Реконструкции исторических событий Написать нам: @pominutno_partners Поддержать: Картой из любой страны — https://t.me/tribute/app?startapp=s1X9 Любым другим способом — t.me/minutavminutu/5591 РКН №5359985678
Художница Моника Браво тоже решает запечатлеть грозу. «Это длилось несколько часов, все это время я снимала невероятные кадры. Я всегда боялась гроз — пряталась под стулом и кричала… Но в тот день случилось что-то удивительное, я чувствовала себя защищенной: все в порядке, я не умру от грозы. И я думала, как же прекрасно наблюдать, как все небо распахивается — такой яркий голубой цвет, — а потом снова закрывается», — вспоминает она.
Друзья фотографа Эвана Куза переехали из Германии в Джерси — на другую сторону реки Гудзон, откуда открывается вид на город. Он не мог упустить такую возможность. Эван Куз впервые приехал в Нью-Йорк из небольшого городка в прериях Канады. В этот день он делает фотографию Всемирного торгового центра, на который надвигается гроза.
В прощальном письме, которое Джаррах сегодня отправляет своей жене, он дает понять, что гордится тем, что ему предстоит сделать: «Это большая честь, ты увидишь результат — все будут праздновать. Держись крепко за то, что у тебя есть, пока мы не встретимся снова». Посылка никогда не дойдет до Айсель Сенгюн. Из-за ошибок в адресе она будет возвращена в США, где ее изымет ФБР.
Постепенно Джаррах изменился: начал читать радикальную исламистскую газету Al Jihads, отпустил бороду, стал регулярно молиться и много говорить о религии. Их отношения с Айсель Сенгюн осложнились. Он критиковал ее за свободолюбие и недостаточную религиозность. Скрывал от нее свое новое окружение. Постепенно их встречи стали редки. В 1999 году Джаррах сказал Айсель, что собирается примкнуть к джихаду, потому что нет большей чести, чем умереть за Аллаха. Несмотря на разногласия, они все же провели в мечети обряд никаха — традиционной церемонии заключения брака у мусульман, хотя и не расписались официально. При этом невеста настояла на подписании контракта, в котором оговаривалось, что она может продолжить обучение в колледже. Позже Джаррах попытался отказаться от своей подписи и попросил ее бросить учебу. Но Айсель обратилась к имаму, который проводил их свадебную церемонию, и он поддержал позицию жены. Вскоре после этого Джаррах отправился в Афганистан. В 2000 году он вернулся в Германию и начал искать летные школы в Европе, но они были слишком дороги. Поиски привели его в США, где он посещал курсы в Центре летной подготовки Флориды.
В городе Элизабет — прямо возле аэропорта Ньюарк — участник группы захвата рейса 93 Зияд Джаррах отправляет посылку в Германию. В ней прощальное письмо, открытка, бортовой журнал, лицензия частного пилота и записи из летной школы. Адресат посылки — студентка-медик Айсель СенгЮн. Джаррах мало походит на исламского радикала или террориста-смертника. Он родился в Ливане в обеспеченной семье. Детство и юность Джарраха прошли в частных христианских школах: их выпускники получали не только более качественное образование, но и определенный социальный статус. Учился Джаррах не очень хорошо, его больше интересовали девушки. В семье Джарраха была светская атмосфера: мужчины могли позволить себе виски, женщины могли пройтись по городу в короткой юбке, а на пляже появиться даже в бикини. В 1996 году Джаррах отправился учиться в Германию. Там он и познакомился с дочерью турецких иммигрантов Айсель СенгЮн. Она недавно поступила в стоматологический колледж. В первые месяцы жизни в Германии Джаррах ходил на вечеринки, пил пиво, в общем, вел обычную студенческую жизнь. Но позже сблизился с одногруппником Айсель — Абдулрахманом аль-Махади. В студенческих кругах он был известен как самопровозглашенный блюститель мусульманской морали. Аль-Махади проповедовал строгое толкование ислама и собирал деньги для ХАМАС.
