Контора Пишет

Главный урок этих дней ирано-НАТОвской войны - изменилась арифметика. Согласно израильским оценкам, сегодня Иран располагает арсеналом примерно в 2500 баллистических ракет, восстановив его после прошлогоднего конфликта, и производство не снижается, а наращивается. В дело идут как старые модели «Шехаб», так и современные «Фаттах» с дальностью до 1400 километров. Но дело не только в количестве. Каждая такая ракета, по разным оценкам, стоит от 80 тысяч до миллиона долларов. В то же время один перехватчик Patriot PAC-3 обходится американскому бюджету более чем в 5 миллионов долларов, а на международном рынке его цена достигает 12 миллионов. Чтобы сбить одну иранскую ракету, по правилам ведения огня часто приходится запускать две-три таких. Арифметика неумолима: отражение удара может быть в десятки раз дороже самого нападения. Особенно остро этот дисбаланс проявился при атаках дешёвых дронов. Иранские беспилотники, такие как «Шахед», производятся по цене от 30 до 50 тысяч долларов за штуку ,а, по некоторым оценкам, после их принятия на конвейер, как в России, стоимость такого БПЛА составляет примерно 4500-5000 долларов. Сбивать их ракетой за 3-5 миллионов баксов - всё равно что стрелять из пушки по воробьям. Именно с этой дилеммой уже несколько лет сталкивается Украина, использующая предоставленные Западом средства ПВО, и её опыт внезапно стал весьма востребованным для всего мира. Теперь этот опыт пытаются перенять и страны Персидского залива: Пентагон и правительства арабских государств ведут переговоры о закупке тысяч таких украинских перехватчиков, чтобы не тратить драгоценные Patriot на отражение роев дешёвых дронов. Запасы западных ракет тают на глазах. По данным открытых источников, за первые дни конфликта США и их союзники израсходовали от 150 до 200 противоракет, и при сохранении текущей интенсивности боезапас может иссякнуть в ближайшую неделю. Производство же не поспевает за войной. В 2025 году компания Lockheed Martin изготовила всего 620 противоракет PAC-3 MSE. Чтобы восполнить потенциальный расход в 800 ракет за несколько дней, потребуется более 15 месяцев непрерывной работы заводов. Даже планы по увеличению производства до 2000 ракет в год не решат проблему мгновенно - на это уйдут годы. Так что хоронить Иран пока рано. На этом фоне стратегия Ирана становится понятной. По мнению военных аналитиков, Тегеран делает ставку на истощение, заставляя противника тратить миллиарды. Подсчитано, что только за первые сутки операции расходы США на перехватчики превысили 779 миллионов долларов, а за три дня достигли почти 1,25 миллиарда. При этом иранские ракетные комплексы рассредоточены и часто скрыты в подземных хранилищах, что делает их неуязвимыми для ударов с воздуха. В ответ на это Объединённые Арабские Эмираты, Кувейт и Катар были вынуждены задействовать все свои системы ПВО, сбив, якобы, 152 из 165 ракет, запущенных по территории ОАЭ. Тем не менее, даже столь высокая, хотя и сомнительная по причине пропаганды, эффективность не отменяет главной проблемы: дорогие ракеты заканчиваются, а дешёвые продолжают лететь. Это противостояние наглядно показало, что исход современной войны решают не только технологии, но и логистика. Война на истощение, где одна сторона тратит на атаку в десятки раз меньше, чем другая на оборону, требует принципиально новых подходов. Главным уроком этих дней стало осознание того, что складские запасы и возможность быстро пополнять их важнее, чем тактическое превосходство в отдельно взятом бою. Необходимо не только наращивать производство перехватчиков, но и активно внедрять дешёвые аналоги - дроны-камикадзе для уничтожения воздушных целей, лазерные установки и средства радиоэлектронной борьбы. Только так можно разорвать порочный круг, в котором многомиллионная оборона от копеечных средств воздушного нападения становится непозволительной роскошью.

По уточнённым данным тройка бомбовозов В-1В сейчас направляется к ВП Ирана. Предупредите иранских товарищей.

