БОЖЕНА ✔

А владелец этой бэхи в районе Кенгарагс просто в рубашке родился. Видать, большой праведник: всегда пропускает тех, кто с второстепенной на главную, дает перестроиться, всегда тормозит у пешеходного перехода, на желтый не проскакивает. И автомобильный бог его спас.

Последствия урагана в Риге.

Последствия урагана в Юрмале. Легкий августовский бриз ласково потрепал арматуру. Фото Ольга Павук

А вот и реклама этого мудрого управленческого решения.

«Привет! Спишь? — А поликлиника — нет!» В моем бывшем районе на Патриках охуела похорошевшая при Собянине поликлиника. Там после 20-00 до глубокой ночи по выходным оздоровительные шабаши: чек-ап, музыка, кино и тренировки. Как рады жители соседних домов — не передать. Представьте, купил квартиру рядом с городской поликлиникой. Специально смотрел, чтобы ресторанов рядом не было. Ну что худого можно ждать от поликлиники? Только бабки с клюкой по асфальту днём прошаркают, и все. Ну кому могло прийти в голову, что поликлиника похорошеет после ремонта настолько, что будет лечить бессонницу — ночными шабашами?!

💨🌬️У нас реальный ураган. Пишут, что с 2005 года таких штормов не было. Молимся, чтобы на мой дом опять ничего не ебнулось.

Май лаф Ромочка Должанский рассказывает о релокантской культурной тусовке Риги. Это к вопросу, не скучно ли мне тут. Нет, не скучно. Тут очень качественная русскоязычная тусовка. Этим летом в Юрмале все, у меня минуты свободной нет. Мы все время с кем-то. Сегодня ливень и ураган, власти просят сидеть дома, поэтому столько постов напиздопарила. Власть мы не послушались, сейчас все-таки выползем с друзьями прощаться. А потом с Евгенией Игоревной будем печь пирог с черникой.

Вот, послушайте бисы с концерта Григория Соколова.

19 августа в Национальной Опере Латвии играл великий Григорий Соколов. Были бизнес-тяжеловесы — Аркадий Сухаренко (Rietumu) и Ирина Гайдамак и тяжеловесы релокации: Сергей Николаевич и Антон Долин. Если в опере я что-то понимаю — сказывается насмотренность, то судить классическую музыку не возьмусь. Поэтому я изучила, что о его последних концертах написали профессионалы. Критики задаются вопросом: что происходит с великим интерпретатором, который десятилетиями доводит одну концепцию до абсолютного совершенства. Они уже давно не спорят, хорошо ли он играет. Этот вопрос с повестки снят. Спор о другом: есть ли внутри этого совершенства неожиданность и открытие или перед нами уже безупречно отлаженный ритуал? То есть, достиг Соколов своего плато или возьмет новую высоту? Удивит нас или только восхитит? Самая восторженная рецензия — Антонио Д’Амато в Bachtrack после июньского концерта в Concertgebouw. Д’Амато пытается объяснить устройство соколовского звука: «словно луч света проходит через линзу и распадается на отдельные частоты». Интересно сказано о формуле Largo из бетховенской op. 7: именно здесь понимаешь разницу между «играть Бетховена» и «мыслить изнутри Бетховена». Главным потрясением вечера для Д’Амато стал Шуберт, D960. Не обычное романтическое «умирающий Шуберт прощается с жизнью», а спокойствие человека, стоящего на краю бездны. Знаменитая низкая трель первой части у Соколова существует “как подземное течение под внешне безмятежной музыкой”. А Andante sostenuto он называет плачем почти невыносимой красоты, доведённым до самой границы слышимости. Но гораздо интереснее читать тех, кто перед Соколовым не становится на колени автоматически. В венском Der Standard Стефан Эндер называет его «фортепианным богом», а потом совершенно спокойно пишет, что первая половина D960 его разочаровала. У Эндера есть ехиднейшее сравнение. Концерт Соколова напоминает ему путешествие по идеальному миру на модельной железной дороге: поезд безошибочно идёт по рельсам через безукоризненно выстроенный ландшафт. То есть комплимент чудовищной силы, внутри которого спрятана шпилька: а не стало ли совершенство слишком совершенным? Бетховен Эндера покорил. Первая часть op. 7 была живой, чувственной; звуковые пространства Соколова он сравнил с интерьерами парижского Ritz. А вот в Шуберте ему не хватило метафизики. В первой части D960 он не услышал тех самых «последних вещей» — смерти, конца, бездны. Соколов, пишет Эндер, играл её почти как милого Моцарта. Andante, которое способно перехватить горло, на этот раз не перехватило. Зато все шесть бисов — две Баллады Брамса op. 10 №1 и №3, Рапсодия op. 79 №2, мазурка Шопена op. 30 №4, прелюдия Скрябина op. 11 №4 и Бах прелюдия BWV 855 в обработке Зилоти, — гениальны. Ещё показательнее испанская Ritmo. Там претензия сформулирована жестко: «Соколов и отсутствие новизны в репертуаре». Обе главные сонаты он играет уже больше четверти века. D960 записывал примерно тридцать пять лет назад. И критика поражает, насколько мало изменилась его концепция с тех пор. При этом автор вовсе не говорит о деградации. Бетховен остаётся прекрасным, Шуберт — несравненно благородным. Но Багатели показались ему несколько рутинными, а общее ощущение от концерта можно свести к неприятно точной формуле: прекрасно, но нового немного. Никто не утверждает, что Соколов утратил технику или звук, наоборот, все это достигло такой степени совершенства, что именно совершенство и становится предметом спора. Д’Амато слышит в нём бездну. Эндер — слишком совершенную модельную железную дорогу. Ritmo — великолепие, в котором почти перестало происходить новое. И поэтому вопрос после нынешнего концерта Соколова уже не «великий ли он пианист?». Это как спрашивать, умел ли Микеланджело обращаться с мрамором. Вопрос гораздо интереснее: может ли идеально отточенная интерпретация оставаться живой?

