Об Иране из Израиля

🇮🇷 Тегеран решил поднять ставки. И выбрал удачный момент Сегодня в эфире радио РЭКА я говорил о событиях в Ормузском проливе и то, как поражение республиканцев на американских выборах может повлиять на иранскую стратегию. КСИР сообщил о подрыве ещё двух танкеров. Иранцы опубликовали впечатляющее видео с огненным столбом посреди моря. Но гораздо интереснее заявление иранских военных: безопасный проход через пролив требует согласования с Тегераном. То есть Иран не просто угрожает судоходству. Он пытается установить собственные правила игры. Одновременно секретарь Высшего совета национальной безопасности Мохсен Резаи заявил, что ни одна частица обогащённого урана не покинет страну. Уран, оказывается, нужен Ирану для строительства атомных подводных лодок. И вот здесь мы подходим к главному. После поражения республиканцев на промежуточных выборах Трамп оказался в гораздо более сложном положении. Война с Ираном стала для него серьёзной внутриполитической проблемой. Тегеран, похоже, решил воспользоваться моментом. Логика понятна: хотите безопасного судоходства, прекращения атак и снижения напряжённости? Тогда придётся договариваться на наших условиях. В том числе по санкциям и ядерной программе. Но есть одна проблема. Политически ослабленный Трамп необязательно становится более уступчивым. Он вполне может решить, что лучший способ восстановить свои позиции — добиться военного успеха. И тогда попытка Тегерана выторговать более выгодный мир может закончиться новой войной. Причём гораздо более разрушительной Подписывайтесь на канал t.me/israiran

🇮🇷 КСИР добрался до французских холодильников Корпус стражей исламской революции, похоже, нашёл себе нового противника. Французские холодильники. Власти Франции обвинили КСИР в кибератаке на холодильное оборудование примерно 700 супермаркетов. В октябре хакеры дистанционно нарушили работу холодильных установок. Температура поднялась, продукты испортились, кое-где даже начались пожары. Ущерб — миллионы евро. Париж вызвал иранского посла и пригрозил ответными мерами, в том числе собственными кибератаками. А теперь о серьёзном. Конечно, воевать с холодильниками после американских авианосцев — занятие довольно своеобразное. Но за этим стоит вполне понятная логика. Чтобы нанести ущерб противнику, необязательно иметь современную авиацию или мощный флот. Иногда достаточно нескольких хороших программистов и плохо защищённой компьютерной системы. Причём холодильники — это ещё цветочки. Представьте, что подобным образом взломали оборудование больницы, электростанции или водоснабжения. Иран может проигрывать обычную войну, но это не означает, что он лишился возможности причинять ущерб своим противникам. Особенно там, где его никто не ждёт. Так что над иранской войной с французскими холодильниками можно посмеяться. Но я бы на месте европейцев сначала проверил собственную киберзащиту. Подписывайтесь на канал t.me/israiran

Трамп объявил войну с Ираном практически законченной. Но есть нюанс После встречи с премьер-министром Катара президент США Дональд Трамп заявил, что в военном отношении с Ираном «практически покончено». При этом американская морская блокада сохраняется, войска остаются в регионе, а возможность новых ударов никто не отменял. Что происходит? Похоже, Трамп решил, что бомбить Иран дальше необязательно. Теперь можно просто душить его экономически, пока Тегеран не согласится на американские условия. Но тут есть одна проблема. Разгромить военную машину противника и заставить его капитулировать политически — совершенно разные вещи. Иран требует снять блокаду и санкции, вернуть замороженные активы и компенсировать ущерб. Американцы хотят гарантий, что Тегеран не сможет создать ядерное оружие. Причём Трамп утверждает, что нынешнее положение устраивает и арабских соседей Ирана. Им, судя по всему, гораздо удобнее иметь рядом ослабленную Исламскую Республику, чем ввязываться в новую большую войну. Получается любопытная картина. Американцы считают, что уже победили, и требуют уступок. Иранцы уступать не хотят, но заставить американцев уйти тоже не могут. Военную победу Трамп уже объявил. Теперь ему предстоит доказать, что она чего-то стоит в политическом отношении Подписывайтесь на канал t.me/israiran

