Новый мир

Олейников Николай Макарович (1898—1937) ПЕРЕЧЕНЬ РАСХОДОВ НА ОДНОГО ДЕЛЕГАТА Руп — На суп. Трешку— На картошку *. Пятерку — На тетерку. Десятку — На куропатку . Сотку — На водку. И тысячу рублей — На удовлетворение страстей. Август 1934 * Вариант — на тешку. * * Вариант — на шоколадку (мармеладку). --------------- Чукоккала. Написано совместно с Е. Шварцем во время Первого съезда писателей в Москве. цит. по: Олейников Η. М. Стихотворения и поэмы. Вступительная статья Л. Я. Гинзбург. Биографический очерк, составление, подготовка текста и примечания А. Н. Олейникова. СПб., "Академический проект", 2000. 272 стр. (Новая Библиотека поэта)

"5 сентября [1955]. (...) Читатели почувствовали преображение Каверина. Мальчик в гимназической курточке, сохраняя свои литературные пристрастия, заговорил с читателями по-человечески. Особенно удалось ему это в «Двух капитанах». Вот сколько, оказывается, дорог ведет к тому самому сочувствию, что дается как благодать. Даже такая благополучная и асфальтированная самой судьбой дорога, что досталась Вене. «Два капитана» имеют прочный, органический, на вполне благородных чувствах основанный успех. И Заболоцкий, единственный оставшийся в живых из трех гостей, приехавших в 33 году к нам на дачу, дружит с Кавериным совсем как с человеком одного с ним измерения. Каверин оказался верным и смелым другом в трудные минуты. Довольно хвалить, а то на портрете получается редкой красоты юноша в гимназической форме. Веня занят собой с наивностью обезоруживающей. Если он приезжает из Москвы один, то, значит, ничего не сумеет рассказать, надо ждать Лидочку. Он вечно говорил о своем здоровье и оказался прав: во время войны в Москве увезли его в «скорой помощи» в больницу. Внутреннее кровоизлияние. Оказалось, что у него давняя язва желудка. Было о чем говорить, что предчувствовать. Нет, трудно мне его ругать после стольких лет жизни в одном кругу. Я давно еще сделал открытие, что великие люди — одно, а близкие — другое. За другое их любишь. За то, что у них такое знакомое лицо. За то, что радуются они, услышав твой голос по телефону. За то, что сочувствуют тебе в трудные дни не отвлеченно, а словно бы беда случилась с ними самими. И за то, наконец, что на все это отвечаешь ты им тем же самым" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Дмитрий Аникин. Баратынский. Лица необщее выраженье. — «Москва», 2026, № 6. «Белинский называл музу Баратынского „светской, паркетной” и не постеснялся написать: „Несколько раз перечитывал я стихотворения г. Баратынского и вполне убедился, что поэзия только изредка и слабыми искорками блестит в них. Основной и главный элемент их составляет ум, изредка задумчиво рассуждающий о высоких человеческих предметах, почти всегда слегка скользящий по ним, но всего чаще рассыпающийся каламбурами и блещущий остротами”. Прочитав эти слова, остается только удивляться, почему Белинский считается нашим эталонным литературным критиком. К несчастью, эти слова успел прочитать и Баратынский… Булгарин, весь истыканный эпиграммами Баратынского, писал о его стихах куда точнее, умнее, благожелательнее Белинского». ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 9: https://nm1925.ru/articles/2026/9-2026/periodika-9-2026/

"НОВЫЙ МИР", 2026, № 8 — открыты для чтения: МАРГАРИТА КАГАНОВА — Сад камней, стихи https://nm1925.ru/articles/2026/8-2026/sad-kamney/ АННА ЛОГВИНОВА — Вода всего с горы всего, стихи https://nm1925.ru/articles/2026/8-2026/voda-s-gory-vsego/ ЛЕОНИД КОСТЮКОВ — В залог непалимой любви, стихи https://nm1925.ru/articles/2026/8-2026/v-zalog-nepalimoy-lyubvi/ АЛЕКСАНДР СКИДАН — Поворот винта, стихи https://nm1925.ru/articles/2026/8-2026/povorot-vinta/ НОВЫЕ ПЕРЕВОДЫ С НЕМЕЦКОГО. Перевод и вступительное слово Алексея Пурина: Стефан Георге (1868 — 1933); Райнер Мария Рильке (1875 — 1926); Готфрид Бенн (1886 — 1956) https://nm1925.ru/articles/2026/8-2026/novye-perevody-s-nemetskogo/ "Новый мир", подписка: https://podpiska.pochta.ru/press/ПД122 "Новый мир" в MAX: https://max.ru/channel_nm1925 Иван Сорокин читает "Новый мир": https://t.me/ivansorokinchitaetnoviymir Эуген Фредерик Янсон (Eugène Fredrik Jansson, 1862-1915). Восход над крышами

