Новый мир

"Из «Путешествия из Павлодара в Каркаралинск» (1909 год) Михаила Пришвина: «Глаза верблюда... Как уродлив, как нелеп его вид, похожий на птицу... Но почему-то, встречаясь с верблюдом в пустыне, долго не можешь оторвать от него глаз... В этих отрешенных от жизни глазах чудится какой-то сознательный и, главное, давно-давно взятый крест на себя... Что-то бесконечно более глубокое и сильное, но дикое... Нелепость природы и глубочайшее сознание этой нелепости... И вечный укор красивому и упрек... Мне хочется плакать, когда смотрю на верблюда... Мне хочется думать: нет того... И вот оно есть, когда я гляжу в эти старые глаза... Оно есть, оно неизбежно... Они открывают желтые сопки... холмы степные, тысячи лет лежавшие и ожившие... У меня есть приятель, похожий на верблюда...» Запись из путевого дневника. Всего лишь набросок, эскиз. Может, еще и поэтому после каждого предложения — многоточие. Это точно — не пунктуационный каприз. Похоже на прерывистую, сбивчивую пульсацию — живых впечатлений и их осмысления: паузы нужны Пришвину, чтобы увиденное успеть перевести в слова, или же, наоборот, для внутреннего молчания, чтобы не разрушить словами внезапные переживания. Наверное, из-за этого мысль его так часто спотыкается, останавливается, зависает на паузе, перебивается всплывающими образами и догадками, а иногда даже обрывается. При всей простоте и незавершенности этого дневникового наброска в нем угадывается скрытая, невыговоренная глубина..." АНДРЕЙ ПОПОВ — О горбатых и крылатых. "Новый мир", 2026, № 7: https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/o-gorbatykh-i-krylatykh/

Квинтилиан (VI, 3) рассказывает, что однажды к Октавиану Августу явилась депутация от Таррагоны с известием, что он сотворил чудо – на жертвеннике, ему посвященному, выросло фиговое древо! – - чуть помедлив, уже весьма старый Август отвечал: «очевидно, вы на нем совсем не приносите жертв…»

"НОВЫЙ МИР", 2026, № 7 — открыты для чтения: АНДРЕЙ ПОПОВ — О горбатых и крылатых https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/o-gorbatykh-i-krylatykh/ МИХАИЛ ГОРЕЛИК — Мишкина лапа https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/mishkina-lapa/ ДМИТРИЙ МАРЬИН — Шукшин и бокс https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/shukshin-i-boks/ АНДРЕЙ ГРИШАЕВ — Мы сами всё это, стихи https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/my-sami-vsye-eto/ ЕЛЕНА ГРОДСКАЯ — Поэт живёт, стихи https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/poet-zhivet/ АЛЕКСЕЙ ЗЕНЗИНОВ — Родинка, стихи https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/rodinka/ "Новый мир", подписка: https://podpiska.pochta.ru/press/ПД122 "Новый мир" в MAX: https://max.ru/channel_nm1925 Иван Сорокин читает "Новый мир": https://t.me/ivansorokinchitaetnoviymir Содержание № 6, 2026: https://nm1925.ru/journal-archive/2026/novyy-mir-6-2026/ Franz von Stuck (1863 - 1928). Verirrt. 1891

Раз в неделю по пятницам литературный критик Кирилл Ямщиков выбирает одно великое произведение и объясняет, почему его обязательно стоит прочитать (или перечитать). В этот раз — «Фауст» Иоганна Вольфганга Гёте https://snob.ru/literature/chast-sily-faust-ioganna-volfganga-gete/

