(Не)критично

+6

В Инженерном корпусе Третьяковской галереи до 18 апреля 2027 года идет выставка к 160-летию Льва Бакста. Юбиляра хочется заверить: все продумано, как вы и любили. Мы привыкли видеть в нем портретиста культурной элиты, одного из главных художников «Мира искусства» и автора костюмов, после которых театр уже не мог оставаться прежним. «Русские сезоны» с их неистовым цветом и пластической свободой перевернули сценографию, а заодно и парижскую моду. А начиналось все в Гродно: Лейб-Хаим Розенберг родился в семье небогатого торговца, но рос в петербургском доме деда. Псевдоним Бакст он взял в 1889 году, на своей первой выставке. По одной из версий, это фамилия дедушки – Бакстер (Бенуа признавался, что не вполне понял его объяснений о происхождении псевдонима). В Париже художника знал весь мир как Леона Бакста. Семейная линия выставки сама просится в сюжет. В 1903 году Бакст женился на Любови Гриценко, дочери Павла Третьякова. Брак не выдержал испытания временем, но связь с галереей осталась: наследники много лет передавали ей архив мастера. Есть в экспозиции и поездка в Грецию 1907 года, совершенная вместе с Серовым. Работы Бакста там соседствуют с подлинными античными артефактами. Учеником Бакста был, между прочим, и юный Шагал. Главное личное открытие – зал, отданный архиву. Бакст собирал вырезки о себе из прессы разных стран: больше тысячи, иностранные переводили специально. Коллекционер собственного успеха – задолго до того, как это стали называть арт-менеджментом. Бакст и его история сильно зацепили, так что ждите тематических постов. А пока – в Третьяковку.

+6

Театральный художник профессионально занят тем, чего пока нет. Он заранее решает, сколько на сцене будет воздуха и как зазвучит цвет. Так что спектакль начинается задолго до третьего звонка: с карандашной линии, с макета сцены и эскиза костюма. С 7 ноября в большом зале арт-платформы «КУБ» Союз театральных деятелей России показывает «Итоги сезона №63». И это не опечатка: ежегодная выставка московских художников театра проходит уже в 63-й раз, а в этом году она еще и приурочена к 150-летию СТД. За долгую жизнь выставке удалось избежать главной опасности подобных «долгожителей» – она не превратилась в подотчетный ритуал. Правила отбора строгие: показывают только то, что действительно было воплощено на сцене. Избежать удовольствия сопоставления решительно невозможно. Эскизы Николая Симонова к «Кабале святош» в МХТ, сценография Владимира Арефьева к «Орлеанской деве» в МАМТ, костюмы Марии Даниловой к «Царской невесте» в Новой опере. Алексей Кондратьев видит «Гамлета» в холодном блеске хай-тека, а Юлиана Лайкова строит «Анну Каренину» для Большого на лирике и размахе. Кураторы выставки Инна Мирзоян и Дмитрий Осипенко задают вопрос, который стоит унести с собой: как поведут себя вещи, созданные для сцены, а не для любования, когда их повесят в галерее? Проверить эффект можно только лично. Выставка работает до 6 декабря 2026 года. Адрес: Тверская, 3, отель The Carlton, Moscow, этаж -2.