Единственный праздник, названный словом врага, — Пурим. «Пур» — персидское слово, жребий, которым Аман выбрал день гибели евреев. День выпал точно, а результат перевернулся. Об этом и моя новая статья в «Теологии: теории и практике». Я читаю Мегилат Эстер как критику ахеменидской картины мира изнутри. Текст принимает её язык, имена и придворный ритуал, а потом переворачивает все три её опоры: сакральную власть (царя ведёт бессонница), астральную предопределённость (жребий оборачивается против Амана) и космический закон (два «непреложных» указа гасят друг друга). Имя Бога не названо, потому что рядом с Ним нет равного противника. Аман не «тёмная сила», а отсутствие, изображающее присутствие. Теология: теория и практика, 2026, № 5, с. 7–30 https://doi.org/10.65324/ttp057

Израиль снова ударит по Ирану? Экс-глава «Моссада» предсказал новую операцию Бывший руководитель «Моссада» Йоси Коэн заявил, что ожидает нового точечного удара по Ирану. По его словам, Тегеран продолжает развивать военный потенциал и, возможно, восстанавливает объекты, разрушенные предыдущими атаками. Любопытно, что Коэн говорит именно об ограниченной операции, причём с участием США. Это перекликается с моим прежним прогнозом: после американских выборов Израиль и США могут провести новую короткую операцию против иранской военной инфраструктуры. Но здесь интереснее другое. Уничтожить военный потенциал Ирана и не позволить ему восстановиться — две совершенно разные задачи. Первую можно решить за несколько дней. Вторая требует либо политического соглашения, либо готовности наносить удары снова и снова. Получается, что Израиль может перейти от попыток окончательно устранить иранскую угрозу к её регулярному военному «обслуживанию». Разбомбили. Подождали, пока восстановят. Разбомбили ещё раз. Вопрос только в том, кто раньше устанет: Израиль бомбить или Иран восстанавливать. https://www.israelhayom.co.il/news/defense/article/21760736?utm_source=chatgpt.com

Трамп обещал не бить по Ирану до выборов. А после? 3 ноября американцы выбирают Конгресс. И в тот же день истекает срок паузы, которую Трамп сам объявил в войне с Ираном. Вашингтон допускает новые удары. Израиль готовится. Тегеран расширяет список целей. А катарские посредники пытаются договориться о прекращении атак в Ормузском проливе. Но самое интересное — не угрозы, а то, кто в Иране принимает решения. Дипломаты предлагают переговоры. КСИР готовится воевать. И неизвестно, чей голос окажется решающим. В своей новой статье разбираю три сценария после американских выборов — от сделки до войны, которую никто не собирался начинать в полном масштабе. И четыре признака, по которым можно отличить военную подготовку от дипломатического торга. Четыре столицы и одно решение: https://segodnya.co.il/subjects/chetyre-stolitsy-i-odno-reshenie-ssha-iran-i-vybory-v-kongress/

Иранский МИД обвинил Европу в антисемитизме. И ведь не поспоришь! Представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи заявил, что антисемитизм — европейское явление, чуждое иранской культуре. Он напомнил, что в Иране действуют синагоги, сохраняются еврейские святыни (и это правда), и задал вопрос: почему в европейских столицах синагоги приходится обносить колючей проволокой? И вот тут я готов с ним согласиться. Европейский антисемитизм — не выдумка иранской пропаганды. Это реальная проблема, которую европейские власти далеко не всегда способны решить. Но есть один нюанс. Сам Иран обвиняют в организации нападений на еврейские объекты в Европе. Причём речь не о журналистских фантазиях, а об обвинениях, которые выдвигались западными государственными структурами. Получается замечательная картина: Тегеран упрекает европейцев в том, что они не могут защитить евреев от антисемитов, пока его самого подозревают в организации антисемитских нападений. При этом Багаи прав в одном принципиальном вопросе: иранские евреи — не израильтяне, а Иран — не тождественен Исламской Республике. Еврейская община существует там задолго до появления нынешнего режима. И вот это различие стоит помнить. Даже когда о нём напоминает представитель режима, с которым мы воюем. Источники: Tasnim / EADaily, Simon Wiesenthal Center — об иранских операциях влияния и антисемитизме.