Летом 2026 года экспедиция Института археологии РАН обнаружила в Коломне, на территории городского посада недалеко от кремля, клад из 2,6 тыс. серебряных монет первой трети XV века. Они находились в керамическом кувшине. Большинство монет отчеканено при московском князе Василии I Дмитриевиче, правившем в 1389–1425 годах, меньшая часть — при его сыне Василии II Васильевиче, занимавшем престол в 1425–1462 годах. Особую ценность представляют монеты, сделанные непосредственно в Коломне. Их отличительный знак — летящая птица. За пределами Коломенской земли такие деньги встречаются редко. Некоторые обнаруженные монеты существуют лишь в двух экземплярах https://www.theartnewspaper.ru/posts/20260827-kywn/

Павлович Надежда Александровна (1895, Лифляндская губерния — 1980, Москва) ВЯЧЕСЛАВУ ИВАНОВУ Под небом Италии неколебимым, Учитель милый, не забудь, Как рвется в высь Кремля израненного грудь, Как все заволокло багрово-синим дымом. И звуки Дантовских торжественных терцин Не заглушат напева русской речи, И в Дантовом аду не те ли ветер мечет Листы, что кружатся среди степных равнин. Под небом Италии расплавленно синим Студеную дрему северных рек Вспомни! — и льды мы родные раздвинем И будет солнце в черной заре. Блистают средь ада врата исхода. Непрочен мятелей холодный покров, Прекрасней волны Средиземной гул ледохода, И воздушная сеть облаков. 1920 (в книге красивая опечатка — 1290) цит. по: Надежда Павлович. Берег. Петербург, "Неопалимая Купина", 1922. 62 стр. [Для издательства „Неопалимая Купина" отпечатано в январе 1922 г. типографией „Светоч“. Марка издательства и обложка работы Александра Божерянова] 1000 экз.

"14 мая [1955]. У меня в театре [Евгения Сергеевича] Деммени шло несколько пьес. В начале тридцатых годов — «Пустяки». Тут я впервые испытал, что такое режиссер и все его могущество. Ничего не оставил Деммени от пьесы. Выбросил, скажем, текст водолаза, целую картину сделал вполне бессмысленной, полагая, что оформление подводного царства говорит само за себя. Я тут впервые понял, что существуют люди, которые не умеют читать и никогда не научатся этому, казалось бы, нехитрому искусству. Он сокращал, переставлял и выбрасывал все, что надо было куклам. И сюжетно важные места вырезал с невинностью неграмотности. И пьеса, то, что для меня главное мучение, оказалась рассказанной грязно, с зияющими дырками. Можно было подумать, что я дурак. И, что еще удивительнее, никто этого не подумал. Но и не похвалил меня. Состоялась обычная кукольная премьера, поставленная полуумело и заработавшая полууспех. Деммени видел я боковым зрением не потому, что был невнимателен к нему, а по сознанию, что не имеет смысла подходить ближе и смотреть прямее, — не договориться нам. Поэтому не бывал я на репетициях. И то, что увидел на премьере, было для меня полной неожиданностью. Тем не менее переделал я для их театра написанную для Зона «Красную Шапочку». Потом сочинил «Кукольный город», потом «Сказку о потерянном времени». Шли они в основном лучше, чем «Пустяки», но все принимал я эти премьеры боковым зрением и шел на премьеру все же со страхом. Нет. С чувством протеста. А на последнюю премьеру просто не пришел. Потом уже посмотрел с большим опозданием. Отношения личные с Деммени никогда не нарушались ссорами. Один только раз он, оскорбленный тем, что я с заказанной его театром пьесой опоздал, а ТЮЗу сдал «Клад», подал на меня в суд о взыскании аванса в размере 75 рублей. И ни слова мне об этом не сказал. Повестки я каким-то образом не получил, дело слушали без меня как бесспорное. И ко мне явился судебный исполнитель и описал письменный стол и кресло — единственное, что мог, в нашей комнате на Литейной. Вообще письменный стол описывать не полагалось, но он сделал это с моего согласия. Я внес деньги на другой же день, и печати сняли. Я обиделся, чем порадовал вздорного худрука, и решил, что работать у него не буду. Но вспомнил об этом только сегодня. (...)" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Алексей Зензинов РОДИНКА Ты — родинка. Родимое пятно на воровском лице капитализма. Ребёнок пофигизма и фрейдизма, торчишь от итальянского кино (сегодня бы сказали проще: «прёшься»). В разлуке с мужем, но не расстаёшься с тем фото, где вы рядом навсегда и на простой вопрос кивнули: «да». Вопрос: «зачем?» не прозвучал, а зря. Дуэт семейный избежал бы фальши. Муж тормозил, а ты летела дальше, за Чёрное и Красное моря. Два цвета времени — цвет крови пролитой и чёрный цвет поминок, скорби той, что лишь на час людей объединяла, а после повторялось всё сначала. Из морга — да и сразу хоронить. Ты провожала, плакала, пыталась молиться. Что ещё тебе досталось? Судьбы усталой шёлковая нить, русскоязычных чатов многоличье, оглохший кот, кормушка для синичек да родинка, что целовал так крепко твой третий муж, убитый под Алеппо. АЛЕКСЕЙ ЗЕНЗИНОВ — Родинка, стихи. "Новый мир", 2026, № 7: https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/rodinka/

