Proeconomics

Американский сенатор Ричард Блюменталь сообщил, что законопроект о масштабных санкциях против России может быть одобрен Палатой представителей в сентябре. Есть ли вероятность, что далее закон может быть одобрен президентом Трампом, и если да, как «адские санкции» (как назвали их американцы) могут ударить по российской экономике? Ответы экспертов в рубрике #опросы Директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков: Вероятность подписания законопроекта Трампом достаточно высока. Документ имеет широкую двухпартийную поддержку, а его обновлённая редакция предварительно согласовывалась с Белым домом. Однако принципиально важно, что закон не вводит максимальные санкции автоматически, а даёт президенту право выбирать их масштаб, сроки и конкретные цели. Поэтому Трамп может подписать документ, но использовать его прежде всего как инструмент давления на Москву и торга с её торговыми партнерами. Главная угроза для российской экономики заключается не столько в очередных ограничениях против чиновников, банков и крупных компаний, сколько во вторичных мерах. Законопроект позволяет вводить пошлины до 100% против крупнейших покупателей российских нефти и газа, прежде всего Китая и Индии. Именно попытка поставить другие страны перед выбором между российскими энергоресурсами и доступом на американский рынок способна оказаться наиболее болезненной. Если хотя бы часть крупных покупателей начнет сокращать закупки, России придется предоставлять дополнительные скидки, усложнять логистику и активнее использовать посредников. Это означает падение экспортной выручки и бюджетных доходов, давление на рубль, рост инфляции и дальнейшее сокращение ресурсов для гражданских расходов. Дополнительные ограничения против банков, теневого флота и финансовых посредников повысят стоимость практически каждой внешнеторговой операции. При этом мгновенного обрушения российской экономики ждать не стоит. За последние годы она создала систему обходных расчетов, альтернативной логистики и торговли через третьи страны. Но каждый новый круг обхода делает экспорт дороже, а доходы государства меньше. Поэтому речь идёт не об одном сокрушительном ударе, а об усилении уже накопившихся проблем. Главная неопределённость связана с самим Трампом. Полное применение закона потребовало бы от него обострения отношений с Китаем и Индией и могло бы вызвать новую торговую войну и рост мировых цен на нефть. Поэтому наиболее вероятен выборочный сценарий: Трамп подпишет закон, но максимальные меры будет вводить постепенно, используя угрозу санкций в переговорах. В этом смысле законопроект является одновременно экономическим оружием и большой дубинкой американской дипломатии. Руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «Стратагема» Роман Черёмухин: Возможное сентябрьское рассмотрение нового санкционного законопроекта в Палате представителей – не только попытка усилить давление на российскую экономику. Документ создаёт для Дональда Трампа законодательный механизм введения пошлин до 100% на товары из стран, остающихся крупнейшими покупателями российских нефти и газа. Главными потенциальными адресатами такого давления становятся Китай и Индия. Для России риск носит двойной характер. Прямые ограничения против финансового и энергетического секторов дополняются давлением на основных покупателей сырья. Китайские и индийские контрагенты могут потребовать дополнительных скидок и переложить на российских экспортёров растущие расходы на расчёты, фрахт и страхование. Результатом станет не остановка экспорта, а дальнейшее сокращение его маржинальности и бюджетной отдачи. На горизонте 6–12 месяцев масштаб последствий будет зависеть от того, насколько жёстко Белый дом применит предоставленные полномочия. Для российского бизнеса приоритетом становится не очередная смена географии поставок, а создание диверсифицированных, юридически устойчивых расчётных и логистических контуров, не зависящих от одного рынка, банка или транспортного маршрута. (продолжение в следующем посте)

