Взгляд сквозь колючую проволоку: разоблачение мифов вокруг одной из самых известных фотографий Второй мировой (Белоруссия, 1941) Сегодня обсудим фотодокумент, который невероятно популярен в интернете (в том числе на Reddit). Он оброс легендами: «дерзкий солдат бросил вызов Гиммлеру, был немедленно расстрелян, из-за чего рейхсфюрера стошнило». Но моя задача как историка — отделять красивые мифы от суровой и часто гораздо более страшной исторической реальности. Давайте разберем, что на самом деле произошло в Минске в августе 1941 года. Миф №1: «Британский военнопленный» Начнем с самого простого. Долгие годы западная пресса утверждала, что на фото — британец Хорас Гризли. Однако историки и специалисты по униформе категорически это опровергли. Фото сделано в Минске в середине августа 1941 года. Британских пленных там не было. На заднем плане четко видны советские пилотки. Человек на фото — безымянный советский военнопленный. Здесь интернет-сообщество оказалось право, исправив старую ошибку газетчиков. Миф №2: «Его расстреляли через несколько мгновений за дерзкий взгляд» А вот это — классическая интернет-легенда, возникшая из-за смешения двух разных событий, произошедших во время одного визита. Нет никаких исторических документов или свидетельств, подтверждающих, что именно этот человек был расстрелян «сразу после кадра» за свой вызывающий взгляд в сторону Гиммлера. Фотография была сделана немецким пропагандистским фотографом во время обхода Гиммлером лагеря для военнопленных. В реальности нацистская машина уничтожения работала не на эмоциях, а бюрократически и методично. Миф №3: «Расстрел этого солдата вызвал у Гиммлера рвоту» Здесь мы подходим к самому главному искажению. Инцидент с нервным срывом Гиммлера — абсолютный исторический факт, но произошел он при других обстоятельствах. 15 августа 1941 года Генрих Гиммлер действительно прибыл в Минск. Из записей адъютанта Г. Гиммлера Вернера Гротманна за пятницу, 15 августа: «Утро. Присутствовали на казни партизан и евреев в окрестностях Минска. Инспектировали лагерь для заключенных. 14.00 – обед в Доме правительства. 15.00 – поездка в минское гетто. Инспекция психиатрической больницы. Вечером – возвращение в Минск, ужин и ночлег в Доме правительства». В тот же день фотограф Вальтер Френтц записал в своём дневнике: «Завтрак с рейхсфюрером СС в Минске, лагерь для заключенных, казнь, обед в Доме правительства, психбольница, колхоз. Рейхсфюрер СС взял с собой двух белорусских мальчиков (для отправки в Берлин). Принят в ряды СС генерал-лейтенантом Вольфом». Во время этого визита он приказал командиру айнзацгруппы «B» Артуру Небе устроить показательный расстрел, так как рейхсфюрер, будучи главным архитектором массовых убийств, до этого никогда лично не видел казней. Согласно показаниям Карла Вольфа (начальника личного штаба Гиммлера) и Эриха фон дем Бах-Зелевски, расстрел проходил за городом. На краю рва казнили около 100 человек — в основном евреев, а также двух женщин и нескольких лиц, подозреваемых в партизанской деятельности (среди них могли быть и военнопленные). Когда прогремел залп, пули попали в головы жертв. Никто не ожидал, что Гиммлеру вдруг станет дурно от вида льющейся крови и от того, что две еврейки были только ранены, а не убиты сразу. Когда рейхсфюрер СС увидел, как несчастные женщины продолжают шевелиться и звать на помощь, он утратил вошедшую в поговорку бесстрастность и впал в полуобморочное состояние. Трясясь в истерике, он кричал на эсэсовцев, обвиняя их в плохой стрельбе, и чуть было совсем не потерял сознание. Вольфу пришлось поддерживать начальника. Именно тогда Бах-Зелевски сказал потрясенному Гиммлеру историческую фразу: «Посмотрите в глаза этих людей (расстрельной команды). Они уже никогда не будут нормальными... Каких неврастеников мы здесь выращиваем!» После этого местные эсэсовцы якобы старались пачкать руки кровью как можно реже, поручая карательные и расстрельные акции местным и заезжим предателям из Украины, Латвии и Литвы. А Гиммлер прислал в Минск 50 газенвагенов. Задонатить автору за честный труд