+5

Каждый раз, оказываясь в Минске, я иду на Немигу. Этот городской комплекс (торговый дом + жилые здания) не принято любить, и сегодня он, признаем, выглядит не лучшим образом. Но масштаб замысла меня восхищает. Этот проект обнародовали в 1972, после конкурса в «Минскпроекте», и выиграл его коллектив – Сергей Мусинский, Лия Каджар и Дмитрий Кудрявцев. Задача была построить дублер Ленинского проспекта и торговую улицу столичного уровня. Здесь чувствуется Корбюзье, но скорее на уровне идеи, чем цитата. Город с разведенными потоками: внизу ездят машины и разгружаются фургоны, а наверху над ними идет пешеходная платформа с мостами, кафе и витринами. Ближайшая советская «родня» – Новый Арбат. Утопии, к сожалению, плохо переносят график строительства. Работы шли очередями с 1975 года: первый жилой дом тянули шесть лет, следующие секции вводили в 1984, 1986 и 1990. Торговый дом начинали как «Детский мир», потом переделали в универмаг. Открыли его 14 мая 1993 года, уже в другой стране, с иностранными партнерами. Минчане получили почти «свой KaDeWe» с охраной в штатском, Levi's и Lego, для работы в которых продавцы проходили стажировки за границей. Наследие у комплекса двойное. Он разрезал пополам квартал Раковского предместья, застраивавшийся с XV века, – и одновременно «подменил» то, что снес: «старинные» фасады напротив стоят на стилобате 1972 года, с парковкой на 460 машин. Декорация прошлого, поставленная на модернистский фундамент. Получается спор двух эпох на общем фундаменте, причем продолжается он буквально до сих пор. Немига удивительное место, где улицу прошлого заменили городом будущего, а будущее успело поменяться раньше, чем его достроили.

Про выставку «Русский парижанин Константин Кузнецов» в Главном штабе я уже рассказывала. Сегодня речь пойдет об аудиогиде, созданном к ней в формате slow looking. Он, пожалуй, интереснее любых моих эпитетов. Этот аудиогид сообщает ровно столько, сколько нужно, а потом замолкает… И предлагает вам всмотреться в разные части произведения. Формат называется slow looking, «медленное смотрение». Вместо готовых выводов он предлагает подсказки, вопросы и паузы, в которых картина наконец получает слово. В этих паузах замечаешь то, что скорый шаг обычно пропускает: оттенок тени, направление мазка, настроение, которого нет на этикетке. Сама идея не нова. Tate советует проводить перед одной работой около десяти минут, а MoMA посвятил slow looking отдельный маршрут. Но у нас такой аудиогид пока редкость, по крайней мере мне такого на русском языке еще не встречалось. Приятно наблюдать, как мировая практика обживается в российских залах. И еще приятнее, что модная нынче осознанность тут случается перед живописью, а не вместо нее. Главное достоинство формата в том, что он не навязывает толкование. Вам предлагают несколько ракурсов и оставляют место для собственных мыслей и чувств. Как пользоваться. Не пытайтесь прослушать все треки подряд: это не марафон. Выберите одну работу, включите дорожку и посвятите ей 10-15 минут целиком. Импрессионизм, в конце концов, и строится на убеждении, что мгновение заслуживает внимания. А ссылки по QR-кодам я сохранила («Нотр-Дам. Свинцовые облака» и «Стог сена в Шеврёзе»). Можно попробовать slow looking, не выходя из дома, хоть с дивана.

+5

Побывала на мюзикле «Вальс-бостон». Постановка высокого класса: сильная драматургия, прекрасный вокал и танцы. Но рассказать я хочу о том, что происходит после того, как занавес опускается. Оказывается, к билету можно добавить экскурсию за кулисы. Мою провел Константин Иванов, исполнитель роли Камиля. Удивительно. Тот же человек, которого минуту назад я видела на сцене, теперь рассказывает мне про все тонкости театрального ремесла. Реквизит трогать можно. Костюмы не следует: они, в отличие от реквизита, не прощают отпечатков. За сценой прячется оркестровая ложа. Музыка здесь живая, и, по словам Константина, музыканты успевают за мюзикл сыграть более чем на ста инструментах. Сама сцена тоже особенная: выезжающая ступенька, подвижные экраны, техника по последнему слову. Из зала все это выглядит само собой разумеющимся, а вблизи видно, сколько труда стоит за этой легкостью. Больше всего меня впечатлил порядок. У каждой вещи здесь свое место, и это не про педантизм. Это условие «выживания»: на смену костюма порой отведено 15 секунд, причем в темноте. Актерский хлеб далеко не самый легкий. На секунду подумала, что люди выбирают эту профессию вопреки здравому смыслу. Ближе к концу экскурсии нас пригласили выйти на сцену. Ощущение невероятное. А вы бывали за кулисами?