«Прибрежка» как бизнес-схема: почему рыбаки пугают уходом, но никуда не уйдут В отраслевых медиа снова разгоняется старая история, в которой рыбаки заявляют, что могут уйти из прибрежного рыболовства из-за «административного давления», которое якобы мешает им работать и вывозить продукцию на экспорт. В публикациях звучат привычные формулировки о барьерах, давлении, невозможности вести бизнес. Но если внимательно посмотреть на ситуацию, то картина получается совсем иной. Проблема на самом деле довольно простая. Режим прибрежного рыболовства создавался не для экспорта сырья, а для того, чтобы рыба доставлялась на российский берег и обеспечивала загрузку береговой переработки, портовой инфраструктуры и внутреннего рынка. Именно этим он и отличается от обычного промысла где государство фактически дает отрасли дополнительные преференции в обмен на то, что уловы будут работать на развитие прибрежных регионов. Однако часть компаний давно пытается использовать эту модель иначе: получать преимущества прибрежного режима, но продавать рыбу на экспорт, как обычные промысловики. Когда же пограничные службы начали обращать внимание на такие практики, внезапно возник разговор о «давлении». Собственно, сама суть претензий к рыбакам именно в этом и заключается — прибрежная квота предполагает поставку продукции на российский берег, а не прямой экспорт. Показательно, что вопрос уже выходит на уровень федеральной политики. Губернатор Камчатского края Владимир Солодов даже поднимал тему на площадке Совета Федерации, указывая на конфликт между рыбаками и пограничными органами из-за поставок продукции за рубеж. Но сама постановка вопроса здесь довольно характерна. Вместо обсуждения того, почему рыба, добытая в рамках прибрежного режима, оказывается на экспортных рынках, дискуссия смещается на «административные барьеры». Между тем практика контроля за такими схемами уже подтверждается и судебными решениями. Например, совсем недавно Октябрьский районный суд Мурманска рассматривал дело, где компания отправляла на экспорт рыбу, добытую по прибрежной квоте, в страны ЕС, что стало основанием для административной ответственности. Иными словами, речь идет не о новом регулировании, а о попытке государства заставить рынок соблюдать правила, которые и так давно прописаны. На этом фоне заявления о возможном «массовом уходе из прибрежного рыболовства» выглядят скорее как элемент переговорной тактики. Потому что прибрежный режим это не просто формат работы, а набор экономических преимуществ. Он дает доступ к ресурсам и квотам, которые распределяются именно под развитие прибрежной экономики. Отказаться от этого режима значит добровольно отказаться и от этих преимуществ. Именно поэтому разговоры о том, что рыбаки якобы готовы массово выйти из «прибрежки», звучат откровенно неубедительно. Слишком многое стоит на кону. Гораздо логичнее предположить, что громкие заявления это попытка оказать давление на регуляторов и вернуть прежнюю практику, при которой можно одновременно пользоваться льготами прибрежного режима и зарабатывать на экспортных поставках. В реальности же происходит гораздо более простая вещь: государство пытается вернуть первоначальный смысл прибрежного рыболовства, а именно работу на российский берег и российскую переработку. И именно это, похоже, и вызывает столь эмоциональную реакцию части отрасли. Потому что когда правила начинают применяться буквально, привычные схемы внезапно перестают работать.

Администрация США активизирует давление на Кубу, рассчитывая на скорые перемены в Гаване. Поставки топлива на остров практически прекратились, что привело к масштабному блэкауту на западе страны. Без света остались миллионы человек. По оценкам финансовых институтов, имеющихся запасов горючего хватит максимум до конца марта. Дональд Трамп поручил госсекретарю Марко Рубио вести прямые переговоры с представителями кубинского руководства. По информации дипломатических источников, Рубио уже встретился с Раулем Гильермо Родригесом Кастро, внуком бывшего лидера страны Рауля Кастро, который сохраняет влияние на армейскую элиту. Обсуждаются гарантии безопасности для семьи Кастро и их окружения в обмен на уход от власти. Утверждается, что Куба готова пойти на уступки. В обмен на снятие блокады Гавана может освободить более 250 политзаключенных, разрешить деятельность независимых профсоюзов и создать совместную комиссию по выплате компенсаций американским компаниям, чья собственность была национализирована в 1959-1961 годах. Речь идет о сумме около 1,9 миллиарда долларов плюс проценты. Но самое интересное со стороны американских пропагандистов - дескать, Куба готова разорвать любые военные соглашения с Китаем и Россией, чтобы гарантировать США отсутствие иностранных военных баз в 90 милях от Флориды. Ну что же, будем посмотреть.