Студентка Нью-Йоркского университета Кэролайн Драйс включает свою новую видеокамеру. Она живет рядом со Всемирным торговым центром. Окна Кэролайн выходят прямо на него. — В то время для меня самым важным было показать моему другу, что у меня классная жизнь и классные товарищи, и посмеяться над собой из-за того, что в шкафчике у меня только арахисовая паста и лапша. Вот и все. Никакого стресса. Ничего плохого не происходило, — вспоминает она.
Ресторан Windows on the World находится настолько высоко, что туда надо ехать на двух лифтах — пересаживаться на 101-м этаже, а потом уже ехать на 107-й этаж. Вспоминает Джордж Дельгадо, главный бармен в ресторане Windows on the World: «Там был красивый лифт. Он был отделан гранитом, ковролином, латунью и зеркалами… Вы смотрите вверх и через секунду понимаете, сколько этажей проносится мимо вас. Когда вы видите трехзначные числа на табло лифта, ваши ожидания тоже растут».
Рок-музыкант Харли ДиНардо созванивается со своей сестрой Мариссой (на фото слева), которая работает трейдером по поставкам природного газа в Северной башне Всемирного торгового центра. Сегодня у их семьи особенный день. — 10 сентября был день рождения мамы, — вспоминает Харли. — Марисса позвонила мне и спросила: «Что ты хочешь делать на мамин день рождения?» Я ответил: «Да все, что ты хочешь. Я здесь, в городе, так что просто скажи мне. Я встречу тебя на месте». А она ответила: «Мама хочет пойти в ресторан Windows on the World в Северной башне. Она ее обожает. Там она чувствует себя на вершине мира. Особенно потому, что ее дети могут отвести ее туда».
На 11 сентября 2001 года запланированы праймериз Демократической партии по выборам мэра Нью-Йорка. Кандидаты ведут активную агитационную кампанию. Ее видеохронику ведет сын кандидата Марка Грина по имени Йохан. Вот как он вспоминает те дни: — …Был большой ажиотаж. Кампания шла бодро. И это ощущалось на всех мероприятиях: на каждом собрании, каждом шествии, каждой уличной встрече с избирателями. Самое странное, на мой взгляд, это то, что мы с радостью произносили слова «11 сентября». Мы ждали этого дня несколько месяцев. Мы говорили: «Не можем дождаться 11 сентября!»
В Боснии воевал и друг детства Навафа — Халид аль-Михдар. В 2000 году он приехал в США, чтобы пройти летную подготовку, но в этом не преуспел. 4 сентября 2001 года миграционная служба аннулировала визу Халида аль-Михдара. Его не задержали для депортации, потому что он проходил как потенциальный свидетель по делу ФБР о взрыве американского эсминца «Коул» 12 октября 2000 года.
В Афганистан наведывались братья Наваф и Салим аль-Хазми. Младший, Салим, был трудным подростком. Сначала он отправился воевать в гражданской войне в Афганистане на стороне талибов против менее радикального Северного альянса. По возвращении домой его угораздило попасть в тюрьму. После освобождения он стал еще более набожным, чем раньше, ушел из дома и больше не возвращался. За старшим братом Навафом в Афганистан и вовсе приходилось ездить его отцу. Он оказался не в восторге от таких радикальных убеждений в своей семье. Но воспитательный эффект оказался недолгим, и вскоре Наваф поехал на войну в Боснию поддерживать своих единоверцев в борьбе с сербами и хорватами.
Довелось посещать университет и Маджиду Мокиду — правда, в самой Саудовской Аравии. Однако он бросил учебу и присоединился к исламским фундаменталистам. Мокид увлекся настолько, что прошел подготовку в лагерях «Аль-Каиды» в Афганистане и вызвался стать террористом-смертником.
