БОЖЕНА ✔

А я месяц три емейла написать не могу. Чтош. Придётся начать с сатанинской вечеринки. Надеюсь, дальше пойдет как по маслу.

📌Судя по тому, сколько писем Эпштейна выложено, у него и ебаться-то особо времени не было — все сидел и на емейлы отвечал.

Эпштейн пас Нетребко. Вот ему сообщили в 2013, что она разошлась с Эрвином Шроттом. Anna is free… Судя по тому, что дальше ее следов в переписке нет, Анна не купилась.

«Он был такой мразью, что его даже Эпштейн вычеркнул из своих файлов»

Маркова гениально сказанула: В час грусти по невыебанным возможностям. P.S. а по сабжу — буквально хуевый хирург.

Прекрасный Денис Драгунский написал за Некрасова: в мире есть царь, этот царь беспощаден. Секс — название ему. К сожалению, Аня, это правда. Только миром правят не педофилы, а миром правит секс. А желание подросткового тела — распространенная штука. Да, люди, в основном, животные. И опасные животные. Не прикажешь не только сердцу, но и еще одному органу. Мужчина может быть блестящим собеседником, тонким интеллектуалом, донором в приюте для котят и голосовать за всё хорошее против всего плохого. Но его внутреннее примитивное млекопитающее однажды увидит тонкую щиколотку, поворот головы на длинной беззащитной шейке. Капризную нижнюю губку. И все. Капкан захлопнулся. Биология победила Оксфорд. И душевно близкую жену с тем же набором увлечений и сердечным родством. Почитайте роман Набокова «Камера обскура». И наоборот. Женщина может понимать, что перед ней лучший мужчина на планете — умный, надёжный, добрый, с правильными взглядами на жизнь и сортировку мусора. Но если нет химии — тело не откликается, спать с ним она не сможет. А если не сможет — союза не будет. И счастье будет так невозможно. Так близко, но невозможно. К сожалению, реальность такова, что многие мужчины испытывают сильное влечение к подростковому телу. И да, это тело куда привлекательней возрастного. Но у морального человека между желанием и его немедленной реализацией есть gap. У нормального человека в этом зазоре помещаются законы, тюрьма, совесть, страх, репутация, понимание, что ты — не дикое животное, а член общества, где за некоторые желания полагается срок. А у людей с деньгами и властью эта щель внезапно сужается до прорези копилки. Или почтового ящика. Потому что когда тебе всю жизнь сходило с рук всё, мозг начинает верить, что так будет всегда и что мир — это персональный шведский стол. И тогда — охота становится пуще неволи. И тут на сцену выходит обаятельный организатор с частным островом и говорит: «Господа, я придумал, как сделать так, чтобы вам за это ничего не было». Эпштейн предложил старым влиятельным крысам очень лакомый, очень притягательный яд. И они разрешили себе полакомиться. Думая, что прокатит. Не прокатило. Суть всей этой истории не в монстрах и не в демонах. А в том, что монстр живёт в очень обычной биологии очень обычного человека. Разница только в том, кто его держит на поводке, а кто решает, что поводок — для слабаков. Стал бы принц Эндрю вступать в связь с подростком, если бы знал, чем закончится? А может, и стал бы. Может, он такое наслаждение получил от беззащитного юного тела, от полного подчинения, что жить стоило только ради этого. Может, он был счастлив только тогда. Да, неприятная, неудобная правда в том, что подростковое тело для очень многих мужчин биологически привлекательно. Это не делает их преступниками. Преступниками их делает следующий шаг. Тот самый, который проходит через узкую щель между «хочу» и «нельзя». Короче, товарищи, берегите дочерей в нежном возрасте. И помните, любой монстр безошибочно определяет девочку, которую не хватятся. Птенца, не знавшего тревог, В кустах охотник подстерег.

А вот и моя родимая Латвия в файлы Эпштейна попала.

Это какой-то месяц имени Евгения Онегина. Вот уж действительно — «с корабля на бал». Наш Евгений засветился и в файлах Эпштейна. Эпштейну сватали родню прототипа генерала Гремина — Михаила Воронцова. Рекламировали как русскую «чей прапрадед упоминается в «Евгении Онегине». Это уже полный сюр. Где только не побывал Евгений: и в школьной программе, и в опера Гарнье, и в файлах с красными пометками.

🫟🖋️Ну что, товарищи, достали чернил? Плакать-то мы и без февраля четыре года как почитай… Январь в этом году в Латвии жесткий. - 13 градусов постоянно, что для этих мест редкость. Снег не тает месяц, таких зим давно не было. Февраль тоже обещает быть суровым. Отдыха от зимы не даст. Счета за отопление будут страшные.