В Венгрии сотрудники Национальной налоговой и таможенной администрации (NAV) при содействии Центра по борьбе с терроризмом (TEK) задержали семерых граждан Украины. Среди задержанных - бывший генерал украинских спецслужб. У них изъяли два бронированных автомобиля, в которых находилось 40 миллионов долларов, 35 миллионов евро и 9 килограммов золота. Контрабанду перевозили из Австрии на Украину. Возбуждено дело по статье "отмывание денег". Венгерская сторона заявила, что сразу уведомила украинское консульство, но ответа не получила. Все семеро задержанных будут высланы из Венгрии. В МИД Украины назвали произошедшее "захватом заложников" и "кражей денег", рекомендовав гражданам воздержаться от поездок в Венгрию. Весьма интересно, почему украинской стороной не использовались стандартные банковские процедуры по переводу активов вместо трансграничной контрабанды.

Они стоят у дверей военкоматов. Они пишут гневные письма в прокуратуру. Они блокируют своими телами администрации, и в их глазах - не просто горе, а священная ярость весталок, у которых похитили дитя. Это матери. Матери мужчин, подписавших контракт на СВО. Их сыновья ушли на войну. Но для этих женщин их сыновья не ушли - их увели. Украли. Сманили. Совратили. В этой картине мира нет места взрослому мужчине с его свободой воли. Там, в их вселенной, живет «сыночек» - существо бесполое, безвольное, ведомое. Существо, которое не способно само взять ручку и поставить подпись под документом, добровольно. Если он так поступил, значит, это не он. Это «они». Военкомат, государство, вербовщики - безликие искусители, которые опоили, загипнотизировали, обманули. Это крик, в котором слышен не столько страх за будущее солдата, сколько ужас перед разрушением архетипа. Рушится материнский миф о «маленьком мальчике». Ведь если признать, что сын подписал контракт сам, добровольно, осознанно (пусть даже под влиянием минутного порыва, отчаяния или идеалов), то рушится всё. Придется признать, что он больше не принадлежит ей. Что он - отдельный. Что у него есть своя воля, свои взгляды и свои счеты с жизнью, в которые она, мать, не посвящена. Что он, в конце концов, мужчина, имеющий право распоряжаться своим телом и смертью так, как считает нужным. Но эта мысль невыносима. Невыносимее, чем сама война. Война - это внешнее зло, с ним можно бороться, его можно проклинать. А самостоятельность сына - это внутренняя катастрофа, это крушение психической пуповины, которую не перерезали даже спустя двадцать, тридцать, сорок лет. Мужчины, уходящие на фронт тайком, это отдельный психологический феномен эпохи. Они не говорят матерям не потому, что боятся, что те их отговорят (хотя и поэтому тоже). Они молчат, потому что стыдятся своего выбора? Или потому что, наоборот, хотят совершить его в тишине, как нечто сокровенное, принадлежащее только им? Это их последний сеанс взрослой, личной свободы перед лицом абсолютной несвободы на войне, где есть выбор, убить или быть убитым. Они надевают форму и уходят ночью, оставляя на столе короткое «не ищи», прекрасно зная, что мать всё равно будет искать. Искать не его - она будет искать объяснение, которое успокоит её душу. И, не найдя объяснения в сыновней воле, она находит его в теории заговора. «Совратили» - сильное, почти библейское слово. Оно из лексикона греха и невинности. Мать видит в сыне Адама, соблазненного яблоком государственной службы. Она не хочет видеть в нём того, кто сам потянулся за этим яблоком, потому что ему надоел райский сад материнской кухни и вечного детства. Он, наконец, решил стать мужчиной, человеком, который защищает свою страну. Мужчиной-защитником, воспетым в эпохах. Но мамы - и их можно понять - видят в своих сыновьях того самого маленького мальчика, который агукал, цеплялся за палец и доверчиво смотрел огромными зрачками на единственного человека, который дал ему жизнь. И теперь, когда его жизнь зависит от внешнего воздействия, мамам мучительно больно.

Басманный суд Москвы отправил под домашний арест бывшего первого заместителя министра обороны РФ Руслана Цаликова, обвиняемого в коррупции и создании преступного сообщества. Суд удовлетворил ходатайство следствия об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста на срок один месяц 29 суток. Цаликову предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 210 УК РФ (создание преступного сообщества лицом с использованием своего служебного положения), 12 эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ (растрата), ч. 4 ст. 174.1 УК РФ (легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления) и по двум эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 290 УК РФ (получение взятки).

