Новый мир

F613.2.1 Трудовой договор: Получить столько же денег, сколько мой товарищ

Книжная сплетня: за последние два дня сразу два издателя в частных разговорах признались, что приостановили печать новинок. Причина проста и тревожна: никто не понимает, как теперь продавать книги. Основной канал продаж фактически встал.

Всё-таки не могу не сказать об 11 миллионах книг, сгоревших на складах Wildberries. Именно такую оценку приводят «Ведомости». Думаю, это один из сильнейших ударов по книжной индустрии за последние десять лет — куда страшнее запретов и роста налогов. Это живые деньги. Деньги, уже потраченные на права, редактуру, перевод, корректуру, дизайн, бумагу и печать. Напечатанные и замороженные на складах. А маркетплейсы всегда считались «быстрыми и живыми деньгами». Именно из продажи этих книг издательства должны были возвращать вложенное: платить зарплаты редакторам буквально завтра, перечислять авторские в конце квартала и запускать новые тиражи, а впереди главный книжный сезон. Особенно страшно это выглядит с учётом доли маркетплейсов в книжных продажах: в 2025 году на них пришлось 57,8% рынка печатных книг. То есть удар пришёлся по инфраструктуре, от которой сегодня зависит больше половины рынка. Сложнее всего, как мне кажется, придётся издательствам, которые похоронили отношения с традиционной розницей и сделали почти всю ставку на маркетплейсы. Это уже моё личное предположение, основанное скорее на том, как разные издательства выстраивали дистрибуцию: кажется, сегодня чуть легче дышит МИФ, а вот «Росмэну», скорее всего, очень непросто. Что делать? Возвращать фокус на собственные интернет-магазины и заново налаживать отношения с книжной розницей — отношения, которые в случае некоторых конкретных издательств были разрушены почти демонстративно.

"3 марта [1954]. Но я забыл рассказать о среде, о Ленинграде тех дней, 45—47 года. Стену нашей квартиры, пробитую снарядом в феврале 42 года, заделали, квартиру отремонтировали, и мы поселились на старом месте... Письменские жили в помещении Института усовершенствования учителей. Внизу, как войдешь, висело на дверце объявление: «Гардероб. Раздеваться обязательно». Но, открыв дверцу, видел ты бочки с цементом, доски и козлы, забрызганные известью. Город начинал, только начинал оживать. Нас преследовало смутное ощущение, что он, подурневший, оглушенный, полуослепший, — еще и отравлен. Чем? Трупами, что недавно валялись на улицах, на площадках лестниц? Горем? Во всяком случае, приезжие заболевали тут фурункулезом какой-то особо затяжной формы. Странное чувство испытали мы, возвращаясь от Письменских в девять часов вечера. Июль. Совсем светло. Мы идем по Чернышеву переулку, переходим Фонтанку по Чернышеву мосту, потом переулком мимо Апраксина двора. Потом мимо Гостиного выходим на канал Грибоедова. И ни одного человека не встретили мы по пути. Словно шли по мертвому городу. Светло как днем, а пустынно — как не бывало в этих местах даже глубокой ночью. И впечатление мертвенности усиливали слепые окна и забитые витрины магазинов. Вся почти труппа Театра комедии жила в гостинице, в «Астории» или в «Октябрьской», — все так или иначе потеряли свои квартиры. Родной город принимал своих блудных поневоле сынов, как и подобает существу больному, оглушенному, — ему было не до нас. (...)" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Липскеров Константин Абрамович (1889–1954) ВОРИШКА Под мостом прощальных вздохов Иностранец завздыхал. За собой следил он плохо, Кошелек его я взял. Видя чудные картины, Для чего вздыхать о том? Вот теперь не без причины Он вздыхает под мостом. из примеч.: Стихотворение написано для спектакля II МХАТа («Бабы»), составленного из двух пьес Гольдони: «Любопытные» и «Сплетницы» (1929) цит. по: Венеция в русской поэзии. Опыт антологии. 1888-1972. [Александр Соболев, Роман Тименчик] М., "Новое литературное обозрение", 2019. 1104 стр.

