Colonelcassad

На второй день в городе было уже спокойно; власть перешла в руки революционного штаба во главе с Матвеенко. Начали посылать отряды по ж. д. на Джанкой и по шоссе на Старый Крым против татар и энергично взялись за эвакуацию из Феодосии. Мы, симферопольцы, должны были ехать в Керчь и там ждать приезда остальных. С большим трудом нам удалось получить один вагон. B этот вагон садилась также и частная публика. Мы были вооружены винтовками и, кроме того, с нами был один пулемет. В этом же вагоне ехала также дружина, которая несла охрану при Сов[ете] Нар[одных] Комисс[аров] [Тавриды]. Перед самым отходом поезда пришли красноармейцы с пулеметами, отцепили наш вагон и окружили его ничего не говоря. В вагоне началась паника. Тогда некоторые из товарищей стали говорить им, что если они хотят разоружить нас, то мы отдадим им наши винтовки. В конце концов нас разоружили и велели выйти всем жидам, а русским разрешили ехать. Мы с этим поездом не поехали и остались в городе ждать, когда пойдут транспорта в море. Так прожили мы в городе еще 8 дней. Каждый день в Джанкой отправлялись эшелоны. 29-30 апреля пришел из Джанкоя целый поезд раненых, которые сообщили, что наши отступают. Экстренно начали грузить на транспорта ценные вещи и канцелярии. В сторону Джанкоя поехал на разведку один из паровозов, но скоро вернулся обратно с сообщением, что немцы в 25 верстах от Феодосии, В 6 час[ов] вечера мы сели на пароход № 23 «Ефрат», на котором ехала также вся красная армия, артиллерия, пулеметы, снаряды. До 12 час[ов] ночи грузили этот пароход, Погрузили около 12 вагонов сахара, муки орехов и патронов. В городе уже появились банды, которые начали грабить магазины, но усилиями матросов с контрминоносца «Федониси» удалось водворить порядок, причем несколько бандитов было расстреляно. Матросы несколько раз обращались к красной армии с требованием, чтобы они сошли на берег и поддерживаемые артиллерийским огнем с миноносок дали бы отпор врагу. Но кр[асно]арм[ейцы] отговаривались своей малочисленностью (600 ч.). Если бы отряд тов[арища] Федько, в котором было 4080 чел, не ушел еще ранее на Керчь, конечно, можно было бы дать отпор. Кончилось все тем, что было дано несколько пушечных выстрелов за город, и в 12 час[асов] ночи в море вышли 9 транспортов, на которые было погружено все ценное из Феодосии. Деньги из банка были на миноносце «Федониси». Один миноносец сопровождал нас, а другой пошел на Севастополь, откуда дал радио-телеграмму в Новороссийск о том, чтобы не выпускали на берег красную армию, так как это, по его словам, хулиганы. В Новороссийске мы остановились посредине порта. Был издан приказ Начальником штаба, чтобы ни один человек не сходил на берег без ведома начальника штаба, Через час на пароход приехала делегация с постановлением Новор[ийссийского] Револ[юционного] Комит[ета] о том, что красная армия должна до 6 часов вечера сдать оружие, в противном случае пароход будет потоплен. На митинге было решено оружия не сдавать, и была послана делегация в Комитет. На пароходе же выкинули белый флаг, чтобы по нем не стреляли. Делегация долго не возвращалась, и была послана вторая делегация, состав которой вошли: начальник штаба, начальник разведки и я. B Комитете в это время происходило заседание, и нам сказали, что постановления не отменят. Я лично просил прислать на пароход баржу, чтобы забрать женщин и детей, что они и обещали сделать утром. На пароход никого не впускали и не выпускали. Нам пришлось ночевать в револ[юционном] комит[ете], к нам приставили вооруженный караул, так что фактически мы были арестованы. Утром к пароходу подошел миноносец и спросил, «сдают ли они оружие». Им ответили, что сдают, тогда подъехала баржа, на которую было сложено все оружие. Когда все высадились на берег, то местные власти арестовали Одесский отряд. Я сел на поезд и поехал в Москву.