Главная тема последних дней – стремительный рост цены пшеницы. За последнюю неделю она выросла на 7%, год к году – на 43%. Главная причина – перекрытый экспорт пшеницы из портов Чёрного моря, с Украины и из России. На две страны приходится 25% мирового экспорта пшеницы. Мой личный прогноз, что всё же мы не увидим двукратного роста цены на пшеницу, т.е. до $400 за тонну, как это было в середине 2022 года, и ровно по той же причине, что сейчас – перекрытии её потока из портов Чёрного моря после начала СВО. Ну или как минимум, такая цена не будет держаться долго, максимум месяц-два. О моих догадках говорит тот факт, что нечто похожее мы видим в сейчас Ормузском проливе, откуда до сих пор перекрыт полноценный поток нефти (около 20% мировой добычи и 25% мирового экспорта) и СПГ (а также и других товаров с большой долей в мировой торговле – азотных удобрений, алюминия, нефтехимии). Многие аналитики тоже предрекали нефти цену в $200 за баррель, но по факту мы видим её рост лишь на 30% (с $70 до $90 за баррель). Скорее всего также будет и с пшеницей, её рост с прежних $200 максимум до $300 за тонну, и то на недолгий срок. Мир на таких сырьевых шоках сегодня уже научился купировать их относительное быстро. Несколько ходов на мировом рынке пшеницы: - Россия и Украина имеют возможность перенаправить часть пшеницы по другим логистическим маршрутам (Россия – через порты Балтийского моря, Украина – через Дунай и шоссейные дороги в Европу). Да, это сделает доставку пшеницы сильно дороже, но правительства других стран субсидируют новую логистику. Так что речь будет идти не о дефиците 25% мировой торговли пшеницей, а скорее о 10-15%. (Такой же маневр произошёл с нефтью из ряда стран Персидского залива, когда они научились обходить Ормуз или ограничения в нём) - Мир немного сократит потребление пшеницы, частично заменив её другим зерном, особенно на корм скоту и птице. - Главные производители пшеницы вне бассейна Чёрного моря увеличат её посевы (при таких-то ценах) и уже через полгода компенсируют недостачу – как раз сейчас начинается её сев в Южном полушарии, в Аргентине и Австралии (их сентябрь – наш март). Через год – в США, Канаде, Франции. - Наконец, есть мировые запасы пшеницы, они оцениваются сейчас в 270-280 млн тонн, или примерно в 30-35% от мирового её производства. Очень похоже на ситуацию с мировыми запасами нефти в хранилищах. Правительства многих стран будут маневрировать этими запасами в течение года-полутора, пока рынок окончательно не ликвидирует дисбаланс. Также я бы отметил то, что по исторически меркам даже сегодняшняя цена пшеницы невелика. На графике видно, что в 2014 году пшеницы на мировом рынке стоила примерно столько же, сколько и сейчас. А с учётом инфляции доллара за это время (40%), в реальных ценах пшеница сейчас стоит дешевле, чем 10-12 лет назад. Это во многом объясняется тем, что выход российской пшеницы на мировой рынок обвалил цены на неё. Так что мировые производители вообще были бы рады «прикрутить» её экспорт с Украины и из России ради роста собственных прибылей. Примерно как сейчас США наслаждается ростом прибылей за СПГ, после того, как Россия была выкинута с премиального рынка газа Европы.

Долг США превысил 100% ВВП в этом году и находится на пути к достижению 188% в течение следующих 30 лет, согласно новому анализу от экономистов Боби Когана и Джареда Бернштейна. Они выяснили, что долг вместо этого снижался бы до 48% ВВП, если бы не налоговые сокращения при Буше и Трампе. Экономическая политика Республиканцев вогнала американскую экономику в долговую яму.

Какие задачи с помощью ИИ решают офисные сотрудники в России в 2026 году. Подавляющая часть, 83%, использует ИИ для редактирования и генерации текстов. Совсем не высокая и часть решаемых задач с помощью ИИ: 83% работников – до 10% задач. С такими функционалом ИИ им пока некого заменять в офисном мире. (данные - Antal Talent, «Разница поколений. Исследование рынка труда и обзор заработных плат, 2025-2026», август 2026)

