Полка

Кормак Маккарти часто писал в постели: держал пишущую машинку на доске на коленях и не любил, когда его отвлекали. С этой сцены Дуайт Гарнер из The New York Times начинает рецензию на первую полноценную биографию писателя. Та самая книга Трейси Догерти «Cormac McCarthy: A Legacy Revisited» выходит в США сегодня. Еще несколько фактов из того же материала, думаю, о чем-то точно знали. Ну или догадывались. Соприкоснувшись с этим текстом, я почти сразу вспомнил выпуск подкаста «Книжный сабраж» с Владимиром Вертинским и Джамшедом Авазовым из Pollen. Переслушивал слишком часто. А теперь возвращаемся к тексту. Ранние романы Маккарти не продавались совсем. Однажды он написал другу, что работает двадцать три года и ни разу не получал чека с роялти. Держался он во многом благодаря Альберту Эрскину, редактору Random House, который прежде работал с Фолкнером. Эрскин вытащил из самотека рукопись его первого романа, следил, чтобы книги не исчезали из продажи, находил деньги на авансы. А самого автора порой не мог найти месяцами: Маккарти переезжал и почти не забирал почту. Спорили они по-дружески — о пунктуации и о редких словах. Еще из биографии. В одиннадцать лет Маккарти пробовался в Ноксвилле на главную роль в «Олененке» 1946 года и почти ее получил. Служил в ВВС на Аляске и много читал там, особенно Мелвилла. Начальник услышал по телефону его голос и помог ему стать диктором армейского радио. Личную библиотеку Маккарти — почти 20 000 книг — сейчас описывают в Университете Теннесси: философия, математика, архитектура, кулинарные книги, животные и даже автомобили. «Кормак Маккарти интересовался всем», — говорит библиотекарь Джен Бартлетт.

С удовольствием нырнул в одну книжную новинку издательства музея «Гараж». Недавно там вышла книга Данилы Люкшина «Наши товарищи или мелкобуржуазные мистики?» — о том, что в СССР 1920–1930-х годов знали о французских сюрреалистах. Да, знали немало: о них писали «Красная газета», «Октябрь» и «Литературная газета», а в московском Музее нового западного искусства висела «Композиция» Миро. За десять лет тон поменялся целиком. Собрал несколько хронологических отрезков. 1924. Из Парижа московскому критику Борису Грифцову пишет Елена Дьяконова — Гала, жена Поля Элюара. В следующих письмах она шлет ему журнал сюрреалистов и «плакетку» Бретона. Грифцова больше интересует Пруст. 1925. Илья Эренбург в «Красной газете»: «Бабель и Арагон легко поймут друг друга». 1926. Нарком Луначарский называет Арагона «нашим товарищем», а про Бретона пишет: «Бретон был… Бриком всей компании». И признается: что такое сюрреализм, «понять трудно». 1928. Художник Лев Юдин записывает в дневнике фразу Введенского об «Отъезде сюрреалистки». Значит, сюрреализм обсуждали и в кругу обэриутов. 1929. Тот же Юдин: «Сюрреализм как средство. Если бы его не было — должны бы были выдумать». 1933. Тот же Эренбург в «Литературной газете» называет сюрреалистов «фосфорическими юношами» и «жалкими выродками». За этот фельетон Бретон дал ему публичную пощечину. 1934. Критик Иван Анисимов: «враги» и «буржуазная агентура». Критика Сергея Ромова, который писал о сюрреалистах больше всех в СССР и переписывался с Бретоном, арестовали в 1936 году и расстреляли в 1939-м. На картинках: обложка книги с рисунком Макса Эрнста, письмо Галы Грифцову с «плакеткой» Бретона, «Композиция» Миро в Музее нового западного искусства, 1933 и журнал Ромова «Удар», 1922.

