Черногория. Тревоги нет

Сербия и выборы Не могу не написать простыню про выборы в Сербии, которые состоятся уже в это воскресенье. И впервые за долгое время у Александра Вучича появился соперник, способный всерьёз побороться за власть. Вчера в Белграде на площади Славия прошёл огромный митинг студенческого движения под лозунгом «Победа зовёт». По оценке независимого «Архива публичных собраний», на акцию вышли около 150 тысяч человек. К митингу несколько дней пешком шли студенты и их сторонники из разных городов Сербии. Колонны прибыли из Нови-Сада, Заечара, Валево, Шабаца и других городов. В самой столице люди шли к площади с шести направлений. Напомню, студенческие протесты начались после трагедии в Нови-Саде в ноябре 2024 года, когда при обрушении навеса железнодорожного вокзала погибли 16 человек. Студенты потребовали расследования и наказания виновных, но постепенно движение переросло в общенациональный протест против коррупции и действующей власти. Теперь студенты решили добиваться перемен через выборы. Они сформировали собственный список «Студенты побеждают», в который вошли университетские преподаватели, общественные деятели и другие сторонники движения. Выборы, напомню, внеочередные. И именно сформировавшееся протестное движение к ним и привело. На вчерашнем митинге кандидаты представили основные направления своей программы: независимые суды и прокуратура, доступные образование и здравоохранение, защита трудовых прав, развитие экономики, сельского хозяйства и свободных СМИ. Говорили также об экологии и Косово. Все выступавшие держали в руках Конституцию Сербии. После выступлений кандидаты прошли через толпу с экземплярами Конституции, а завершился митинг традиционным сербским коло. Уже после акции студенты опубликовали короткое обращение: «Какими мы будем в воскресенье, такими останемся навсегда». В это же время свой предвыборный митинг проводил и Вучич. Правда, не на улице, а в спортивном зале имени Ранко Жеравицы в Новом Белграде. По наблюдениям журналистов BBC, в зале оставались свободные места, в том числе в первых рядах. Вучич назвал прошедшую кампанию одной из самых тяжёлых, обвинил противников в попытках разрушить Сербию и заявил, что его команда не участвовала в насилии и грязной кампании. Вучич на протяжении почти двух лет утверждает, что студенческие протесты в Сербии организованы или финансируются из-за рубежа, и называет их попыткой «цветной революции». При этом единого организатора он так и не назвал. Под подозрение в разное время попадали Хорватия, Германия, США, Нидерланды и скандинавские страны. Особенно достаётся Хорватии: близкие к власти СМИ обвиняли хорватские спецслужбы в организации протестов, а самих хорватских студентов объявляли шпионами. Черногорию тоже не обошли стороной. После того как студенческий избирательный список возглавил кардиолог Илия Срданович, имеющий черногорские корни, провластные медиа начали искать его связи с Мило Джукановичем, ДПС и даже черногорскими спецслужбами. В Германии Вучича насторожило то, что некоторые студенческие лидеры получали немецкие стипендии, хотя сам он признал, что доказательств финансирования протестов немецкой разведкой у него нет. Вчера он вновь заявил, что за протестами стоят иностранные спецслужбы и организации, упомянув финансирование со стороны фондов из Германии, Нидерландов, скандинавских стран и американского USAID. В провластных СМИ в числе предполагаемых участников заговора также фигурировали Косово, Босния и Герцеговина, прежде всего Сараево, и Украина. При этом убедительных публичных доказательств представлено не было.