+3

«Любовь – это…» – вкладыш, который мы начинали разглядывать прежде, чем пробовали саму жвачку. Для многих из нас эти рисунки неотъемлемая часть детства: два круглоголовых человечка, неизменно трогательных и уверенных, что все непременно кончится хорошо. Мало кто знает, что у этих героев были реальные прототипы. Началось все в 1967 году в Лос-Анджелесе. Новозеландка Ким Гроув, путешественница с веснушками и длинными светлыми волосами, познакомилась на горнолыжных курсах с итальянским инженером Роберто Казали. Ким рисовала забавные сценки про падения на склоне, а затем стала дополнять рисунками записки для Роберто. Первой «подписью» стала она сама: веснушки, огромные глаза. Позже Ким рассказывала, что это был своеобразный дневник, где рисунки фиксировали, как растет чувство: круглая девочка – она, круглый мальчик – причина всех ее переживаний. Дальше сюжет почти голливудский. Записки превратились в буклеты по доллару за штуку, и Роберто показал их американскому журналисту: 5 января 1970 года Los Angeles Times напечатала первый выпуск под подписью «Kim». Название было неслучайным – в моду как раз входил роман Эриха Сигала «История любви» с его знаменитым девизом о том, что любить – значит не извиняться. Свой ответ Ким дала два года спустя одной панелью: «Любовь – это… уметь извиняться». Она стала самой знаменитой в серии. Вскоре комикс печатали в пятидесяти странах, а в пике популярности он приносил автору миллионы в год. В 1975 году у Роберто нашли рак. Ким передала ежедневные выпуски английскому художнику Биллу Эспри; он рисует серию до сих пор. Роберто умер в марте 1976 года. Ему был 31 год. Перед этим супруги успели сохранить его биоматериал, и в июле 1977 на свет появился их третий сын Мило. Открытку с новостью Ким нарисовала сама: девочка из Love is… катит коляску. Сама Ким умерла в 1997 году. А вы слышали эту историю про Love is…?

+6

Русский парижанин, которого стоит запомнить. Возможно, имя Константина Кузнецова вы слышите впервые. Но в Главном штабе Эрмитажа открылась выставка, после которой оно вряд ли выветрится из памяти. Начнем с биографии. Сын нижегородского купца, Константин Кузнецов (1863-1936) мог бы продолжить семейное дело. Однако на Французской художественно-промышленной выставке 1896-1897 годов он увидел импрессионизм Клода Моне, и купеческие планы уступили место живописи. Судя по всему, семья возражать не стала. Кузнецов отправился во Францию, учился у Фернана Кормона и поселился на Монпарнасе, в самом центре художественной жизни. Его работы были представлены в Национальном салоне, Осеннем салоне и Салоне Независимых, где они висели рядом с Сезанном, Гогеном и Матиссом. Почему же его имя знакомо преимущественно специалистам, а для широкой публики все еще звучит как новое? Кузнецов обходился без галеристов и без маршана (торговца, который хранит и показывает работы художника). А без таких посредников наследие легко выпадает из истории искусства. Десятилетия картины берегли потомки в парижской мастерской. Вернул их в культурное поле Фонд Константина Кузнецова, основанный в 2015 году предпринимателем и меценатом Андреем Щербининым. Сегодня в нем более 300 живописных полотен и свыше 100 графических работ. Но самое важное началось потом: архивы, уточнение биографии художника, атрибуция (подтверждение авторства), реставрация и восстановление провенанса, то есть «биографии» самой картины: кто ею владел и где она находилась. В залах 437 и 439 Главного штаба обратите внимание на автопортрет, солнечные «Сосны и яблони в Керфани» и динамичный «Вид скал в Бель-Иль». Есть и эскиз «Рыбаки в Конкарно» к одноименной картине, которая имела успех в Салоне и была куплена французским государством. Поздние работы вроде «Моста искусств» и «Бретонского пейзажа. Сен-Люнер» заметно мрачнее. После войны и революции манера Кузнецова стала драматичнее, ближе к экспрессионизму. Спустя сто лет у картин Кузнецова вновь знакомые «соседи» – работы мастеров, с которыми он когда-то выставлялся в Париже. Матисс представлен буквально в соседнем зале Главного штаба. Выставка работает до 14 марта 2027 года, вход по билету в Главный штаб. К ней готовят книгу «Русский импрессионист в Париже».