В Лондоне состоялся концерт одного из лучших стендаперов нашего времени — Луиса Си Кея. Это его первое шоу «Ridiculous» после отмены 2017 года. Тогда, напомню, выяснилось, что этот приличнейший с виду из смертных просил молодых коллег женского пола разрешить мастурбировать при них, (блд, а мужики-не извращенцы вообще бывают, или только один Роберт Редфорд не летал к Эпштейну?!). Вот полная рецензия на этот концерт. А вот отрывок <…Появилось нечто неожиданное: одержимость L.C.K темой веры. Он упоминает религию в каждом постскандальном спецвыпуске, даже достаёт Библию в одном из номеров. Парадокс в том, что он остаётся убеждённым атеистом…> “Если ты не веришь в Бога, тебе лучше надеяться, что его нет, — говорит он. — Лучше встать на колени и молиться: Господи, только не будь”. Трудно с Луисом не согласиться. Лучше тебе, Господи, в самом деле не быть после того, чему ты попустительствовал. Как говорила моя прабабушка, пережившая расстрел любимого мужа, ссылку с грудным ребенком, вдовство: Если бы бог был, он мне такой жизни не дал.

У меня еще хуже мысли. Не только мировое правительство состоит из педофилов, но и мужское население земли. Просто у мирового правительства есть на это бабки и закрытые острова. А остальное мужское население и рады бы, да тюрьмы боится.

📌Знаете, что меня поражает (да, я нe разучилась удивляться) в файлах Эпштейна? Что тринадцатилетних ебали и те, у кого у самих есть дочери.

Алексей Герман-младший в любой ситуации демонстрирует, что талант не наследуется половым путём. И да, есть что-то логичное в том, что творческий импотент советует неудовлетворенным им купить вибратор. ЭТОТ ПОСТ ОПЛАЧЕН ТАЙНЫМ ПРАВИТЕЛЬСТВОМ В ИЗГНАНИИ

Алексей Герман-джуниор, (обожаю это пустое место), убежден, что поуехавшие травят оставшихся за деньги.

Мой близкий друг с 2014 года живёт в Лос-Анджелесе. Очень вовремя свалил. Мы с Игорем ещё недоумевали, чего он так резко когти рвёт, такую хорошую хату продал, а он, оказывается, умел смотреть чуть дальше календаря. И вот в LA, говорит друг, у людей странные привычки. Могут позвонить днём и сказать: — Пошли вечером в филармонию. — А кто дирижирует? — Да чёрт его знает. — Вы совсем, что ли, охренели?— изумляется мой друг. Или: — В оперу пойдём? — А кто Герцога поёт? — Слушай, не помню… — Да как это «не помню»?! Для него это звучит как дикость, а для остальных — норма. Большинство идет в филармонию не на дирижера, а в оперу не на состав. Они идут out. Как в ресторан. Красивый выход по приличному поводу. И вот он прочитал мою колонку про «Онегина» в Garnier и говорит: — Слушай, а кому это всё ты пишешь-то? Кому, кроме меня, интересно, что у Богдана Волкова не слышен низ? И что бас всех звуком отоварил? И я вдруг поняла, что он прав. То, что тенору не хватает объема это информация примерно для пяти человек в мире. И трое из них уже и так в курсе. Мы, любители дойти да самой сути, живём в иллюзии, что зритель сидит и думает: «Интересно, как у него сегодня с нижним регистром…не форсирует ли верх…не утяжеляет низы?» Да сейчас. Зритель в этот момент думает примерно следующее: «Это Ида Лоло? Одна? Ах да, Кехман же тогось. Арест типа. Господи, какие у той бабки брюли. Это что, из Лувра? О, Барышников пошёл. Какой же он маленький. И одет, будто в булочную. И жена такая обычная. Не в платье даже. А мальчик-то поёт красиво. Прям журчит. Как его фамилия-то… Вольф? Волков? Вольтер? Надо запомнить. Так, а это сейчас кто? Онегин? Или Ленский?» И вот где-то в этом месте критик мысленно записывает: «В третьей фразе второго акта недобранная нота». Два параллельных мира. Один — с лупой. Второй — с брюлями. Опера для большинства — не экзамен по вокальной технике. Это красивый out. Сочетание Рейф Файнс, Евгений Онегин и Опера Гарнье это хороший повод выйти. Надели вечернее платье, сфоткали потолок Шагала и увидели «Онегина» от Файнса. А если повезет, то и самого Файнса.

