Новый мир

Казмичев Михаил Матвеевич (1897– 1960) ГОЦЦИ В темном халате, с зарею на бледных щеках, В комнатах темных скитаться с тяжелым шандалом. Бешенство сказок нести на печальных руках, Нежить огромное в детском и малом. Дикое горе романтики пало в окно Каменным грифом, совой и виденьем полночным. Желтой арабской хламидой оно взметено В городе старческом, пестром, сыром и порочном. В темном халате блуждать, и шандал тяжело Тянет холодную и благородную руку. Лучше не буду смотреть в расписное стекло. Бегать по радугам, верить небесному звуку! Гоцци!.. Ты кутался в бурю, но ты подарил Xoxoт Италии, три золотых апельсина… Ветром задуло огонь, и подсвечник остыл. Свищут обои, и слабо звенит мандолина… Июнь 1926 из примеч.: "Был на моем пути в давние юные годы странный и милый человек — Миша Казмичев. Он буквально жил и дышал стихами. Глубокий провинциал по рождению, он сразу по окончании гражданской войны из сравнительно благополучного Ростова-наДону с большими трудностями добрался до голодающего Петрограда, бродил по его улицам и площадям в блаженном забытьи, бормоча вполголоса стихи поэтов XIX века. Но еще большее влечение было у него к западноевропейской классике. Зная несколько французский язык, он увлекся изучением и испанского, что впоследствии сослужило ему добрую службу: он стал довольно известным переводчиком стихотворных пьес Лопе де Вега и Тирсо де Молина. Одна из них была поставлена в Москве много лет спустя. Он не был филологом по образованию, служил на каких-то очень скромных должностях в хозяйственных учреждениях, совсем не интересуясь своей работой, жил бедновато и весь свой досуг отдавал книгам. Крайне болезненный, он, как южанин, с трудом переносил сырой балтийский климат. Был непритязателен, чрезвычайно скромен и безмерно доброжелателен. Стихи свои сочинял наизусть во время одиноких прогулок и очень редко показывал их немногим друзьям, каждый раз поясняя: «Это еще так… Не совсем готово…» Кажется, от него никогда и не слышно было ничего «готового». Несколько общительнее стал он в последние годы своей недолгой жизни. И особенно в Коктебеле, где его примечали и любили в волошинской среде. (...)" (Рождественский В. Записки. 1974–1975–1976–1977. "Нева", 1978, № 12) цит. по: Венеция в русской поэзии. Опыт антологии. 1888-1972. [Александр Соболев, Роман Тименчик] М., "Новое литературное обозрение", 2019