Умри, чудовище, умри

Еще, конечно, очень жду первый за 10 (!) лет фильм Николаса Виндинг Рефна, «Ее персональный ад». Снятый в Токио триллер про женщину, которая отправляется искать своего отца, когда город окутывает жуткий туман. В главных ролях — Софи Тэтчер из «Шершней» и Чарльз Мелтон из «Ривердейла». Режиссер анонсировал проект, описав его как «что-то клевое». Ноль сомнений.

Из фильмов основной программы Каннского кинофестиваля я особенно жду «Ночные истории» француженки Леи Мисиус. Потому что очень люблю ее дебютный* полный метр «Ава», а тут еще узнала, что она писала сценарий к «Звездам в полдень» Клэр Дени — с этим странным фильмом у меня вообще особенные отношения. Ну и зацените плот самой первой работы Мисиус — короткого метра «Изысканный труп» (2013). Восьмилетняя дочка фермера находит в пруду труп молодой девушки и, очарованная красотой утопленницы, прячет его в укромном месте. *Рецензии на него нет, но про второй фильм Мисиус, «Пять дьяволов», я писала здесь. А вы какие фильмы ждете? Там и Альмадовар, и Хамагути, и даже Звягинцев.

Вчера мы пошли на ремейк «Ночи живых мертвецов», и я осознала, что неправильно понимала кинотеатры. Я раньше думала, что в кино надо смотреть хорошие фильмы, но на самом деле хорошие фильмы хороши где угодно. (Помню как, возвращаясь с январских каникул на крошечном экране в спинке кресла в самолете впервые посмотрела «Семь самураев» Акиры Куросавы. Фильм длится почти четыре часа, я не могла оторваться.) При этом в кинозале можно получить странное удовольствие и от не очень хорошего, и от откровенно плохого кино.

🧊 Три фильма тони лашдена В жизни меня в последнее время больше всего интересует то, как ужасы бытия и повседневность сочетаются друг с другом. Мир в огне, но кому-то все равно нужно выносить мусор. Я охочусь за фильмами, исследующими это противоречие. У меня есть три любимых фильма, которые я предлагаю посмотреть всем, кого интересует эта тема. «Микки-17» Режиссер Пон Джун Хо, 2025 Это сай-фай дистопия про мир, где полезные ископаемые Земли закончились, и для освоения новых горизонтов теперь мы штампуем клонов, которые все чувствуют и все понимают. А потом умирают в разных курьезных, глупых, трагических и эпических ситуациях. В этом фильме, кроме пронзительной истории главного героя Микки, одного из таких клонов, меня привлекло отношение к пришельцам. Обычно пришельцы – это Другие, которых нам не жалко, но в «Микки-17» герой не только проникается эмпатией к этим странным и непонятным созданием, но и решается на протест, пытаясь их защитить. В рассказе «Птичьи Права» (из сборника «на углу Незалежнасці») я исследую таких Других, непознаваемых, но очень близких нам. «Зона интересов» Режиссер Джонатан Глейзер, 2023 Для меня «Зона Интереса» — это фильм ужасов. Однако официально это историческая драма. Фильм рассказывает историю простой немецкой семьи простого немецкого офицера Рудольфа Хёсса и его жены Хедвиг. Пока Рудольф Хёсс одобряет проекты крематориев на территории концентрационного лагеря Освенцим, Хедвиг растит цветы, печет пироги, хохочет с солдатами, гладит костюмчики детям. В этом фильме меня гипнотизирует нормальность и обыденность быта, наложенного на масштабную историческую катастрофу. Понимали ли люди, что они делают? И как они помогали себе развидеть и забыть последствия своих поступков? «Белый шум» Режиссер Ноа Баумбах, 2022 В малюсеньком городке происходит «воздушное токсическое событие» — и отсюда стартует комедийная драма Баумбаха. Местные власти врут, город не готов к эвакуации, люди в панике разбегаются кто куда. Главная героиня Бабетта — моя любовь, мой кармический близнец. Весь фильм она переживает чудовищное беспокойство от того, как непостоянно счастье и как скоротечно время, и идет на отчаянные шаги, чтобы остановить изменения. Но жизнь не остановить! Жизнь, говорит нам фильм, полон воздушных токсических событий, и всё, что мы можем, -- это продолжать любить друг друга, несмотря ни на что. Кадр из фильма «Белый шум», 2022 год

В новом выпуске рубрики #фильмписательницы — беларуская писатель:ница и активист:ка тони лашден. у тони есть очень здоровский эко-хоррор-сборник «чорны лес», а я сейчас читаю «на углу Незалежнасці» — сборник смешных и вирдовых рассказов о горожанах в кризисе и разрухе. Здесь тони снова работает с магией, мистикой и беларуским фольклором, но в этот раз добавляет к ним юмор. Книга вот-вот выйдет, пожалуйста найдите ее, я очень-очень рекомендую!