"3 сентября [1955]. (...) Он [Каверин] уважал их (в особенности Заболоцкого, которого стихи знал лучше других) как интересных писателей, ищущих новую форму, как и сам Каверин. А они не искали новой формы. Они не могли писать иначе, чем пишут. Хармс говорил: хочу писать так, чтобы было чисто. У них было отвращение ко всему, что стало литературой. Они были гении, как сами говорили, шутя. И не очень шутя" "4 сентября [1955]. Во всяком случае, именно возле них я понял, что гениальность — не степень одаренности, или не только степень одаренности, а особый склад всего существа. Для них, моих злейших друзей тех лет, прежде всего просто-напросто не существовало тех законов, в которые свято верил Каверин. Они знали эти законы, понимали их много органичнее, чем он, — и именно поэтому, по крайней правдивости своей, не могли принять. Для них это была литература. Недавно, разговаривая с Шостаковичем, любовался я знакомой особой правдивостью и простотой его. Да, люди этого склада просты, и пишут просто, и кажутся непонятными потому только, что законы общепринятые для того, что они хотят сказать, непригодны. Пользуясь ими, они лгали бы. Они правдивы прежде всего, сами того не сознавая, удивляясь, когда их не понимают. И невыносима им ложь и в человеческих отношениях. Судьба их в большинстве случаев трагична. И возле прямой-прямой асфальтированной Вениной дорожки смотреть на них было странно. Не помню, дали нам водки или нет. Помню только, что смотрели гости на него, на Каверина, без осуждения, как на представителя другого вида, с которым и счетов у них не может быть. А как сам он смотрел на себя? Однажды, тем же летом, гуляли мы втроем — я, он и Миша Слонимский. И заспорили они, Веня и Миша, не помню уж по какому поводу. У них были свои серапионовские юношеские свары и счеты, причины которых уже и сами они не помнили, но следствие которых сохранилось до наших дней. И Веня вдруг, несмотря на несокрушимое свое добродушие, сказал с раздражением: «Да, я верю в свой талант, и ты в него не можешь не верить». Каждое утро, на даче ли, в городе ли, садился Каверин за стол и работал положенное время. И так всю жизнь. И вот постепенно, постепенно «литература» стала подчиняться ему, стала пластичной. Прошло несколько лет, и мы увидели ясно, что лучшее в каверинском существе: добродушие, уважение к человеческой работе, наивность мальчишеская с мальчишеской любовью к приключениям и подвигам — начинает проникать на страницы его книг" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Олейников Николай Макарович (1898—1937) * * * Птичка безрассудная С беленькими перьями, Что ты все хлопочешь, Для кого стараешься? Почему так жалобно Песенку поешь? Почему не плачешь ты И не улыбаешься? Для чего, страдаешь ты, Для чего живешь? Ничего не знаешь ты, — Да и знать не надо. Всё равно погибнешь ты, Так же, как и я. 1937 цит. по: Олейников Η. М. Стихотворения и поэмы. Вступительная статья Л. Я. Гинзбург. Биографический очерк, составление, подготовка текста и примечания А. Н. Олейникова. СПб., "Академический проект", 2000. 272 стр. (Новая Библиотека поэта)

Эдуард Веркин, известный читателям как автор постапокалиптических романов, впервые обратился к этому фантастическому жанру пятнадцать лет назад в пенталогии «Inferno». Но та попытка осталась скорее незамеченной — Веркин писал под малоизвестным псевдонимом, да и тема в начале благополучных 2010-х годов, что называется, не зашла. Другое дело — сегодня: издатели извлекли из «Inferno» одну часть, произведение с самостоятельным сюжетом, и опубликовали ее во второй раз. О том, чем интересен роман «Здравствуй, брат, умри!», читайте в материале Василия Владимирского. «Пожалуй, отчаянный бунт против жанровой формулы, против однозначности и предсказуемости — главное, ради чего стоит читать роман». https://gorky.media/reviews/postapokalipsis-navsegda