Об обороне никакой речи быть не могло, оставалось одно – эвакуация. Ранним утром 19 апреля первыми были эвакуированы женщины: Тов[арищ] Петренко, Нар[одный] Ком[иссар] Просв[ещения] Новосельская, Коган, Слуцкая и др. В 9 час[ов] утра начали уезжать все активные члены партии большевиков. Публика начала собираться около гостиницы, так как уже узнали о наступлении неприятеля. Настроение было крайне враждебное и явно контрреволюционное. Для охраны порядка в городе были мобилизованы все рабочие и красная армия. В это время мне было поручено тов[арищем] Новосельским[5] и Слуцким[6] ехать немедленно в Феодосию и приготовить на всякий случай транспорт. Ввиду отсутствия в Симферополе автомобилей и бензина, мне пришлось ехать на извозчике, и в 11 час[ов] утра в субботу я уехал из Симферополя. Что делалось дальше в Симферополе, знаю только от товарищей, которых я встретил в Феодосии. Они рассказывают, что служащие всех учреждений потребовали уплаты им за З месяца вперед, что и было исполнено. Народный Комиссар Финансов тов[арищ] Коляденко давал на каждого по 1000 руб. Золото из сейфа все осталось, а было его в Симферополе очень много. Ранним утром удрал и командующий красной армией тов[арищ] Палутис, и на его место вступил другой, кто не знаю. Днем образовался полевой штаб, который и взял власть в свои руки. Когда стало известно, что немцы в 9 верстах от Симферополя, уехали т. т. Слуцкий, Новосельский, Коляденко, Финогенов, Тарвацкий, Турецкий, Семенов. Комиссары уехали еще утром. Но много товарищей осталось с красной армией. Рассказывают, что полевой штаб хотел оказать сопротивление немцам, но когда узнал, что рабочие отказались от всяких действий, кроме охраны порядка в городе, то отступили из Симферополя на Севастополь. На помощь им пришел отряд матросов из Севастополя, и они дали бой под Бахчисараем и Альмой. В Севастополе они погрузились на транспорта и уехали в Новороссийск. Теперь я расскажу, как я доехал до Феодосии. Отправилось нас 4 мужчин и 2 женщины. До Карасубазара мы доехали без всяких препятствий. Здесь было заметно, что татары организуются и очень враждебно настроены против русских и евреев, но нас не задержали. Вечером мы приехали в Старый Крым (22 версты от Феодосии). Здесь нам сказали, что ехать дальше нельзя, так как гайдамаки заняли Феодосию по ж[елезной] д[ороге]. Извозчик, татарин, отказался ехать дальше. Настроение здесь было еще более воинственным. В кофейне мы встретили ещё несколько товарищей из Симферополя, членов орган[изационно]-агит[ационной] комиссии. В это время подъехали также т. т. Фирдевс, Шиханович и Белоцерковец, народные комиссары. Фирдевс, как татарин, понял, что говорят окружающие нас татары, и предупредил нас, что настроение крайне враждебное и нас могут убить. После этого нам ничего не оставалось, как уехать из этого гнезда. Но так как извозчик, татарин, отказался ехать вперед, то пришлось двинуться назад на Карасубазар, и если не удастся выехать оттуда в Севастополь, то остаться там. 2-е из нас остались в Старом Крыму, четверо же, числе и я, нашли извозчика и поехали назад. B Карасубазар мы прибыли ночью. Отряд вооруженных татар задержал нас и отвел к коменданту, где нас допросили. Мы сказали, что едем из Феодосии в Симферополь. Нас отпустили, взяв у нас револьверы. Утром мы встретили многих товарищей, членов разных комиссий, между прочим тов[арища] Васильева, ехавших из Симферополя. Они ехали на нескольких подводах и были вооружены винтовками, почему татары и не посмели их трогать. Я рассказывал им о слухах, что будто бы Феодосия занята уже неприятелем и что проехать туда невозможно. Мы посоветовались между собой, но так как другого выхода не было, то мы решили все-таки ехать в Феодосию. Комендант отдал нам револьверы. Всего нас было около 60 человек. B Старом Крыму нас уже побоялись тронуть, и там же мы узнали, что в Феодосии все спокойно.