Не всякое форте — аргумент. О том, почему оперу надо разбирать, а не разносить. Сначала ты читаешь Камилло Фаверцани — человека, который разбирает спектакль до винтика: где темп завышен, где фразировка не держит линию, где тенор не справился с речитативом, а где оркестр накрыл солиста медью, как асфальтом. И при этом — ни тени хамства. Ни одного укола ради красного словца. Ни одного словесного пинка, мол, смотри, читатель, как я элегантно его уебала, а?! А потом открываешь отечественную рецензию и видишь: «провал», «певица — дегенеративная», «Онегин — кошмарный». И ни слова объяснений. Фаверцани в своей, педантичной рецензии на Un ballo in maschera в Opéra Bastille нашёл у дебютанта-тенора проблем больше, чем терапевт в моих анализах: тембр слишком светлый, речитатив неуверенный, верхний регистр компенсируется приёмами, оркестр перекрывает медью. Но написано все это с огромным уважением к человеку, способному сделать невозможное: выйти на сцену и спеть по-оперному. И тенор сможет исправить свои недостатки, опираясь на этот разбор. Фаверцани понимает простую вещь, которую не понимают лихие критики: петь оперу — это колоссальный физический труд. Это реально как таскать камни. Я начала заниматься классическим пением просто для себя, и вдруг обнаружила, что для этого нужно богатырское здоровье. Работа организма на пределе. Сорок минут попоешь вокализы, удерживая опору, и — как будто товарняк разгрузила. И вот выходит человек и поёт Онегина. Средне? Не гениально? — Да. Но он поёт Онегина. А для этого нужны сверх-способности. И это, простите, сложнее, чем написать: дегенерат. Годами надо заниматься, чтобы приблизиться к этой возможности. И всё равно — хер ты так споёшь. Фаверцани аккуратно препарирует и показывает, где у певца не получилось. Он не унижает. Он анализирует. И оставляет пространство для роста. Он говорит: вот здесь проблема, вот здесь решение, вот здесь потенциал. В его рецензии нет злорадства. Потому что человек понимает: перед ним — огромная коллективная работа. Если режиссёр не издевается над материалом, если он пытается его уважительно осмыслить — это уже основание проявить уважение ответное. В «Евгении Онегине» Рэйфа Файнса в Garnier была одна действительно провальная партия — Ларина-старшая. Но все остальные работали очень достойно. Ольга не обаятельная, но стоило ей встать и не двигаться, как пела она почти хорошо. Да, солисты не великие. Но в основном хорошие и вытащили на себе огромную партитуру. И когда кто-то, не объясняя, пишет: «дерьмо», это хамство, замаскированное под смелость. Если ты не можешь показать, что именно не работает, почему не работает и как это можно было бы сделать лучше — ты не критик. Ты — дурно воспитанный тролль. Оттаптываться можно и нужно на Сарике Андреасяне. Там действительно не надо ничего объяснять, дерьмо и все тут.

Белый орёл власти и чёрные орлы трагедии: вышла рецензия на Бал-Маскарад с Анной Нетребко в Opera Bastille 27 января. Постановка Жильбера Дефло. Камилло Фаверцани очень хвалит Анну Нетребко, называя ее пение ангельским. Вот отрывки из рецензии. <….Главная причина возвращения спектакля в афишу — новая встреча первой сцены страны с Анной Нетребко, которая вновь исполняет Амелию после недавнего неаполитанского дебюта в этой партии. Если в трио в пещере Ульрики голосу ещё требуется «разогреться», то далее он сразу заявляет о себе округлостью и роскошным тембром. В арии второго акта тембр становится опьяняющим, подпитанным роскошным legato и изысканными переходами, поддержанными невероятной мощью инструмента. Речитатив звучит, однако, несколько неестественно, и героине не вполне удаётся выстроить собственную драматическую идентичность. Впечатляющая в молитве перед жертвоприношением, русско-австрийская певица творит чудеса в работе со sfumato и достигает подлинного величия в финальном дуэттино, увенчанном по-настоящему ангельским пением…> Также рецензент хвалит хорошую командную работу, но отмечает недостаток страсти у тенора Поленцани, дебютировавшего в этой партии. <…Именно в любовном дуэте по-настоящему рождается драма — несмотря на Риккардо без особой страсти в исполнении Мэттью Поленцани. Для американского тенора это дебют в партии; его тембр, вероятно, слишком светлый для этого героя. Неуверенный в речитативе перед выходной арией, он склонен к подчеркнутым подъёмам в верхний регистр, прибегая к довольно банальным эффектам, что, впрочем, компенсируется твёрдостью линии. В сцене пророчества ему приходится искусственно утяжелять низкие ноты, однако в квинтете финала I акта он звучит уже убедительнее. В речитативе изгнания он, наконец, проявляет большую эмоциональность, а в романсе расставания добивается подлинной выразительности за счёт тонкой работы с оттенками...> Судя по рецензии, вполне надо сходить послушать.

📌Диалог сегодня в фейсбуке хороший: — а чем провинился проект «Швейцария для всех»? Почему его иноагентом признали? Заманивал в Альпы? — Ключевое — «для всех», это явное покушение на устои, Швейцария — не резиновая, и для избранных. Эдак любая шваль в Куршавель попрётся.