Моя никчемная коллекция

Расмус Огор Кристиансен рано все понял про свою натуру, тяготеющую к красивой жизни в Копенгагене, поэтому старался не отказываться ни от одной возможности заработать. В итоге в его портфолио соседствуют (загибайте пальцы): эскизы дизайнов армейских погон, полотна с работницами текстильной фабрики Рубена в Фредериксберге, десятки картин с коровами на заливных лугах, агитационные плакаты за возвращение Северного Шлезвига в состав Дании, карикатуры с дерущимися биржевыми брокерами, иллюстрации для школьных учебников со сценами из жизни короля Вальдемара IV и, конечно же, мой любимый пейзаж с подъезжающим поездом где-то в богом забытой датской глуши

+2

Расмус Огор Кристиансен (1863-1940) — Отпуск админа в октябре Интерьер с читающим мужчиной (1898)

Йоханн Монгельс Калверхаус из прошлого поста жил так, словно на дворе была не середина 19 века, а 2000-е с копеечными ценами на авиабилеты. Художник практически всегда находился в дороге и застать его в студии в городке Сиракузы на восточном побережье Штатов было задачей для самых терпеливых: Йоханн мог запросто умчать организовывать сомнительный аукцион своих картин в Нью-Йорке, следом сорваться на очередной Парижский салон, а оттуда уехать писать фирменные, залитые светом свечей, полотна в Амстердам или Антверпен для неназванных, но, разумеется, чрезвычайно уважаемых людей. То, что для многих было вояжем всей жизни, для нашего мальчика Калверхауса — обычный понедельник. В этом посте делюсь одной из самых впечатляющих картин Йоханна Монгельса Калверхауса (по скромному мнению этого канала) — «Венецианский променад», написанной в 1851 году

Йоханн Монгельс Калверхаус (1820-1895) — Ночной рынок (1874)

+5

Октябрьской героиней для совместного постика с «Моей Никчемной Коллекцией» я выбрала нидерландского фотографа Sarah Van Rij 👠 Я по-прежнему ловлю восхищение больших размеров и очень вдохновляюсь таким ярким и самобытным стритом, с наблюдательностью космической силы. Снимать на улицах само по себе сложно и требует смелости, а чтоб еще при этом и изобретательные приемы использовать - аккурат как жонглирование не тремя, а десятью апельсинками сразу 🤹🏽

+5

Сара ван Рий — Серия фотографий Парижа (снимки сделаны в период с 2021 по 2024 годы) Очень нравится ощущение от снимков Ван Рий: будто все эти немолодые мсье, отражения в витринах и посетители cafe — случайно замеченные детали во время твоего неслучившегося променада по Парижу, которые почему-то надолго задержались в памяти

Что делать, если ужасно хочется путешествовать по Богемии в 1853 году, но денег нет? Можно взять пример с Бернхарда Мюлига. Он настолько ловко продал идею творческого вояжа по богемской глуши своему богатому приятелю Герману, когда они в очередной раз выпивали в одном дрезденском кабаке, что буквально через пару дней Бернхард уже умчал в путешествие, позвякивая мешочком с серебряными талерами. Условие, по сути, было одно — писать по пути небольшие картины в самых живописных местах. И это тоже обернулось удачей: сразу после возвращения почти все созданные в дороге картины купила в личную коллекцию графиня Луиза Аделаида фон Вицлебен. В этом посте — отчего-то сильно полюбившаяся мне картина «Путешественник в альпийском пейзаже» Бернхарда Мюлига, написанная гораздо позже того самого вояжа, но при этом хорошо запечатлевшая атмосферу приключения в духе «Иду с палкой в руке из Дрездена в Смихов, день десятый»

Бернхард Мюлиг (1829-1910) — Возвращение в замок (дата создания неизвестна) Этот осенний лес 🤌

Саша Шевнина — Хоккейная коробка 1 (2026)

Ребекка Несс — Вечер в Трайбеке (2026)

mortesumarte — Большой мир заставляет меня чувствовать себя такой маленькой (2026)

Про Джованни Батисту Квадроне стоит знать следующее: вместо того, чтобы пойти по стопам отца и продолжить зарабатывать баснословные суммы торгуя мрамором в Турине, он выбрал быть счастливым писать картины с песелями. Особенно сильно Джованни любил сюжет про немолодых охотников в итальянской глуши и их верных псов, которые собираются выйти из дома. Мой любимый пример таких работ — картина «Погода портится», которую наш мальчик Квадроне написал в 1896 году

+1

Джованни Батиста Квадроне (1844-1898) — Начало битвы (1897)

Еще чуть-чуть и в канале пора будет объявлять неделю влюбленных в Италию художников. Август Герман Крюгер был как раз из таких и провел в творческих вояжах по этой стране едва ли не половину своей сознательной жизни (во время одной из поездок, в 1875 году по окрестностям озера Комо, он написал картину «Замок вдали» из этого поста). В отличие от нашего вчерашнего героя, для Августа этот «роман» по необъяснимой причине не закончился переездом. То ли ему настолько нравилось заниматься организационными вопросиками ассоциации художников Малькастен дома в Германии, то ли Крюгер так и не смог выбрать между Италией и обожаемым Египтом (ох уж эти многолюбы), то ли дюссельдорфский альтбир оказался милее бокальчика римского чезанезе

Август Герман Крюгер (1834-1908) — Парк в окрестностях Рима (1899)

+1

Во-первых, как же хороша картина «Соперницы» Генри Вудза. Кстати, в вишневом берете и с папиросой в руке — админ в ходе любого жаркого спора. Во-вторых, наш мальчик Вудз еще с юности совершенно потерял голову от любви… к Венеции. Даже недолгая разлука с этим городом казалась ему настолько невыносимой, что в 35 лет Генри собрал вещи и умчал туда насовсем из родной Англии, где, казалось бы, у него было все. С тех пор куда-то еще он выбирался лишь изредка, с неохотой и по громким поводам вроде выставок Королевской академии художеств в Лондоне. А нагрянувшим гостям приходилось побегать за Генри: искать его нужно было в роскошной студии с пятизвездочным видом на Гранд-канал или на многочисленных рынках и площадях, где он мог часами напролет зарисовывать местных жителей. Умер наш сегодняшний герой очень по-венециански: сердечный приступ настиг Генри Вудза с мольбертом в руках на живописной набережной Дзаттере, напротив старинного отеля La Calcina, а обнаружил его причаливший неподалеку гондольер

Генри Вудз (1846-1921) — Чары Купидона (1885)

Вообще-то Ян Мишель Рюйтен начинал со сценок из повседневной бельгийской жизни: катание на коньках по замерзшим каналам, шумные застолья в тавернах, споры на базаре, вот это вот все. Заказчики были, на выставки приглашали, но о головокружительном успехе речи не шло. И тут наш мальчик Рюйтен перепридумал себя — стал писать предельно реалистичные городские виды родного Антверпена (вроде картины «На берегу Шельды» в этом посте). Это совершенно внезапно оказался его билет в лучшую жизнь: к 27 годам Ян уже член Королевской академии изящных искусств, участник самых модных салонов в Брюсселе и Генте, обладатель россыпи престижных заграничных наград (от его полотен были в восторге везде — от Вены до Лондона) и настолько звездный преподаватель, что записать к нему ребенка можно было только через знакомства с уважаемыми людьми с Королевской площади

Ян Мишель Рюйтен (1813-1881) — Канал Кулвит в Антверпене (1875)

+1

Не могу объяснить почему, но ужасно люблю работы Кики Помпон с полками безымянного супермаркета в Лилле