+4

Думала, что бы такого посоветовать вам посмотреть сегодня, хотела остановиться на каком-нибудь более интеллектуальном кино, но вспомнила про «Доказательство смерти» (2007). Это, пожалуй, самый недооцененный фильм Квентина Тарантино, но я его очень люблю. Он про красоток, которые дают отпор. Думаю, это ровно то, что и нужно. С праздником!

«I Saw the TV Glow» — пожалуй, мой любимый фильм позапрошлого года, а теперь его создательница Джейн Шёнбрунн показала первые кадры будущей картины. «Teenage Sex and Death at Camp Miasma» станет заключительной частью ее «экранной трилогии». Фильм расскажет о молодой режиссерке, которая хочет перезапустить старую хоррор-франшизу «Camp Miasma» и едет навестить ее главную звезду — теперь затворницу, в исполнении Джиллиан Андерсон (!). Премьера запланирована на 7 августа, на платформе Mubi. Я очень жду, потому что и сама мечтаю когда-нибудь написать о священном опыте просмотра телевизора в моем детстве и сделать это так же красиво, пронзительно и грустно, как выходит у Шёнбрунн.

Начала смотреть «Красоту» Райана Мерфи — китчевую и кровавую сатиру в духе «Субстанции», и думаю вот о чем. Представьте мир, в котором пик красоты приходится не на тридцать лет, а с каждым годом, на протяжении всей жизни, люди становятся красивее и в старости умирают в своем лучшем воплощении. Никаких больше попыток остановить мгновение, все идет своим чередом. Никаких жизнь прошла, можно и в гроб. Страшнее всего — умереть молодым, не приблизившись к своей идеальной форме. Может в таком мире и на войну уходили бы реже. (Сериал, если что, не об этом)

+2

👁 Три фильма Любы Макаревской «Ребенок Розмари» Режиссер Роман Полански, 1968 год Впервые посмотрела «Ребенка Розмари» случайно, кажется, в 16 лет. Меня тогда выгнали из школы, мне было очень одиноко в мире, и я подумала: Розмари — это я. Впервые я настолько остро узнала себя в героине. Этот фильм так и остался одним из моих любимых на всю жизнь, от первых до последних розовых титров с безмятежно-тревожной мелодией — я часто ее про себя напеваю. Знаю, что многие считают Розмари излишне «виктимной», но я думаю, что она единственный приятный персонаж в фильме. И то, что она в конце принимает своего ребенка, для меня это разговор об обреченности человека вообще на свою природу и в том числе художника — на свое творение. Но в ее выборе я вижу скорее жест стоицизма и радикального принятия себя самой тоже. Возможно, Микель Соави не согласится со мной. Всем, кто любит «Ребенка Розмари» или, наоборот, ненавидит, я советую посмотреть его «Секту» (1991). «Королева Марго» Режиссер Патрис Шеро, 1994 год «Королева Марго» для меня один из самых прекрасных и лихорадочных фильмов 90-х годов, кажется, что все герои в нем словно охвачены одной болезнью. Впервые я увидела эту картину краем глаза в 11 лет, и у меня сразу же поднялась температура. Визуальный ряд напоминает живопись, страстная и кровавая картина создает на экране действительность, внутри которой бесконечная жестокость и смерть кажутся повседневным фоном, а героев играют лучшие европейские актеры своего времени, но главное в фильме — это, конечно, Изабель Аджани, ее Марго невозможно забыть. И каждый раз, когда она с отрезанной головой возлюбленного на коленях говорит за секунду до титров: «Главное — не терять улыбки на лице», во мне что-то сдвигается. «Саван» Режиссер Дэвид Кроненберг, 2024 год Центральным в своем рассказе я решила сделать фильм Дэвида Кроненберга «Саван», он отчасти помог мне развить и закончить мою повесть «Эвтаназия». Я начала смотреть его по совету знакомого почти случайно, хотя Кроненберг один из моих любимых режиссеров. И я не смогла оторваться, помню, как подумала про себя: «Надо же, у героя Касселя выражения лица как у меня последние полтора года». Так что снова был момент узнавания. Это болезненный фильм о скорби и смерти, и можно было бы сказать, что Кроненберг с присущим ему мрачным юмором и телесным радикализмом рассказывает нам миф об Орфее и Эвридике в эпоху трансгуманизма и биохакинга. Однако в фильме есть особенная личная интонация, которая для меня выводит этот разговор о скорби на новый уровень. Она предельно честная и словно полностью изнутри сознания: бесконечные теории заговора и прочее — все это очень точно описывает реакцию психики на ужас утраты. И еще это разговор о том, что есть для нас другой, когда он/она уже часть нас, то есть это разговор о любви. И о том, чем для нас становится мир и пространство вокруг с уходом любимого человека. Главный герой Карш говорит Терри: «Я жил в этом теле, оно было для меня смыслом мира», — это и есть траур. Из утешительного в фильме, пожалуй, только ясное ощущение, что любовь есть и она всегда чуть больше нас самих. Больше всего мне нравится, что Кроненберг не пытается сказать, что скорбь можно преодолеть словно простуду, и в финале он словно еще раз ударяет тебя под дых и с особой точностью заверяет: нет, нельзя. И самолет рассекает невообразимо прекрасное и космически чужое небо. Кадры из фильма «Ребенок Розмари», 1968 год #фильмписательницы