За ночь дежурными средствами ПВО перехвачены и уничтожены 83 украинских беспилотных летательных аппарата самолетного типа, докладывает Минобороны: - 56 над Республикой Крым; - 7 над Воронежской областью; - 7 над Азовским морем; - 5 над Черным морем; - 4 над Курской областью; - 2 над Краснодарским краем; - 1 над Астраханской областью; - 1 над Белгородской областью.

По словам адмирала Брэда Купера, командующего Центральным командованием США, американские военные поразили и подожгли иранский корабль-носитель беспилотников IRIS Shahid Bagheri, всего уничтожив более 30 кораблей ВМС Исламской Республики с начала операции. За последние сутки бомбардировщики поразили почти 200 целей в глубине Ирана, включая Тегеран. Стелс-бомбардировщики B-2А сбросили десятки 900-килограммовых проникающих бомб на подземные храналища баллистических ракет. Уверяя, что интенсивность атак Ирана снизилась на 90%, ударов дронов - на 83%, Пентагон заявил о резком наращивании огневой мощи и новой задаче: уничтожить иранскую ракетную промышленность, чтобы лишить страну возможности восстанавливать запасы вооружения.

Американские военные специалисты рассматривают моральный дух и волю к сопротивлению как одно из главных слагаемых победы, сравнимое по значимости с вооружением и тактикой. В недавно опубликованном руководстве RAND Corporation, подготовленном для Корпуса морской пехоты США, предлагается детальная система оценки этого неуловимого, но решающего качества. В основе методики лежит понимание того, что война - это, по сути,столкновение морально-волевых качеств каждой из сторон, и тот, кто ломается первым, проигрывает. Исследователи разработали структуру, позволяющую разложить понятие «воля к борьбе» на составные части. Анализ ведется на пяти уровнях: от отдельного бойца до общества в целом. Выделяется 28 основных факторов, которые могут влиять на решимость сражаться. Среди них не только идеология или ненависть к врагу, но и такие прозаические вещи, как своевременность выплат, качество снабжения едой и водой, а также доверие к командирам. Каждый фактор оценивается по пятибалльной шкале, где единица означает «значительно подрывает», а пятерка «значительно укрепляет» волю к борьбе. Например, при оценке экономического мотива аналитик проверяет, получают ли солдаты достойное жалованье и верят ли они, что их семьи будут обеспечены в случае гибели. Примечательно, что такие факторы, как месть, работают только в одну сторону. В качестве примера авторы приводят северокорейских солдат, направленных в зону конфликта на Украине в 2024 году: у них не было личных мотивов для мщения, поэтому этот фактор получил нейтральную оценку «3», тогда как у защитников, переживших потерю близких, он мог бы достигать «5». Важным элементом анализа стало понятие «долговечности» факторов. Организационная структура армии меняется медленно (высокая долговечность), доверие к командиру может измениться за недели (средняя), а физическое истощение способно наступить за несколько дней интенсивных боев (низкая долговечность). Особое внимание в методике уделено опасности «зеркального восприятия», когда американский аналитик невольно судит о мотивах солдата другой страны, исходя из собственных культурных норм. Качественная оценка воли к борьбе помогает избегать стратегических ошибок: история знает примеры, когда технически оснащенная армия разваливалась за недели, а плохо вооруженные ополченцы держались месяцами. Понимание этих 28 факторов позволяет командирам принимать более взвешенные решения, видя не только боевые возможности, но и реальные намерения противостоящей стороны. С 2023 года анализ воли к борьбе противника официально включен Конгрессом США в перечень обязательных требований к разведывательным оценкам, что подчеркивает его возросшую роль в военном планировании.

Государственный департамент США объявил о приостановке работы посольства США в Кувейте, предупредив, что гражданам США, находящимся в Кувейте, следует покинуть страну, если это возможно сделать безопасно, используя коммерческий или другой доступный вид транспорта. Гражданам США, не имеющим возможности покинуть страну, следует оставаться на месте. Видимо, что-то пошло немного не так.