(продолжение предыдущего поста) Руководитель направления по развитию сберегательных и инвестиционных продуктов Инго Банка Вадим Копылов: Резкое падение нормы сбережений скорее происходит сейчас по причине «стало незачем откладывать так активно». Полтора года назад ключевая держалась на 21%, и вклад был безальтернативным решением. При этом деньги никуда не исчезли: по данным ЦБ, рост срочных вкладов за полугодие практически остановился, тогда как остатки на текущих счетах продолжали расти. Это переток из срочной формы в ликвидную, поближе к тратам, а не проедание. Прямым индикатором сокращения доходов эти 4,4% назвать нельзя: реальные располагаемые доходы за полугодие выросли на 1,5%. Связь с доходами есть, но обратная той, что напрашивается. Проценты по вкладам входят в состав денежных доходов населения, и при ставках выше 20% это была весомая статья, которая в основном не тратилась, а капитализировалась, то есть попадала одновременно и в доход, и в сбережения. Ставка снизилась, статья сжалась, и показатель просел сразу с двух сторон. Это в значительной мере удешевление денег, а не обеднение людей. Объективности ради 4,4% - это всё же среднее по стране, и тут классика экономики - классическое расслоение капиталов: у части людей сбережения были и приносили двузначный процент, который сжался вместе со ставкой, и там падение чисто арифметическое; а у другой части подушки не было вовсе, и там снижение действительно означает, что откладывать не из чего. Обе группы попадают в один показатель, но выводы из их поведения нужно делать разные. Мы видим это и по клиентам: уходят не сбережения как таковые, а только небольшая часть срочных вкладов, открытых когда-то под высокую ставку. Поэтому мы конкурируем не ставкой, а тем, чтобы деньги оставались в сберегательном контуре: цели, автонакопление, автопополнение карты с накопительного счета. Начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», к.э.н. Олег Абелев: Если говорить о рисковом падении сберегательной активности россиян, то это прямой индикатор ухудшения реального финансового положения домохозяйств. Снижение доли сбережений с 10% до 4,5% за полгода - не просто смена потребительских привычек, это следствие сразу нескольких причин. Во-первых, реальные доходы сократились, реальные доходы развернулись вниз. В начале года наступила коррекция после зарплатного бума кратковременного прошлого года. Реально располагаемые доходы населения стали снижаться, они упали примерно на 0,2% во втором полугодии этого года по сравнению со вторым полугодием года прошлого. И когда общий такой пирог доходов уменьшается, понятно, что сберегательная доля сжимается. Плюс инфляция съедает покупательскую доходность. Доля расходов на питание достигла 40%. В среднем это максимум с 2008 года, почти за 20 лет. Чем больше денег уходит на базовые нужды, еду, ЖКХ, лекарства, тем меньше остаётся на сбережения, даже если номинальные доходы не снижаются. Плюс ко всему снижаются процентные доходы. Тренд связан не только с тем, что у населения нет денег, но и тем, что нет доверия к банковской системе. В этом году отток вкладов рекордный с 2022 года. Люди забирают деньги из банков из-за страха перед нестабильностью. Стагнация ведёт к падению реальных доходов, падение реальных доходов ведет к росту инфляции, и рост инфляции ведет к вынужденному снижению сбережений, а это в свою очередь ведет к оттоку вкладов из-за недоверия. То есть гражданские отрасли недополучают, основная нагрузка ложится на домохозяйство.

Сберегательная активность россиян резко упала: в первом полугодии 2026-го доля доходов, направляемых на сбережения, снизилась с 10% до 4,4%, по данным Росстата. С чем связано такое очень резкое – более, чем в 2 раза, падение уровня сбережений? Может ли это быть косвенным индикатором сокращения реальных доходов населения? Ответы экспертов в рубрике #опросы Главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин: Происходящее говорит об активизации потребителей – как по причине реализации отложенного спроса, так и и из-за сохраняющихся высоких инфляционных ожиданий. Реальные же доходы, по статистике, в среднем продолжают расти. Конечно, есть много домохозяйств, у которых доходы не растут даже в номинальном выражении. Но средние показатели всё же говорят что сокращение нормы сбережений - это скорее выбор, чем вынужденное действие. Аналитик Института комплексных стратегических исследований Елена Киселева: Действительно, снижение доли сбережений связано с заметным замедлением роста реальных располагаемых доходов. В первом полугодии 2026 года данный показатель вырос лишь на 1,5% по сравнению с 8,7% годом ранее. При этом расходы и потребление сохраняются на высоком уровне, сокращая возможности для сбережений. Одновременно падает доходность банковских депозитов как одного из распространенных способов хранения денежных средств в связи со снижением ключевой ставки. Наконец, сохраняется высокая неопределенность относительно будущего и повышенные инфляционные ожидания - в июле они подскочили до 14,7%, максимального уровня за последние несколько лет. Сложившаяся ситуация подталкивает население к потреблению «здесь и сейчас» и приобретению товаров длительного пользования, даже когда доходы и зарплаты замедлили свой рост. (продолжение в следующем посте)

К итогам зернового сезона. Интересное и печальное интервью главы Российского зернового союза Аркадия Злочевского. (Прогноз Злочевского: мировые цены на пшеницу поднимутся до $350 за тонну с нынешних $245-275)

Российский сорт нефти Urals стал стоить дороже, чем нефть сорта Brent ($86,5 против $85,7 за баррель). Ещё один российский сорт нефти, Sokol, торгуется сейчас по $88 за баррель. Россия заинтересована как в можно более длительном кризисе в Ормузском заливе, это сейчас спасительный фактор для российского бюджета.