Дело эксперта это прогноз. Нет прогноза, ты не эксперт. Только прогноз это не дата войны. Дату не знает никто, и тот, кто называет проценты, продаёт уверенность, которой у него нет. Прогноз это сценарии, сигналы и решения, которые выдерживают любой из них. Вот реальный кейс. Жена собралась в турпоездку в Японию, а ещё хочет снять помещение под салон. А тут Нетаниягу и Трамп снова обсуждают удары по Ирану. Вот жена и спрашивает: «Покупать тур или нет? Снимать помещение или нет? Ты же иранист, скажи!» Я взял паузу и ответил ей, а заодно и другим израильтянам в эфире Первого радио в программе «Детали» с Марианной Беленькой. Что известно. Вашингтон предупредил союзников о возможных ударах после выборов 3 ноября. Решения нет, переговоры идут. Как слушать Тегеран. - Формально решает верховный лидер Моджтаба Хаменеи, которого с марта независимо не видели. На практике КСИР. Для Корпуса война не провал, а среда обитания. - По сообщениям, Моджтаба приказал Корпусу обновить список целей и пообещал «неограниченный ответ». Обратите внимание: цели расширены, сроков нет. - Слушайте два голоса: по-английски «диалог», по-персидски «ответ в подходящее время и в подходящем месте». Тревожно, когда в персидском появляются сроки и цели. - Громкость угроз сама по себе ничего не доказывает: ни силу, ни слабость. Это может быть и сдерживанием, и подготовкой, читать её надо вместе с действиями. Что делать. Делайте поправку на военный форс-мажор: обратимые решения принимайте смело, необратимые осторожно. Тур обратим, если проверить условия возврата и что будет при закрытии воздушного пространства. Аренда нет: присматривайте, ведите переговоры, подписывайте на условиях, которые переживут плохой сценарий (короткий срок, каникулы по оплате, право выхода). И держите денежную подушку на два-три месяца. Мой ответ жене: Японию покупай, если деньги можно вернуть. Салон готовь, но подписывай только на таких условиях.

Иранские дипломаты хотели поставить на место Рубио, а поссорились с Узбекистаном Во время визита в Самарканд госсекретарь США Марко Рубио сфотографировался на фоне знаменитого Регистана. Иранские дипломаты не упустили случая напомнить ему, что перед ним — памятник персидской цивилизации. Дело в том, что незадолго до этого Рубио, выступая в Афинах, вспоминал, как древние персы разрушили Акрополь. Ну вот и получил от иранцев урок истории. Правда, неожиданно вмешался Узбекистан. Иранского посла вызвали в МИД и вручили ноту протеста. Ташкент потребовал прекратить политические спекуляции вокруг узбекского культурного наследия и удалить публикации. Иранские дипломаты часть сообщений удалили. Самое интересное, что с исторической точки зрения иранцы вовсе не сказали ничего невероятного. Самарканд веками был одним из важнейших центров персоязычного мира. Даже название «Регистан» — персидское. При этом знаменитый архитектурный ансамбль создавался при правителях тюрко-монгольского происхождения. Иранское и тюркское наследие здесь настолько переплетены, что разделить их по современным национальным квартирам практически невозможно. Но есть одна тонкость. Персидская цивилизация и Исламская Республика Иран — далеко не одно и то же. Первая значительно шире второй, и Тегеран вовсе не обладает монополией на её историческое наследие. Если Тегеран хочет объединять вокруг себя народы, связанные общим культурным наследием, ему придётся научиться отличать культурное родство от политического подчинения. А пока получился небольшой дипломатический конфуз: хотели уколоть американцев, а обидели узбеков. И для Израиля здесь тоже есть урок. Культурное влияние Ирана в Центральной Азии вовсе не означает политической лояльности этих стран Тегерану. Иранская цивилизация может объединять народы. Но это не значит, что Исламская Республика вправе ими командовать.

Почему у Ирана не получилось с Центральной Азией Общая история, персидскоязычный Таджикистан, идеология с претензией на универсальность. По всем статьям Тегеран должен был стать конкурентом в борьбе за ислам региона. Но не стал. Вышла моя статья в BESA: «Competing Islams in Central Asia» (PSCRP-BESA Reports No 238). Тезис: регион становится одновременно более исламским и более националистичным. Государства не борются с исламом, они его присваивают. Поэтому спор идёт не между верой и светским государством, а между несколькими исламами: государственным «традиционным», автономным ханафитско-матуридитским, турецким институциональным и салафитско-таблигийским. Иранского среди них почти нет. Причины: суннитский регион, собственный выбор Тегерана в пользу прагматики и память о таджикской гражданской войне. Даже свежее предложение Пезешкиана CIS+1 (9 октября) — это транзит, энергетика, торговля, вода и туризм. Религии в перечне нет. Что пишут на фарси. Иранские исследователи сами называют главным препятствием «секьюритизацию» культурной повестки страны и оценивают три десятилетия как относительную неудачу. И для Израиля: связи с правительствами региона прочны (Казахстан вошёл в Авраамовы соглашения), но держатся они на государствах, а не на обществах. Читать на английском: https://besacenter.org/competing-islams-in-central-asia/