После ратификации мирного договора В.Ц.И.К. происходящий в этот момент Съезд Губернских Советов Тавриды вынес резолюцию, что Таврида объявляется Федеративной республикой[1], нейтральной, т. е. что она не будет принимать официального участия в борьбе между германцами и Украинскими Советскими отрядами, но как морально, так и материально будет помогать Советским войскам, у себя же будет организовывать военную силу для защиты своего нейтралитета, если бы какое государство смело нарушить его. Причем образованный на Съезде Совет Народных Комиссаров Тавриды сначала думал, что границы Республики будут такие, как прежняя губерния, включая и Мелитопольский уезд, но когда была взята Одесса и когда германцы стали приближаться к границам Республики, была получена какая-то телеграмма, северная часть Тавриды Перекопа должна отойти к Украине. Народный Комиссар иностранных дел Тавриды тов[арищ] Фирдевс обратился по этому поводу в Москву за разъяснениями, но ответа не получил. Тогда началась спешная организация сил; был организован областной штаб в Севастополе, стали укреплять оборонительную линию на Перекопе, чтобы иметь возможность дать решительный отпор, если германцы будут пытаться перейти границу Крымского полуострова. В Перекопском уезде были мобилизованы все живые силы, крестьянство шло в отряды с большим воодушевлением. На Перекопском перешейке было установлено 16 орудий, таким образом, казалось, что Перекоп может обороняться хотя бы целый год, и областной штаб всегда подтверждал это. На основании этих утверждений Совет Народных Комиссаров [Тавриды] никаких мер к организованной эвакуации учреждений не принимал. В этот момент на Перекопе находилось уже около 4.000 человек, что было вполне достаточно для защиты такого малого фронта (8 верст), кроме этих 4.000 были еще резервы в тылу в Джанкое, Симферополе, Севастополе и во всех городах Тавриды. Командующим Перекопским фронтом был назначен гражданин Приклонский, выдвинутый в Севастополе левыми эсерами. Большевики относились к нему недоверчиво, но все-таки не мешали ему быть командующим. В то время как шла вся эта подготовка, в войсках на фронте началась сильная дезорганизация, которой руководили анархисты. Отряды начали самостоятельно действовать, уходить с фронта, как в тыл, так и вперед. Так, например, в Симферополь прибыл отряд Матусенки целью очистить Симферополь и власть от жидов, а также освободить анархистов и убийц тов[арища] Хацько. Когда Совет Народных Комиссаров узнал, что этот отряд движется на Симферополь, были мобилизованы все живые силы все стало на защиту Советской власти, и было постановлено никоим образом не впускать в город этой банды во главе с анархистами. Начались переговоры с этой бандой, чтобы она вернулась обратно на фронт Перекоп, но эти переговоры ни к чему не привели, и на З-й день отряд этот без боя вошел в город почти незаметно, так как этот отряд состоял из 400 кавалеристов, З или 4 пушек 6-дюймовых и З пулеметов. Поместились они в гостинице и прислали в Штаб своего делегата с заявлением, что они несколько дней отдохнут и уйдут. Подействовало на них и то, что все время как они были в городе, стояло под ружьем около 1500 чел[овек] рабочих. Но все-таки они добились того, что еврейская дружина была разоружены и убийцы тов[арища] Хацько освобождены. Намеревались же они расстрелять некоторых Народных Комиссаров и членов Исполн[ительного] Комит[ета] но благодаря нашей силе, они выполнить этого не посмели и на 3-й лень уехали, взяв с собою убийц. В это время немцы границ Таврической губ[ернии] еще не переходили. Нашим войскам надоело ждать, и они двинулись вперед на Александровск и Синельниково (отряд Лопатина), где в это время шли бои, таким образом, фронта почти что и не было, за исключением малой части, которая там осталась. На место ушедших были посланы из Джанкоя новые силы, но не в таком уже количестве и не так хорошо вооруженные.