Фильм писательницы Я давно хотела объединить два важнейших для меня вида искусств — литературу и кино — и придумала спрашивать современных писательниц о фильмах, которые им запомнились или как-то на них повлияли. Новая рубрика называется #фильмписательницы, и первой я пригласила поучаствовать в ней прозаика и поэта Любу Макаревскую. Мы вместе публиковались в сборнике рассказов «Помутнение», а на днях я дочитала ее «Осквернение». Это обезоруживающий своей искренностью сборник повестей и рассказов об утрате и человеческой хрупкости. Меня восхищает, с какой точностью и бесстрашием Люба описывает самые интимные переживаний молодой женщины, для которой любовь — это единственный верный способ остаться человеком. Очень рекомендую.

Поймала себя на мысли, что смотреть российское кино — это как путешествовать по России. Да, это не Япония, но зато язык родной, контекст знакомый, нарративы понятные, и есть в этом что-то успокаивающее. Советское кино иное — это кино другой страны, незнакомой, уже не существующей. Но при этом и не чужой, а как будто из воспоминания или сна. И какие же красивые фильмы там снимали — не все, но некоторые. Я бы о них, наверное, и не узнала, если бы не лекции Евгения Марголита. Вот, например, «Сын» Юрия Озерова — это прямо Антониони и немного Феллини. А какие прекрасные «Осенние свадьбы» Бориса Яшина. Какая непосредственная, интересная там героиня! Я оставлю два фрагмента — просто посмотрите. Сегодня в 19:00 — последняя лекция курса, про кино 70–80-х годов (Тарковский, Кончаловский, Михалков, Балаян) и его сновидческую составляющую. Я в предвкушении. Кстати, это в зуме и бесплатно.

