В середине августа есть дни, когда кажется, что отныне всё будет вечным. Это небо, этот стрекот в прямой траве… Как на дно светлого-светлого океана падает тихий дождь из чешуек. Ветра нет, и берёзы словно истирают самих себя, медленно исчезают от макушки до корня. Над распушившимся иван-чаем застыли стрекозы. Воинственный золотарник и тот смирился. Ничего не движется. Ничего и нет. Лишь верхние ноты солнца да терпкий запах нагретой земли. Такой неизбежный, такой несбыточный аромат. Если бы тело человека пахло как сухой берёзовый лист, смерть была бы не так страшна.