Уровень участия в рабочей силе среди американских выпускников колледжей в возрасте 25-29 лет растёт и в настоящее время составляет 89,4% - выше допандемического уровня. Уровень участия среди представителей этой возрастной группы, не имеющих высшего образования, снижается; он составляет 78,7%, что ниже допандемического уровня. Это опровергает мнение многих экономистов, что ИИ-зация в первую очередь ударит по людям с высшим образованием. Скорее, она ударит по людям без высшего образования, как ранее было с другими технологическими прорывами – компьютеризацией и роботизацией. Сегодня ИИ-зация более быстрыми темпами сокращает «белых воротничков» без ВО – секретарей и администраторов, сотрудников колл-центров, кабинетных сотрудников на складах и супермаркетах и т.п. Так что дипломы о высшем образовании по-прежнему не теряют свою ценность. Но справедливости ради, стоит отметить, что эти цифры относятся к возрасту 25-29 лет, когда выпускники вузов в большинстве своём уже имеют опыт работы, не считаются новичками. Тогда как ИИ оставляет без работы именно многих новичков с их первой работой. Так что эти данные надо оценивать через 3-5 лет.

Во время Ковида многие работодатели перевели значительную часть офисных работников на удалённый формат. Затем их снова стали возвращать в офисы. Кажется, тема удалённой работы ушла. Но нет, такая трудовая практика всё же закрепляется для части работников. В США доля «удалёнщиков» для офисного мира сейчас – около 20%, и это не считая работающих на гибридном формате (часть недели дома, часть в офисе). И вот на эту же тему приведён опрос российских офисных работников в исследовании Antal Talent «Разница поколений. Исследование рынка труда и обзор заработных плат, 2025-2026», август 2026. Оказывается, среди трёх поколений работников (зумеры, миллениалы и иксы) на удалённом формате находятся 14-19% работников. Не сильно отстаёт показатель от США. И 45-49%, т.е. почти половина, использует гибридный формат. При правильно подобранной коммуникации в организации перевод части сотрудников на удалёнку, очевидно, экономически выгоден. На одного сотрудника в среднем приходится 8-10 кв.м офиса, аренда которых в Москве будет стоить не менее 300 тыс. руб. в год (не считая и других офисных расходов). Эти деньги компания может экономить. Сам же работник как минимум не теряет время, чтобы добраться на работу, в среднем для офисного работника в Москве оно составляет 45 минут в одну сторону, т.е. 1,5 часа в день. Это время сотрудник экономит для себя.

То, что мы принимаем за бурный рост 2023-2024 годов скорее является просто «догоняющим развитием» - очень многих секторов экономики, находившихся в 2014-2022 годах в долгом и глубоком застое (если смотреть просто на цифры). Вчера приводил такой пример розничного товарооборота. Сегодня – пример динамики реальных доходов населения. На самом деле понадобилось десять лет, чтобы по этому показателю снова выйти на уровень вечны 2013 года – только летом 2023 года (показатели 108 и 110 соответственно). Десять лет по реальным располагаемым доходам населения мы находились даже не в застое, а в кризисе. Потому бурный рост со второй половины 2023 года – это лишь компенсация за «недополученное» в предыдущие десять лет. Если посмотреть на отрезке 2013-2026 годов, т.е. реальный рост доходов прибавил лишь 24 п.п. (со 108 до 132), или в среднем скромный прирост 1,8% за год.