В. Е. Багно. «Цезарь путешествовал, мы с Титом Петронием следовали за ним издали» (маршруты воображаемых путешествий А. С. Пушкина). — «Русская литература» (Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН), Санкт-Петербург, 2026, № 1. «Та особенность Пушкина, которую Достоевский назвал всемирной отзывчивостью, в немалой степени была обусловлена своеобразием личной библиотеки поэта, значительную часть которой составляют книги, посвященные географии, истории и культуре стран и народов мира, войнам и вооруженным конфликтам, дневники путешествий иностранцев по России и путевые очерки паломников, путешественников, дипломатов, эмигрантов всех веков и народов». «В библиотеке Пушкина книги были на четырнадцати иностранных языках. Что же касается выписок, которые сохранились в бумагах поэта, то они — на шестнадцати языках: французском, английском, итальянском, немецком, испанском, старофранцузском, польском, сербском, украинском, древнегреческом, латинском, древнееврейском, арабском, турецком, древнерусском и церковнославянском». «Ошибочно считать, что книга с неразрезанными страницами скажет нам о том, что Пушкин изменил о ней мнение и утратил к ней интерес. Вполне возможно, что он лишь отложил чтение на другое время. Между тем безусловным проявлением интереса являются разрезанные страницы. Тем более что чаще всего он делал это в предисловии и, прочитав его, получал максимально ясное и точное представление о книге в целом». ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 7: https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/periodika-7-2026/

Раз в неделю, попеременно, Клементина Ширшова и Андрей Фамицкий делятся стихами, которые им нравятся. На этот раз — выбор Клементины. #поэзия_по_понедельникам Александр Блок * * * Миры летят. Года летят. Пустая Вселенная глядит в нас мраком глаз. А ты, душа, усталая, глухая, О счастии твердишь, — который раз? Что счастие? Вечерние прохлады В темнеющем саду, в лесной глуши? Иль мрачные порочные услады Вина, страстей, погибели души? Что счастие? Короткий миг и тесный, Забвенье, сон и отдых от забот... Очнёшься — вновь безумный, неизвестный И за сердце хватающий полёт... Вздохнул, глядишь — опасность миновала... Но в этот самый миг — опять толчок! Запущенный куда-то, как попало, Летит, жужжит, торопится волчок! И, уцепясь за край скользящий, острый, И слушая всегда жужжащий звон, — Не сходим ли с ума мы в смене пёстрой Придуманных причин, пространств, времён? Когда ж конец? Назойливому звуку Не станет сил без отдыха внимать... Как страшно всё! Как дико! — Дай мне руку, Товарищ, друг! Забудемся опять.

ГАРАЖНАЯ РАСПРОДАЖА «НЛО» В преддверии учебного года и нового книжного сезона издательство «НЛО» устраивает тотальную распродажу. В последние выходные лета, 29 и 30 августа, встречаемся в ЦСИ Винзавод! Летом сотрудники издательства разобрали редакционные кабинеты и склад и нашли там настоящие сокровища. Огромное количество книг «НЛО» — новейшие и очень старые издания и раритеты, многие из которых стали библиографической редкостью, можно будет купить по цене от 100 рублей. Ждём вас! Дата: 29–30 августа, 12:00–20:00 Место: ЦСИ Винзавод | Москва, 4-ый Сыромятнический пер., д.1/8, стр. 12

Мы продолжаем работу над большим спецпроектом «Детская полка». Сейчас мы ровно на середине пути — на сайте «Полки» можно найти уже половину материалов спецпроекта. В первые пять выпусков проекта вошли 24 тематических списка с текстами для детей. И пока мы готовим новые выпуски, спешим напомнить вам о старых! 🔺Даниил Хармс. Во-первых и во-вторых. ГИЗ, 1929 год. Иллюстрации Владимира Татлина «Ещё одна ранняя и популярная детская проза Хармса демонстрирует, как мало ему нужно для того, чтобы сюжет стронулся с места: «Во-первых, запел я песенку и пошёл». Дальше к герою присоединяются всё новые спутники, в том числе самый маленький человек в мире и, наоборот, самый длинный. Каждая новая деталь что-то меняет в общей комбинации, элементы соединяются, как в конструкторе, — притом что никакой цели у этого коллективного путешествия нет». О детских текстах Хармса, Введенского и Владимирова читайте в нашем списке «Ёж» и «Чиж». ОБЭРИУ переворачивает игру».

Открываем прием заявок в первую молодежную продюсерскую лабораторию «Переполох», которую Дом творчества Переделкино проводит вместе с Ассоциацией победителей олимпиад и Центром «Зотов». С октября 2026 по февраль 2027 года старшеклассники и студенты, прошедшие отбор по результатам творческого задания, будут знакомиться с основами менеджмента в сфере культуры. Встречи и практические занятия в гибридном формате проведут эксперты из ведущих культурных институций — кураторы, продюсеры и маркетологи. В ходе лаборатории участники разделятся на группы и при поддержке менторов разработают собственные проекты, связанные с историей и настоящим городка писателей. В финале состоится защита проектов перед экспертами. Авторы лучших получат возможность реализовать их в Доме творчества. Узнать больше о лаборатории и подать заявку можно здесь

Культура-2 и московское мистическое небо.