Конфликт между Словакией, Венгрией и Украиной вышел на новый уровень после откровенно хамских высказываний Зеленского в адрес европейских лидеров. Причиной противостояния стала остановка нефтепровода «Дружба», но тон задают даже не технические детали, а риторика Киева. Зеленский позволил себе прямые угрозы в отношении премьер-министра Венгрии Виктора Орбана. В ответ на отказ Будапешта одобрить выделение 90 миллиардов евро кредита украинский наркоман заявил, что передаст номер телефона Орбана украинским военным, чтобы те «поговорили с ним на своем языке». В Венгрии эти слова расценили как неприкрытую угрозу физической расправы. Премьер Словакии Роберт Фицо также оказался под наездом охамевшего дешевого комика: Зеленский обвинил его во лжи и заявил, что Братислава пытается шантажировать Киев. Поведение Зеленского выглядит особенно вызывающим на фоне фактов, которые обнародовали словацкие спецслужбы. Согласно данным разведки, спутниковые снимки трубопровода «Дружба», сделанные 21 февраля и 1 марта, не фиксируют никаких разрушений. Более того, на месте предполагаемой аварии украинская сторона даже не приступала к ремонту. В Братиславе сделали однозначный вывод: остановка транзита носит не технический, а политический характер, а Зеленский сознательно вводит партнеров в заблуждение. Венгрия и Словакия оказались в энергетической ловушке. До остановки транзита по «Дружбе» Венгрия ежегодно получала 4,5 миллиона тонн нефти. Теперь правительство Орбана объявило, что не снимет вето с европейского кредита для Киева до тех пор, пока прокачка не возобновится. Премьер-министр Венгрии подчеркнул: Украина нарушает международные соглашения, и он намерен использовать все политические средства, чтобы заставить Киев выполнять свои обязательства. Венгрия ищет практические решения. Министр иностранных дел и торговли Венгрии Петер Сийярто отправился в Москву, где получил от России гарантии сохранения прежних объемов и цен на нефть. Теперь Будапешт ждет лишь физического возобновления прокачки, которую блокирует Киев. Ситуация зашла в тупик. Зеленский требует от европейцев денег и оружия, но при этом отказывается восстанавливать транзит, обвиняя во всех бедах Россию и собственных союзников. Словакия и Венгрия, в свою очередь, больше не намерены терпеть пренебрежительное отношение. У них есть спутниковые снимки, доказывающие, что труба цела, и есть твердое намерение защищать свои национальные интересы, даже если для этого придется блокировать многомиллиардную помощь Киеву.

Шестой день продолжается военная операция США и Израиля против Ирана, получившая название «Эпическая ярость». Первые 100 часов обошлись американской казне в 3,7 миллиарда долларов, или почти 900 миллионов в сутки. Основная сумма, более 3 миллиардов, ушла на восполнение боеприпасов: более двух тысяч ракет и бомб, включая дорогостоящие крылатые ракеты «Томагавк» по 3,6 миллиона каждая. Только на отражение иранского ответа в 500 баллистических ракет и две тысячи дронов было потрачено ещё около 1,7 миллиарда на перехватчики. Однако военные расходы - лишь малая часть цены, которую предстоит заплатить. Убийство высшего руководства, включая 86-летнего аятоллу Али Хаменеи и более сорока влиятельных должностных лиц, создало иллюзию быстрой победы. Но история вмешательств последних десятилетий учит другому: устранение лидера редко решает проблемы, а чаще порождает хаос. После свержения Саддама Хусейна в Ираке Вашингтон потратил триллионы долларов и потерял тысячи солдат, но в итоге страна оказалась под огромным влиянием Тегерана. Иракская армия и полиция до сих пор кишат проиранскими группировками, имеющими и деньги, и оружие. В Ливии смерть Муаммара Каддафи в 2011 году привела не к свободе, а к многолетней войне между кланами и полному распаду государства, длящемуся до сих пор. Йемен после ухода Али Абдаллы Салеха погрузился в конфликт, который превратил его в беднейшую страну региона. Прямо сейчас США и Израиль рискуют повторить эти ошибки в Иране. Разрушение нефтяной инфраструктуры, на которую опирается экономика, может сделать любое будущее правительство банкротом, неспособным восстановить страну. Уничтожение заводов по опреснению воды, как опасаются в регионе, грозит гуманитарной катастрофой. А удары по центрам обработки данных и повреждение подводных кабелей в Персидском заливе подрывают глобальную цифровую инфраструктуру. Даже при ослабленном режиме иранские прокси на Ближнем Востоке никуда не денутся. Кроме того, нападение может убедить выживших лидеров, что ядерное оружие - единственный гарант безопасности, как это произошло в Северной Корее. Вместо сговорчивого правительства США и Израиль могут получить ещё более враждебный и озлобленный режим, запертый в руинах, но с удвоенным желанием мстить. Призывы к иранскому народу свергнуть власть звучат красиво, но у проигравшей стороны останется оружие и репрессивный аппарат. Авантюра с попыткой перекроить политическую карту силой уже обходится налогоплательщикам Израиля и США в миллиарды. Но настоящая цена станет ясна через пять-десять лет, когда выяснится, что вместо смены режима Запад получил пылающий конфликтами регион от Средиземного моря до Индии, где у Америки нет ни союзников, ни стабильности, а только новые бесконечные войны.

