гражданском секторе обернется сокращением доходов и частного потребления #аналитика Резко ускорившееся сокращение инвестиций в первой половине 2026 года свидетельствует, что российская экономика находится вовсе не в фазе «охлаждения» после инвестиционного бума, но вошла в период инвестиционного спада с широким фронтом снижения и резко сузившимся кругом отраслей, в которых рост инвестиций сохраняется. В первой половине года инвестиции сократились почти на 10%, спад охватил 14 из 18 крупных отраслевых разделов. Однако агрегированные данные еще не передают остроты проблемы. Хотя инвестиционный бум 2021–2024 годов был действительно широким и масштабным — реальные инвестиции выросли почти на 38%, а их рост охватывал 70 из 85 отраслей и видов деятельности, — он оставался при этом крайне неравномерным. Почти 60% номинального прироста дали всего девять отраслей и видов деятельности; особенно большую роль играли химические мегапроекты, перестройка логистики, недвижимость и ипотека, а позднее — отрасли с высокой военной нагрузкой. В результате, если исключить химию и три преимущественно военные отрасли, накопленный рост инвестиций в остальной обрабатывающей промышленности за четыре года оказывается всего около 12%. Для значительной части экономики никакого инвестиционного бума в строгом смысле не было. И наоборот, если исключить узкую группу роста, мы обнаруживаем, что в остальной экономике спад инвестиций составлял 5–6% уже в 2025 году. При этом начавшийся спад развивается вовсе не как зеркальное отражение бума. В данных за первое полугодие 2026 года ясно видно, что в отраслях, в которых рост инвестиций в ходе бума был ниже среднего, темпы спада сегодня существенно выше среднего. Это прежде всего относится к потребительскому сектору обрабатывающей промышленности. И во время бума, и в ходе начавшегося спада инвестиции перераспределяются от этого сектора к отраслям высокого инвестиционного роста как через повышение налоговой нагрузки, так и через разницу в стоимости денег для потребительских и привилегированных секторов и отраслей. За пределами круга последних спад инвестиций в отраслях перерабатывающей промышленности достигает 20%. Здесь ситуация выглядит не как спад, а как обвал инвестиций. Эта динамика в целом соответствует описанным некогда Джоном Кейнсом двум фазам военной экономики: в первой фазе широкий военный государственный спрос ведет к росту занятости и выпуска, в том числе и в невоенном секторе, во второй — военный спрос начинает отнимать инвестиции у гражданского сектора, который не способен ответить на рост доходов и повышение частного спроса. Экономика попадает в инфляционный разрыв, преодолеть который можно лишь через инфляцию или заморозку сбережений. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Контрэлитные репрессии: сколько чиновников и зачем сажают в России в военное время #аналитика Репрессии в отношении управленческой элиты являются столь же неотъемлемой частью автократии, как и политические репрессии. Коррупция и селективные антикоррупционные преследования составляют здесь двуединый механизм управления и на протяжении двух десятилетий выступали инструментом консолидации и централизации политической власти в России. Как изменился их характер за годы войны? Доклад центра дата-исследований Cedar и собственная база данных Re: Russia по преследованиям верхнего уровня управленческой элиты последних лет позволяют дать развернутые ответы на этот вопрос. В отличие от политических репрессий, контрэлитные репрессии на первом этапе войны были поставлены на паузу наряду с кадровыми ротациями. Это стало отражением определенной неуверенности режима в лояльности управленческой элиты, шокированной полномасштабной войной. Возвращение к довоенному уровню преследований происходит в 2023 году, а резкий скачок их интенсивности — сразу после президентских выборов 2024 года. В 2024–2025 годах поток уголовных дел против верхнего слоя бюрократии в два-три раза превышает довоенный. В целом с начала 2023 до середины 2026 года их фигурантами оказались 10% от общей численности мэров крупных и средних городов, 9% представителей региональной управленческой верхушки, и примерно 8% управленцев министерского уровня и их замов в региональных администрациях, но только 3% федеральных заместителей министров и глав федеральных служб. Эти цифры можно интерпретировать как показатели репрессивной ротации военного времени. В качественном отношении возрастала доля арестов, скорость прохождения дел, степень участия в репрессиях ФСБ и, главное, — конфискационная составляющая наказаний, отмечается в докладе Cedar. Контрэлитные репрессии военного времени включали несколько кампаний, наиболее яркими из которых стали настоящая «чистка» в Министерстве обороны и большая кампания в «прифронтовом поясе». В то же время обе кампании, по нашей оценке, не затронули каналы наиболее крупных денежных потоков. Снижение интенсивности преследований в 2026 году, вероятно, связано с думскими выборами. Возможно, эта пауза продлится дольше, если Кремль планирует проведение новой «частичной» мобилизации. Однако в среднесрочной перспективе сочетание экономических ограничений, отсутствия достоверного военного успеха и недоверия части бюрократии к мобилизационной повестке будет подталкивать Путина к опоре преимущественно на репрессивно-силовой блок своего аппарата и возвращению к контрэлитным репрессиям повышенной интенсивности. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Мы потрясены новостями об аресте, избиении и пытках Александра Кынева, независимого политолога, задержанного в Москве в пятницу, 25 сентября. Характер обвинения и примененное к Кыневу беззаконное насилие определенно указывают на политическую подоплеку этого дела. Александр Кынев — ведущий специалист по российской региональной политике и бюрократии, в последние месяцы занимавшийся в том числе мониторингом думской выборной кампании и анализом ее итогов. Его исследования вносят принципиальный вклад в наши знания об устройстве путинского авторитаризма. Работа Кынева всегда носила подчеркнуто экспертный, аналитический характер. За время существования проекта Re: Russia были опубликованы три статьи Александра Кынева, крайне важные для понимания эволюции политического режима в его региональном аспекте. Мы также регулярно использовали доклады Кынева, которые он в порядке личной инициативы и не имея заказчика готовил в последние два года, будучи фактически лишенным возможности заработка в России, где считал важным для себя оставаться. «СВО ваша, проблемы наши». Феноменология региональных выборов в России Региональные элиты эпохи «СВО»: эволюция, состояние и сценарии Новый старт: региональная политика и региональная номенклатура в России на четвертом году «СВО»

Специальная электоральная фальсификация: что говорят результаты думских выборов о политической ситуации в России #аналитика Предварительные результаты думских выборов от ЦИК демонстрируют, что избирательная вертикаль приложила максимум усилий к выполнению поставленной Кремлем задачи. После того как Владимир Путин фактически объявил выборы голосованием по доверию своей повестке военной эскалации, требуемый от регионов результат голосования был повышен до уровней, близких к формуле 60 на 60, то есть 60% голосов за «Единую Россию» при явке около 60%. Между тем анализ итогов голосования «методом Шпилькина» демонстрирует рекордный разрыв между ядром нормального голосования и данными ЦИК. В ядре при явке 28–42% результат «Единой России» оказывается близким к 33%. Это означает, что по России в целом почти 40% голосов (два из каждых пяти), якобы поданных за партию, являются фальсификатом — и это самый высокий уровень фальсификаций за всю историю путинских голосований начиная с 2003 года. Что касается прочих партий, то анализ Re: Russia показывает, что в кластере протестного московского голосования при 25% голосов за «Единую Россию» коммунисты набирают 30%, а «Новые люди» — 23%. Однако в очищенных от фальсификаций общероссийских данных у КПРФ 25%, у «Новых людей» — 14%, у ЛДПР — 13%, а у «Справедливой России» — 8%. Таким образом, оппозиционность по стране в целом имеет иной, гораздо менее «модернизационный» профиль, чем в столице. Попытка Кремля превратить думские выборы в демонстрацию тотальной поддержки путинского курса на военную эскалацию вопреки свидетельствам того, что общественное мнение, наоборот, демобилизовано и хочет завершения войны, удалась формально, но не по сути. Ее номинальный успех потребовал рекордных масштабов фальсификаций. И эта картина грубого продавливания требуемого результата в определенной мере отражает политическую ситуацию в стране: Кремль, и прежде всего сам Путин при поддержке силового блока в своем окружении, настаивает на «жестком курсе» вопреки не только доминирующим в обществе настроениям, но и мнению значительной части гражданской бюрократии. Что проявило себя, в частности, в противостоянии двух кремлевских сценариев проведения нынешних выборов. Вместе с тем, хотя политический курс Кремля имеет все меньшую поддержку среди населения, инструментарий сопротивления ему крайне ограничен, а несогласие пока не достигает критического накала. Кроме того, как показывает наш анализ, повестки несогласия с «курсом Путина» в Москве и на периферии имеют несколько различные профили, что также будет препятствовать консолидации оппозиционных настроений. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Путин выбрал выбор граждан: что ход думской кампании говорит о намерениях Кремля #аналитика Думские выборы 2026 года проходят на фоне ухудшения экономической ситуации, растущей усталости от войны и углубления фрустрации в общественных настроениях. При этом пристальный анализ хода кампании и используемых властями инструментов авторитарного контроля указывают на то, что ее политические задачи предстоящего голосования в представлениях Кремля изменились на последнем этапе. Если первоначальный план кампании предполагал «терапевтическую», умиротворяющую атмосферу и акцент на легитимности выборов, то начиная с августа акцент смещается на силовые инструменты контроля и ужесточение системы допуска к выборам, а основной нарратив становится все более мобилизационным. В последних выступлениях Путина тема войны и победы как общего дела, объединяющего фронт и тыл, вытесняет темы «устойчивого развития», задававшие рамку его более ранних выступлений в ходе предвыборного турне по России. Настоящей институциональной новацией нынешней кампании стало введение института второго фильтра при допуске кандидатов к выборам. В августе и первой половине сентября развернулась масштабная чистка уже зарегистрированных партий и кандидатов: суды отменяли регистрации федеральных и региональных списков, а также десятков одномандатников, а руководство партий само исключало уже зарегистрированных кандидатов из списков. Масштаб и скоординированность этой кампании позволяют предположить появление еще одного центра контроля над выборами — возможно, связанного с силовыми структурами и ФСБ. Однако для медианного российского избирателя центральный вопрос в отношении нынешних выборов заключается не в том, сколько процентов получит «Единая Россия» и останется ли в бюллетене антивоенное «Яблоко», а в том, последует ли за голосованием новая «частичная мобилизация», слухи о которой циркулируют уже несколько месяцев. И хотя ответа на этот вопрос, разумеется, нет, логика переформатирования думской кампании на ее последнем этапе указывает на то, что, по замыслу Кремля, предстоящие выборы и их результаты должны стать демонстрацией общественной поддержки курса на военную эскалацию в тех или иных формах. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Посреди тихой революции: беспрецедентное наступление независимой юстиции на коррупцию в Украине чревато политическим кризисом #аналитика Провал попытки летом 2025 года ограничить независимость антикоррупционной юстиции — НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры — открыл дорогу расследованиям против высшего уровня украинской власти и, в частности, непосредственного окружения президента Зеленского. Ситуацию, когда в течение полутора лет объектом расследований стали глава офиса президента и три его заместителя, вице-премьер, глава погранслужбы, министр юстиции и генеральный прокурор, вполне можно описать как своего рода тихую антикоррупционную революцию, сопоставимую по последствиям со средних масштабов Майданом. За год эта кампания лишила Зеленского значительной части его команды и ослабила выстроенную им управленческую вертикаль. Однако пока не обернулась обвалом легитимности президента. Хотя доля украинцев, возлагающих на него ответственность за сохранение коррупции, выросла с 31 до 57%, большинство по-прежнему видят в нем основу единства государственной власти и выступают против проведения выборов до завершения войны. Легитимность Зеленского имеет три опоры: его роль в качестве представителя интересов Украины во внешнем контуре, роль главнокомандующего, ответственного за сопротивление российской агрессии, и, наконец, роль во внутриполитическом контуре. Провал на последнем направлении еще не ведет к обвалу всей конструкции легитимности — чему способствует в том числе отказ Зеленского от новых попыток противодействия антикоррупционной юстиции. Однако сопротивление тихой революции выходит далеко за пределы президентского офиса. И едва ли не передним краем этого сопротивления оказывается сегодня Верховная рада. Подозрения в коррупции уже предъявлены каждому девятому депутату, а среди оставшихся многие ощущают себя в уязвимом положении. В результате в последние полгода Рада практически прекратила принимать законопроекты, согласованные с международными организациями в качестве условий продолжения финансовой помощи Украине. При этом разворачивающийся кризис в украинском политикуме не стоит сводить к противостоянию антикоррупционной юстиции и президентского офиса. Он гораздо более многослойный: антикоррупционной революции и требованиям международных организаций противостоит значительная часть деловой и политической элиты Украины, укорененная в системе как исполнительной, так и законодательной власти. И разрешение этого кризиса в условиях войны и заблокированных электоральных процедур выглядит невероятно сложной задачей. Пока ясно лишь, что развивающийся кризис и эхо коррупционных расследований существенно осложнят получение Украиной европейского финансирования на следующий год, в особенности на фоне успехов крайне правых партий в Европе. И в этом смысле их непосредственным продолжением может стать кризис проукраинской европейской коалиции уже этой осенью. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