Новый мир 8, 2026. Стоит 453 р. Заказать с доставкой: shop@falanster.ru или t.me/falanster_delivery

В рамках дружеской рекомендации — о масштабном фестивале неформальной культуры 70-х годов, который пройдет в Доме творчества Переделкино и Новой Голландии. «После эйфории и единения оттепели наступает совсем другое время. Поэты 70-х уже не надеются быть изданными миллионными тиражами, художники не мечтают о крупных выставках в знаменитых музеях, музыканты не претендуют на огромные залы. Вне официальной массовой советской культуры происходят иные процессы, культура локализуется и начинает жить отдельной, но очень интересной жизнью. Там организуют выставки концептуалистов в квартирах, пишут важнейшие для будущего книги («Школа для дураков» Саши Соколова и «Москва — Петушки» Венедикта Ерофеева), ищут на подпольных рынках пластинки, шьют джинсы и издают журналы». Мимо такого события правда сложно пройти: будет новая работа Андрея Монастырского, концерты Владимира Волкова, Андрея Кондакова и Владимира Мартынова, дискуссии с участием Павла Пепперштейна, Юрия Сапрыкина, Екатерины Андреевой, Александра Кушнира, Всеволода Гаккеля и многих-многих других В Переделкине фестиваль будет проходить в эти выходные, 22-23 августа (я сам планирую приехать с самого утра), в Новой Голландии неделей позже: 29 и 30 августа. Московскую программу можно посмотреть по ссылке, петербургскую — по двум ссылкам

Уважаемые авторы и читатели, у нас (Большой Козихинский переулок, 10, вход со двора) можно купить августовский, а также июльский, июньский и другие номера "Нового мира", телефон для справок +7 (495) 694 08 29, понедельник - четверг, с 11.00 до 17.30 (А так же в магазине "Фаланстер".)

"22 февраля [1955]. Дальше идет снова фамилия человека, которого уже нет на свете, — это Бонди Алексей Михайлович. Был он одарен богато и во многих областях. Хорошо писал, играл на виолончели, рисовал шаржи. Но считал он себя профессиональным актером, хоть в этой области был слабее всего. Очевидно, вся его душа была приспособлена к этому именно делу. Конституция его. Если не шла его пьеса, он огорчался. Но если не получал роль, о которой мечтал, то впадал в особое актерское отчаянье, доходящее до умопомрачения. Коренастый, с грудной клеткой сильно развитой, с большим ртом, крупной головой, длинными руками, спокойной манерой речи... как только дело доходит до умерших, мне еще труднее оживить их. Все верно, и все не так. Сказал: коренастый, с широкой грудной клеткой, — и сразу рисуется силач. А у него фигура была вполне интеллигентская. Был он интеллигентен глубоко и начисто лишен дара обижать. Даже впадая в священную актерскую ярость, не обижал, но обижался свыше всякой меры. Говоря о нем, невозможно умолчать о Нурм. Его жене. Это могучего дарования актриса. Ее прибалтийское, чухонское лицо делается прекрасным, когда играет Нурм на сцене. Один из признаков таланта. Но увы. Нет темперамента актерского, нет силы дарования в чистом виде. В особенности у актрис. И она столь же темпераментно обижается на жизнь, на погоду, на друзей, как играет на сцене. А Нурм еще имела основание обижаться. Она играла удивительно. Глядя на нее, понимал я, как за одну фразу, даже одно слово, устраивали артистам овации. И ей удивительно не везло при этом. И она сердилась. Могуче. Темпераментно. Отлично играть и не иметь успеха, подобающего успеха, не получать подходящих ролей — поди-ка перенеси. (...)" Евгений Львович Шварц (1896 — 1958) Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Казмичев Михаил Матвеевич (1897– 1960) ГОЦЦИ В темном халате, с зарею на бледных щеках, В комнатах темных скитаться с тяжелым шандалом. Бешенство сказок нести на печальных руках, Нежить огромное в детском и малом. Дикое горе романтики пало в окно Каменным грифом, совой и виденьем полночным. Желтой арабской хламидой оно взметено В городе старческом, пестром, сыром и порочном. В темном халате блуждать, и шандал тяжело Тянет холодную и благородную руку. Лучше не буду смотреть в расписное стекло. Бегать по радугам, верить небесному звуку! Гоцци!.. Ты кутался в бурю, но ты подарил Xoxoт Италии, три золотых апельсина… Ветром задуло огонь, и подсвечник остыл. Свищут обои, и слабо звенит мандолина… Июнь 1926 из примеч.: "Был на моем пути в давние юные годы странный и милый человек — Миша Казмичев. Он буквально жил и дышал стихами. Глубокий провинциал по рождению, он сразу по окончании гражданской войны из сравнительно благополучного Ростова-наДону с большими трудностями добрался до голодающего Петрограда, бродил по его улицам и площадям в блаженном забытьи, бормоча вполголоса стихи поэтов XIX века. Но еще большее влечение было у него к западноевропейской классике. Зная несколько французский язык, он увлекся изучением и испанского, что впоследствии сослужило ему добрую службу: он стал довольно известным переводчиком стихотворных пьес Лопе де Вега и Тирсо де Молина. Одна из них была поставлена в Москве много лет спустя. Он не был филологом по образованию, служил на каких-то очень скромных должностях в хозяйственных учреждениях, совсем не интересуясь своей работой, жил бедновато и весь свой досуг отдавал книгам. Крайне болезненный, он, как южанин, с трудом переносил сырой балтийский климат. Был непритязателен, чрезвычайно скромен и безмерно доброжелателен. Стихи свои сочинял наизусть во время одиноких прогулок и очень редко показывал их немногим друзьям, каждый раз поясняя: «Это еще так… Не совсем готово…» Кажется, от него никогда и не слышно было ничего «готового». Несколько общительнее стал он в последние годы своей недолгой жизни. И особенно в Коктебеле, где его примечали и любили в волошинской среде. (...)" (Рождественский В. Записки. 1974–1975–1976–1977. "Нева", 1978, № 12) цит. по: Венеция в русской поэзии. Опыт антологии. 1888-1972. [Александр Соболев, Роман Тименчик] М., "Новое литературное обозрение", 2019

