lalalanam

К моей подруге пришел редактор из издательства и спросил, не хочет ли она написать книгу. А она вроде как не собиралась, но тут такой шанс — готовое предложение от издательства. Подруга спросила, что я думаю по этому поводу. Мне очень повезло, что “Лес” вышел в “Доме историй”. Это отличное издательство, я ему невероятно благодарна. Но даже я успела увидеть, что бывает, когда автор подписывает что попало, потому что с его точки зрения он ничем не рискует, а затем его книга внезапно становится бестселлером. Я сказала подруге — это плохое предложение, соглашаться на него не надо. Надо написать книгу, а затем с готовой рукописью искать хорошее издательство. Подруга им вежливо ответила, мол, большое спасибо, мне страшно приятно, к сожалению, сейчас подписывать ничего не готова, но если я вдруг напишу книгу, то обязательно пришлю вам рукопись, остаемся на связи. Спустя месяц (месяц!) они вернулись и спросили, написала ли она уже книгу. Я понимаю, когда читатели представляют работу над книгой так: писатель радостно стучит по клавишам неделю, сохраняет документ, отправляет его в издательство, а оно редиректит файл в типографию. Бывает, я вот работу капитана корабля представляю так: стоит красиво в белом костюме, а в руке у него подзорная труба. Но тут издательство такое: ну что там? Уже написали? Ведь целый месяц прошел. Конечно, неделю как написали, просто забыли прислать. Я сначала обалдела, а потом вспомнила вот что. Недавно опять искала книги в жанре “Как писать книги”. Я их штук двадцать-тридцать читала, это мой любимый вид прокрастинации, читаешь и вроде как полезным делом занята, но к сожалению, известные авторы давно закончились, приходится переходить на неизвестных. В процессе поиска я выяснила, что “Напиши бестселлер за месяц” уже не в тренде. Сейчас рынок завален “Напиши бестселлер за день”. Вообще день — это многовато, я считаю. Это же целый день писать. Кто на такое пойдет. Ждем “Напиши бестселлер за час”, а лучше за 15 минут.

Тем временем испанский бизнесмен пошел прогуляться на яхте, поскользнулся и упал за борт. Единственный свидетель — его жена, она же наследница, она же говорит, что не смогла остановить яхту, уплыла с места происшествия в сторону горизонта и собиралась с мыслями вызвать спасателей следующие три дня. Интересная деталь: жена умеет рулить яхтой, у нее и справка есть, однако, по ее словам, от шока она перепутала тормоз с газом. Ну, не мне ее судить — я вон внедорожник на узком паркинге весь исцарапала, хотя в шоке не была, просто кофе с утра не успела выпить. Я из бедной семьи, богачей видела только в сериале “Дикий ангел”. За время жизни в Испании я поняла, что если ты при деньгах, тебе категорически не рекомендуется: 1) соглашаться на предложение наследника прогуляться в горах, 2) соглашаться на предложение наследника пройтись на яхте. Не думаю, что эти знания мне пригодятся, разбогатеть в Испании — это что-то из области фантастики, но я по жизни оптимистка, плюс считаю, что главное — быть готовой ко всему.

Ну что, у меня есть новости. Совсем скоро выйдет моя вторая книга — “Проклятая земля”. Семья покупает землю в Тверской области, чтобы построить глэмпинг. А неподалеку стоит заброшенная усадьба. 120 лет назад там случилось нечто чудовищное, и говорят, следы этого чувствуются до сих пор. Иногда в усадьбе можно ощутить чье-то присутствие. Нашу семью усадьба не беспокоит. Они вложили в глэмпинг все и откроют его, чего бы им это ни стоило. Предзаказ вот тут, в начале сентября выйдет одновременно в бумаге и на Яндекс.Книгах.

По мере изучения испанского мир вокруг стал понятнее. Мне это совершенно не нравится. Сижу в кофейне, бариста убирает столики и параллельно разговаривает по телефону по громкой связи (да). Бариста откуда-то из Азии, говорит медленно и с простой лексикой, я понимаю все. А на телефоне ее бойфренд — каталонец, его я понимаю через слово. Он ноет, что она уделяет ему недостаточно времени — когда она уже придет домой, ему скуууучно. Она ему объясняет, что ей работать еще два часа, и нет, она не может просто закрыть кофейню и уйти. Он продолжает ныть. Она продолжает объяснять. Мне в этом разговоре недостает третьего — его мамули, которая на фоне будет подвывать: она с ним только ради барселонской прописки, мой сыночек достоин большего. Я что думаю. Пока мой уровень испанского такой, что я понимаю мигрантов и испанцев, когда они разговаривают с мигрантами, трехлетками и собаками. Но если я продолжу учить язык, то в какой-то момент я начну понимать и разговоры испанцев между собой, да? Вообще все начну понимать? Сегодня же сожгу учебник.