(продолжение предыдущего поста) Предприниматель, управляющий фондом и основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев: Курс 100–120 рублей за доллар решил бы проблему конкурентоспособности несырьевого экспорта, но создал бы новую проблему на другом конце экономики — в потреблении, которое остается одним из немногих несиловых драйверов роста. Розничный товарооборот сейчас растёт заметно быстрее экономики в целом и вносит основной вклад в ВВП. По собственным расчётам ИКСИ, нужный экспортёрам курс на 20–50% слабее текущего — а курс сейчас держится ниже уровня, который сами экономисты называют сбалансированным. Резкий переход к таким значениям сопоставим по масштабу с валютными шоками прошлых лет, только без внешнего кризиса, который мог бы «оправдать» скачок цен в глазах населения. Проблема в структуре именно того сегмента розницы, который сейчас растёт быстрее всего — непродовольственные товары, где доля импортных компонентов, готовой продукции и оборудования для производства традиционно высока. Резкое удорожание доллара транслируется во внутренние цены не только через прямой импорт потребительских товаров, но и через импортные инвестиционные товары — станки, комплектующие, упаковку, — которые нужны отечественным производителям для замещения того же импорта. В результате девальвация одновременно повышает издержки локальных производителей и снижает покупательную способность рубля, то есть ударяет по потреблению с двух сторон. Дополнительный риск — инфляционный и денежно-кредитный. Банк России уже повысил прогноз инфляции на 2026 год и держит ключевую ставку на повышенном уровне, объясняя ослабление рубля с весны, прежде всего, снижением цен на товары российского экспорта, а не целевой курсовой политикой. Резкий управляемый переход к более слабому рублю почти наверняка потребовал бы дополнительной жёсткости денежно-кредитной политики для сдерживания вторичных эффектов на инфляцию, что охладило бы кредитование и тот же потребительский спрос — то есть частично обесценило бы выигрыш экспортеров через падение внутреннего рынка. Сам Банк России неоднократно указывал, что курс, комфортный для несырьевого экспорта, не оптимален для экономики в целом. Компромисс скорее лежит в постепенной и предсказуемой корректировке курса в сочетании с адресной поддержкой экспортеров — субсидиями, налоговыми механизмами, страхованием валютных рисков, — а не в единовременном скачке, который решает проблему одного сектора за счёт покупательной способности большинства. Доцент кафедры стратегического и инновационного развития Финансового университета, к.э.н. Михаил Хачатурян: Стоит сразу оговориться, что идеально подходящего для всех отраслей экономики, государства и населения курса национальной валюты не существует и существовать не может. В каком бы направлении ни двигался курс - в сторону ослабления или укрепления - эти вектора всегда будут для кого-то неудобными и неприемлемыми. Наилучшим для всех курсом национальной валюты является устойчивый курс, который характеризуется отсутствием как резких ослаблений, так и резких усилений. Экономическая система должна быть максимально адаптивной и способной устойчиво функционировать при любом направлении движения курса. Текущая динамика рубля вновь идёт вразрез с прогнозами, а именно национальная валюта нащупала баланс на уровне 80-83 рублей за доллар и 95-98 рублей за евро и, вероятно, до начала налогового периода, который придется на конец сентября - середину октября сколь-нибудь значимых изменений ни в сторону ослабления, ни в сторону укрепления происходить не будет. При этом резонно предполагать, с учетом как динамики внешнеэкономической ситуации, связанной с потенциальным обострением конфликта между США и Ираном и связанным с этим ростом спроса на отечественный сырьевой и несырьевой экспорт, так и положительного воздействия двух заключительных в 2026 году налоговых периодов (конец сентября-середина октября и конец декабря 2026-январь 2027), российская национальная валюта может даже укрепиться до уровней 77-80 рублей за доллар и 91-94 рубля за евро. Хозяйственная система, благодаря указанным положительным факторам, также продолжит демонстрировать устойчивость.