Доклад Сляймунда Фрея об оккупации Тавриды германо-украинскими войсками https://colonelcassad.livejournal.com/10862055.html

КНДР о правах человека в Европе 4 ноября постоянное представительство КНДР при ООН опубликовало нижеследующее официальное сообщение. ЕС опять внес на рассмотрение третьей комиссии 81-й сессии ГА ООН так называемый «проект резолюции», в котором злобно клеветали на политику и действительность КНДР в области прав человека. ЕС уже более двадцатый год подряд представляет «проект резолюции о правах человека в КНДР». Это политическая провокация, исходящая из нечистой цели – под благовидной вывеской «защиты прав человека» очернить авторитетное наше государство и уничтожить наши идеи и строй. Постоянное представительство КНДР при ООН расценивает «проект резолюции» ЕС как незаконный интриганский и враждебный КНДР документ, прямо противоречащий Уставу ООН, в котором зафиксированы уважение к суверенитету и невмешательство во внутренние дела, решительно осуждает и отвергает ее. Права человека – отнюдь не монопольная собственность Запада. Никто не предоставил ЕС права самовольно расценить «положение прав человека» в других странах по своим двойным стандартам. Сейчас пристальное внимание международного сообщества сосредоточивается на европейских странах, которые, выдавая себя за «передовое государство в области прав человека», регулярно делали выпады против других стран. В последнее время в этих странах распространяются серийные крупномасштабные демонстрации и фиксируются нарушения прав человека. В разных городах всей Европы – от Парижа Франции до Брюсселя Бельгии, в котором находится штаб-квартира Евросоюза, заполнили улицы демонстранты разных слоев, требующие обеспечения элементарных прав, включая права на существование, труд и образование, и осуществления социальной справедливости. Однако полиция без исключений применяет насилие и арестует мирных демонстрантов, а также даже подростковые учащиеся средних школ, требующие улучшения условий обучения, падают на землю из-за слезоточивых бомб и водной пушки. Нынешний кризис в европейских странах как кризис прав человека, политический кризис, созданный своим неправильным «правозащитным стандартом» и западными ценностями, ясно показывает, насколько абсурдна и лицемерна болтовня политиков Европы о «правах человека». Европейские страны, которые должны сесть на скамью подсудимых, обвиняют других стран в нарушении прав человека, – это и есть очередная трагикомедия и политическая карикатура. ЕС, не знающий о своем положении, нельзя сплетничать о мнимом «вопросе прав человека» суверенных государств за континентом, а лучше сперва решить свою проблему. Оценку о системе и реальности данной страны в сфере обеспечения прав человека должен дать, естественно, сам народ той страны, а не враждебные внешние силы. КНДР, считая идею «Народные массы – превыше всего» политическим идеалом, расширяет и укрепляет политику и усилия для защиты политической стабильности общества всех граждан и улучшения их материально-культурного благосостояния, а чувство удовлетворения нашего народа к пользованию правами человека увеличивается со временем. Хотя европейские страны, охваченные до мозга костей пристрастностью и злобностью в отношении нашего государства, бешено поднимают шум о «правах человека», называя белое черным, но они не смогут подавлять справедливые голоса международного сообщества за наше государство и общественный строй, гарантирующие настоящие права человека. КНДР ни в коем случае не допустит любых попыток враждебных сил для нарушения спокойной жизни и прав нашего народа, и будет наиболее ответственно защищать достоинство, права и интересы народа. (с) ЦТАК

КНДР о правах человека в Европе https://colonelcassad.livejournal.com/10861687.html

Власти подозревают поджог. Шпилей в районе завода пока не обнаружено.

В Швейцарии сгорел оружейный завод поставлявший оружие на Украину. Изготавливал различные образцы стрелкового оружия и обвеса к нему.

В Швейцарии сгорел оружейный завод поставлявший оружие на Украину https://colonelcassad.livejournal.com/10861564.html

Как только на Украине начались массовые отключения света кокаиновый фюрер заявил о возможности онлайн-выборов. Видимо будет ныть, что для онлайн-выборов нужен свет, поэтому не бейте по энергетике, очень-очень нужно "энергетическое перемирие". В Кремле уже дали понять, что максимум на что кокаиновый фюрер может рассчитывать это отсутствие ударов в день выборов. Никаких передышек он не получит и все последствия "40 дней принуждения России" он получит сполна.

Выборы на Украине онлайн https://colonelcassad.livejournal.com/10861113.html

По стопам Солженицына и Пастернака. Сразу нобелевскую по литературе. Вот так жизнь в России проходит вдали от модных литературных веяний.