Солнечное Так готовила моя мама: варила рис, фасоль, солила картошку. …И пела. Спокойные, светлые, воспевающие быт стихи бразильской поэтессы Аделии Праду в переводе Ильи Оганджанова. Напоминает мне Уильяма Карлоса Уильямса с его знаменитым: This is just to Say I have eaten the plums that were in the icebox and which you were probably saving for breakfast Forgive me they were delicious so sweet and so cold Тексты Праду - непосредственные, равные себе, распознают и фиксируют волшебство простоты. Отдельно хочется отметить текст «Брак». Это просто от начала до конца очень хорошее стихотворение. Брак Есть жёны, которые говорят мужьям: «Хочешь идти на рыбалку — иди. Только с рыбой потом возись сам». Но не я. Я встаю ночью, в любое время, — помогаю чистить, потрошить, резать, солить. И радуюсь, что мы на кухне одни. За работой мы случайно коснёмся друг друга, ты скажешь: «поймать её было непросто», или «она билась, пуская фонтаны серебряных брызг», или что-то вроде того и начнёшь показывать, как оно было. И вдруг замолчишь. Станет так тихо, будто кухню затопила река, будто мы снова на первом свиданье. Но вот рыба разделана и лежит на тарелке. Мы идём спать, а перед глазами всё ещё чешуя серебрится, будто повсюду — праздничая мишура и мы снова жених и невеста.

Подумала вдруг, что и Набоков в "Лолите", и Фаулз в "Коллекционере" рассказывают историю крота, от которого сбежала Дюймовочка. С его, кротовьей, точки зрения. Ну как, сбежала. Мы же понимаем, что такое побег на мёртвой ласточке в чудесную страну, где всё сбывается.

ОБЪЯВЛЕНИЕ Юбилейный вечер журнала "Кварта" "Порядок слов", Фонтанка 15, 6 октября, 19.30 Онлайн-журнал "Кварта", посвященный современной поэзии, основанный Валерием Шубинским и Богданом Агрисом, существует уже пять лет. За это время, увы, не стало одного из соредакторов. Но журнал продолжает выходить. На его страницах опубликовалось больше сотни поэтов, многие не по разу. Среди них много петербуржцев. В юбилейном вечере примут участие Сергей Стратановский, Дмитрий Григорьев, Алексей Порвин, Валерий Дымшиц, Владимир Емельянов, Ольга Аникина, Дарья Мезенцева, Влада Баронец, Максим Алпатов, Мария Левина, Костя Ямщиков, Михаил Бешимов, Александр Володько, Илья Франк, Петр Разумов, Павел Фрегатов. Очень рассчитываем на участие Игоря Булатовского. С рассказом о журнале выступит Валерий Шубинский. О критическом отделе журнала и вообще о современной критике расскажет постоянный обозреватель «Кварты» Ольга Балла.

Первые русские феминистки в царствование Николая I. "Решительными борцами за равноправие женщин выступили три великосветские дамы — княгиня Юсупова, княгиня Урусова и графиня Орлова-Денисова. Как передают исторические хроники, упомянутые дамы заехали после бала-маскарада в ресторан «Дюссо» и при многочисленных свидетелях заказали ужин... Дело было настолько серьезным, что о нем было доложено петербургскому генерал-губернатору, петербургскому обер-полицмейстеру, мужьям дам. Светское общество раскололось на два лагеря: прогрессисты поддерживали смелое начинание, ретрограды возмущались. Все ждали, что скажет государь. Николай I оставил дело «без последствий». Можно считать, это было первое в России выступление феминисток".

сегодня на одном семинаре был забавный и одновременно – весьма показательный – случай – - когда гегелевское суждение, что все мы во власти разума – - было воспринято и гневно отвергнуто – мол, нет, мы не в его тирании – - то, что для Гегеля было едва ли не буквально синонимом благой вести – что, вопреки всему кажущемуся, разум все-таки господствует – - и хитростью своею являет себя и там, где мы его совсем не ждём – - воспринято как весть принуждения, господства – рабства – - это, мне кажется, весьма характерно для современного состояния мира – где быть в зависимости от своей поджелудочной, от того, что кофе утром не выпил и проч. – - это как раз понятно и ничуть свободе не противоречит – - творить то, что твоя левая нога пожелала – это и есть свобода – - а вот совпасть с разумом – значит, впасть в несвободу – - быть в слепой зависимости – значит, быть на воле – - хотя Гегель – быть может, с сильно избыточным оптимизмом, но настаивает, что мы пребываем во власти разума не только там и тогда, когда это осознаем, когда следуем ему, восприняв – - но и в неведении, когда преследуем свои собственные цели, бог весть из чего вытекшие, из того, что в детстве наш слишком туго пеленали – - для него это весть о свободе, которая неожиданно обнаруживается и там, где мы совсем не чаем её найти – - но весть о разуме сейчас – разуме, пронизывающем внешнее неразумие мира – теперь воспринимается как извещение о несвободе – - а рабство игре гормонов, целеполаганию случайного господина, настроению нынешнего обитатели Белого дома – это все читается как история о свободе – - где, кажется, слишком многие отождествили себя с героями книг, не задумываясь, что свобода – это свобода пастуха и крестьянина, а если свободным можно быть на вершине холма, «царем горы», то, даже если и так, то ценой этой «свободы» оказывается несвобода всех остальных – - в конце концов – нас