Вячеслав Лютый. Второе дыхание современной русской литературы. О том, какова сегодня литературная критика и какой она должна быть. — «Сибирские огни», Новосибирск, 2026, № 4. Среди прочего: «Странными выглядят взаимоотношения „молодой” критики и столь же молодой прозы и поэзии. Трудно сказать, чего в них больше — инфантилизма или самообмана, сухого расчета малоодаренных людей или творческой слепоты. Рассказы и стихи, в которых налицо распад повествовательной речи и лирического сюжета, попадая в критические руки литературных сверстников, превращаются в их интерпретации в концентрированное воплощение пытливого нового сознания, на деле являясь бессвязным личным дневником или очередным примером графоманского автоматического письма, когда всякая последующая строка плохо связана с предыдущей. Множество интеллектуальных ссылок нередко оснащают текст, в котором идет речь о сочинениях того или иного говорливого автора, очевидно не знающего пока очарования ясного слога и мудрого ума, сердечной муки и освобождения от душевных тягот. Не привязанные к традиции, к прошлому русской литературы и драматическим событиям текущего дня, эти неловкие первичные сочинения и сопутствующие им условно-критические комментарии воспринимаются как высказывания случайно попавшего в наш земной мир марсианина, которому чужды здешние заботы и радости, память о давнем и мечты о будущем. Честная критика должна определить эту чужеродность в литературном письме и дать подобным опусам нелицемерное название без „поколенческих” пеленок». ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 7: https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/periodika-7-2026/

Максим Кравчинский. В угаре НЭПа. Песни и развлечения эпохи 1920-х годов. Издательство «Зебра Е», 2025. 2519 руб. Погрузитесь в мир нэпманской России, где роскошь и нищета танцевали в дьявольском фокстроте! Эта книга — не просто хроника эпохи, это симфония контрастов, где звёзды эстрады купались в лучах славы, а их поклонники — в опьяняющем дурмане свободы. Узнайте, чем обернулся этот «праздник непослушания» для тех, кто осмелился жить на полную катушку. Нэпманская эстрада — пёстрый ковёр из цыганских романсов, фривольных куплетов, томных арий и дерзких блатных песен. Опьянённый свободой народ с упоением распевал «Кирпичики», «Бублички» и «Гранёные стаканчики». В шумных пивных под звон кружек подпевали злободневным куплетам; в кабаре дамы в лаковых туфельках отплясывали под ритмы джаза, а в особняках «красной» аристократии вновь запели цыганские романсы. Власть смотрела на «лёгкий жанр» всё более неодобрительно, и уже в середине 20-х годов началась борьба с «цыганщиной», кабаре и «пивной эстрадой». Многие звёзды были репрессированы, а их песни — запрещены. Да, «недолго музыка играла..» Но как ярко, как экспрессивно и красиво это было. Заказать с доставкой: shop@falanster.ru или https://t.me/falanster_delivery