Сегодня не про кино, а про книги Елена Тимохина, писательница и автор канала «Дочь Достоевского», рекомендует любимые литературные истории, которые захватывают не хуже самого интересного фильма. 1. «Кадавры», Алексей Поляринов Мертвые. Соленые. Дети. Как перед таким устоишь? Без шансов, ага. Филигранная работа автора по созданию мира — через цитаты из якобы научных монографий, книг, сайтов, из выступлений и новостей, интервью и даже из мифов про кадавров. В аудиоверсии все это сопровождается треском пишущей машинки! То, что в «Кадаврах» начинается как фантастика, постепенно превращается во вполне себе реализм про то, как мы в России умеем приспосабливаться и перерабатывать любую дичь, учимся жить с ней, оплетать ее мифами и легендами и даже создавать рецепты салатов «с солью мертвой дитятки». 2. «Функция: вы», Юлия Домна 900 страниц эмоциональных качелей в жанре научной фантастики! Несколько противоборствующих сторон, детективная линия, научные концепции, альтернативный мир, в котором Вторая мировая война закончилась не в 1945, а в 1948 году. Начало напомнит «Облачный атлас», персонажей столько, что кажется, будто ты пришел на чужую вечеринку, но как только сюжет проясняется, начинается мой любимый ритм: еще одну страничку — и точно спать — склейка — ну, час до будильника, уже и ложиться смысла нет. 3. «Саспыга», Карина Шаинян Мясо, вкус которого преследует тебя в кошмарах. Птица с человеческой головой. Мертвые панночки. И все это в сногсшибательных декорациях Алтайских гор. Книга раскрывается, как хорошее вино: тут полный букет эмоций — ужас, любопытство, отвращение и соблазн. Книга для эстетов, любителей горных походов и желающих потеряться между реальностью и вымыслом… Не терпится узнать, как выглядит Саспыга? Рискните заглянуть под обложку. 4. «В точке кипения», Саша Некрасова Отечественный экофикшн, где планета наконец выходит из себя и начисто смывает наводнением град Петров. Нравится, как автор небанально описывает сложную социальную проблему, но делает это не строго-назидательным тоном, а через скандалы-интриги-расследования, измены-любовные перипетии-предательства. Роман весьма правдоподобно притворяется жизнью, в которой судьбы переплетаются в тугой клубок. По накалу тревожки вполне сравнимо с моей любимой «Большой маленькой ложью». 5. «Пятно», Анна Пестерева Повесть, которая задалась вопросом, кто гуманнее — человек или какой-то иной разум, — еще до того, как это сделал Pluribus. Девушка случайно оказывается заточенной в избе со странным существом — Пятном. И в какой-то момент начинает подозревать, что и у него есть своя сложная история и только она может ему помочь. 6. «Аукцион», Яна Москаленко Мягкая фантастика о будущем, в котором люди научились делать пересадку души. Акция: продли себе жизнь. Заманчиво, но опасно. Во-первых, вызывает привыкание, во-вторых, возможны случаи мучительного и внезапного отторжения — смерти. Но самая соль даже не в этом, а в конфликтах, эмоциях, любви. Какой же там прелестный треугольник, а ветка двух лучших друзей — просто ор белугой. В общем, стекла раздали, надежду оставили. 7. Дилогия «203-й день зимы» и «Весна воды», Ольга Птицева В городе вечной зимы вдруг растут нарциссы из-под снега. Чудо? Бунт? Уникальная технология? А может, надежда? Продукты по карточкам, горячая вода по расписанию — жизнь четко учит: оставайся незаметным, терпи, сожми зубы. Там, наверху, лучше знают. Антиутопия с пугающе узнаваемыми реалиями. Когда кажется, что надежды больше не осталось, из-под снега вдруг прорастают цветы. Читали что-нибудь из этого?

+5

Все-таки у Люсиль Хадзихалилович совершенно неповторимый стиль. Мне нравится, что она не боится казаться скучной, что ассоциации в ее фильмах важнее готовых ответов (в этом она напоминает Линча), что она умеет погружать в состояние легкой отрешенности, когда начинаешь взаимодействовать с фильмов на каком-то подсознательном уровне. Это я про ее «Ледяную башню», которая очень срифмовалась для меня с белым сонным утром, когда и выспавшимся себя не чувствуешь, и уснуть уже не получается. По сюжету 16-летняя Жанна бежит из переполненного детьми дома в горах и оказывается на съемочной площадке фильма по «Снежной королеве», где встречает ослепительную Кристину ван дер Берг в исполнении Марион Котияр. На дворе 1970-е или вроде того. Едва ли девочка видела хоть один фильм и знает, что такое кинозвезда, кино для нее — форма современного колдовства, поэтому она мгновенно оказывается околдованной. Одержимая холодной и отстраненной Кристиной, она ищет близости с ней, но все время будто идет по льду, балансирует на краю пропасти. Голова кружится. Видения возникают и смаргиваются. Не понимаешь, где явь, а где — лишь преломления внутри кристалла. Интересно, что режиссера фильма играет партнер Хаджихалилович, Гаспар Ноэ. В одной из сцен он рассказывает молодой актрисе о своем новом проекте — триллере в стиле Хичкока. В «Ледяной башне» тоже много от Хичкока: образ холодной блондинки, склонность героев к вуаэризму, тема двойничества, психологическое напряжение, наконец, страшная черная птица. При этом Хаджихалилович не изменяет себе в главном. Она снова рассказывает историю о болезненной социализации девочки в мире, где правила известны только взрослым. О фильме «Невинность» Люсиль Хадзихалилович Кадры из фильма «Ледяная башня», 2025