Книжные тренировки появились благодаря… обычным тренировкам. Когда почти два года назад в моей жизни появились еженедельные тренировки, я понял, как мне этого не хватало. Как и простой читательской дисциплины. Оказалось, что за 40–45 минут можно выйти другим: наполненным, но не опустошенным. Хемингуэй заканчивал работу, когда знал, что будет дальше, — и так оставлял силы на следующий день. Тут похожая история. Тренировка — не замена книжного клуба. Это попытка посадить, а затем вырастить что-то свое. Не сразу и не так обильно, как во время многочасовых обсуждений. Но и не так долго и изматывающе. Тренировка — глоток воздуха в постоянной сумятице дел. Порой, когда у меня нет сил ни на что, я мысленно беру себя за руку и усаживаю за книгу. И медленный поток слов доходит сначала до ума, потом до сердца. Покой. Первые книжные тренировки пройдут онлайн 8 и 15 октября около 20:00. Две встречи — 900 рублей. Группы до пяти читателей (я буду шестым). Будут контекст, чат, материалы. Думаю и про утренние сеансы. Давайте заниматься вместе! Записаться — @akarpyuk или в сообщения группы, на почту «Полки» в здешних краях — @mailpolkabot

Красота перехода, Зиммель (здесь отсылки нему) и отношения с разными городами. Добрый день!

Наверняка видели, но расскажу о большой истории. Завтра, 3 октября, в Цехе отделки ЦТИ «Фабрика» пройдет первая Московская независимая книжная ярмарка. Участвуют почти тридцать издательств: Ad Marginem, «Носорог», Издательство Ивана Лимбаха, «Новое литературное обозрение», V–A–C Press, Издательство Европейского университета, «Самокат», «Циолковский» и другие. Эта ярмарка закрывает третью Московскую книжную неделю, которую делают Ad Marginem и Яндекс Книги. Там же пройдет Открытая книжная конференция: двенадцать спикеров коротко расскажут, что сейчас происходит с книгами. Откроет ее в 13:00 Борис Куприянов, который расскажет о магазине дорогого Музея ОБЭРИУ и борьбе с новыми книжными стереотипами. В 15:00 Максим Мамлыга представит планы «БИЛЛИ», в 15:20 Виктория Малахова расскажет о тихих книжных рейвах и литературных ретритах (напоминаю здесь о разных форматах и читательских практиках). В 16:00 Кирилл Маевский представит «Школу книжного дела» Ad Marginem и Школы дизайна ВШЭ, в 17:20 Михаил Котомин объяснит, зачем издательству тематический план (и правда). В общем, всем прекрасных книжных выходных, напишите, если доберетесь!

Оправдывая коробки для книг. #полкот

Нобелевская премия по литературе. Или ежегодное развлечение под названием «Фавориты этого года». Цань Сюэ — 10/1 Харуки Мураками — 14/1 Джеральд Мернейн — 16/1 Томас Пинчон — 16/1 Карл Уве Кнаусгор — 22/1 Владимир Сорокин — 40/1 Стивен Кинг и Джоан Роулинг — 50/1 Год назад у Ласло Краснахоркаи за неделю до объявления было 6/1, и он победил. В этом году такого явного фаворита нет. Победителей назовут 8 октября.