Оптимальным для обеспечения конкурентоспособности российского несырьевого экспорта был бы обменный курс в диапазоне от 100 до 120 руб. за доллар, оценили эксперты ИКСИ. Но подойдёт ли доллар по 120 рублей другим секторам, особенно потребительской части экономики? Рост розничного товарооборота, остаётся одним из последних драйверов (кроме ВПК) экономического роста, и такая девальвация рубля не уведёт ли потребление в минус, учитывая огромную зависимость сектора от импорта как товаров, так и импортных инвесттоваров для производителей? Ответы экспертов в рубрике #опросы Руководитель консалтингового агентства Bright Consulting Мария Яшенкова: Дилемма очевидна: курс 100–120 рублей за доллар, оптимальный для несырьевого экспорта, станет ударом для потребительского сектора. Слабый рубль удорожает импорт — как товаров, так и инвестиционного оборудования для местных производителей, — раскручивая инфляцию и подрывая розничный товарооборот, ключевой драйвер роста. Единственный плюс такого курса - это относительная защита цены российского производителя от дешёвого, зачастую китайского, импорта. Более сбалансированным видится диапазон 85–90 рублей за доллар. Текущий курс около 83 рублей сдерживает инфляцию, но бьёт по экспортерам. Задача властей, как мне кажется, — балансировать между этими полюсами, используя не только валютные интервенции, но и отраслевые меры поддержки. Основатель компании INFOLine и бизнес-комьюнити iGlobal Иван Федяков: Сейчас благодаря тому, что продолжается напряжённость вокруг Ирана, цены на нефть держатся на относительно высоком уровне. Но мы видели уровень и 60, и 50 долларов за баррель с учётом скидок. И это не тот уровень, который был комфортен экспортёрам. Поэтому, если подобная ситуация повторится, то текущий курс экспортёров сырьевых товаров абсолютно точно не устроит. Им нужен будет другой курс для того, чтобы хотя бы делать это с хоть какой-то минимальной рентабельностью. Поэтому, мне кажется, что здесь для всей экономики нужны определённые сдвиги, которые могли бы позволить сохранять хотя бы какую-то конкурентоспособность относительно внешних рынков. И курс национальной валюты является таким наиболее простым и быстрым решением этой проблемы. Однако уровень даже 120 не является каким-то экстремальным. Мы его проходили не так давно, в 2022 году курс подскакивал до 120 и выше. Всё это, естественно, так или иначе, вызывает шок, но шок проходит, через какое-то время всё сглаживается, и потребление всё равно возобновляется. Потому что многие импортные товары абсолютно безальтернативны - смартфоны, существенная часть одежды, другие высокотехнологичные товары, которые не производятся в России, их в любом случае будут покупать. Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Николай Яременко: Идея разогнать доллар до 100-120 рублей ради поддержки экспортёров — это классическая попытка лечить мозоль на ноге путем отрубания всей ноги. Для несырьевого экспорта такой курс, может, и станет допингом, но для остальной экономики, особенно потребительской, это будет чистый яд. Розничный товарооборот сегодня — один из немногих живых драйверов роста, не связанных напрямую с оборонкой. Но этот драйвер критически зависит от импорта. И речь не только о готовых шмотках или смартфонах. Наши отечественные производители завязаны на импортное оборудование, станки, запчасти и сырьё. Если доллар улетит к 120 рублям, нас ждет жёсткий сценарий. Все инвестиционные товары для бизнеса мгновенно подорожают. Производители заложат эти издержки в конечную цену товара. Зарплаты за такой девальвацией точно не успеют. Покупательская способность населения сожмётся, как шагреневая кожа. (продолжение в следующем посте)

Очень опасная ценовая ситуация складывается по т.н. «борщевому набору». На диаграмме видно, что в лидерах по удорожанию, год к году, сейчас находятся как раз овощи из «борщевого набора»: капуста (+32,7%, год к году), картофель, лук, свёкла ( все три овоща +17-27%), морковь (+10,8%). Если делать борщ на говядине, то это тоже сделает его дороже, чем год назад (+15,8% говядина). Вообще же очень многие виды базового продовольствия дорожаю выше уровня инфляции, т.е. выше 6%: курятина, яйца, сахар, хлеб, рыба. Этот тренд нам говорит о том, что предпосылок к снижению как минимум продовольственной, как максимум общей инфляции – нет. Через 1-2 месяца в ряд базовых продуктов, имеющих импортное происхождение, перекинется девальвация рубля на 10% (чай, кофе, какао, ряд фруктов и т.д.)

В июле 2026 года средний срок POS-кредитов (кредитов гражданам, предоставленных в торговых точках) составил 17,3 месяца (или почти 1,5 года), по данным НБКИ. Срок увеличился по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 22,6% (в июле 2025 года – 14,1 мес.), а с предыдущим месяцем на 15,2% (в июне 2026 года – 15,0 мес.). Проще говоря, граждане растягивают потребительский кредит, чтобы уменьшить ежемесячный платёж. Эта статистика скорее всего говорит нам о том, что и в потребление приходят кризисные явления.