Украинцам, в пандан, для исторической симметрии хорошо бы открыть могилу Мазепы. Но он предусмотрительно ее потерял еще триста лет назад. Чтобы идиоты не отравили ему вечный покой. Формально она в Галаце, но это скорее кенотаф.

Это колонка знаменитого кинокритика Питера Брэдшоу из The Guardian о Фьорде. Я вытяжку из обзора вам дам, сами решите, идти или не идти. И да, Брэдшоу считает, что Минотавру надо было Пальму давать, что Минотавр сильнее, чем Фьорд. И самому фильму он только две звезды поставил. Претензия Брэдшоу не столько к теме фильма, сколько к тому, что режиссер Мунджиу создаёт сложную моральную конструкцию, но не доводит её ни до ясности, ни до настоящей загадки. Он называет Fjord слабым и анти-кульминационным фильмом и предполагает, что Мунджиу потерял фокус, работая вне Румынии на чужом языке и с международными звёздами. Сюжет Брэдшоу пересказывает так. Михай — румын, программист, женатый на норвежке Лисбет. Они с детьми перебираются в маленькую далекую норвежскую деревню, откуда родом Лисбет. Для них важна местная церковная община: супруги — очень строгие консервативные христиане. Соседи, директор школы с женой, принимают их дружелюбно. Фильм начинается тревожно: Михай только что наказал старшую дочь и требует, чтобы та после наказания обняла его в знак примирения или раскаяния. Затем в школе замечают на детях синяки и неясные следы, возможно побоев. Детей начинают осторожно расспрашивать, и здесь возникает одна из важных двусмысленностей: они плохо говорят на других языках, кроме румынского, поэтому их ответы могут быть поняты не совсем так, как они имели в виду. Затем Михай даёт полиции крайне неудачные показания, причём без адвоката. И дальше мгновенно включается государственная машина: детей изымают из семьи до судебного разбирательства. Сначала зрителя практически заставляют встать на сторону детей против Михая — холодного, авторитарного патриарха. А затем возникает обратное чувство: государственные чиновники выглядят такими самодовольными, снисходительными и такими уверенными в собственной правоте, что зритель начинает сочувствовать уже отцу. Возможно, считает Брэдшоу, в отношении семьи присутствует и предубеждение — как против фундаменталистских христиан и как румын. Но одновременно Михай сам признаёт, что иногда бьёт детей — шлёпает или даёт пощёчины. И тут возникает главный вопрос: действительно ли всё дело в культурной разнице между Румынией и Норвегией, где совершенно разные представления о допустимом воспитании? Или синяки свидетельствуют о гораздо более серьёзном насилии? И вот именно здесь Брэдшоу злится на фильм. Мунджиу не отвечает на этот вопрос. Но, по мнению критика, проблема даже не в отсутствии ответа: хорошее кино вполне может оставить зрителя в неопределённости. Проблема в том, что фильм не превращает эту неопределённость в плодотворную тайну. То есть Брэдшоу не чувствует ни мощного разоблачения, ни захватывающей неоднозначности — просто ощущение, что важнейшая вещь осталась недорассказанной. То же самое, по его мнению, происходит и с линией двух девочек. В финале на паромном терминале выясняется, что отношения Элии и бунтовщицы-соседки Нуры имеют ещё какое-то дополнительное измерение, но Брэдшоу считает, что фильм опять-таки недостаточно подготовил эту линию. Поэтому финал, который должен был бы быть напряжённым и эмоционально взрывным, он называет почти инертным — без настоящего suspense. В сухом остатке: вопрос, который ставит кино: что происходит, когда авторитарная семья сталкивается с авторитарной уверенностью либерального государства в собственной правоте? Ответ Брэдшоу примерно таков: происходит два с половиной часа кино. А потом загорается свет.