Или вот я искала кладовку в Барселоне. Нашла компанию, в которой кладовку бронируешь онлайн, оплачиваешь, приходишь, кладешь вещи, уходишь, люди в процессе не участвуют. Стоила она от 40 евро / месяц. Я подумала — ну неплохо, но есть компании, которые рекламируются на каждом углу и обещают, что у них первый месяц бесплатно, а потом 25 евро. Посмотрю, как у них. Посмотрела. Значит приходишь на сайт, там калькулятор, в который ты вбиваешь всю информацию, чуть ли не вещи свои сантиметром обмеряешь. На 25 шаге, когда ты уже заколебалась, он просит твой номер телефона и обещает перезвонить. Дальше тебе по телефону задают сто вопросов. Причем в ответы они не особенно вникают, у них скрипт. Я говорю: у меня два чемодана, нужна самая маленькая кладовка. Они говорят: кто поможет вам перевезти вещи в кладовку? Я говорю: у меня два чемодана, я справлюсь, спасибо. Они говорят: мы можем предложить вам услуги наших грузчиков по сниженной цене. По итогам этого разговора мне прислали прайс на Ватсапп. Самая маленькая кладовка у них стоит 80 евро / месяц. Хотела бы сказать, что учились эти гении продаж у российских фитнес-центров, но испанские фитнес-центры работают точно также, потому что это тоже интернациональное.

Репетитор испанского пишет объявление в русскую группу, что к нему можно прийти на уроки испанского. — Подскажите цену. — Написал в личку. (и так десять веток) Вообще после переезда я поняла, что многое из того, что я принимала за российские темы, на самом деле интернациональные темы.

К швейцарским фермерам нагрянула проверка: выясняли, правда ли мы IT компания или это прикрытие для торговли людьми. Аудитор разговаривал со всеми: выяснял, правда ли все эти сотрудники делают то, что написано в их должностных инструкциях. Дошел и до меня. Аудитору оказалось лет сто. Выглядел он как швейцарская версия ФСБ-шника: недобрый взгляд в упор, паранойя, полное отсутствие симпатий к человечеству. В силу возраста с компьютером он был не в ладах и печатал одним пальцем, зато отлично говорил на английском. — Расскажите, чем вы занимаетесь на работе, — сказал он. Ну я сразу начала: — Компания производит такие-то продукты, я отвечаю за мобильное приложение, есть план по выручке за год, он декомпозирован по направлениям, моя задача придумать, как достигнуть целей по выручке… — Стоп, — сказал аудитор. — Что конкретно вы делаете? — Например, квартальные планы для мобильного приложения. — Чем докажете? Я открываю квартальный план, показываю экран. — Чем докажете, что это сделали вы? — А вот, — говорю, — если посмотреть данные файла, видно, что его создала я. — Это ничего не доказывает, — поджав губы, сообщил аудитор. — Но допустим. Что вы делаете с этим квартальным планом? — Согласовываю с руководством. — Чем докажете? Я открываю переписку с боссом. Там я пишу: “вот квартальный план”. Босс отвечает: “да пофиг”. Аудитор удовлетворенно кивает и одним пальцем конспектирует у себя в файле: “вот квар-та-ль-ный план. да по-фиг. до-ка-за-тель-ства сог-ла-со-ва-ни-я квар-та-ль-но-го пла-на пре-дос-тав-ле-ны”. — Что вы делаете дальше? — интересуется аудитор спустя пять минут, закончив печатать. — Ставлю задачи в разработку. Заказываю дизайн, если нужно, обсуждаю его с разработчиками, описываю задачи… — Стоп. Покажите, как вы это делаете. На примере первой задачи. Я открываю первую задачу. Она очень простая, поэтому описания там нет: все обсуждалось в личках. Я открываю переписку с дизайнером. Там я пишу: “можешь вкорячить температуру воды куда-нибудь?” Дизайнер отвечает: “ща”. Аудитор удовлетворенно кивает и конспектирует одним пальцем: “мо-же-шь вко-ря-чить тем-пе-ра-ту-ру…” — Что происходит дальше? — спрашивает он еще спустя пять минут. — Я ставлю задачу разработчикам. — Чем докажете? Я молча открываю переписку с разработчиком. Аудитор удовлетворенно кивает и печатает одним пальцем: “сю-да вко-ря-чь. да-не-воп-рос”. Проверку мы прошли успешно. У меня больше десяти лет опыта работы продакт-менеджером и хочу сказать, что никогда я не чувствовала себя настолько бессмысленным существом, как после проверки, которая доказала, что на работе я действительно работаю, это все не прикрытие, это прямо всерьез.