+2

Где в Петербурге спрятать кирху? На виду у всех – превратив ее в ДК. Большая Морская, 58. Прохожий видит конструктивистский дворец культуры и не подозревает, что перед ним бывшая немецкая реформатская церковь. Не «стоявшая здесь прежде», а именно она: стены те же. Построили ее в 1862–1865 годах по проекту Гаральда Боссе. Боссе к началу строительства уже жил в Дрездене, и непосредственно возведением руководил архитектор Давид Гримм. Красный кирпич, романо-готические мотивы, высокая колокольня. Планировка была по-протестантски практичной: внизу школа и квартира пастора, наверху храмовый зал с витражными окнами и органом. После пожара в ночь на 15 декабря 1872 года Карл Рахау восстановил здание: заменил деревянные конструкции металлическими, выше поднял колокольню и потолок. В 1929 году храм закрыли, внутри устроили общежитие, а в 1932-1939 годах архитекторы Петр Гринберг и Генрих Райц превратили здание в Дом культуры работников связи. Шпиль разобрали, на фасадах появились балконы и скульптуры работы Аверкиева, Николаева и Шульца. Готику сменил конструктивизм. Отсюда и главный нюанс. О «замурованной кирхе» говорят охотно, но это скорее красивая легенда: никакого нетронутого храма внутри нет. КГИОП формулирует это прямо: материальная основа церкви включена в архитектурно-художественную систему советского общественного сооружения 1930-х годов. Остались объем и кладка, облик же сменился почти целиком. Спорить можно долго, спасение это или утрата. Но в Петербурге-Петрограде-Ленинграде такая перелицовка нередко оказывалась единственной альтернативой сносу. В июле 2026 года КГИОП включил ДК работников связи в реестр как памятник регионального значения. Ранее, в 2024-м горожане заметили, что дыры на фасаде «отреставрировали» монтажной пеной. Комитет по культуре пояснил, что это «временная фиксация слабодержащихся элементов». Да уж, архитектурная биография бывает долгой.

+2

Сериал «Амазонки русского авангарда» сосредоточен на портретах четырех художниц. 4 серии по полчаса – можно посмотреть за один вечер. Собственно, ровно так я и поступила. С экрана Любовь Попова, Надежда Удальцова, Ольга Розанова и Наталья Гончарова рассказывают про свою жизнь. Опорой для этой речи (от первого лица) служат письма, дневники, фотографии и воспоминания современников. Между ними вставлены игровые сцены и комментарии экспертов. Авторы сериала предлагают смотреть на авангард как на особый жизненный выбор, сделанный в непростое время. Любовь, материнство, утраты и исторические потрясения любят входить в мастерскую без стука. Полчаса на каждую героиню, конечно, маловато для «полнокровной» биографии. Но объемно показать несколько поворотных моментов у создателей безусловно получилось. Приятно и то, что нейросети в сериале ведут себя довольно скромно. Фотографии слегка оживают, но не пускаются в пляс. После документальных проектов, где генерация выходила на первый план, а результат был, скажем так, на любителя, эта сдержанность выглядит как хороший вкус. Теперь два вопроса. Первый – арифметический: в названии «амазонки», в сериале их четыре, а традиция вообще-то насчитывает как минимум шесть (добавляем Александру Экстер и Варвару Степанову). Внятного объяснения, почему в сериале только четыре художницы, я не нашла. Можно предположить, что Степанова неизбежно потянет разговор еще и к Родченко, а парижская жизнь Экстер — отдельный большой сюжет. Но это лишь догадки. Второй вопрос тоньше. Когда художница говорит «я», зритель охотно верит, что слышит ее собственный голос. Между тем серия о Гончаровой собрана из разных источников, среди которых присутствует литературный портрет Цветаевой и озорные фантазии Ильи Зданевича. Граница между прямой цитатой, пересказом чужого свидетельства и авторским домыслом остается не вполне ясной (в художественной части серий). Это не отменяет достоинств проекта, но заставляет смотреть внимательнее. Смотрели сериал? 👁 (Не)критично | Искусство и культура тг | вк | дзен | макс

