Калачев-пост

Специфика российской культуры и самосознания заключена в том, что страна мыслится не как население, а как пространство. Любить страну — это любить не людей, а территорию. «Сегодня пришло сообщение, что генерал Черняев взял Ташкент. Никто не знает, зачем и почему. Есть всё-таки что-то эротическое в происходящем на наших границах: никто не может объяснить, кто кого и зачем...» Министр внутренних дел Петр Валуев (1865 г.) Если посмотреть эмигрантские художественные тексты, то увидим, что если человек по каким-то причинам уехал из России, то он страдает по русским березкам, русскому полю и другим пейзажам. У нас со времен империи этнос подменяется территорией. Территория расширялась даже не ради экономики, как у британцев, португальцев или испанцев с их колониальными империями. Идея границы как магической линии, которая очерчивает священное пространство, выходя за которое ты оказываешься на территории врагов — это мощная базовая метафора российского самосознания. Поэтому мысль о расширении территорий преследует наших вершителей, которые как зеркало. Все остальное воспринимается как пораженчество. Сила, сферы влияния, территории — так выглядит геополитика в нашем изводе. Тема «мягкой силы» была в обращении как модная история, но не мэйнстрим. Мягкая сила — это способность государства влиять на других и добиваться нужных результатов через привлекательность, убеждение и добровольное согласие, а не с помощью принуждения, угроз или подкупов. Мягкая сила начинается с привлекательности образа. Привлекательность образа начинается с отношения к людям, как минимум — с заботы о них. Реальный китайский технологический прорыв начался с заботы о благосостоянии китайцев. Власти Китая делают стратегическую ставку на рост внутреннего спроса, поддержку доходов населения и повышение общего уровня благосостояния как на главный драйвер устойчивости экономики. Где благосостояние, там образование. Где образование, там технический прогресс вместо догоняющего развития. Не обязательно расширять политические права населения, но надо заботиться о росте его доходов. Либо твоя экономика — это экспорт сырья на рынки, где условия диктуешь не ты. И тогда ты не великая держава, а чей-то сырьевой придаток. Казалось бы, даже турбопатриоты должны были бы уже понять, что люди важнее. Однако нет.