Франц Хессель. Прогулки по Берлину. Издательство Ad Marginem. 880 руб. Книга, вышедшая в 1929 году, — одно из лучших свидетельств о духе времени двадцатых годов ХХ века в Германии. В противовес скорости, давлению и ажиотажу Веймарской республики автор предлагает читателю посвятить себя прогулкам, бесцельно бродить вместе с ним по городу. «Медленно идти по оживленной улице — особое удовольствие. Тебя захлестывает спешка других пешеходов, словно ты купаешься в прибрежных волнах». Хессель прогуливается по шумному Берлину, проходит через площади, улицы, фабрики и парки, посещает восточную часть города с задними дворами и рыночными залами, западную с ночными кафе. Фланёр Хесселя не «разведчик рынка» и не «исследователь толпы», каким он предстает у Вальтера Беньямина. Он скорее не сливающийся с толпой одиночка, фланёр учится у города, соединяющего в себе скрытые и явные черты прошлого и будущего, равно как и мимолетного, неуловимого настоящего. Заказать с доставкой: shop@falanster.ru или https://t.me/falanster_delivery

Дмитрий Цыганов. Жан-Поль Сартр и СССР. Историко-литературный очерк с документальным приложением. Издательство «Литфакт». 1550 руб. Исследование Дмитрия Цыганова посвящено истории многогранных взаимоотношений Жан-Поля Сартра и СССР в период с предвоенных лет до завершения «оттепели». В развернутом историко-литературном очерке прослеживается трансформация официального и профессионального отношения к философским и литературным текстам Сартра в условиях постоянно менявшегося «политического климата». Примыкающее к тексту очерка документальное приложение включает антологию опубликованных в советской печати с 1939 по 1954 г. публицистических текстов, которые отражают начальный этап складывания литературной репутации Сартра в СССР и свидетельствуют о характере (преимущественно негативном) рецепции его творчества. Главная часть приложения — сопровожденная обширным историко-культурным комментарием публикация комплекса архивных материалов, включающего служебные записки и справки сотрудников госаппарата и СП СССР, отчеты литературных консультантов Инокомиссии, подробные дневники визитов Ж.-П. Сартра и С. де Бовуар в СССР в 1955—1966 гг., стенограммы бесед с советскими литера-торами, искусствоведами и студентами, переводы выступлений Сартра в Ташкенте и его интервью зарубежным изданиям, а также официальная переписка, в том числе касающаяся уголовного дела поэта Иосифа Бродского. Завершается книга избранной библиографией Ж.-П. Сартр и текстов о нем в советской печати (1930—1960-е). Издание иллюстрировано архивными фотодокументами из государственных и частных собраний России и Франции. Заказать с доставкой: shop@falanster.ru или https://t.me/falanster_delivery

Стихи о природе Романа Рубанова. Лучшие строчки здесь - на кончике языка, в темени за глазами. В этих лучших строчках слова стоят на грани и за тонкой их оболочкой - светящиеся образы, полусон-полуявь, вещество поэзии: «…чтобы увидеть, взлетев, как над покинутым раем спички рябин догорают, тихо шипя в темноте» «…И всеми окнами смотрит на крылья аистов поезд — набитый мешок яблоками, что от яблонь падают недалеко. Август всеми правдами и неправдами убегает, как молоко» «…Чертополох стережёт свой ров, кланяется реке, чтобы корова, трубя в свой рог на тугом поводке, не подступилась к передним рвам, чтобы дозор легко обезоружить, пережевав, и превратить в молоко» «…Одиночество серых камней на пустом берегу под пылающим солнцем... И вползают теней корабельные сосны прямо в окна ко мне».