Дотянула до последнего, но не могу не поделиться. Сегодня в лектории Arzamas начинается очень интересный курс про советское кино, который я буду курировать. Он называется «Советское кино: пробуждение героя от коллективного сна», в нем три лекции и семинар. Лекции будут посвящены важным фильмам трех эпох — 1920-м, 1960-м и 1980-м — и их героям. Прочитать этот курс мы позвали Евгения Яковлевича Марголита, историка кино, критика, автора замечательных книг, посвященных отечественному кино. Я познакомилась с ним, когда мы записывали подкаст «Кино на выходные», и, честно говоря, была совершенно очарована. Евгений Яковлевич — прекрасный рассказчик (из тех, кто говорит как пишет), а еще у него прямо завораживающий голос. Очень люблю его слушать. Первая лекция сегодня в 19:00 по Москве, и дальше встречаемся по четвергам в это же время. Еще можно зарегистрироваться. Самое главное — это совершенно бесплатно. Приходите!

Поскольку я еще и писательница, буду делиться тут иногда своими худ. текстами. Сегодня предлагаю прочитать рассказ «Химера». Он родился из одного путешествия и одного похода к косметологу. Вайбы «Субстанции» присутствуют. К. сказал, что написано на голову корпус лошади лучше, чем «Побеги»*. В качестве иллюстрации — кошки с той самой горы, посмотреть на которую приезжает героиня рассказа. В декабре я отмечала там свой день рождения и сделала эти фотографии. *Расшифровка шутки в первом комментарии, но думаю, вы и так поняли и похихикали.

+2

Трудности материнства Посмотрела с небольшим перерывом два фильма разной степени накала о том, как тяжело быть матерью. «Умри, моя любовь» Линн Рэмси — это яростный крик женщины, которая вынуждена проводить весь день с новорожденным ребенком, пока ее муж… хм, работает, но также, очевидно, изменяет ей. При этом в самой Грейс (лучшая роль в карьере Дженнифер Лоуренс) очень много витальности, сексуальности, какой-то животной страсти, и, не находя безопасного выхода, все это кипит в ней, как в каком-то адском котле. Воображение Грейс катастрофизирует все, что она видит, и эти головокружительные галлюцинации становятся почти неотличимы от реальности. Единственный человек, который ее понимает — мать ее мужа, которая живет в соседнем доме. Пэм только что похоронила страдающего деменцией мужа, она ходит по ночам, спит с заряженным ружьем и хорошо знает, что значит потерять контакт с реальностью. Их тандем мне очень понравился, но несмотря на очевидные достоинства фильма, не могу сказать, что смогла его прочувствовать. Отдельные составляющие бесподобны, но вместе почему-то не складываются, хотя оглушающих моментов было предостаточно. Наверное, мне хотелось бы видеть героиню не только в безумии, проследить изменения, которые происходят в ней. Она, кстати, писательница, но за весь фильм, естественно, не пишет ни строчки. В доме также нет ни одной книги. «Я бы тебя пнула, если бы могла» Мэри Бронштейн тоже рассказывает историю женщины с ребенком. Ее дочке около пяти (интересный ход — саму девочку показывают только в финальной сцене фильма), и она вынуждена питаться через трубку. Муж все время в разъездах, а тут еще дома обваливается потолок. Нужно заботиться о дочке, решать вопросы с ремонтом, а при этом Линда (не менее впечатляющая, чем у Лоуренс, роль Роуз Бирн) еще и работает психологом. Фильм позиционируется как ужасы, но все, что происходит с ней, гораздо страшнее любых монстров. И не возможно оставаться безучастной. Я чувствовала дистанцию с Грейс, но Линда была для меня абсолютно живой, и больше всего мне хотелось дотянуться к ней через экран, утешить, поддержать. Иногда, впрочем, хотелось просто сбежать — как, очевидно, и самой Линде. Любопытно, что обе героини обращаются в конце к стихиям. Грейс идет в огонь, а Линда бросается в воду, причем вода оказывается более благосклонной. Оба фильма так или иначе касаются темы послеродовой депрессии, и вроде бы это хорошо — рассказывать о том, что есть такая проблема, сделать ее видимой. Тем более, что примерно каждая восьмая женщина сталкивается с ней после рождения ребенка. Но на днях мне попался большой лонгрид о медикализации материнства, и он заставил меня посмотреть на это с другой стороны. Согласно этой статье (а она опирается на исследование), часто, когда женщине нужна конкретная помощь с ребенком (и именно поэтому она тревожная, уставшая, раздражительная и ей трудно функционировать), ей вменяют депрессию. И за этим стоит не забота о матерях, а экономические и политические интересы (знали ли вы, что основной тест на депрессию создан и проплачен компанией Pfizer?). Сложно сказать, не усугляют ли тогда ситуацию все эти хорроры… В общем, если интересно, можете прочитать целиком. Кадры из фильма «Умри, моя любовь», 2025