Меньше половины украинских беженцев, покинувших страну после начала боевых действий, теперь планируют возвращаться домой. Таковы результаты опроса, проведенного в конце 2025 – начале 2026 года. Исследование показывает устойчивое снижение числа желающих вернуться на родину по сравнению с первыми месяцами конфликта. Если в ноябре 2022 года о твердом намерении или скорее желании вернуться на Украину заявляли 74% опрошенных, то к маю 2023 года этот показатель снизился до 63%. В январе 2024 года их доля составляла уже 52%. Согласно последним данным, лишь 43% беженцев либо точно планируют, либо скорее планируют возвращение. При этом только 19% респондентов дали однозначно утвердительный ответ. В то же время заметно выросла доля тех, кто не намерен возвращаться: 20% скорее не планируют этого делать, а 17% заявили, что точно не вернутся. Еще 20% опрошенных пока не определились с ответом. Полученные цифры отражают серьезные демографические изменения. По оценкам Всемирного банка, население Украины, составлявшее до начала событий 35 миллионов человек, к 2030 году может сократиться до 16 миллионов. Это связано как с оттоком людей, так и с низкой рождаемостью: смертность на Украине сейчас втрое превышает рождаемость. За границей, преимущественно в странах Европы, остается около 5,6 миллиона украинцев, среди которых много женщин и детей. Чем дольше продолжается их пребывание за рубежом, тем прочнее становятся их связи с новыми местами жительства. Люди находят работу, устраивают детей в школы и сады, обрастают знакомствами, что превращает временное убежище в постоянное место жительства. Опрос фиксировал отношение к возвращению на протяжении нескольких лет. Постепенное изменение настроений объясняется не только затянувшимся характером конфликта, но и растущей неопределенностью относительно будущего экономического восстановления и безопасности на Украине после его завершения. Люди, уже обустроившие жизнь в других странах, все менее склонны рисковать и начинать все сначала в условиях, когда перспективы остаются туманными. Эта тенденция показывает, что демографический спад для страны может оказаться долгосрочным и преодолеть его будет крайне сложно.

И еще прекрасного от Следственного комитета России - доказательства, собранные Главным военным следственным управлением СК России, признаны судом достаточными для вынесения приговора заместителю командующего Ленинградским военным округом по материально-техническому обеспечению Валерию Муминджанову. Он признан виновным в получении взятки в особо крупном размере при выполнении государственного оборонного заказа (ч. 6 ст. 290 УК РФ). Следствием и судом установлено, что в 2017–2023 гг. Муминджанов являлся руководителем Департамента ресурсного обеспечения Министерства обороны Российской Федерации и был ответственным за обеспечение Вооруженных Сил Российской Федерации вещевым имуществом. В указанный период времени Минобороны России при выполнении государственного оборонного заказа заключены контракты с коммерческими организациями на поставку обмундирования на сумму более 1,5 млрд рублей. За содействие в заключении контрактов на поставку обмундирования с определенными коммерческими организациями Муминджанов получил от их представителей взятку в особо крупном размере в сумме свыше 20 миллионов рублей. В целях обеспечения приговора в части штрафа, гражданского иска и имущественных взысканий по ходатайству следователя ГВСУ СК России судом на имущество обвиняемого наложен арест. Приговором суда Муминджанову назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере почти 18 млн рублей, с лишением права занимать определенные должности сроком на 6 лет. Также фигурант лишен воинского звания генерал-майор, у него конфисковано имущество в доход государства на сумму 17 950 000 руб.