Шла мимо пекарни и увидела сценку. Хипстер — борода идеальной формы, корги на поводке — сидел на ступеньках в ожидании, пока его жена купит хлеб, и увлеченно разговаривал с бомжом, сидящим на тех же ступеньках. Обсуждали они политику, оба сходились во мнении, что Педро Санчес ведет страну к катастрофе. Корги участвовал в разговоре, периодически подгавкивая. Для меня это был один из тех моментов, когда я вспоминаю, как сильно я люблю Испанию. Я умилилась и пошла дальше. А потом я встретилась с друзьями, и Вова (привет) рассказал историю. Он наткнулся на комментарий в интернациональном сообществе по интересам. Комментатор писал, что Барселона — идеальный город, чтобы бомжевать, они с друзьями сюда только так и ездят, зачем платить 100 евро за ночь за отель, если можно переночевать на улице. Вова подумал — ну, бывают странные люди, и забыл. После чего барселонское телевидение выпустило репортаж. В нем рассказывалось, что в Барселоне гораздо больше бомжей, чем кажется — сюда приезжает масса вполне обычных европейцев, которые ночуют на улицах, чтобы сэкономить на отелях. Спать можно на пляже, там есть душ и туалеты, ночью тепло, на улице не замерзнешь. И эти люди — обычные туристы, которых внешне ничем не выделяются. Они тоже стоят в очереди в Саграду Фамилию, мы все их видим, просто не понимаем, что они живут на улице. Мне теперь не дает покоя та сценка у пекарни. Возможно, я неверно оценила ситуацию и бомжей там было трое. Четверо, если считать корги.

В рамках подготовки к переезду перебрала свою грандиозную папку с документами, чтобы понять, есть ли там что-то, от чего уже можно избавиться. Любой эмигрант в курсе: папкой с документами можно убить. Мои весят 4 кг, и это я одна, семьи с детьми под документы, наверное, покупают отдельный чемодан. Была под большим впечатлением: контракты на аренду квартир в трех странах, рабочие контракты на пяти языках, скромная коллекция банковских карт четырех стран, документы ИП и налоговые декларации из двух стран, ассортимент справок о несудимости, какие-то важные бумаги ООО, смысла которых я уже не понимаю. Я раньше думала, что это все — что-то из жизни богатых людей. Оказалось, все это доступно даже таким как я. Одно тянет за собой другое, делаешь то, потом это, и вот ты уже сидишь с четырьмя килограммами своей международной биографии. Теперь хотелось бы обнаружить, что домик в окружении зеленых холмов — это тоже не про жизнь богатых людей, он доступен даже таким как я. Но домик пока не сдается и сохраняет лакшери-статус, кто-то же должен.

Готовлюсь искать квартиру в Астурии, читаю местные чаты. Теоретически там проще что-нибудь снять, чем в Барселоне — нет такой лютой конкуренции и лютых цен. Но я слышала, что в отличие от каталонцев астурийцы не привыкли к иммигрантам и смотрят на них с большим подозрением. Дочитала до комментария местной риэлторши: — Конечно, — пишет она, — астурийцы очень хотят сдать квартиру милой семейной паре испанцев с высоким доходом, бессрочным контрактом, без детей и животных. Но выбирать им приходится между русскими, украинцами и латиноамериканцами. Я/Мы астурийцы. Мне вот хотелось бы симпатичный домик посреди зеленых холмов, но выбирать приходится между квартирой с террасой в доме без лифта и квартирой без террасы в доме с лифтом.