Трибьют Дэвиду Линчу. Год назад умер Дэвид Линч — ключевой режиссер эпохи, чьи сложносочиненные фильмы одновременно напоминают и об актуальной литературе, и о произведениях современного искусства. Вспоминаем создателя «Твин Пикса» и «Шоссе в никуда» соответствующе: прозой, поэзией и работами медиахудож:ниц. На похоронах агента Купера, когда первые лопаты земли начали падать на крышку — сперва дробно, звонко, потому глуше и глуше — из гроба вдруг встревоженно заговорила Дайана — у покойного в кармане пиджака наконец-то сам собой заработал на приём диктофон; возможно, она спрашивала, осень ли так пряно, жирно, навязчиво пахнет землёй или, наоборот, земля — золотой и коричневой влажной осенью, а может, просто спрашивала: «Как ты? Как ты?», но похороны — такое дело: рад, наконец-то, слышать долгожданный голос, но уже совершенно не хочется отвечать. Сергей Круглов ❤️ Подписаться на «ХЛАМ»

Мне очень нравится журнал ХЛАМ

Год без Дэвида Линча 💔

«Альфа» (2025) — тревожный путаный сон, непостижимый, полный скорби и — любви. Такой же хрупкий, несовершенный и порывистый, как его главная героиня Альфа (Мелисса Борос). Ей 13, она живет с мамой (Гольшифте Фарахани) в одном из прибрежных городов Франции. На дворе — конец 80-х или начало 90-х, в мире бушует опасный вирус, превращающий людей в пугающе красивые мраморные статуи. Мама Альфы работает в больнице, но не может помочь несчастным. Пока ее нет дома, за девочкой присматривает ее дядя Алан (блестящая роль Тахара Рахима), хотя ему самому нужна помощь — он наркозависимый. Ткань повествования то и дело рвется. То броским кадром, будто бы вырванным из контекста, то сценой из прошлого. Ближе к финалу они накладываются на настоящее по принципу мультиэкспозиции — до полного слияния. «Альфа» не шокирует как «Титан», но она так же многослойна. Ее ругают за невнятность и излишнюю метафоричность. Людям комфортнее смотреть понятную линейную историю, признает режиссерка, все нуждаются в предсказуемости сегодня, когда все так нестабильно. Но она не спешит давать готовые ответы, и я ее за это очень уважаю. Большая ценность искусства для меня — в неком зазоре, который не позволяет сложить части истории так, чтобы все встало на свои места, стало очевидным, понятным. Я не хочу понимать, я хочу чувствовать, и может поэтому для меня «Альфа» — это куда больше, чем фильм об эпидемии СПИДа. Скорее об отчужденности, которая сопровождает не только больных и зависимых, но и подростков (не случайно ведь в название вынесено имя Альфы). Взросление — время, когда ты не можешь доверять даже тому стабильном, что у тебя было, — собственному телу. Все рассыпается, расслаивается, рвется. Все, что ты знал раньше, больше не имеет значения. Никаких ориентиров. Как во время заметающей многоэтажки песчаной бури (один из самых красивых кадров картины). Или как во сне. Я предлагаю и смотреть этот фильм как сон. Подсказку дает сама Дюкорно, цитируя в начале фильма программное стихотворение Эдгара По: Всё, что зрится, мнится мне. Все есть только сон во сне*. *Любопытно, что это же стихотворение цитируют девушки в «Пикнике у висячей скалы». Я писала про все фильмы Дюкорно: Джуниор Сырое Титан