+3

«Трын*Трава» продолжает радовать широтой современного русского стиля. Даже не верится, что все это выросло из внимательного отношения к промыслам. С 8 по 25 октября в Музее-усадьбе Муравьёвых-Апостолов проходит девятая выставка проекта. Более 80 авторов показывают керамику, текстиль, живопись, скульптуру и предметы интерьера. Признанные мастера, чьи работы уже есть в музейных и частных коллекциях, соседствуют с совсем молодыми авторами: кураторы Элина Туктамишева, Ирина Батькова и Светлана Попова выделяют несколько квотных мест для талантов из регионов. Девиз проекта: «Традиции – это передача огня, а не поклонение пеплу». Красиво, но и обязывает. Огонь требует рук и свежих решений. Благоговейными вздохами тут не обойдешься. Главный вопрос «современного русского стиля» следующий: где кончается осмысление культурного кода и начинается его декоративная эксплуатация? Здесь на него отвечает кураторский отбор: выставка задумана как срез года, то есть набор образов, которые волнуют авторов прямо сейчас. О названии. В разговорной речи «трын-трава» означает «пустяк», «все равно», но в славянской мифологии это волшебное растение: найти его трудно, зато нашедшему оно дает невиданную силу и смелость. Трыном называли чертополох. Его стилизованный образ встречается в оберегах и орнаментах у разных народов, поэтому он стал логотипом выставки. С 2025 года у проекта есть сателлит «Трын*Трава. Дети»: его авторам от 9 до 21 года. Во время выставки работает поп-ап магазин, проходят кураторские экскурсии и встречи с авторами. 👁 (Не)критично | Искусство и культура тг | вк | дзен | макс #культурная_инспекция_не_критично

+1

Институт исследования стрит-арта собирает средства на книгу об Александре Жунёве. Выход намечен на весну 2027 года, планируется тираж от 1000 экземпляров. Случай, который стоит разобрать в лекции по культурному менеджменту: вместо того чтобы судорожно соревноваться за гранты или в отчаянии распродавать мерч, институция с ограниченным бюджетом обращается к самой мотивированной аудитории – к будущим читателям книги. Бюджет на издание требуется приличный – 2,5 млн рублей, к концу сентября собрано 800 тысяч. Треть пути. Деньги пойдут на печать тиража и работу редакционной коллегии. Поддержку выстроили лесенкой: от цифровой открытки с мотивами работ Жунёва до статуса официального партнера проекта. Упоминание в книге – думаю, на странице благодарностей – начинается с 10 тысяч рублей. Теперь о герое. Александр Жунёв (1984-2018) – пермский художник, который, по словам директора Института Анны Нистратовой, не предполагал, что станет художником, – но уличное искусство дало ему возможность прожить жизнь по особому сценарию. Городская среда распорядилась иначе. Он придумал скотч-арт, а в 2013 году и пиксель-скотч-арт, и работал с тем, что город обычно не замечает: электрошкафами, трансформаторными будками, таксофонами – из последних получались «Рыбофоны». Новых поверхностей не создавал – преображал существующие. Сам называл свой метод экологичным стрит-артом: принцип невмешательства в городскую инфраструктуру. Почему книга важна? Уличное искусство недолговечно по природе. Книга – способ превратить эфемерное в документ. В 2015 году Жунёв вошёл в шорт-лист премии Курёхина в номинации «Искусство в общественном пространстве» за инсталляции из цветного скотча на сетчатых заборах, а в январе 2026 его именем официально назвали экопарк в долине Егошихи в центре Перми – там стоит его «Гусеница» из 40 автопокрышек. Книгу собирают как полифоническое исследование: интервью участников арт-группы «Фрукты», Станислава Рикшкововца из группы «Злые», исследователя Алексея Шахова, Надежды Агишевой – плюс фрагменты книги вдовы художника Аники Рик «Эксперименты нехудожника». С точки зрения культурных индустрий интересно и другое. Институт признает: издание книг о стрит-арте… В общем-то дело энтузиастов. Поэтому предзаказ здесь работает и как финансирование, и как проверка спроса. А еще как тест на зрелость аудитории: сообщество, готовое оплатить книгу о художнике до ее выхода, – возможно, самый ценный актив, который может быть у любой культурной институции. 👁 (Не)критично | Искусство и культура тг | вк | дзен | макс