На обломках треугольника: почему партнерство России и Китая является гораздо менее надежным, чем кажется ▪️Вадим Гришин, Джорджтаунский университет (США) #экспертиза Отсутствие российской тематики в американо-китайских переговорах и безуспешные попытки Москвы зондировать трехсторонний формат «Москва — Пекин — Вашингтон» подчеркивают свершившийся факт: «большого треугольника» США — Россия — Китай больше нет. И прежде всего — по причине подчиненного положения Москвы по отношению к Пекину, которое лишило ее субъектности и возможности маневра в разворачивающемся соперничестве Китая и США. «Обратный Киссинджер» — отрыв России от Китая — невозможен сегодня именно по этой причине. А прямолинейные попытки вбить клин между двумя странами лишь усиливают их стратегическую оборону. Однако теснота связей и зависимость России от Китая вовсе не означают прочности их партнерства. Широкий набор швов и точек взаимного недоверия в неравноправном альянсе не являются просто совокупностью частных проблем, которые стороны со временем могут разрешить на техническом уровне. Напротив, они являются отражением попыток Москвы защитить остатки своей субъектности, с одной стороны, и нежелания Китая нести чрезмерные издержки тесных отношений с Москвой — с другой. Характерно, что стороны не только не говорят о своем партнерстве как о союзе, но — на китайской стороне — практически перестали также именовать его «безграничным». Более того, нынешнее тесное и не слишком выгодное России сближение стало следствием персонализации российской политики — результатом конкретного политического курса, конкретных обстоятельств и ошибочных расчетов Кремля. То есть является, по сути, вынужденным, а не основанным на совпадении стратегических интересов. Поэтому констатация того, что Россию и Китай нельзя на данном этапе отколоть друг от друга, не означает, что Запад не может воздействовать на российско-китайское партнерство, смирившись с тем, что Россия будет оставаться на длительный период встроенной в орбиту китайской политики или даже ее инструментом. Вместо лобового «обратного Киссинджера» Западу потребуется более тонкая политика давления, повышающая для обеих сторон издержки взаимодействия на конкретных направлениях сотрудничества и закрепляющая таким образом несовпадение долгосрочных интересов. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Несостоявшееся наступление: анализ причин летних неудач ведет Путина к мысли о новой мобилизации #аналитика Летнее российское наступление в 2026 году не состоялось: за май–август прирост контролируемой Россией территории составил около 140 кв. км против 2030 кв. км за тот же период прошлого года — почти в 15 раз меньше. Даже без вычета территорий, возвращенных украинскими контратаками, масштаб российского продвижения сократился более чем в пять раз. Украина же впервые за последние три года превратила локальные контратаки в системный фактор сдерживания противника, вернув под свой контроль территорию площадью примерно в одну треть российских территориальных приобретений за то же время. Резкое падение результативности наступления стало следствием усиления дроновой обороны ВСУ и, соответственно, роста российских потерь. Согласно оценкам Генштаба ВСУ, за май–август они составили 158 тыс. человек — на 20% больше, чем в период активного наступления годом ранее, и на 30% больше, чем за первые четыре месяца нынешнего года. В пересчете на квадратный километр итогового территориального прироста потери составили в мае–августе 830 человек на квадратный километр. Эти данные указывают на возможную причину нехватки российских сил: даже сохранение прежних темпов контрактного набора могло оказаться недостаточным для компенсации возросших потерь, концентрации войск на направлениях главного удара и одновременного прикрытия остальных участков фронта. Важным фактором несостоявшегося летнего наступления стало расширение украинской беспилотной обороны и ударов по российскому ближнему тылу, затрудняющих снабжение и накопление сил. Однако полностью парализовать российскую логистику Украине не удалось, а летом рост числа пораженных тыловых объектов по ряду категорий остановился. Осенью российская адаптация, наращивание ударов по украинским коммуникациям и сохраняющийся дефицит пехоты у ВСУ могут ухудшить положение обороняющихся. Первые дни сентября уже показали ускорение российского продвижения, хотя предпосылок существенного прорыва российских войск при нынешнем соотношении сил аналитики не видят. Анализ причин провала летнего наступления должен неминуемо подводить российское военное руководство и президента Путина к выводу о необходимости новой волны мобилизации. Выполнение якобы поставленной Путиным задачи завершить захват Донбасса в течение шести месяцев даже теоретически немыслимо при сегодняшнем темпе пополнения армии живой силой. Этот вывод должен казаться тем более убедительным, что, по мнению большинства аналитиков, Украина в настоящей момент политически неспособна провести ответную мобилизацию. И это должно выглядеть для российского руководства как «окно возможностей» в достижении перелома в затяжной войне. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Между выборами и эскалацией: зачем эмиссары Трампа приезжали в Москву #аналитика Мирный процесс для Трампа — операционное понятие, а его стратегия на российско-украинском направлении, как правило, вписана в горизонты актуальных задач американской администрации. Переговоры могут замораживаться и возобновляться в зависимости не столько от реальных перспектив заключения «сделки», сколько от того, какие проблемы в данный момент оказываются для Белого дома приоритетными. Фактически американо-российские переговоры по Украине замерли еще в конце 2025 года. В следующие восемь месяцев политика Вашингтона в отношении Кремля была сосредоточена прежде всего на сдерживании его возможного сотрудничества с Тегераном. Этой логикой во многом определялись колебания Трампа в отношениях с Киевом и Москвой. Впрочем, параллельно происходила и переоценка военных возможностей Кремля — имеющихся у Путина на руках карт. Нынешний визит Уиткоффа и Кушнера следует рассматривать в связке с предшествовавшей ему миссией директора ЦРУ Рэтклиффа, задачей которого было отговорить Москву от осенней эскалации и вернуть ее к переговорному формату. После ее неудачи Трамп отправил к Путину наиболее комфортных для Кремля переговорщиков, в сущности, с той же целью, которая, однако, выглядит теперь не как предупреждение, а как просьба. Основным контекстом этой дипломатии являются приближающиеся промежуточные выборы в США. На фоне низких рейтингов Трампа и затянувшейся войны с Ираном новая эскалация в Украине — тем более ее распространение на Европу — стала бы символом провала его внешней политики практически на всех направлениях. Путин, вероятно, готов на время подыграть Трампу и не создавать дополнительных проблем в предвыборный период, но наверняка рассчитывает впоследствии получить вознаграждение за свою сдержанность. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.

Социология августа: российское общественное мнение между отпуском и кризисом #аналитика Августовские опросы зафиксировали паузу в снижении рейтингов власти и общих оценок положения дел в стране, которое началось в первые месяцы 2026 года и резко ускорилось весной. По сравнению с концом прошлого года рейтинг Путина потерял около 10 процентных пунктов, однако в июле–августе стабилизировался на уровне 70–75%. Этот уровень находится ровно посередине между показателями «ралли вокруг флага» (75–80%) и низкими для автократии показателями 60–65%, когда в путинской России возникали в прошлом условия для открытого выражения недовольства и массовых протестов. Путин сохраняет в глазах большинства участвующих в опросах легитимность, но не располагает уже сверхподдержкой. В июне–июле российское общество пережило определенный информационный и эмоциональный шок, вызванный резким ростом интенсивности украинских воздушных атак по российской инфраструктуре, который в августе несколько притупился; связанные с ним новые проблемы (в частности, бензиновый кризис) рутинизировались в массовом восприятии. Настроения стабилизировались на новом уровне, где негативные эмоции устойчиво превалируют над позитивными. Уровень тревожности значительно уступает показателям периода мобилизации осенью 2022 года, но сопоставим с уровнем пандемийного 2020-го. Впрочем, августовская стабилизация может быть связана с сезонным фактором: период отпусков традиционно отличается более благожелательным настроем респондентов, который может смениться осенью новым приливом пессимизма. Непреложными фактами можно считать максимальный пессимизм респондентов в отношении перспектив окончания войны и способности российской армии «достичь целей СВО», а также общее снижение поддержки войны. При этом вопрос о масштабах этого снижения остается открытым: «Левада-центр» фиксирует умеренную эрозию поддержки и умеренный рост группы декларативной неподдержки войны, тогда как ExtremeScan — взрывное расширение второй группы. Поэтому главный вопрос заключается в том, наблюдаем ли мы постепенное ослабление прежнего консенсуса — или начало его более глубокого слома. Подробнее > Не открывается ссылка? Читайте здесь —— На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.