История книжного магазина «Полка». Часть 1. 30 сентября первой фотографии исполнилось 12 лет, а второй — 7. 12 лет назад еще не было названия «Полка». Логотипа, который я нарисовал в Paint за 5 минут — тоже. Тогда я написал об этой горке букинистики так: Сегодня, разгребая книжные завалы удивлялся тому, как мечта 7-летней давности неожиданно приходит в жизнь со словами: "Попробуй теперь сделать меня реальностью". Надеюсь, это начало длинного путешествия. А 30 сентября 7 лет назад написал уже так: 44 коробки с книгами. Из них — 20 с личными, и все это во время переезда на новую квартиру. Мама часто просила меня заниматься спортом. Книжное дело — замечательный спорт, особенно, если есть независимый книжный и сам не можешь отказаться от хорошей книги. Так что если ваше чадо не захочет ходить на тяжелую атлетику или хотя бы подтягиваться на турнике — посоветуйте ему попробовать себя в маленьком книжном деле. Прошлая неделя была полна коробок с книгами. Потому что «Полка» переехала в новое помещение. Она вовсю догоняет меня по количеству переездов. На моем счету — 5 городов и 10 квартир, а для нее новое место стало шестым. Искренне желаю ей остановиться на этом, и пусть следующий раз будет связан с переходом в статус Большого независимого книжного. P.S. Думал, один такой в семье, оказалось, сама мама пять раз перевозила с собой книги, пока не оставила на одной из съемных квартир. На это у меня духу так и не хватило. Физическое воплощение «Полки» кажется уже чем-то эфемерным и неживым. Но она была. Пора вспомнить, как это было. И подумать, что делать с этим дальше.

Вот и Сонтаг #не_читали. А говорят, модно.

Единственные зимние соседи, которые стучались Джону Берроузу в дверь, — поползни и дятлы, правда, они не знали, что это его дверь. Хижину Берроуз обшил корой молодого каштана, и птицы, подозревал Берроуз, принимали ее за огромный пень с жирными личинками, «хотя в действительности там не найти даже книжного червя». От громкого стука он иногда решал, что к нему и правда пришел гость. Бывало и наоборот. «Когда я хочу узнать, дома ли он, я подхожу к его дереву и стучу», — пишет Берроуз о своем любимом соседе, пушистом дятле. Тот выглядывает из дупла, и во взгляде Берроузу чудится укоризна: «Я бы предпочел, чтобы ты не беспокоил меня так часто». При жизни Берроуза его книги расходились миллионными тиражами, среди друзей были Уолт Уитмен и Теодор Рузвельт, а жить он предпочитал в хижине на берегу Гудзона. Он писал о птицах и деревьях, снегопадах и смене времен года. «Любитель природы обходится тем, что остается дома и смотрит, как мир движется вокруг него». Теперь благодаря издательству talweg на русском впервые выйдут его «Знаки и сезоны» в переводе Марии Славоросовой, предисловие написал Антон Секисов. Предзаказ еще открыт, книгу отправят в начале октября. К каждому заказу добавят четыре открытки о временах года. А здесь можно прочитать мое небольшое интервью с главным редактором издательства Олегом Бочарниковым, трудами которого в Individuum выходил «Сапсан». Не только он, конечно, но в контексте Берроуза вспомнил именно о ней.

Пост для бронирования книг издательства Individuum вышел на «Бусти». Напомню: 1) не больше одной книги для одного; 2) доставка по РФ за счет получателя. И хорошая новость — я так торопился, что чуть не упустил еще один лот — дневники Брехта. Так что книг для бронирования 11. Полный список: Денис Пузырев — «Новейшая история России в 14 бутылках водки. Как в главном русском напитке смешаны бизнес, коррупция и криминал» Роберт Зарецки — «Непокорная Симона Вейль. Жизнь в пяти идеях» Семен Павлюк — «Все цвета Африки. История, политика и жизнь континента» Бенджамин Вургафт, Мерри Уайт — «Искусство вкуса. Кулинарная история человечества» Алексей Поляринов — «Почти два килограмма слов» Даниил Туровский — «Вторжение. Краткая история русских хакеров» Сергей Мохов — «История смерти. Как мы боремся и принимаем» Уилл Сторр — «Статус. Почему мы объединяемся, конкурируем и уничтожаем друг друга» Иван Давыдов — «Люди и города. Путеводитель по русскому Средневековью» Максим Семеляк — «Значит, ураган. Егор Летов: опыт лирического исследования» Бертольт Брехт — «Эмигрантские дневники. 1938–1955»