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Все хотят себе «насмотренность», но у кого она на самом деле есть? Раскрою не самый страшный секрет: если за жизнь вы успели посетить десяток выставок и десяток музеев, определенная насмотренность у вас уже есть. Примерно как у человека, который ходит в спортзал два раза в месяц: он, безусловно, двигается, и какая-то форма у него, так или иначе, наблюдается. Что же дальше делать с этим скромным богатством? Начнем с того, что насмотренность – это процесс, который длится всю жизнь. Она растет ровно настолько, насколько часто вы позволяете себе на ней «тренироваться». По своей сути насмотренностьэто визуальный опыт и знания, которые накапливаются, когда вы смотрите: живопись, кино, архитектуру, даже рекламные вывески. Чтобы все это не осталось хаотичным насмотром без разбора, к просмотру стоит добавить изучение истории искусства, техник, стилей и тех критериев, по которым каждая эпоха сама себя оценивала. И здесь важная деталь: насмотренность в современном искусстве и в классическом – это, по сути, два разных вида спорта. Я знаю блестящих экспертов по классике, для которых современное искусство – глухой лес, и наоборот. Так что не стоит смущаться, если Ротко вам ближе, чем Рафаэль, или наоборот. Как и с залом, тут легко сорваться на середине пути. Три вещи помогают не бросить начатое. Во-первых, разберитесь с мотивацией. Искусство устроено демократично: оценить его может каждый, независимо от диплома и стажа посещений. Но если вы все же решили осознанно наращивать насмотренность, значит, вам это для чего-то нужно – для профессии, для собственного удовольствия или просто чтобы на вечеринке не теряться перед очередным разговором об искусстве. Во-вторых, ставьте выставки в расписание. В крупных городах России ежемесячно открываются десятки выставок, и в этом потоке легко утонуть, так и не попав ни на одну из них. Планирование заранее – ваш спасательный круг. Если выходные вы бережете для себя, выбирайте будний вечер: почти у каждого музея есть день, когда он работает до восьми-девяти, – но часы работы всегда проверяйте перед выходом из дома. В-третьих, найдите компанию для обсуждений. У любого зрителя рано или поздно появляется собственное мнение – и чужой взгляд на ту же картину развивает вашу насмотренность быстрее, чем еще один одиночный поход в музей. Фото: Иван Симонов. Жизнь простых геометрических фигур. 2025 // Коллективная выставка «Фрагменты нового концептуализма» в арт-пространстве «КУБ», сентябрь 2026 👁 (Не)критично | Искусство и культура тг | вк | дзен | макс