+1

Мы продолжаем работу над большим спецпроектом «Детская полка». Сейчас мы ровно на середине пути — на сайте «Полки» можно найти уже половину материалов спецпроекта. В первые пять выпусков проекта вошли 24 тематических списка с текстами для детей. И пока мы готовим новые выпуски, спешим напомнить вам о старых! «Андрей Некрасов на момент написания «Врунгеля» не был профессиональным литератором: он был матросом, кочегаром, ловил треску в Баренцевом море, мыл золото на Амуре, бурил нефть на Сахалине, бил моржей в Беринговом проливе и добывал китов в Тихом океане. Книга выросла из его наблюдений и услышанных в море баек и анекдотов — получилось ироническое повествование, склеенное из утрированных приключенческих стереотипов». 🔺Андрей Некрасов. Приключения капитана Врунгеля. Рисунки Константина Рокотова. Детгиз, 1958 год Подробности в нашем списке «Приключенческий роман», в который вошли в том числе «Паж цесаревны» Лидии Чарской и «Два капитана» Вениамина Каверина.

подумалось – что ведь Мельников (Печерский) – совсем редкий тип – - по крайней мере в каноне русской литературы – - большой писатель, который писателем становится к сорока – а большим – так и вовсе к пятидесяти – - откуда и странность отношений с Лесковым – где он вроде бы и наставник, и нет – - ведь он сильно старше, 1818 года, почти в отцы годится – начавший свою литературу карьеру формально в 1839 году – - начал, да вот до конца 1860-х – не то, чтобы сильно ей отдаваясь – будучи сначала учителем, потом – чиновником, большим и значимым – - и лишь затем, переехав в Москву, сначала подрядившись заведовать внутренним отделом «Московских Ведомостей», а потом, когда не срослось – начав жизнь вольного литератора – начал писать уже изо дня в день, стал писателем по профессии – намного позднее, чем тот же Лесков – - он и учитель, он же – и сверстник, едва ли не последователь – - когда «Бесы», «На ножах» и «В лесах» одновременно публикуются в «Русском Вестнике», как романы – соперники – - мы знаем, кто выиграл это соревнование, но ведь попутно – «В Лесах» ведь дебют Мельникова в романной форме, то, что задумано им настолько широко, что на деле многое из изначального плана и в «На Горах» не войдет – - писатель, который становится вполне писателем на закате жизни – как другие пишут мемуары, он пишет свои бесконечные «В Лесах» и «На Горах» - род тех же мемуаров, в сущности, которые и завершатся приездом молодого Мельникова в Керженские скиты, его суровой инспекцией – он и будет тем «генералом», которого на протяжении всех частей ждут – - и роман XIX века для него – воистину идеальная форма, то, куда он может вместить и свой отчет, и то, что осталось на полях, и запись песен местных, что вёл по моде времени, и заметки к словарю, наподобие того, что сотворил его старший приятель Даль, и мемуары… - - все войдет – от исторических припоминаний до мечт о неслучившейся жизни – - «и в даль свободного романа…»

Если бы я верил в лимб, то неминуемо попал бы туда. Я, пожалуй, идеальный кандидат для лимба. И моим лимбом стало бы Новоприозерское шоссе. Ездил бы по нему взад вперед под меланхоличную музыку, подвозил бы автостоперов. Иногда бы пил кофе на Лосевских порогах, заезжал бы на финские руины. Иногда бы болтал с дальнобойщиками на стоянках, одалживал домкрат тем кто пробил колесо. Чтоб искупить ошибки земной жизни и исцелить душу. Эта дорога и сейчас на меня действует исцеляюще. С её возвышений видны покрытые лесом дальние холмы, которых не назвать недосягаемыми, и всё ж, когда видишь их на закате в конце лета, понимаешь — сейчас они не для тебя. Дантова «безбольная скорбь» — очень августовское чувство, всякий раз накатывает от золотых проседей в кронах берез, что стоят по ту сторону отбойника.

Поэма о вселенском противостоянии Добра и Зла, завершающая традицию русского романтизма. Итог размышлений Лермонтова о том, способна ли любовь победить разочарование, скепсис и порок. Подробно рассказываем о «Демоне».