«Серов писал Христа, я — озеро и все остальное». Так Константин Коровин вспоминал их первую общую работу — большую картину для церкви в Костроме. Серов тогда только что женился и был в нужде, Коровин позвал его писать вместе, и два месяца они прожили в Костроме. «Эта работа нас окончательно сблизила». Потом была общая мастерская в Москве, на Долгоруковской улице, в доме Червенко. Отправляясь на портретные сеансы, Серов говорил: «Опять надо писать противные морды». Коровин записывал за ним в книжку: «Знаешь ли, у вороны — особенная грация». «На севере свет все вбок светит — мокрый свет». «Трудная штука глаза — ведь они разные». «Руки писать трудно». Сдержанный и язвительный Серов и открытый, жизнерадостный Коровин дружили больше двадцати пяти лет. «Я бывал главным предметом его шуток, — вспоминал Коровин. — Какие милые, какие были тонкие эти шутки. От них еще вырастала моя любовь к нему». Рад, что у меня появился повод вспомнить об этой дивной истории, потому что со 2 октября по 31 декабря их Коровин и Серов стали главными героями новой выставки в KGallery на Фонтанке, 24. Больше ста работ, многие из частных собраний, раньше не доступные публике. Среди них — неизвестный прежде эскиз Серова с Анной Павловой в «Сильфидах», по которому сделан плакат первых «Русских сезонов». Рядом — их учителя: Репин, Чистяков, Поленов, Саврасов. К выставке пройдут лекции о театральном костюме, фарфоре, меценатстве и судьбах картин на аукционах. Вы поняли, где мне стоит искать.

Джозеф Макэлрой заканчивает «очень длинный и рискованный роман». Действие происходит в Греции V века до нашей эры. Напомню, что легенде 96 лет. Об этом написал критик Дастин Иллингворт, которому написал Макэлрой прислал ему доброе письмо. Реакция читателей закономерная, прекрасно понимаю. Первую главу «Незнакомец» уже опубликовал литературный журнал Socrates on the Beach. Начинается глава так: «Две вещи: говорить она явно умела, и отца у нее, похоже, не было». На русском у Макэлроя пока что выходил только «Плюс», спасибо Pollen за это. Кстати, Иллингворт — критик, чью подборку опубликовал позавчера в Саду. Вот такое доброе утро.

Книги Individuum завтра будут на «Бусти» «Полки» по 100 рублей. Надеюсь, вы уже скупили тиражи всех изданий, но если вдруг нет, то вот так. Пост для бронирования (уровень — «Однополчане») будет завтра. Что в подборке: Денис Пузырев — «Новейшая история России в 14 бутылках водки. Как в главном русском напитке смешаны бизнес, коррупция и криминал» Роберт Зарецки — «Непокорная Симона Вейль. Жизнь в пяти идеях» Семен Павлюк — «Все цвета Африки. История, политика и жизнь континента» Бенджамин Вургафт, Мерри Уайт — «Искусство вкуса. Кулинарная история человечества» Алексей Поляринов — «Почти два килограмма слов» Даниил Туровский — «Вторжение. Краткая история русских хакеров» Сергей Мохов — «История смерти. Как мы боремся и принимаем» Уилл Сторр — «Статус. Почему мы объединяемся, конкурируем и уничтожаем друг друга» Иван Давыдов — «Люди и города. Путеводитель по русскому Средневековью» Максим Семеляк — «Значит, ураган. Егор Летов: опыт лирического исследования»

Как футболист сделал Толстого популярным. Обожаю такие истории, поэтому, когда работал в Спортсе", постоянно искал сюжеты «на стыке» двух миров: культурного и спортивного. Густаво Скарпа не знают даже многие футбольные болельщики, о читателях, которым не очень интересен футбол, тем более. Что сделал этот парень? В конце августа стал рассказывать о книгах на своем YouTube-канала: пересказывает сюжет, честно признается об ошибках в роликах. Например, в самом начале видео о Толстом и «Смерти Ивана Ильича» упоминает, что у автора есть видео еще одна книга, которую он хотел бы прочитать, — про женщину: «Анна, Карена, как-то так». За одну неделю сентября запросы «Смерти Ивана Ильича» в бразильском Google выросли на 180%, часть местного тиража распродана. А дальше — книжный клуб при футбольной команде и несколько классных сюжетов. Рассказываю об этом здесь. Да, решил в этот раз поведать об этом не в «спортивном канале». Пусть же миры соприкасаются все чаще.