В левом нижнем углу «Девочки с персиками» без малого 140 лет прячется крошечный жук. На печатной репродукции его почти не заметить: нужен оригинал в Третьяковке или фотография в высоком разрешении. Но стоит увидеть его однажды – и все, обратно «развидеть» уже не получится. Как он там появился? Версия первая, самая респектабельная: жук как подпись. В 1888 году картину отправили на конкурс Московского общества любителей художеств – портрет получил первую премию, это документально подтверждено. А вот дальше начинается легенда: будто работы оценивали анонимно, под условными знаками вместо имен, и Серов выбрал жука. Знак, по легенде, потом закрасили – но краска со временем стала прозрачнее, и жук вернулся, как ни в чем не бывало. История красивая – но ни регламента конкурса, ни протокола жюри с подтверждением правил анонимности никто не видел. Кстати, отдельно от жука на картине стоит и обычная подпись – «Сѣровъ 87» справа внизу. Если конкурс действительно требовал анонимности, это странное соседство: зачем художнику два знака? Может, подпись добавили позже. Может, правила были не такими строгими. Но это лишь добавляет загадочности. Версия вторая, более озорная: дружеский розыгрыш. В Абрамцеве кипела жизнь, и кто-то из гостей мог подрисовать жука на холсте просто ради шутки. Версия обаятельная, но, увы, тоже без единого документа в подтверждение – только дух места, где такое было бы уместно. Версия третья, и самая недоказуемая: будто у Серова была личная привычка прятать крошечные знаки на полотнах. Звучит романтично, но ни одно серьезное исследование эту привычку не подтверждает, это скорее всего миф. Документально не подтверждена ни одна из версий: ни правила конкурса, ни чье-либо признание в розыгрыше. Есть только сам жук, упрямо проступающий сквозь краску, и наше желание объяснить необъяснимое. 👁 (Не)критично | Искусство и культура тг | вк | дзен | макс

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

+1

Неуверенность в себе штука коварная. Она редко мешает работать, зато отлично умеет саботировать самую короткую часть процесса: когда работа уже сделана и остается лишь узнать, как ее оценили. Убедительный тому пример есть в биографии Виктора Васнецова. В 1867 году юноша из вятской семинарии, продав свои первые живописные опыты – «Жницу» и «Молочницу» (их разыграли в лотерее, а вырученные деньги стали билетом в новую жизнь), – добрался до Петербурга и подал документы в Императорскую Академию художеств. Экзамен по рисунку сдал [как позже выяснится] успешно. Но дальше что-то пошло не так: Васнецов решил, что провалился, и ушел, не дождавшись официального решения. По одной версии, он не понял, что по семинарскому аттестату освобождается от остальных вступительных испытаний; по другой – сник под снисходительными взглядами, которые бросали на его рисунок, и просто не поверил, что его могли принять. Так или иначе, зачисленный абитуриент исчез, не оставив обратного адреса. Год он провел, учась в Рисовальной школе Общества поощрения художников у Крамского. А когда все же решился попробовать снова и явился подавать заявление во второй раз, выяснилось, что он уже почти год как числится студентом. Комментировать эту историю дело лишнее. Чуть ли не год потенциального академического образования Васнецов провел, будучи уверенным в обратном. То ли потому, что не понял процедуру, то ли потому, что не смог заставить себя прийти проверить результаты после снисходительных взглядов. Своей мнительности он не изменил и позже. Крамской, наблюдая за вечно сомневающимся учеником, однажды сказал ему прямо: «Вас, голубчик, неуверенность портит. Уж очень вы скромный. А вы смелее будьте, дерзайте». И добавил, по воспоминаниям современников, что неуверенности Васнецову хватило бы на троих. Судя по тому, что Васнецов все же стал Васнецовым, совет пошел впрок. Хотя, зная его характер, подозреваю, что и после этих слов он еще какое-то время сомневался. Есть в этой истории что-то до боли знакомое каждому, кто откладывал проверку почты после собеседования или боялся позвонить, чтобы узнать результат. 👁 (Не)критично | Искусство и культура тг | вк | дзен | макс

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.