Не всякое форте — аргумент. О том, почему оперу надо разбирать, а не разносить. Сначала ты читаешь Камилло Фаверцани — человека, который разбирает спектакль до винтика: где темп завышен, где фразировка не держит линию, где тенор не справился с речитативом, а где оркестр накрыл солиста медью, как асфальтом. И при этом — ни тени хамства. Ни одного укола ради красного словца. Ни одного словесного пинка, мол, смотри, читатель, как я элегантно его уебала, а?! А потом открываешь отечественную рецензию и видишь: «провал», «певица — дегенеративная», «Онегин — кошмарный». И ни слова объяснений. Фаверцани в своей, педантичной рецензии на Un ballo in maschera в Opéra Bastille нашёл у дебютанта-тенора проблем больше, чем терапевт в моих анализах: тембр слишком светлый, речитатив неуверенный, верхний регистр компенсируется приёмами, оркестр перекрывает медью. Но написано все это с огромным уважением к человеку, способному сделать невозможное: выйти на сцену и спеть по-оперному. И тенор сможет исправить свои недостатки, опираясь на этот разбор. Фаверцани понимает простую вещь, которую не понимают лихие критики: петь оперу — это колоссальный физический труд. Это реально как таскать камни. Я начала заниматься классическим пением просто для себя, и вдруг обнаружила, что для этого нужно богатырское здоровье. Работа организма на пределе. Сорок минут попоешь вокализы, удерживая опору, и — как будто товарняк разгрузила. И вот выходит человек и поёт Онегина. Средне? Не гениально? — Да. Но он поёт Онегина. А для этого нужны сверх-способности. И это, простите, сложнее, чем написать: дегенерат. Годами надо заниматься, чтобы приблизиться к этой возможности. И всё равно — хер ты так споёшь. Фаверцани аккуратно препарирует и показывает, где у певца не получилось. Он не унижает. Он анализирует. И оставляет пространство для роста. Он говорит: вот здесь проблема, вот здесь решение, вот здесь потенциал. В его рецензии нет злорадства. Потому что человек понимает: перед ним — огромная коллективная работа. Если режиссёр не издевается над материалом, если он пытается его уважительно осмыслить — это уже основание проявить уважение ответное. В «Евгении Онегине» Рэйфа Файнса в Garnier была одна действительно провальная партия — Ларина-старшая. Но все остальные работали очень достойно. Ольга не обаятельная, но стоило ей встать и не двигаться, как пела она почти хорошо. Да, солисты не великие. Но в основном хорошие и вытащили на себе огромную партитуру. И когда кто-то, не объясняя, пишет: «дерьмо», это хамство, замаскированное под смелость. Если ты не можешь показать, что именно не работает, почему не работает и как это можно было бы сделать лучше — ты не критик. Ты — дурно воспитанный тролль. Оттаптываться можно и нужно на Сарике Андреасяне. Там действительно не надо ничего объяснять, дерьмо и все тут.