«Предметы немузейного значения». Справка 1934 г. Ф.Р3316. Оп.27. Д.475. Справочная информация, направленная в мае 1934 г. ЦИК СССР (на тот момент — высший орган государственной власти Советского Союза) о намерении Оружейной палаты передать «предметы немузейного значения» из своих хранилищ конторе «Антиквариат». Структура «Антиквариата» создана советскими властями в конце 1920-х гг для реализации за границей предметов искусства и старинных художественных изделий с целью пополнения валютных запасов, необходимых для осуществления планов индустриализации. Через каналы «Антиквариата» за рубеж были проданы в т.ч. ценные произведения искусства , включая картины из собраний Эрмитажа. В справке сообщается, что Оружейная палата представила на рассмотрение Ученому комитету ЦИК (тогда центру руководства научной работой в стране) 4 списка, включающего 688 предметов. Ученый комитет, в свою очередь, не возражал против передачи. Справка подписана околонаучным коммунистическим функционером Вартаном Тер-Оганесовым.

Олейников Николай Макарович (1898—1937) ИЗ ЖИЗНИ НАСЕКОМЫХ В чертогах смородины красной Живут сто семнадцать жуков, . Зеленый кузнечик прекрасный, Четыре блохи и пятнадцать сверчков. Каким они воздухом дышат! Как сытно и чисто едят! Как пышно над ними колышет Смородина свой виноград! <1934> цит. по: Олейников Η. М. Стихотворения и поэмы. Вступительная статья Л. Я. Гинзбург. Биографический очерк, составление, подготовка текста и примечания А. Н. Олейникова. СПб., "Академический проект", 2000. 272 стр. (Новая Библиотека поэта)

"3 сентября [1955]. В тридцать третьем году мы жили на одной даче с Кавериными, в Сестрорецке. Лидочка была беременна, но все так же спокойно и весело легкой рукой вела дом и никому не позволяла беспокоиться о себе, о своем здоровье. Беспокоился Веня. Вот он выходит, поработав положенное время, в сад и бродит по дорожке, откашливаясь, держась рукою за кадык. «Ты что?» — «У меня странное чувство в горле. Не могу решить — ехать мне на велосипеде или нет». Однажды приехали к нам Хармс, Олейников и Заболоцкий. Пошли бродить. Легли под каким-то дубом, недалеко от насыпи, что вела к пляжу. Погода была не хорошая, не плохая. На душе у меня было неладно, как всегда в те годы в присутствии Олейникова, при несчастной моей уязвимости. А Николай Макарович был всем недоволен. И погодой, и нашей дачей, и дубом, и природой сестрорецкой, — он еще медленнее, чем я, привыкал к северу. И все мы были огорчены еще полным безденежьем. Хорошо было бы выпить, но денег не было начисто. Потом Хармс, лежа на траве, прочел по моей просьбе стихотворение: «Бог проснулся, Отпер глаз, Взял песчинку, Бросил в нас». Я любил это его стихотворение. На некоторое время стало полегче, в беспорядок не плохой, не хорошей погоды, лысых окрестностей вошло подобие правильности. И без водки. Но скоро рассеялось. Вяло поговорили о литературе. И стали обсуждать (когда окончательно исчезло подобие правильности), где добыть денег. (...)" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Анна Логвинова * * * Ты говорил: придёт, придёт, Придёт, с ума тебя сведёт, Сведёт, как я не свёл. Я говорила: вывод мой такой, Что в жизни женщина была с тобой какая-то, какая же она была, Которая тебя свела, которую ты свёл, Да так что я сейчас теперь такая вся, Среди таких лесов, таких полей и сёл И попадаю в категории «не свёл». А ты сказал: придёт, придёт, Придёт, но не сейчас, Через сто двадцать лунных фаз Прискачет на коне, Сведёт с ума — и обо мне Ты вспомнишь лишний раз. Тут дочка говорит мне: Мам, а помнишь живого Гошу, как он возвращался С работы с кока-колой в рюкзаке Как после нескольких глотков он говорит так: «Кгхе!» Луна вдоль окон кухни летела налегке И звёзды совершали зожный свой забег И рассмеялся дочкиному «кгхе» — так по-хорошему, с таким участием, без покровительства и присвоения, а с грустным вдумчивым всепониманием — предсказанный тобою человек. АННА ЛОГВИНОВА — Вода всего с горы всего, стихи. "Новый мир", 2026. № 8: https://nm1925.ru/articles/2026/8-2026/voda-s-gory-vsego/