Вновь о топливном кризисе в России и его последствиях Сегодня проехался от дачи в Загорянке (Ярославское направление, 18 км от МКАД) до квартиры в Замоскворечье. По пути насчитал 7 бензоколонок: на 6-ти из них не было бензина, но был дизель; на одной не было ни бензина, ни дизеля. Похоже, вторая волна топливного кризиса выглядит мощнее, чем первая, в июле. Тогда из тех самых 7-ми АЗС бензин был всё же на 3-х, с очередями, конечно. Сейчас, повторю, бензина нет ни на одной. +++ Если всё останется как есть, прогнозирую в Москве появление чёрного рынка бензина. Не представляю пока себе, как ресурсные люди откажутся от поездок на личной машине, это их сложившийся образ жизни, статус и престиж. Я не говорю о высших чиновниках (понятно, что у них топливо будет всегда). Я говорю о частных ресурсных людях — богатых и частных начальниках. А потому я уверен, что в Москве (да и в большинстве других регионах, где есть ресурсные люди, пусть и не в таких количествах) скоро появится чёрный рынок бензина. Мой прогноз, что цена будет 400-500 рублей за литр с доставкой к машине. Возможно, на период ажиотажа и больше, 600-800 рублей. Читать далее: Спонср https://sponsr.ru/ttolk/178806/Vnov_o_toplivnom_krizise_v_Rossii_i_ego_posledstviyah/ Бусти https://boosty.to/ppryanikov/posts/9e8452f6-3482-466d-a6b5-5217874d4885 Патреон https://www.patreon.com/ttolk/posts/vnov-o-toplivnom-167578376 Что такое «ухудшение жизни» — россияне всё равно будут сравнивать с 1990-ми, это такая родовая травма «новой России», и надолго. Видимо, и сегодня точкой кипения общества будет, с учётом инфляции доллара за это время в 2 раза, уменьшение семейного дохода до $200-300 в месяц (т.е. с медианной зарплатой в $100-150, или 10-15 тыс. руб. в месяц)

Как растёт говядина в цене в США. С 2020 года подорожание почти в 4 раза – с $1,8 за фунт до $7. Собственное стадо бычков было бы выгоднее, чем вкладывать деньги в акции. Говядина везде становится премиальным мясом, включая Россию, где она тоже растёт опережающими (продовольственную инфляцию) темпами – год к году почти на 16%.

Лидерство США в значительной степени обусловлено инвестициями в ИИ и связанные с ними вложения. Италия получила толчок благодаря массивным фондам ЕС после ковида. Интересно видеть Великобританию впереди Еврозоны, Германии и Франции – это объясняется тем, что именно в Великобритании самые большие инвестиции в ИИ среди всей Европы.

То, что мы принимаем за бурный рост 2023-2024 годов скорее является просто «догоняющим развитием» - очень многих секторов экономики, находившихся в 2014-2022 годах в долгом и глубоком застое (если смотреть просто на цифры). Например, сегодня у многих экономистов вызывает удивление бурный рост розничного товарооборота (РТО). Но если посмотреть на график, то РТО лишь в октябре 2024 года восстановился до уровня ноября-декабря 2014 года. Ровно десять лет этому сектору экономики понадобилось, чтобы просто «выйти в ноль». (Данные – «Макромонитор ЦР ВШЭ», последние данные – август 2026)

(продолжение предыдущего поста) Директор Центра региональной политики РАНХиГС, д.э.н., автор Telegram-канала Klimanov.ru Владимир Климанов: Экономическая обстановка в России в целом не стала лучше по сравнению с последними годами. Это транслируется и на отдельные компании, вынужденные по-прежнему работать в сложных геополитических условиях, закрытости зарубежных рынков, высоких процентных ставок и дефиците трудовых ресурсов. Кроме того, уровень налогообложения за последние два года существенно увеличился, что тоже создаёт непростую обстановку для бизнеса. Поэтому риски потенциальных банкротств и дефолтов возрастают и будут увеличиваться, если геополитическая и макроэкономическая ситуации не улучшится в обозримой перспективе. Заместитель председателя правления РосДорБанка Вадим Осокин: Вижу в сложившихся текущих реалиях несколько причин. Во-первых, непростая ситуация во многих отраслях экономики. Есть кассовые разрывы из-за удлинения сроков оплаты заказчиков, и в целом маржинальность многих бизнесов снизилась. Второй момент - мы видели достаточно большой приток новых эмитентов на размещение облигаций. Многие из них не могли получить кредиты в банках и шли на открытый рынок. А само качество заёмщиков не на высшем уровне. Если говорить про перспективы, ситуация в ближайшее время вряд ли улучшится, и число дефолтов скорее всего будет расти. В этих условиях инвесторам важно обращать внимание, прежде всего, на долговую нагрузку компаний и ориентироваться на рейтинги высокого уровня.