В городе Херндон, расположенном между Вашингтоном и аэропортом Даллес, в отель Marriott заселяются Хани Ханджур, Халид аль-Михдар и Наваф аль-Хазми. Его младший брат Салим и Маджид Мокид также входят в группу захвата рейса 77. Хани Ханджур (на фото) — отпрыск богатой семьи в Саудовской Аравии. В 19 лет он приехал изучать английский язык в Университет Аризоны. Однако будучи достаточно религиозным, вместо погружения в американскую культуру постепенно открыл для себя исламский фундаментализм. В городе Тусон он посещал мечеть местного исламского центра, который позже следователи назвали одной из точек «Аль-Каиды» в США. Он отказался от музыки и телевидения, отрастил бороду и начал посвящать молитвам по несколько часов в день. Во второй половине 1990-х Ханджур предпринял несколько попыток обучиться на пилота. Наконец в 1999 году он получил сертификат от Федерального управления гражданской авиации США. Но когда Ханджур вернулся домой, оказалось, что воспользоваться полученным образованием пилота еще сложнее, чем его получить. Ханджур подал заявки в несколько региональных авиакомпаний Ближнего Востока, но не смог устроиться ни в одну из них. Неудача повергла его в уныние. Долгие месяцы он практически ничего не делал, только сидел в интернет-кафе и читал об авиации. Он всегда был особенно набожным и теперь начал слушать на кассетах проповеди радикальных имамов, которые повсеместно распространены в королевстве.
Капитан пожарной службы Джо Фаррелли хорошо понимает, о чем говорит отец Микел. Каждый раз, отправляясь на работу, он оставляет жене любовную записку. Вот что он написал сегодня: «Мне не хватит слов, чтобы сказать, как сильно я тебя люблю… Уже сейчас мечтаю вернуться домой».
В пожарном департаменте Нью-Йорка работают несколько капелланов, но самым близким пожарные считают отца Микела Джаджа. Сегодня он напоминает им, что их служба не просто опасна и трудна, а смертельно опасна: — Эта служба непредсказуема: садясь в кабину, вы не знаете, что ждет впереди. Будьте благодарны за все, что у вас есть, потому что, садясь в эту машину, вы никогда не знаете, вернетесь ли вы обратно. Отец Микел Джадж не знает, что эта проповедь — последняя в его собственной жизни.
По задумке режиссеров, работу спасателей проще всего показать, следуя за новичком, находящимся на испытательном сроке. И такого они нашли — его зовут Тони. Это его первая работа. Первый пожар, на который приехал Тони, был мелкий — загорелась машина. — Если все пожары такие, то меня ждет 20 лет легкой работы, — говорит он.
В Нью-Йорке режиссеры Жюль и Гедеон Ноде уже два месяца снимают фильм о работе пожарных. За это время удалось снять быт спасателей — тренировки, ужины, рабочую атмосферу, — а вот пожары в кадр почти ни разу не попали. У огнеборцев есть поверье — если пожаров долго нет, то готовиться стоит к худшему.
10 сентября 2001 года. Бывший президент США Билл Клинтон во время ужина с бизнесменами в Австралии рассказывает им, что в свое время у него была возможность ликвидировать лидера международной террористической организации «Аль-Каида» Усаму бен Ладена: — Однажды я почти поймал его. Я почти поймал его. И я мог бы убить его, но для этого мне пришлось бы уничтожить маленький городок Кандагар в Афганистане и убить 300 невинных женщин и детей, и тогда я был бы не лучше него. Поэтому я этого не сделал.
О’Нейл неоднократно предупреждал о растущей террористической угрозе как внутри США, так и за их пределами. Несмотря на это, он часто сталкивался с бюрократическими препятствиями и внутренними конфликтами в силовых структурах. В конце концов, за две недели до трагедии 11 сентября, О’Нейл ушел из ФБР и стал начальником службы безопасности Всемирного торгового центра.