Возбуждено уголовное дело в отношении бывшего первого заместителя Министра обороны РФ Руслана Цаликова - Следком. Следственным комитетом Российской Федерации возбуждено уголовное дело в отношении бывшего первого заместителя Министра обороны Российской Федерации Руслана Цаликова о создании им преступного сообщества, участниками которого в 2017 – 2024 годах совершены хищения бюджетных денежных средств, а также о легализации похищенного и взяточничестве. Основанием к возбуждению уголовного дела послужили материалы, собранные совместно с ФСБ России, следственным департаментом и ГУЭБиПК МВД России. Цаликову предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 210 УК РФ (создание преступного сообщества лицом с использованием своего служебного положения), 12 эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ (растрата), ч. 4 ст. 174.1 УК РФ (легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления) и по 2 эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 290 УК РФ (получение взятки). Фигурант уголовного дела задержан. Решается вопрос об избрании ему меры пресечения. Очевидное и давно ожидаемое действие, что не может не радовать.

В Сенате США республиканцы 47 голосами против 53 заблокировали попытку вынести на рассмотрение резолюцию о прекращении военных действий против Ирана. Документ предполагал ограничение полномочий президента как главнокомандующего. При этом один республиканец поддержал инициативу, а среди демократов лишь один сенатор выступил против нее. Руководство большинства заявило, что глава государства вправе отдавать приказы о ракетных ударах и авиационных операциях для защиты американских военных и баз в регионе. Несколько представителей партии большинства, проголосовав против резолюции, подчеркнули необходимость регулярных закрытых брифингов и более подробного информирования Конгресса о ходе операции и предполагаемых сроках ее завершения. По данным опроса Reuters/Ipsos, проведенного среди 1282 совершеннолетних жителей США, только 27% поддержали удары по Ирану, тогда как 43% высказались против. Остальные затруднились с оценкой. Эти цифры показывают, что общество разделилось во мнениях. Ранее, в 2020 году, восемь сенаторов-республиканцев голосовали за аналогичную инициативу после удара, в результате которого был ликвидирован иранский генерал Касем Сулеймани. Тогда активно обсуждался опыт Афганистана: военная кампания там длилась 20 лет и, по оценкам открытых бюджетных данных США, обошлась примерно в 2 триллиона долларов. Сейчас часть законодателей признает, что точные сроки нынешней операции назвать сложно, однако большинство считает, что прекращение действий в разгар боев может создать дополнительные риски для американских военнослужащих и объектов на Ближнем Востоке.

За минувшие вечер и ночь в период с 20:00 мск 4 марта до 07:00 мск 5 марта дежурными средствами ПВО перехвачено и уничтожено 124 украинских беспилотных летательных аппарата самолетного типа: - 38 над Саратовской областью; - 32 над акваторией Черного моря; - 20 над Ростовской областью; - 17 над Республикой Крым; - 6 над Краснодарским краем; - 3 над акваторией Азовского моря; - 2 над Белгородской областью; - 2 над Курской областью; - 2 над Волгоградской областью; - 1 над Воронежской областью; - 1 над Астраханской областью.