О, хорошие новости. Три дня назад во Франции начался прокат фильма Fjord — это Золотая Пальма Каннского фестиваля. Бегите смотреть, все пишут, фильм хороший, хоть и про румын (имперская шутка). А в Риге пока подтверждён только показ: 21 октября 2026, 19:00, Forum Cinemas, в рамках RIGA IFF, идет на разных языках, но субтитры латышские. Я, кстати, продравшись через кривые латвийские сайты, купила билет сейчас. Показ один, потом может не быть. Мне хочется посмотреть, ну, во-первых, чтобы написать: как можно было предпочесть ЭТО — Минотавру?! А во-вторых, а вдруг Брэдшоу недооценивает намеренную неразрешимость фильма? Может, режиссер принципиально не хочет отвечать на вопрос: «били ли детей действительно или государство прочитало культурно чужую семью по худшему сценарию?». Интересно, будет меня раздражать эта неопределённость так же, как Брэдшоу.

Давайте говорить друг другу комплименты, пока не все еще вокруг иноагенты.

Медиазона теперь дважды иноагент Советского Союза.

📌Вообще, магическое сознание у главы государства это ну … такое. Магическое сознание лишает человека адекватности. Это и хорошо, (для его врагов), и плохо.

А что, эти которые на СВО, знают кто такой Дмитрий Донской? Украинцы, вам надо симметрично что-то открыть. Может, гробницу Тамерлана? Еще раз его потревожим? Однажды был прецедент.

Кстати, забыла написать, что все лето в Риге снимала фильм Алиса Хазанова, а фотографом у неё на картине работала жена Андрея Звягинцева Анна Матвеева. Так что, вот нам еще один режиссер в юрмальскую копилочку — Алиса Хазанова.

К ДАТЕ Член ГКЧП тов. Пуго покончил с собой вовсе не потому что он был такой дохуя совестливый, а потому что он всех мерил по себе, и был уверен что победившая новая власть его быро вздернет. Думаю что он просто сильно поторопился… 22 августа он свел счеты с жизнью, а мог бы жить и жить, стишки писать. Председатель КГБ РСФСР Иваненко (глава группы захвата) назвал Пуго «самым циничным, жестоким и твёрдым» в ГКЧП. Пуго, как бывший руководитель КГБ Латвии, отлично знал, как «победители» расправляются с врагами. Страх репрессий, а не совесть: Это подтверждается его поведением. Он не каялся, а ужасался провалу, спрашивая: «А что, не идут громить МВД?» Он ждал жестокой расправы. В предсмертной записке он пишет не о раскаянии, а о фатальной ошибке: «Я излишне доверился людям... Все это ошибка!» Ошибкой, Борис Карлович, было зассать. Новая власть бы тебя к грудям прижала и поцеловала б в макушку

😱Ужас: полиция разыскивает нарисовавших без спросу пешеходный переход 🇱🇻

Как же вы, ребята, заебали. Говорю это вам я, непростая русская баба, представитель так сказать государства-агрессора. Но как же вы заебали. Илья Хржановский искренне отказался от гражданства России. Понес колоссальные финансовые убытки из за своего решения. Стал иноагентом и террористом. И тут приползают украинцы, за которых он вписался, и опять они против хорошего русского. И Звягинцев им сказал мало и не так, и против Сокурова они против. И европейцы уже на этот белый шум внимания даже не обращают: аааа, это опять украинцы против русского деятеля культуры. И когда нужно будет забанить реальную тварь из пекла, Гергиева-2 какого-нибудь, уже никто на эти волки-волки внимания даже не обратит. Потому что украинцы реально заебали.