Кто кому платит в «оси сопротивления»? Командующий CENTCOM заявил: проиранские группировки (Хизбалла, ХАМАС, иракские формирования) задерживают зарплаты своим бойцам, чтобы отправлять деньги в КСИР. Если это правда, схема, по которой Тегеран десятилетиями кормил «ось», перевернулась. Но я бы не торопился с выводами. Reuters пишет, что в сентябре Хизбалла получила от Ирана 200 млн долларов и выплат бойцам не прекращала. Так что в Ливане обратного потока пока не видно. Зато он есть в Ираке. Только деньги там идут не из иранских траншей, а из иракского бюджета: на зарплаты формированиям официально выделяется больше 3 млрд долларов в год. Получается, что «кошелёк» оси ближе к Багдаду, чем к Бейруту. В колонке для «Сегодня» разбираю три «оси» (Ливан, Ирак, Йемен), объясняю, как проверить американскую версию, и пишу, что всё это значит для Израиля. Читать: https://segodnya.co.il/subjects/obratnyj-denezhnyj-potok-kto-komu-platit-v-osi-soprotivlenija/

Иран обратился в ООН за защитой от США и Израиля Иран обратился к Совету Безопасности ООН с требованием защитить его от американских и израильских угроз. В частности, речь идёт о возможных ударах по энергетической инфраструктуре. Самое занятное здесь — не содержание письма, а адресат. Иран просит защитить его организацию, в которой США обладают правом вето. То есть Вашингтон может заблокировать обязательную резолюцию против себя. Неужели в Тегеране этого не понимают? Разумеется, понимают. Но у письма есть и другая задача. Иран заранее фиксирует свою позицию: мы предупреждали, обращались к международному сообществу, требовали предотвратить войну. В случае новой эскалации этот документ можно будет использовать для дипломатического оправдания собственных действий. Получается, Тегеран пытается заработать политические очки на американских угрозах ещё до того, как они будут реализованы. И это, пожалуй, самое интересное в этой истории

Тегеран решил переиграть Трампа. Но кое-что не учёл Иран усилил атаки на торговые суда в Ормузском проливе. Но топить корабли — не самоцель. Как рассказали Reuters два высокопоставленных иранских чиновника, Тегеран рассчитывает удержать высокие цены на нефть и бензин, чтобы американцы на выборах 3 ноября наказали республиканцев. Расчёт понятный. Победить американский флот Иран не может. А вот сделать бензин на американских заправках дороже — вполне способен. Но здесь есть одна тонкость: недовольный избиратель может потребовать от Трампа закончить войну. А может — потребовать, чтобы тот наконец разобрался с аятоллами. Иран может повлиять на цену бензина. Но не может приказать американцам, как голосовать. Почему нефтяной рынок устроен сложнее, чем представляется КСИР, где слабости этой стратегии и чем всё это грозит Израилю — разбираю в своей новой колонке для «Сегодня в Израиле». Иран сделал ставку на выборах в Конгресс США: сыграет ли она | Сегодня

Пезешкиян приветствовал военный союз, который теперь защищает Саудовскую Аравию от союзников Ирана 5 октября Саудовская Аравия, Турция и Пакистан договорились перейти к практической реализации совместной обороны. А спустя неделю эти страны выступили с осуждением ударов хуситов по Эр-Рияду. И здесь стоит вспомнить одно любопытное заявление президента Ирана Масуда Пезешкияна, сделанное ещё 26 сентября. Тогда он назвал создание этого объединения шагом к мусульманскому единству и выразил готовность Ирана участвовать в объединительном процессе. При этом Пезешкиян призывал арабские государства не позволять США и Израилю стравливать мусульман между собой. Ситуация получилась занятная. Тегеран призывает к единству исламского мира, но на практике один из главных новых оборонительных союзов мусульманских стран вынужден заниматься защитой Саудовской Аравии от хуситов, которых поддерживает сам Иран. Вопрос теперь не в том, примут ли Иран в этот союз. Вопрос в том, сможет ли Тегеран вписаться в региональную систему безопасности, если она строится в том числе для защиты от угроз, связанных с его собственной политикой

Иран решил ударить по Трампу американскими избирателями КСИР усилил атаки на торговые суда в Ормузском проливе. Во вторник был поражён сингапурский контейнеровоз GFS Pride. Он загорелся и затонул. Все 21 член экипажа спасены. Но самое интересное — зачем Иран это делает. Два высокопоставленных иранских чиновника рассказали Reuters, что Тегеран изменил тактику морской войны. Цель — удержать высокие цены на нефть и повлиять на выборы в Конгресс США 3 ноября. И вот первые цифры. Нефть Brent — около 106 долларов за баррель. Бензин в США — в среднем 4,33 доллара за галлон, на 1,27 доллара дороже, чем год назад. А опубликованная сегодня американская статистика показала рост годовой инфляции до 3,7%. Всё это, конечно, не исключительно заслуга аятолл. Но именно дорогая энергия стала одной из причин роста цен. Расчёт Тегерана довольно прост. Американскому избирателю, возможно, нет особого дела до судьбы Исламской Республики. А вот до стоимости бензина, продуктов и кредитов — очень даже есть. Поэтому Иран пытается перенести войну из Персидского залива в американскую внутреннюю политику. Впрочем, тут есть одна проблема. Избиратель может потребовать от Трампа закончить войну. А может — наказать Иран так, чтобы тот больше не мешал танкерам. В Тегеране, похоже, поставили на первый вариант. Иран решил сыграть в американскую демократию. Интересно, понимают ли аятоллы, что избирателями США они не управляют? Источники: Reuters (14.10.2026), EIA, AP.

Похож ли Иран на СССР? Кажется, в ближайшее время это сходство имеет шансы усилиться: в Исламской республике готовятся принять закон, жестко регулирующий любые контакты граждан страны с иностранцами. Впрочем, наш постоянный колумнист Гершон Коган, востоковед-иранист и аналитик центра Бегина-Садата при университете имени Бар-Илана, убежден: дьявол, как обычно, — в деталях. С опорой на иранские источники он рассказывает о том, в чем законотворчество властей Ирана напоминает советское, чем рискует Исламская республика, вводя драконовские меры, как будет развиваться ситуация в ближайшее время и, главное, — при чем тут Израиль. Читайте только на сайте «Сегодня»

Иранские университеты выступили против охоты на «иностранное проникновение» Руководители 15 ведущих университетов Ирана обратились к спикеру парламента Мохаммаду-Багеру Галибафу с просьбой пересмотреть законопроект о борьбе с иностранным проникновением. Ректор Тегеранского университета Мохаммад-Хосейн Омид формулирует проблему довольно прямо: бороться со шпионажем надо, но если профессор будет бояться контакта с зарубежным коллегой, поездки на конференцию или совместного исследования, иранская наука просто окажется в ещё большей изоляции. Причём Омид сделал довольно неприятное для силовиков уточнение. Да, во время недавней войны Иран действительно столкнулся с серьёзным проникновением. Но пришло оно не из университетов. Опасения не совсем теоретические. Сегодня парламент продолжил принимать статьи того самого законопроекта. Согласно одобренной статье 20, чиновник или другой обладатель доступа к неопубликованным официальным данным, передавший их иностранному субъекту без предусмотренного разрешения, может получить тюремный срок и пожизненно лишиться права занимать соответствующую должность. За передачу секретных данных с ущербом национальной безопасности наказание ещё серьёзнее. Тут надо разделить две вещи. Шпион и профессор, переписывающийся с коллегой из Европы или США, — всё-таки не одно и то же. Проблема в том, что после войны Исламская Республика пытается закрыть дыры в системе безопасности. А закрыть их проще всего, запретив всё подозрительное. Вот только при таком подходе вместе со шпионами очень легко закрыть и сам Иран. Подписывайтесь на канал t.me/israiran

Нетаньяху попытался отнять у Исламской республики право говорить от имени Ирана В выступлении на трибуне ООН израильского премьерп Биньямина Нетаньяху самым интересным были даже не ядерная программа и не угрозы Тегерану. Он очень четко разделил две вещи, которые обычно смешивают: Иран и Исламскую Республику. Враг Израиля у Нетаньяху — не Иран и не иранцы. Враг — «тираны Тегерана», которые, как он сказал, больше всего боятся собственного народа. А дальше он обращается уже к другому Ирану — к «храброму иранскому народу», который слишком долго приносил жертвы. И обещает: однажды иранцы будут свободны, а нынешний режим падет. В какой-то момент Нетаньяху даже поднял с трибуны терминал Starlink. Смысл был предельно прозрачным: режим блокирует интернет и пытается отрезать иранцев от информации, а технологии вроде Starlink позволяют эту блокаду обходить. То есть и здесь та же схема: Израиль предлагает иранцам доступ к информации, а Исламская Республика этот доступ закрывает, потому что боится собственного гражданина. Получается довольно занятная конструкция: Исламская Республика — враг Израиля и одновременно враг собственного народа. Иранский народ — не враг Израиля, а потенциальный союзник против Исламской Республики. На оппозиционном иранском телеканале Iran International эту особенность уже заметили. Там назвали Нетаньяху ни много ни мало سخنگوی مردم ایران — «голосом иранского народа». Потому что Нетаньяху фактически попытался сделать вещь посерьезнее обычной пропаганды. Отнять у Исламской Республики монополию на право говорить от имени Ирана. Тегеран, разумеется, отвечает прямо противоположной рамкой: Израиль убивает иранцев, а потом рассказывает, что защищает их. Иранский представитель в ООН уже назвал подобные заявления «крокодиловыми слезами». И вот здесь проходит одна из интереснейших линий нынешнего конфликта. Вопрос уже не только в том, кто сильнее — Израиль или Исламская Республика. Вопрос в другом: кто вообще имеет право сказать: «Мы говорим от имени Ирана»? Подписывайтесь на канал t.me/israiran

Фарах Пехлеви отделила сына от трона Бывшая императрица Ирана дала большое интервью французскому Point de Vue — первое после начала войны. И сказала там две довольно важные вещи. Во-первых, Фарах считает, что война не сплотила иранцев вокруг Исламской Республики. «Для подавляющего большинства иранцев настоящий враг находится внутри их собственных границ», — заявила она. По ее словам, именно политика режима, его вмешательство за рубежом и попытки экспортировать свою идеологию в конце концов привели Иран к войне. Но еще интереснее ее ответ на старый вопрос: а что делать иранцам, которые хотят избавиться от режима аятолл, но совершенно не хотят возвращения монархии? Ответ Фарах: Реза Пехлеви должен возглавить не новую монархию, а переходный период. Его задача — довести страну до момента, когда иранцы смогут свободно проголосовать и сами выбрать форму будущего государства. А дальше Фарах произносит ключевую фразу: «После этого его миссия завершится». То есть заявленная модель Пехлеви выглядит так: сначала смена режима, затем переходный период под руководством Резы, потом свободное голосование. И если иранцы выберут республику — значит, республику. Это, конечно, пока декларация семьи Пехлеви, а не готовая инструкция по передаче власти. Но различие важное: Пехлеви предлагают Ирану сегодня не реставрацию монархии. Они предлагают Резу Пехлеви как человека, который должен провести страну через смену режима — и затем отдать решение самим иранцам. И вот уже после этого можно будет выяснять, нужен ли Ирану шах. Или президент. Exclusif. Farah Pahlavi : "Mon cœur bat pour l'Iran" | Point de Vue https://share.google/ctTiaddJ3ijAdPqsa

США начали охоту за зарубежными активами иранской элиты Вашингтон решил бить по Ирану еще в одном месте — по личным деньгам людей из верхушки режима и окружения КСИР. Американский Минфин утверждает, что знает, где находятся их зарубежные счета, недвижимость, компании и другие активы, и намерен перекрывать к ним доступ вместе с союзниками. Скотт Бессент сформулировал это уже совсем без дипломатии: «Мы знаем, где на Британских Виргинских островах находятся ваши счета в трастовых компаниях. Мы знаем о ваших домах стоимостью $100 миллионов по всему миру». И вот это уже интереснее обычного «США ввели очередные санкции». Санкции против Ирана существуют десятилетиями. Но обычно расплачивается за них в первую очередь экономика страны и обычные иранцы, а нужные люди как-то продолжают жить с домами, счетами и бизнесами за границей. Теперь американцы пытаются сделать наоборот: превратить санкции из проблемы государства в личную проблему конкретного человека из элиты. Минфин США уже говорил, что будет искать активы, которые представители режима вывели за рубеж, и «сохранять их для иранского народа». Насколько далеко это зайдет — посмотрим. Но логика вполне человеческая: одно дело — защищать революцию. Другое — защищать революцию, когда у тебя лично начинают забирать виллу Подписывайтесь на канал t.me/israiran