А. А. Холиков. «Заметки к Тютчеву», или «Сор», из которого растут «тайновидения» Д. С. Мережковского. — «Studia Litterarum» (ИМЛИ РАН), 2026, том 11, № 2. «Лишь в одном месте Мережковский приводит в кавычках слова самого Брюсова о Тютчеве („Однажды жег ненужные бумаги и нечаянно бросил в огонь тетрадь со стихами”), но без какой-либо отсылки и до того органично, что даже автор себя не узнал. Видимо, в данной ситуации прием умолчания обусловлен не только стремлением спрятать очередной вторичный источник цитирования, но и намерением Мережковского дистанцироваться от русских декадентов, ответственных, по его мнению, за „индивидуализм, одиночество, безобщественность”». «Усердие, с которым Мережковский закамуфлировал следы брюсовского очерка, сродни тому, как в „Завете Белинского” он скрыл переклички с „Великими исканиями” (1911 — 1912) скорее далекого, чем близкого ему Иванова-Разумника, а в брошюре „О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы” (1893) имплицитно отреагировал на выступление В. С. Соловьева „Об упадке средневекового миросозерцания” (1891), первая публикация которого называлась „О причинах упадка средневекового миросозерцания” (1892)». ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 8: https://nm1925.ru/articles/2026/8-2026/periodika-8-20226/

Андрей Василевский. Здесь Родос. Стихи. М., "Синяя гора", 2026. Серия "Черное дерево". Предзаказ: https://goraizdat.ru/rodos#!/tproduct/1725235371-1791041425140

Музейный дом «Первая дача» получил призы в двух номинациях премии АРХИWOOD 2026. Первая номинация — «Реставрация, реконструкция, воссоздание». Благодарим «Центр комплексного развития» (ЦКР), Андрея Михайловича Филиппова, компанию «КНМТ Девелопмент» и архитектурное бюро Blockstudio за реализацию этого сложного проекта. Вторая награда — «Предметный дизайн / жюри» за работу Алексея Луки «Писательские столы». На сайте WoL вы можете прочитать большой материал о главных идеях и архитектурных решениях для пространства музея. А на нашем канале есть видео, где мы рассказываем о «Первой даче».

немного в сторону – - кажется, значительная доля публичных и полупубличных страстей в связи с институтом философии связана с тем, что публика, в том числе во многом и философская – - воспринимает «институт философии» как место, где должна делаться философия – - но если и так, то в смысле «института истории» - последний ведь не творит историю в смысле событий, а изучает события прошлого – уже случившееся, уставшее – - так и институт философии – изучает философию – - и, конечно, здесь возможен и другой ракурс – творить ее, но тогда нужна как раз определенность, та сама программа – - кстати, не очень важно, какая именно – - как в старину повелевали преподавать философию – по Фоме ли, Вольфу или Баумгартену – важно, не особенно – поскольку предполагалось, что задачей является преподать эту систему мысли – - как дальше это могла быть марксистско-ленинская – а дальше уже определение задач, выявление белых пятен и ответ критикам – - а вот представить себе, что академический институт способен именно разработать какую-то философию… идея довольно странная, даже не потому, что она должна каким-то чудом уложиться в KPI – но и вообще в рамках практически любого представимого академического администрирования – - так что идея, что институт не выдает того, что он должен – даже с точки зрения атакующих, как они представляют публично свою позицию, весьма странна – - для этого вообще-то именно первоначально надлежало добиться торжества определённой философии, круга идей – а затем уже определять под разработку, научение и оборону от критиков соответствующую институцию…