Саммит, пробки и овцы Сегодня Черногория, особенно на побережье, стояла в пробках из-за саммита Берлинского процесса, который проходил в Милочере под Будвой. Пришло время собрать заяления, ради которых все страдали. Черногория завершила своё председательство в Берлинском процессе, который Германия запустила в 2014 году для сближения стран Западных Балкан с ЕС. Следующее председательство переходит к Австрии. Главное заявление сделал канцлер Германии Фридрих Мерц. Он считает вполне реальным вступление Черногории в ЕС в 2028 году в качестве 28-го члена. Мерц также сообщил, что обсуждал отношения Подгорицы и Загреба с хорватским премьером Андреем Пленковичем, и выразил уверенность, что разногласия удастся урегулировать. Премьер Милойко Спайич рассчитывает уже в декабре закрыть переговорные главы 23 и 24, связанные с судебной системой, основными правами, правосудием и безопасностью. Проблемы с Хорватией он назвал преодолимыми и выразил надежду, что обе стороны проявят достаточно мудрости для их решения. Еврокомиссар по вопросам расширения Марта Кос тоже была настроена оптимистично. Она назвала Черногорию лидером среди кандидатов на вступление в ЕС и заявила, что впереди решающие недели и месяцы. Правда, накануне Кос успела отличиться не самым удачным сравнением. На встрече со студентами факультета политических наук в Подгорице, рассуждая о своей роли в проведении реформ в странах-кандидатах, она сказала, что иногда чувствует себя пастушкой, которая следит за стадом. И добавила, что у неё в этой роли много власти, хотя настоящие перемены происходят только тогда, когда люди сами их ощущают. Депутат оппозиционной ДПС Оскар Хутер возмутился и потребовал извинений, напомнив, что черногорцы не стадо, а свободные граждане суверенного государства. Справедливости ради, Кос не называла черногорцев овцами напрямую, а пыталась объяснить свою роль в процессе расширения ЕС. Но метафору выбрала, мягко говоря, неудачную. Кнежевич, конечно, тоже ее подхватил. А теперь к самому интересному, к отношениям с Хорватией. На полях саммита Спайич отдельно встретился с премьером Хорватии Андреем Пленковичем. Напомню, на этой неделе правительство Черногории выполнило два из восьми требований Загреба: узаконило памятную табличку на территории бывшего лагеря Моринь и приняло решение о переименовании городского бассейна в Которе, который носил имя Зорана Джими Гопчевича. Хорватия связывает его с охраной лагеря во время войны. Пленкович приветствовал оба решения, но напомнил, что остаются ещё шесть вопросов. И здесь появились новости. По его словам, на встрече со Спайичем удалось добиться большого прогресса в вопросе компенсаций бывшим узникам лагеря Моринь. Что именно удалось согласовать, хорватский премьер пока не раскрыл. Кроме того, Загреб передал Подгорице свои предложения по остальным требованиям. Теперь команда Спайича должна их изучить и сообщить, что Черногория готова выполнить. Журналисты спросили Пленковича, сколько времени дали Черногории. Он ответил: «Сколько потребуется». Но затем фактически дал понять, что сроки связаны с желанием Подгорицы завершить переговоры о вступлении в ЕС до конца года. Обсуждали и границу между странами. Пленкович напомнил, что временный режим действует уже 24 года и сейчас самое время решить этот вопрос. При этом он признал, что некоторые требования правительство Черногории может выполнить самостоятельно, а другие зависят от судов, прокуратуры или информации третьих стран. Поэтому устанавливать одинаковые сроки для всех вопросов было бы неразумно. Но от самих требований Загреб не отказывается. Более того, Пленкович подчеркнул, что считает их не обычными двусторонними спорами, а вопросами европейских ценностей. Что в итоге? Германия считает вступление Черногории в ЕС в 2028 году реалистичным. Еврокомиссия говорит о финишной прямой. Хорватия признаёт прогресс и впервые сообщает о серьёзном продвижении по компенсациям узникам Мориня, не отказываясь от других требований.

Перекрытие дороги от хорватской границы до Каменари и обратно в четверг В четверг, 22 октября, в связи с проведением саммита лидеров Берлинского процесса в Будве временно ограничат движение по магистрали Дебели-Бриег - Каменари. Ожидаемо, и у нас устроят транспортный коллапс. Как сообщили в полиции Херцег-Нови, ограничения необходимы для безопасного проезда официальных делегаций и охраняемых лиц. Утром, с 7:00 до 10:00, движение в направлении от пограничного перехода Дебели-Бриег к Каменари будет временно остановлено. Перекрытие продлится не более одного часа в пределах указанного временного промежутка. Во второй половине дня аналогичное ограничение, также продолжительностью до одного часа, введут в обратном направлении, от Каменари к Дебели-Бриегу. Точное время дневного перекрытия пока не объявлено. Полиция обещает дополнительно сообщить о графике и возможных изменениях. Как обычно, информации критически мало.

Что говорит сам автор? Премьер Спайич продолжает уверять, что «Евромодель» повысит жизненный уровень, укрепит экономику и поможет подготовить Черногорию к вступлению в ЕС. 16 октября он привёл ещё один аргумент: стране угрожают импортируемая инфляция, рост мировых цен на продукты и энергоносители, поэтому необходимо повышать доходы населения. По его словам, субсидии и временное снижение цен не решают проблему, а повышение зарплат должно стать долгосрочной защитой. Вот здесь у меня возникают серьёзные вопросы к экономической логике премьера. Повышение зарплат действительно может компенсировать людям часть расходов из-за подорожания жизни. Но оно не устраняет причины инфляции. Более того, когда предприятия вынуждены резко увеличивать расходы на персонал, они пытаются переложить часть затрат на покупателей. Получается, правительство предлагает защищать людей от инфляции способом, который сам разгонит инфляцию. Особенно странно слышать такой аргумент применительно к Черногории, которая сильно зависит от импорта. Повышение местных зарплат не снизит мировые цены на энергоносители или продукты. А собственной денежно-кредитной политики для самостоятельного сдерживания инфляции у страны нет. При этом в самой идее повышения зарплат есть разумная составляющая. Снижение налогов на труд действительно может увеличить чистые доходы работников без пропорционального роста расходов работодателей. