Тайное оружие природы: катастрофа на озере Ньос https://dzen.ru/a/aokqsZ8tKV69QdgI
Сергей Цветков. Истории от историка
Увлекаюсь историей, немного литературой, живописью. Пишу книги. А здесь — разное, что под одной обложкой не соберешь.
-
-
Взгляд сквозь колючую проволоку: разоблачение мифов вокруг одной из самых известных фотографий Второй мировой (Белоруссия, 1941) Сегодня обсудим фотодокумент, который невероятно популярен в интернете (в том числе на Reddit). Он оброс легендами: «дерзкий солдат бросил вызов Гиммлеру, был немедленно расстрелян, из-за чего рейхсфюрера стошнило». Но моя задача как историка — отделять красивые мифы от суровой и часто гораздо более страшной исторической реальности. Давайте разберем, что на самом деле произошло в Минске в августе 1941 года. Миф №1: «Британский военнопленный» Начнем с самого простого. Долгие годы западная пресса утверждала, что на фото — британец Хорас Гризли. Однако историки и специалисты по униформе категорически это опровергли. Фото сделано в Минске в середине августа 1941 года. Британских пленных там не было. На заднем плане четко видны советские пилотки. Человек на фото — безымянный советский военнопленный. Здесь интернет-сообщество оказалось право, исправив старую ошибку газетчиков. Миф №2: «Его расстреляли через несколько мгновений за дерзкий взгляд» А вот это — классическая интернет-легенда, возникшая из-за смешения двух разных событий, произошедших во время одного визита. Нет никаких исторических документов или свидетельств, подтверждающих, что именно этот человек был расстрелян «сразу после кадра» за свой вызывающий взгляд в сторону Гиммлера. Фотография была сделана немецким пропагандистским фотографом во время обхода Гиммлером лагеря для военнопленных. В реальности нацистская машина уничтожения работала не на эмоциях, а бюрократически и методично. Миф №3: «Расстрел этого солдата вызвал у Гиммлера рвоту» Здесь мы подходим к самому главному искажению. Инцидент с нервным срывом Гиммлера — абсолютный исторический факт, но произошел он при других обстоятельствах. 15 августа 1941 года Генрих Гиммлер действительно прибыл в Минск. Из записей адъютанта Г. Гиммлера Вернера Гротманна за пятницу, 15 августа: «Утро. Присутствовали на казни партизан и евреев в окрестностях Минска. Инспектировали лагерь для заключенных. 14.00 – обед в Доме правительства. 15.00 – поездка в минское гетто. Инспекция психиатрической больницы. Вечером – возвращение в Минск, ужин и ночлег в Доме правительства». В тот же день фотограф Вальтер Френтц записал в своём дневнике: «Завтрак с рейхсфюрером СС в Минске, лагерь для заключенных, казнь, обед в Доме правительства, психбольница, колхоз. Рейхсфюрер СС взял с собой двух белорусских мальчиков (для отправки в Берлин). Принят в ряды СС генерал-лейтенантом Вольфом». Во время этого визита он приказал командиру айнзацгруппы «B» Артуру Небе устроить показательный расстрел, так как рейхсфюрер, будучи главным архитектором массовых убийств, до этого никогда лично не видел казней. Согласно показаниям Карла Вольфа (начальника личного штаба Гиммлера) и Эриха фон дем Бах-Зелевски, расстрел проходил за городом. На краю рва казнили около 100 человек — в основном евреев, а также двух женщин и нескольких лиц, подозреваемых в партизанской деятельности (среди них могли быть и военнопленные). Когда прогремел залп, пули попали в головы жертв. Никто не ожидал, что Гиммлеру вдруг станет дурно от вида льющейся крови и от того, что две еврейки были только ранены, а не убиты сразу. Когда рейхсфюрер СС увидел, как несчастные женщины продолжают шевелиться и звать на помощь, он утратил вошедшую в поговорку бесстрастность и впал в полуобморочное состояние. Трясясь в истерике, он кричал на эсэсовцев, обвиняя их в плохой стрельбе, и чуть было совсем не потерял сознание. Вольфу пришлось поддерживать начальника. Именно тогда Бах-Зелевски сказал потрясенному Гиммлеру историческую фразу: «Посмотрите в глаза этих людей (расстрельной команды). Они уже никогда не будут нормальными... Каких неврастеников мы здесь выращиваем!» После этого местные эсэсовцы якобы старались пачкать руки кровью как можно реже, поручая карательные и расстрельные акции местным и заезжим предателям из Украины, Латвии и Литвы. А Гиммлер прислал в Минск 50 газенвагенов. Задонатить автору за честный труд
-
Греческий коммунистический плакат времен Второй мировой войны Национально-освободительный фронт Греции: Пропагандистский плакат против британского вмешательства в события декабря 1944 года. Британское военное вмешательство в Греции в декабре 1944 года, вошедшее в историю как «Декемвриана» (Декабрьские события), стало уникальным и трагическим эпизодом Второй мировой войны, когда войска союзников по Антигитлеровской коалиции открыли огонь по вчерашним бойцам Сопротивления. Целью Великобритании под руководством Черчилля было недопущение прихода к власти левых сил (коммунистов) и сохранение Греции в сфере британского геополитического влияния. Когда в Афинах начались ожесточенные бои с греческими партизанами-коммунистами, первоначального британского контингента в 6000 человек катастрофически не хватало. Чтобы удержать город, британское командование спешно перебросило с итальянского фронта опытную 4-ю индийскую пехотную дивизию (также известную как дивизия «Красного орла»).
-
Андрей Курбский: Предатель или жертва эпохи? В этом выпуске Честной истории с Сергеем Цветковым мы поговорим об одной из самых трагических и противоречивых фигур эпохи Ивана Грозного — князе Андрее Михайловиче Курбском. Полководец и первый русский политически эмигрант, осмелившийся бросить вызов царю.
-
Удар по дата-центру во Владимире . Когда выпустят приложение Яндекс ПВО?
-
Миссионеры. Трагедия Острова мира. Часть 3 https://dzen.ru/a/asXU1UOowEOJ407h
-
Как Дзержинский расформировал отделение милиции https://dzen.ru/a/apcdH7l2b0_HmGdl
-
Серия фотографий, положившая конец многовековым спорам о том, как бегают лошади, 1878 год На протяжении веков художники изображали скачущих лошадей с вытянутыми в воздухе всеми четырьмя ногами, как у лошадки-качалки. Никто не знал, правда ли это, ведь человеческий глаз просто не способен уловить такое быстрое движение. В 1872 году железнодорожный магнат и бывший губернатор Калифорнии Леланд Стэнфорд нанял фотографа Эдварда Мейбриджа, чтобы тот раз и навсегда решил этот вопрос. Потребовались годы безуспешных попыток и даже судебный процесс по делу об убийстве, прервавший работу Мейбриджа, прежде чем он нашел решение технической проблемы. 19 июня 1878 года на ипподроме Пало-Альто в Стэнфорде Мейбридж установил вдоль беговой дорожки двенадцать камер, каждая из которых срабатывала, когда лошадь перерезала натянутую нить. Лошадь звали Салли Гарднер. Получившаяся последовательность кадров доказала, что у скачущей галопом лошади действительно есть момент, когда все четыре копыта отрываются от земли одновременно, но не в той вытянутой позе, которую всегда изображали художники. Это происходит, когда ноги поджимаются под тело, а не вытягиваются. Когда изображения были воспроизведены в последовательности с помощью устройства под названием «зоопраксископ», появилось нечто невиданное ранее: движущаяся картинка. Этот фрагмент считается одним из прямых предшественников кинематографа, созданным почти за двадцать лет до первых коммерческих показов фильмов.
-
edited
Римские каменщики скрепляют каменные блоки металлическими скобами. Рабочий слева предварительно нагревает камни углями, чтобы они не треснули.
-
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 9 октября. /ТАСС/. Поисковый отряд «Авангард» обнаружил массовое захоронение военнопленных красноармейцев, замученных эстонскими и немецкими нацистами в подлагере в деревне Извара Волосовкого района. Поисковики уже извлекли останки 97 человек, сообщила ТАСС руководитель отряда Лариса Фетисова. Этот подлагерь был частью основного концлагеря «Дулаг-102», располагавшегося в Волосово. В 2023 году в ходе поисковых работ были эксгумированы останки более тысячи его узников. «В материалах по Волосовскому лагерю „Дулаг-102“ был обнаружен документ — протокол допроса доктора Першева. Он давал показания о том, что работал и в изварском подлагере для советских военнопленных», — рассказала Фетисова. Жители Извары, сотрудники музея-усадьбы Николая Рериха также рассказывали ей, что во время Великой Отечественной войны в усадебном доме Рерихов находилась немецкая комендатура и что на этой территории есть захоронения. Поисковики начали сбор сведений. Изварская школа предоставила материалы воспоминаний местных жителей — их сбором занимался школьный музей. «В воспоминаниях они рассказывали, что летом немцы наших военнопленных держали на открытом воздухе — это была просто территория, огороженная колючей проволокой. Рассказывали, как маленькими детьми они прибегали сюда и бросали овощи через заграждение, и что немцы грозили им автоматами», — отметила она. В результате работы в архивах поисковые отряды обнаружили протокол допроса врача основного лагеря «Дулаг-102», который впоследствии также работал в Изваре. В документе описано, что в Изваре «ослабленных от голода пленных немцы гнали на работу палками и натравляли на них собак». Там же описаны три случая, когда пленные были забиты до смерти палками. Некоторых ослабленных пленных, не имевших сил идти вместе с остальными, немецкие конвоиры по своему усмотрению расстреливали. Согласно материалам архивов, в лагере смерти в Изваре могло содержаться до 2 тыс. военнопленных. Наряду с немецкими подразделениями в его функционировании принимали непосредственное участие и эстонские солдаты — они занимались его охраной. «В одном месте мы подняли 20 человек, потом стали дальше вести раскопки. И в двух метрах от этого захоронения мы нашли ещё одно — там мы подняли 25 человек. Сейчас мы открыли около 50 метров. Начиная с мая, у нас подняты останки 97 человек. И ещё [останки] около 20 человек мы будем поднимать. В Волосовском захоронении мы встречали женские костяки и женские вещи, а здесь пока только мужские. Вещей очень мало, но они есть. Пока они нам говорят о том, что это были военнопленные, что местных жителей там не было, а в Волосовском лагере были», — пояснила собеседница агентства. Фетисова обратила внимание на то, что массовое захоронение было обнаружено поблизости от памятника жертвам немецко-фашистской оккупации, погибшим и погребённым на территории Извары. Он был установлен по инициативе местных жителей в 2009 году.
-
Пытаюсь понять их представления о мироустройстве. Они верят, что острова поднялись со дна моря, когда великая рыба взмахнула хвостом. Души умерших, по их мнению, превращаются в дельфинов или морских птиц. Но это скорее поэтические образы, чем догматы. Когда я спрашиваю, действительно ли они в это верят, они смеются: «А разве можно знать наверняка?» Одна девушка ответила на мой вопрос: «Душа? Это то, что поёт в тебе, когда ты работаешь? Тогда она остаётся в песне». Они живут, как в раю, но это рай без заповеди. Можно ли назвать религией то, что не знает алтаря? Они поют хвалы океану, но не молятся; чтут предков, но без наделения их сверхъестественными способностями. В их ритуалах больше детской игры, чем мистерии. Так, после шторма они собираются на берегу и поют: «Спи спокойно, Океан!» Это не поклонение, а сердечное пожелание хорошему соседу. Но может быть, в этом их чистота. Однако их невинность тревожит меня больше, чем порок». Проповеди давались Вайсману трудно. Сначала он просто рассказывал библейские истории у вечернего костра, выдавая их за сказания своего народа. История о сотворении мира вызвала оживлённое обсуждение. — Твой Великий Вождь создал мир за шесть дней? — спросил вождь Мауи. — Наша великая рыба подняла острова одним ударом хвоста. Она сильнее! Пришлось объяснять, что Великий Вождь создал и рыбу тоже. Туземцы кивали, но было видно, что они воспринимают это как занимательную сказку, не более. С историей грехопадения вышло ещё хуже. — Адам и Ева съели запретный плод, как если бы вы сорвали несозревшее манго, — и мир наполнился враждой, — учил Вайсман. — Зачем твой Великий Вождь вырастил плод, если его нельзя есть? — недоумевала старуха по имени Вайтуа. — Это глупо. Как наши дети научатся, что можно, а что нельзя, если мы не позволим им пробовать? По знаку Мауи, туземцы принесли корзину манго. «Вот плоды, — сказал вождь Вайсману. — Все они хороши. Бери любые». История Каина и Авеля вызвала не ужас, а неподдельный порыв сострадания. — Этот Каин был болен? — спрашивали туземцы. — Может быть, на его лице лежала тень? Когда пастор дошёл до истории Христа, пришлось упрощать столь многое, что Вайсман порой ловил себя на мысли, что несёт своей новой пастве не Слово Божие, а ересь. Непорочное зачатие он представил как повеление Великого Вождя Великому Ветру войти в девушку, чтобы родить себе Доброго Брата. Распятие описал словами: «Люди из другого племени привязали Доброго Брата к дереву и проткнули копьём». — Зачем? — спросил молодой воин по имени Кава. — Великий Вождь хотел, чтобы Добрый Брат прогнал от людей вечный сон. — Но если никто не будет засыпать, как прокормить столько людей? Вайсман чувствовал, что его богословие рассыпается, словно источенный в труху крест. «Я хуже последнего глупца, который бессилен объяснить что-либо даже детям, — делился он с дневником своим отчаянием. — Но как проповедовать спасение тем, кто не знает, что он погиб? Как дать почувствовать значение Дара тем, у кого всё общее?» Он решил сосредоточиться на практической стороне — учил туземцев письму и счёту, лечил тропические лихорадки хинином из своей аптечки, вводил начатки гигиены, показывал, как мастерить простейшие инструменты, добывать огонь при помощи стёкол своих очков, строить прочные хижины, — и даже сложил простую часовню из бамбука. Эти занятия принесли ему гораздо больше уважения, чем проповеди. Постепенно его начали слушаться охотнее, чем вождя. Дети тянулись к нему, женщины дарили цветы и фрукты, мужчины приносили улов. Мауи никак не реагировал на умаление своего старшинства и даже иногда сам обращался к Вайсману за советом. Читать полностью на ЛитРес
-
Миссионеры. Трагедия Острова мира Часть 2 Остров появился на горизонте февральским утром 1869 года — его поросшие лесом холмы казались россыпью изумрудов на сияющем зеркале вод. Когда «Нептун» бросил якорь в лагуне, к борту устремились десятки каноэ. Туземцы — бронзовокожие, с вьющимися волосами, украшенными цветами гибискуса, — смеялись и что-то выкрикивали на певучем языке. Вайсман спустился в шлюпку вместе с капитаном и двумя матросами. На берегу его встретила толпа человек в двести — мужчины и женщины, совершенно обнажённые. Дети без страха подбегали к чужеземцу, трогали его одежду, слюнявили палец и пытались потереть бледную, покрытую веснушками кожу. Появился вождь — высокий мужчина лет сорока с изощрённой татуировкой в виде рыб и птиц, покрывавшей его торс. Он произнёс длинную речь, из которой Вайсман понял лишь несколько слов, похожих на таитянские. Затем последовал обмен дарами. Вайсман преподнёс вождю стальной нож, зеркало и отрез красной материи. В ответ получил ожерелье из ароматных белых цветов, циновку тончайшей работы и визжавшего поросёнка в плетёной корзине. Вечером состоялся пир у громадного баньяна в центре деревни. Туземцы зажарили в земляной печи поросёнка и несколько больших рыб, подали плоды хлебного дерева, какие-то жареные клубни, горы манго, кокосовое молоко в скорлупе. Вайсман заметил, что перед едой никто не произносил молитв, не делал подношений духам. Они просто ели, смеялись, пели песни, которые звучали радостно и беззаботно. Одна деталь смутила пастора: мужчины и женщины свободно обменивались ласками, а после пира несколько девушек исполнили танец, который в Европе сочли бы крайне непристойным. Движения бёдер, откровенные жесты — всё это совершалось с невинными улыбками, при одобрительных возгласах присутствующих. Вайсман, в смятении наблюдавший за этим разнузданным действом, заметил, как один из юношей, совсем ещё мальчик, внезапно с потерянным вздохом отпрянул в тень и несколько раз содрогнулся всем телом. Вайсман отвернулся, чувствуя, как краска заливает лицо. В последующие недели он начал изучать язык и обычаи туземцев. Из дневника пастора Вайсмана: «15 марта 1869 года Прошёл уже месяц, как я живу среди этих удивительных людей. Они называют себя народом Таумеа (Taumea) — что-то, вроде, «Лишённые тени». Пока не знаю, что это могло бы значить. Кстати, дети зовут меня «Длинная тень». Вождь по имени Мауи выделил мне хижину рядом со своей. Каждое утро женщины приносят мне фрукты и свежую рыбу, не требуя ничего взамен. Их язык оказался проще, чем я думал. В нём всего около тысячи корневых слов, но богатая система суффиксов, ударений и фонологии. Нет слов для обозначения греха, вины, наказания. Зато есть двенадцать слов для разных оттенков синего цвета и восемь — для описания движения волн. 20 марта Сегодня стал свидетелем следующей сцены. Мальчик лет десяти взял без спроса копьё взрослого охотника и поранился. Я ожидал наказания, но охотник лишь рассмеялся и показал мальчику, как правильно держать оружие. «Зачем сердиться? — сказал он мне. — Он ребёнок, он учится». На днях видел, как двое мужчин, поймав крупную рыбу, отдали её первому встречному, не попытавшись даже разделить её. 2 апреля Вчера наблюдал их целителя за работой. Старик лечил женщину с лихорадкой. Он не произносил заклинаний, не призывал духов — просто давал ей отвар из каких-то трав и массировал виски. Я предложил хинин из своей аптечки. Мауи с интересом расспросил о действии лекарства и попросил научить его готовить подобное снадобье из местных растений. 15 апреля
-
Как Гомера превратили в первого антисемита https://dzen.ru/a/aoVgLERpaXFeeTtZ
-
Эротические обереги средневековых паломников
-
Поэт Владимир Лифшиц * * * Человек, потерявший деньги, Сокрушается и жалобно вздыхает. Человек, потерявший друга, Молча несёт своё горе. Человек, потерявший совесть, Не замечает потери.
-
Самый хорошо сохранившийся римский храм простоял 2000 лет, потому что никогда не пустовал: храм Мезон-Карре в Ниме служил ратушей, конюшней и церковью и до сих пор стоит целёхонький на прежнем месте.
-
В 1933 году завивка выглядела скорее как научный эксперимент.
-
Но Вайсман был настойчив. Он обратился к синоду Кёнигсберга, представив подробный план миссии. После нескольких месяцев переписки и дебатов, синод, впечатлённый его энтузиазмом и поддержкой влиятельных теологов, выделил средства — скромные, но достаточные для путешествия. Ему также выдали перевод Нового Завета 1835 года, выполненный Джоном Уильямсом специально для полинезийцев, медицинский набор, несколько тюков ткани и рекомендательное письмо, адресованное «любому капитану, который согласится доставить пастора Вайсмана н Остров Мира». Кое-какие вещи, по уверениям путешественников, особо ценимые дикарями, он приобрёл на свои средства. Синод обязался через два года прислать за ним корабль, чтобы осведомиться об успехах миссии. В октябре 1868 года Вайсман взошёл на борт торгового брига «Нептун» в Гамбурге. Судно должно было доставить в Батавию партию рейнских вин и саксонского фарфора, а оттуда, через Сингапур и порты Австралии, добраться до островов Полинезии. Плавание было утомительным. В трюмах пахло гниющей селёдкой, матросы ругались, казалось, на всех языках Европы. Первые недели он провёл в своей тесной каюте, борясь с морской болезнью и читая захваченные с собою книги о Полинезии — записки Кука, Бугенвиля, Лисянского. Он составлял словарь полинезийских слов, пытаясь найти в них созвучия с древнееврейскими корнями, и размышлял, не являются ли островитяне потомками одного из потерянных колен Израилевых. Наскучив чтением, принимался за дневник. Он писал о волнах, которые кажутся «словами безмолвной литании», о лицах матросов, «закалённых грехом и солью», о том, как ночь в океане напоминает «безбрежную тьму до сотворения». Иногда размышлял о том, как будет объяснять туземцам Троицу. Начал было составлять в уме упрощённые притчи: «Бог — как дерево: корни — Отец, ствол — Сын, листья — Дух». Но тут же отверг эту мысль: ведь дерево умирает, а Бог — вечен. В остальное время он молился, — почти беззвучно шевеля тонкими, бескровными губами, чтобы не спугнуть надежду. В такие минуты океан казался ему метафорой божественного хаоса, из которого рождается порядок. Когда они миновали мыс Доброй Надежды, море успокоилось, и Вайсман начал выходить на палубу, каждый раз преисполняясь восторгом от того, что его лёгкие расправляются во всю ширь, словно паруса. Капитан, заросший седыми бакенбардами, хмуро косился на него. «Ещё один спаситель душ, — ворчал он своему помощнику. — Видел я таких. Через полгода будет молить отвезти его обратно». Самому Вайсману он заявил, что «дикарям вера не нужнее, чем рыбе зонтик». Ответный поток красноречия Вайсмана заставил его, впрочем, пробурчать про себя, что «этот пастор говорит так, будто спорит с самим дьяволом». Полностью на ЛитРес Задонатить автору за честный труд
-
Миссионеры. Трагедия Острова мира. Часть 1 Мой новый рассказ. Весной 1868 года капитан торговой шхуны «Северная звезда» Фридрих Блюм потряс богословские круги Германии необычайным известием. На обратном пути из Австралии он сбился с курса и обнаружил в полинезийских водах неизвестный остров. Блюм назвал его «Insel des Friedens» — Островом Мира. Три недели, проведённые там в ожидании попутного ветра, открыли капитану поразительную картину: местное население не знало ни войн, ни убийств, ни воровства. На острове не было ни идолов, ни жрецов, ни капищ, ни представлений о загробной жизни. Туземцы жили в естественном согласии с природой («пели и любили», по выражению Блюма), не ведая частной собственности, лжи и зависти. Море и тропическая растительность щедро удовлетворяли их нужды, а язык не знал различия между смертью и сном. Свои наблюдения капитан изложил в статье для «Evangelische Kirchen-Zeitung» — уважаемого органа евангелической церкви, приложив точные координаты острова. Блюм заключал: «Это живой пример Эдема до грехопадения, где человек, не отягощённый первородным грехом, существует в единении с природой, подобно Адаму до вкушения запретного плода». Трудно было представить более дерзкий вызов христианской антропологии. Ведь если человек может быть добродетелен без Откровения, то что остаётся от доктрины первородного греха и Божественного искупления? Профессор систематической теологии из Тюбингена Карл Риттер первым выступил с опровержением. Опираясь на апостольские слова «все согрешили и лишены славы Божией» (Рим. 3:23), он утверждал: «Невозможно представить человеческое общество без понятия о Божественном. Отсутствие религии есть не признак невинности, но свидетельство крайнего падения, когда человек опускается ниже животного состояния, ибо даже язычник, по слову апостола, имеет закон, написанный в сердце». Ему возражал молодой приват-доцент из Йены Фридрих Мюллер, утверждавший, что Блюм открыл живое доказательство падшей природы Европы, где цивилизация умножила грехи и раздоры. Спор продолжился на страницах других церковных изданий и в университетских аудиториях. Одни видели в туземцах Острова Мира подтверждение теории естественного богословия, другие — торжество руссоистской идеи о благородном дикаре, третьи — опасный пример безбожия, требующий немедленного миссионерского вмешательства. «Если тамошние Адамы ещё не вкусили с древа познания, мы должны преподнести им плод Христов. Остров Мира — это остаток рая, где люди ещё не знают зла, и потому их обращение станет триумфом Евангелия», — писал профессор догматики Йоганн Кальвиц. Пастор Иоганн Георг Вайсман читал эти споры с особенным вниманием. Сын сельского учителя, он с отличием окончил теологический факультет Кёнигсбергского университета, защитив диссертацию о переводах Библии на языки американских индейцев. Его всегда влекли дальние страны, но обстоятельства привязали его к тихому прусскому городку близ Кёнигсберга, где находился его приход. Жена Вайсмана умерла от чахотки за год до описываемых событий. Трое детей были пристроены к родственникам. Прочитав об Острове Мира, Вайсман вдруг понял: его семейные несчастья были не испытанием, а предуготовлением. Провидение освобождало его для великой миссии. «Господь дарует нам возможность заново пережить библейскую историю, — записал он в дневнике. — Эти невинные души ждут слова Божьего, как иссохшая земля ждёт дождя». Он написал пространное прошение в консисторию Кёнигсберга, испросив средства на миссию. Его доводы были просты: «Там, где нет богов, легче всего укоренить Истинного. Там, где души чисты, они скорее примут крест». Церковное начальство поначалу отнеслось к его планам скептически. Старший суперинтендент Краузе, человек практического склада, заметил: «Герр пастор, вы хотите оставить триста душ вверенных вам христиан ради нескольких тысяч дикарей, о которых мы знаем лишь из сомнительного рассказа какого-то капитана?»
-
Странная судьба Хемингуэя в СССР https://dzen.ru/a/an8knEW5n3xRidMq
- Older posts