Валерия Андоскина. «Еще есть писатель Чехов: нытик…»: критика о пессимизме А. П. Чехова. — «Вестник Санкт-Петербургского университета. Язык и литература», том 23, № 1 (2026). «Вероятно, что представление о Чехове как о пессимистичном писателе обусловлено прежде всего материалом, который оказывался в распоряжении критиков. Первостепенное значение толстого журнала в публицистике последней трети XIX в. уже отмечалось исследователями [Рейтблат 2009]. При этом рассказов и очерков, напечатанных в газетах, критика не замечала [Чудаков 1977]. Эти особенности периодики чеховского времени во многом определили восприятие творчества писателя современниками. В распоряжение критиков поступали не все произведения Чехова, а только избранные — преимущественно рассказы и повести, опубликованные в „Русской мысли” в 1890-х гг. <...> Эти сложные для интерпретации тексты обычно прочитывались как не имеющие положительного начала: критики не видели в них примеров того, что на языке того времени называлось светлыми явлениями. Таким образом, в течение 20 лет в распоряжении критиков оказывались по преимуществу „пессимистические” рассказы Чехова». ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 7: https://nm1925.ru/articles/2026/7-2026/periodika-7-2026/

A737.11 Частичные затмения из-за болезней Солнца или Луны

В середине августа есть дни, когда кажется, что отныне всё будет вечным. Это небо, этот стрекот в прямой траве… Как на дно светлого-светлого океана падает тихий дождь из чешуек. Ветра нет, и берёзы словно истирают самих себя, медленно исчезают от макушки до корня. Над распушившимся иван-чаем застыли стрекозы. Воинственный золотарник и тот смирился. Ничего не движется. Ничего и нет. Лишь верхние ноты солнца да терпкий запах нагретой земли. Такой неизбежный, такой несбыточный аромат. Если бы тело человека пахло как сухой берёзовый лист, смерть была бы не так страшна.

Примечательный пример ультракрайнего утопического солипсизма художника: «Всё есть мое творчество. Всё, что существует, существует только в моем сознании. Всё есть моя деятельность. /.../ Поэтому нельзя сказать, что мир существует. Мир - моё творчество, которое есть только мир» (композитор Александр Скрябин, 1871 - 1915). Горький был не так уж и не прав, когда в Климе Самгине описал интеллигенцию, которая не заметила общественного перегрева. Скрябин писал в то время удивительно оптимистичную музыку. Как и Мережковский в 1914 году пишет пьесу (а МХТ ее ставит) «Будет радость». Вот пример, когда пророческий дар в художнике не срабатывает.