Что происходит с музыкой, когда из нее убирают все лишнее? 30 августа Олег Котрунов сыграет специальный виниловый сет, объединенный понятием минимализма. Музыкальный минимализм возник в США в 1960-х как ответ на усложнение академической музыки: повторение, ритм, постепенные изменения и предельное внимание к самой структуре звука. Но его история началась раньше и довольно быстро вышла далеко за пределы концертных залов и салонов. За время одного сета попробуем проследить несколько линий этого движения — от академического авангарда и раннего минимализма до эмбиента и экспериментальной музыки. На пластинках: Бела Барток, Стив Райх, Терри Райли, Роберт Фрипп, Брайан Ино, Саймон Фишер-Тернер и, возможно, кое-кто еще. 30 августа в 15:00 Виниловый клуб Билеты

Павлович Надежда Александровна (1895, Лифляндская губерния — 1980, Москва) * * * Осыпается в синь сирень; Над весной отходящею сонь. За околицами деревень Зацветет купальский огонь. И его забывает Бог И не видит его человек Перекрестками русских дорог Над излуками скрытых рек. Лишь русалка ночная блюдет, Как из глинистых вязких пут Проростает огненный рот И глаза золотые жгут, И лягушечьи лапы вкривь, И змеею зеленою бровь:.... Брат... Петрусю мой... Кровь! 1920 цит. по: Надежда Павлович. Берег. Петербург, "Неопалимая Купина", 1922. 62 стр. [Для издательства „Неопалимая Купина" отпечатано в январе 1922 г. типографией „Светоч“. Марка издательства и обложка работы Александра Божерянова] 1000 экз.

"12 мая [1955]. (...) Деммени Евгений Сергеевич. Томный, раздражительный, с неопределенным, уклончивым выражением губ, и порочным, и вызывающим. Он стал во главе Кукольного театра что-то очень давно. (...)" "13 мая [1955]. Есть люди, которых жизнь свела с тобой близко, они как бы в фокусе, а есть такие, которых видишь боковым зрением. Я не знаю ни дома, ни родных Деммени. Как будто припоминается седая, достойная дама, худощавая, с взглядом, как и у Деммени, тревожным и надменным, — его мать. Как будто я видел, как он с ней почтителен и ласков, — именно как люди его толка. А может быть, это просто обман бокового моего зрения. Я начал вчера и оборвал рассказ о составе его труппы, характерной для театров подобного рода. Обычно подбираются тут три вида актеров. Первый — как я уже сказал — состоящий из людей, по той или другой причине не нашедших себе применения. Второй — наиболее мной уважаемый — вечные дилетанты от преувеличенного уважения к искусству. Словно мальчики, вечные мальчики, сохраняющие невинность оттого, что слишком уж влюблены. Они идут в кукольный театр не из любви к нему, а чтобы стать поближе к искусству, прикоснуться к самым его скромным формам. Иные, приблизившись, столкнувшись с театром, угадывают, что искусством можно овладеть, и приближаются к третьему виду кукольников. Но большинство так и замирает во втором. Ибо почтительная любовь к искусству не всегда связана с талантом. Как почтительная любовь мальчика — с мужской силой. Их, бедняг, сокращают, когда молодой театр делается профессиональным, или переходят они на подсобную работу. В монтировочную часть, в помощники режиссера. Третий вид актеров — это прирожденные кукольники. Признающие только этот театр. Иные, возможно, по особой жажде спрятаться от зрителя. Только руку ему и показать. Но большинство из любви, чистой любви к этой форме. Людей третьего вида, самого редкого, найдешь не в каждом кукольном театре. Есть их немного у Деммени. А больше всего у Образцова. Деммени сам дилетант, но не по причине излишнего уважения к своему делу, а от природы. Полуумение свое считает он мастерством. Техника, далеко шагнувшая с начала двадцатых годов, вызывает у него ревность, а не потребность соревноваться. Он по-женски, по-дамски раздражается и бранится" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990