Мы привыкли думать об информации как о ресурсе. О чем-то, что лежит на полках библиотек, ждет в поисковой выдаче или хранится на жестких дисках. Раньше, чтобы получить знание, нужно было приложить усилие: пойти в библиотеку, купить газету, найти нужного эксперта. Человек был охотником за информацией. Сегодня всё изменилось с точностью до наоборот. Мы живем в эпоху, когда информация больше не ждет, пока её найдут. Она сама находит нас. Она пробивается через уведомления, врывается в ленты социальных сетей, атакует через подкасты и сверлит глаза баннерами. И в этом новом мире изобилия информация превратилась в самое совершенное оружие массового поражения. Чтобы понять, как информация стала оружием, нужно осознать простой факт: если раньше ценным было обладание данными, то сегодня ценным является человеческое внимание. Информации стало так много, что наш мозг физически не способен её обработать. Мы вступили в эру дефицита внимания. Именно за этот ограниченный ресурс - нашу способность концентрироваться - и идет война. Когда человек искал информацию сам, у него был некий психологический буфер безопасности. Он мог выбрать источник, проверить факты, отложить книгу или газету и подумать. У него было время и, главное, возможность сравнить данные с реальностью. Сегодня, когда информация сама находит нас, мы получаем голый факт, эмоцию или призыв, вырванный из реальности. Как именно информация «ищет» человека и поражает его? Социальные сети и поисковики собрали о нас гигабайты данных. Информация, которая приходит к нам, идеально подогнана под наши страхи, надежды, интересы и предубеждения. Оружие становится «умным». Человеку, который боится за здоровье, придет теория заговора о вакцинах. Человеку, который недоволен властью - радикальный призыв к протестам и насилию. Информация бьет точно в цель, потому что создана на основе нашей же цифровой модели. Раньше ложь или пропаганда распространялись медленно. У общества было время на "иммунный ответ" - проверку, обсуждение, опровержение. Сейчас вирусный пост набирает миллионы просмотров за часы, пока фактчекеры еще только просыпаются. Информация ищет людей по принципу цепной реакции, используя наши эмоции как топливо. Информация-оружие никогда не бывает нейтральной. Она всегда заряжена гневом, восторгом, страхом или обидой. Потому что спокойного человека сложнее мобилизовать. Эмоции отключают критическое мышление, делая нас уязвимыми для манипуляции. Информационные потоки, нацеленные на разные группы, перестали пересекаться. Мы живем в параллельных реальностях, где факты для оппонента - просто «фейки с его стороны». Общество раскалывается на изолированные группы, которые больше не могут договориться, потому что говорят на разных информационных языках. Находясь в постоянном потоке противоречивых сообщений, человек теряет опору. Он перестает понимать, кто он, что правда, а что ложь. Это состояние «каши в голове» - идеальная среда для управления. Если информация сама охотится на нас, то старые методы защиты - "проверяй источники" или "ходи в библиотеку" - уже не работают, когда ружье приставлено к виску. Нам нужна новая гигиена. "Погугли" - этот совет никчемный, так как поисковики выдают тот же контекст, нацеленный на нас. Первое - осознанность потребления. Понимание того, что лента в соцсети - это не объективная реальность, а прицел, наведенный на нас. Второе - цифровой аскетизм. Сознательное ограничение времени, которое мы проводим в среде, где информация ведет на нас охоту. Третье - если информация пришла к вам сама, вызвав бурю эмоций, сделайте паузу. Не делитесь ей. Не реагируйте. Дайте себе время превратиться из дичи обратно в охотника, который сам ищет истину. Мы стоим на пороге мира, где главным полем боя станет не физическое пространство, а пространство наших мыслей. И вопрос не в том, сможем ли мы найти нужные данные. Вопрос в том, сможем ли мы сохранить свой разум, когда данные сами находят нас.

Война в Иране пока не вызвала массового исхода в Европу, но в Брюсселе обеспокоены. Почти 90 миллионов жителей делают любую дестабилизацию здесь фактором огромного миграционного риска. Даже небольшая доля беженцев станет серьезным испытанием для соседних стран и Евросоюза. К экономическим причинам - многолетним санкциям, обесцениванию риала и потере покупательной способности - добавились военные действия. Люди спасаются не только от бомбежек, но и от перебоев с энергией, нехватки товаров и страха перед внутренними столкновениями. Уезжать будут не только бедные, но и городские слои с ресурсами и связями за границей. Усугубит ситуацию и возможный исход афганских беженцев, которых Иран выдворял еще до войны. Теперь этот процесс ускорится, создав смешанный поток в сторону турецкой границы. Турция станет первым фильтром. Как показал опыт 2015 года, при росте числа мигрантов Анкара получает рычаги давления на Брюссель, а контроль над балканским маршрутом через Грецию и Болгарию слабеет. Сегодня Европа технически подготовлена лучше: есть новый Миграционный пакт и механизмы солидарности. Но на практике их не проверяли. Политическое пространство для приема сузилось, риторика правительств стала жестче, а упор делается на внешнее сдерживание. Иран в условиях войны вряд ли признают безопасной страной, значит, уровень одобрения убежища будет высоким, а это ведет к нагрузке на жилищный фонд и соцслужбы. Перемещение всего 10% населения Ирана, по оценке Агентства ЕС по вопросам убежища (EUAA), сопоставимо с крупнейшими миграционными волнами последних десятилетий. В Европе опасаются, что новая волна беженцев может осложнить работу служб по предоставлению убежища. Снижение нелегальной миграции остаётся политическим приоритетом для большинства государств ЕС. В Брюсселе наверняка найдутся свои "гении", которые и в этой ситуации попытаются обвинить Россию, приплетя ее к любому кризису. Но если война затянется, Европа вновь будет не предотвращать новый миграционный кризис, а реагировать на уже случившийся наплыв людей.