Когда очень вовремя оказался у «Все свободны». Даже тряхнул стариной и отнес целую пачку книг.

Об этом прекрасном издательстве, записи подкаста с Робертом Гараевым и скромности Дениса Пузырева.

«На восходе солнце дрожит, играет, как живая капля росы, и переливается всеми цветами. Я знаю, она в такое утро не может дрожать, это сердце мое дрожит и толкает меня, это я, живой, узнаю себя самого в дрожащей росе и через это весь мир утренний». Это из дневников Пришвина, однажды мы даже разбирали их на книжном клубе. Четыре строки, которые хочется проговорить и обсудить. Недавно посчитал: уже 12 лет выбираю тексты для «Полки», а в книжном клубе в храме Антипы провел 31(!) встречу. За это время понял простую вещь — иногда книги бросают читать, потому что рядом нет со-читателей. А чтение — навык, и он тренируется. Медленно, вслух, вместе, с остановками. Поэтому я запускаю книжные тренировки. Первые состоятся 8 и 15 октября онлайн, в 20:00. Длительность — до часа. Читаю вслух я, вы следите по тексту на экране: два коротких отрывка за вечер. Между ними и после обсудим, что зацепило, где споткнулись, почему одно легко читать, а другое — нет. Две встречи — 900 ₽. Мест пять. Чтобы записаться, напишите мне: @akarpyuk. Общий чат и все приятное включено. Как устроены тренировки и зачем они, расскажу отдельно. P.S. А еще думаю вернуть книжный клуб. И обязательно расскажу об этом.

Больше двух лет назад я рассказывал на лекции о разных практиках чтения. «Молчаливый» книжный клуб, вечеринки с книгой и плейлистом на крышах и в барах. Автоматы, которые бесплатно печатают рассказы на чеках. Чтения в парках Бангалора для сотен читателей. Отношения с книгой могут быть разными. Это так классно и всегда меня вдохновляло. Поэтому радуюсь появлению таких практик у нас. Вот слайды с той лекции. Вдруг что-то откликнется или захочется попробовать новый формат. P.S. да, грядет тизер.

О нет, Individuum прекращает свое существование. Я пишу это сообщение, дамы и господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие. Издательство Individuum, созданное в 2015 году, спустя одиннадцать лет завершает свое существование. Книги, над которыми велись работы в последние месяцы, обязательно выйдут. Теперь уже — в других издательствах: следите за новостями в профильных медиа. Здесь могла бы быть лирическая часть с благодарностями основателям, авторам, переводчикам, редакторам, корректорам, дизайнерам, верстальщикам, цветокорректорам, научным редакторам, принтменеджерам, звукорежиссерам и режиссерам звукозаписи, pr-менеджерам и менеджерам по маркетингу и правам, агентам и продюсерам, работникам складов и отдела продаж, критикам, блогерам, обозревателям и — самое главное — читателям. Слишком велика эта благодарность, чтобы уместить в один маленький пост, а для лирики не лучший момент, как ни крути. В работе над книгами мы нередко обсуждали с авторами, как выстроить финал. Финал — это важно, это сложно, это ответственно. Хорош тот финал, к которому неизбежно вело в книге всё, что до него. Лучшие и внятные финалы с точки зрения драматургии придумывает, как известно, реальность — сама, без посторонней помощи. И вот таким получился финал истории издательства Individuum. Как выразился бы великий поэт Александр Введенский, — внезапным, но не неожиданным. Алексей Киселев, главный редактор Individuum