Мне казалось, “Лес” уже ничем не может меня удивить, но тут прекрасная Тамара Эйдельман написала на него рецензию. Пользуясь случаем, хочу сказать, что все, что я знаю об истории Испании, я знаю из следующих источников: — подписи к картинам в Прадо и Рейне Софии — то, что удалось нагуглить, когда подписи к картинам вызвали вопросы — лекции об истории Испании от Тамары Эйдельман Вот они: раз, два и три, очень рекомендую. Там все, что вы хотели знать об Испанской империи и о правлении Франко. Также хочется ответить, будет ли свет в конце туннеля следующей книги, но мне, к сожалению, ее еще продавать. Скажу так: многие считают, что “Лес” — уютная, добрая книга с хэппи-эндом. Спешу обрадовать: скоро выйдет еще одна уютная, добрая книга с хэппи-эндом. Очень интересная, по мнению меня и первых читателей. Тамаре Натановне я страшно благодарна за рецензию, мне было очень приятно и неожиданно ее прочитать. Желаю ей здоровья, еще раз здоровья, счастья побольше и всего-всего! А нам всем желаю еще много классных лекций.

В несияющем (блеклом) канале я регулярно размещаю рекламу. Правила очень простые: нужно дать мне денег и прислать готовый рекламный текст. Этот текст не должен быть от моего лица. Можно писать: «Подушки от Подушкина — заебись». Нельзя писать: «Я давно сплю на подушке от Подушкина, и она изменила мою жизнь». Разумеется иногда все идет не так. Недавно мне прислали рекламный текст... Это из сияющего канала, в котором я пишу то, что не готова писать на широкую аудиторию. В основном я там жалуюсь, конечно, но смешное тоже бывает, например, сегодня. Вообще я вспомнила, что давно не рассказывала про сияющий канал, когда увидела в новостях, что на Трампа подают в суд. Оказывается, он торгует ранним доступом к своим постам. Зачем покупать ранний доступ, понятно: действия рыжего товарища влияют на фондовые рынки. Инвесторы хотят узнавать, что на Гренландию готовится нападение, не из новостей, а из твитов капслоком на сутки раньше. Стоит ранний доступ к постам Трампа — $100 000. Просто мое почтение, если бы Трампа не существовало, его следовало бы придумать. Мои посты тоже пару раз влияли на фондовые рынки, а также один раз предотвратили введение санкций США против Испании, но гарантировать, что так и продолжится, я не могу. Зато доступ к сияющему каналу стоит 6 евро, а не 100к долларов. В сияющем канале больше постов, в том числе тех, которых здесь нет и не будет, огненные комментарии, лучшие люди интернета и никакой рекламы. Подписывайтесь на сияющий канал!

Узнала, что Софи Тернер — актриса, которая играла Сансу Старк — встречается с британским аристократом и наследником несметных богатств. Если они поженятся, она станет ее сиятельством. Стала выяснять, что за аристократ, и выяснила, что у него есть две старшие сестры. Но согласно британским законам титул и земли наследует старший сын, а девочки могут идти гулять, выходить замуж за слесарей и стирать им портки, такая вот система наследования. Интересно, почему феминистки докопались до счетов в ресторанах, но до сих пор не вломили британским аристократам. Тогда я заинтересовалась, а как в Испании — тут все хорошо, я выбрала правильную страну. Здесь титул наследует старший ребенок независимо от пола. Но это еще не все! Оказывается у приличного аристократа титулов обычно 20-30: Ее превосходительство XVIII герцогиня Альба-де-Тормес, XI герцогиня Бервик, XI герцогиня Лирия-и-Херика, XVII герцогиня Ихар, герцогиня Архона, графиня-герцогиня Оливарес … (это все одна женщина) И значит самый важный титул уходит старшему ребенку, с ним сделать ничего нельзя. Но остальные можно подарить или завещать. Рекорд поставила герцогиня, у которой было 50 титулов, она их раскидала между своими шестью детьми. Интересно, были ли там какие-то срачи — я не хочу быть герцогиней Архона, я хочу Ихар — но Ихар уже получила Люсия — ты всегда любила Люсию больше меня. Обожаю рубрику богатые тоже плачут. Плохие новости в том, что титул может перейти только к прямому потомку, даже приемному ребенку его подарить нельзя, не говоря уже о совсем посторонних людях. А ведь пока я это читала, у меня созрел целый план. Втереться в доверие к старой одинокой графине, уговорить ее переписать на меня титул и предложить прогуляться в горах Монтсеррата. Хорошие же новости в том, что земли и замок переписать можно.