Моя никчемная коллекция

Грэм Литтл — Без названия (2018)

Считаю, что прошлый пост — это повод поделиться работой Майчик с любимым столиком в любимом «Методе»

Ариэль Пош — Вечер пятницы в баре «Метод» на Таганке Постоянные посетители (2026) Прилипшая к каблуку жвачка — это просто chef’s kiss 👩‍🍳

+2

Кстати, о черных костюмчиках: вы только посмотрите, насколько блестяще Иоганнесу Корнелисзону Верспронку удавалось изображать кружевные воротники и манжеты на портретах уважаемых нидерландских господ 17 века

Иоганнес Корнелисзон Верспронк (1600-1662) — Портрет Андриса Стилте (1640) Во-первых, этот невероятный цвет мундира 🤌 Во-вторых, Стилте заказал портрет аккурат перед свадьбой. Он был ослепительно богатым дворянином из Харлема и занимал почетный пост знаменосца местной городской милиции. По правилам это была позиция только для холостяков — после женитьбы Андрису предстояло «уволиться» и сменить свой щегольский нежно-лососевый мундир на столь нелюбимый строгий черный костюмчик

Немного сплетен из 19 века: Йозеф Бруннер (в этом посте — его картина «Старые дубы» с очаровательными птичками) на самом деле был непо-бейби. Его отец Леопольд служил придворным живописцем при императорском дворе Австро-Венгрии. Я, конечно, не буду ничего голословно утверждать, но, будто бы положение papa сыграло свою роль: в начале карьеры у никому неизвестного Бруннера-младшего ВДРУГ возникли заказчики калибра эрцгерцога Максимилиана, позже ставшего печально известным императором Мексики, и неприлично богатого промышленника Николаоса Думбаса. Капитализировал свое положение Йозеф мастерски: к 40 годам он уже находился в статусе ужасно модного художника среди высшего света Вены и вы наверняка бы увидели его фирменные «тихие» пейзажи, окажись вы в 1861 году в роскошном салоне где-нибудь на Рингштрассе

Йозеф Бруннер (1826-1893) — Замок Мария-Лоретто на озере Вертерзее (1893)

+1

Раз уж сегодня внезапный день Яна Адама Круземана в этом канале, поделюсь еще одной его любимой работой — «Портретом Алиды Кристины Ассинк». На момент создания картины Алиде 23 года. Она одна из главных нидерландских модниц, и впереди у нее удачный — и, что немаловажно, счастливый — брак с молодым красавцем юристом, которому суждено стать мэром Амстердама. А что же наш мальчик Круземан? Ему 29 лет, и у него не жизнь, а сказка. Три года назад он стал директором Академии изящных искусств, ходит в гости к королевской семье как к себе домой, а его портреты украшают стены особняков почти каждой богатой и уважаемой семьи от Гааги до Роттердама. Некоторый хаос в эту идиллию внесет скорое появление Петруса Аугустуса де Хенесета — осиротевшего сына сестры жены Круземана. Тот станет восьмым ребенком (!) в доме художника и в итоге вырастет в «наше все» нидерландской поэзии

Ян Адам Круземан (1804-1862) — Девушка из Кобленца (1850) Вас заметили 😳

С Альфредом Августусом Гленденингом приключилась загадочная история. О его ранней жизни нам практически ничего неизвестно: родился в небогатой лондонской семье, работал служащим в железнодорожной компании, в командировках изъездил практически всю Великобританию. В 24 года Альфред внезапно уволился, начал активно выставляться в Королевском обществе британских художников со своими пейзажами берегов Темзы и живописной глуши в Уэльсе и Шотландии (к последним относится, например, очаровательный «Осенний пейзаж с прудом и замком» в этом посте) — и быстро стал любимчиком стремительно богатеющего среднего класса викторианской Англии. А вот когда наш мальчик Гленденинг успел увлечься живописью, у кого учился и где брал время на занятия — так и осталось тайной

Альфред Августус Гленденинг (1840-1921) — На Темзе (1903)

Нагло использую прошлый пост как причину поделиться одной из любимых работ Андреа Серио — «Ныряющие»

+2

Андреа Серио — Серия карандашных рисунков «Студия» (все работы созданы в 2026 году)

Клеман Клосс — Выходные в Лондоне (2026) Эта работа Клосса напомнила: после поездок в другой город или страну я чаще, чем следовало бы, думаю о том, как приятно было бы остаться в памяти кого-то из местных таким же призраком — едва уловимым образом незнакомца на улице, по которой они ходят каждый день, или в кофейне у дома, где каждое утро берут свой любимый капучино на безлактозном

У Тихамера Маргитая был пунктик на изображении романтических сценок с участием разодетых в пух и прах жителей Будапешта и Вены — таких картин у этого обладателя выдающихся усов были десятки. Среди моих персональных фаворитов — «Ревность» из этого поста. Впрочем, наш мальчик Маргитай мечтал совсем о другом — о масштабных исторических полотнах. Так сказать, бойтесь своих желаний: однажды ему заказали 100-метровую (!) картину о венгерской революции 1848 года. С работой Тихамир справился блестяще, но процесс настолько потрепал его морально и физически, что больше он за такие заказы не брался

Свидание в очередном нишевом заведении на Китай-городе? А может лучше свидание в окрестностях Будапешта в 1896 году, когда вы оба элегантно одеты, как буржуа из богемного квартала Табан, и на всякий случай захватили парочку любимых книг — словно герои картины Тихамера Маргитая

Неизвестно, что Чарльз Махони любил больше: живопись или садоводство. Последнее было для него явно больше чем хобби, позволявшим отдохнуть от создания фирменных огромных муралов в школах и колледжах. Организацией садов наш мальчик Махони был одержим на протяжении всей жизни и относился к этому с максимальной серьезностью: про его роскошные цветники и теплицы в деревне Ротем в графстве Кент ходили легенды. А главными героями полотен Чарльза едва ли не чаще людей становились анемоны, лунники, подсолнухи и телекии, бережно выращенные на заднем дворе. Даже сюжет с Адамом и Евой он умудрился написать так, словно это происходило в саду где-то на юге Англии. В этом посте одна из моих любимейших «садовых» работ Чарльза Махони — картина «Осень»

Чарльз Махони (1903-1968) — Сад (1950)

В середине 19 века мало кто из художников мог соперничать по популярности среди дам из парижского высшего света с Луи-Эдуаром Дюбюфом. Ингредиенты его бешеной популярности: умение навалить фильтров практически незаметно польстить заказчице на портрете, талант выбрать наиболее эффектное платье из гардероба модели (и мастерски перенести на полотно все эти драпировки, кружева и узоры), ну и, конечно, клиентки — фэшн-иконы того времени, вроде французской императрицы Евгении и баварской принцессы Матильды. В этом посте — роскошнейший «Портрет мадам Л.», который Луи-Эдуар Дюбюф написал в 1851 году

Луи-Эдуар Дюбюф (1819-1883) — Портрет девушки (1846) Это платье и золотой браслет с сердечком 💔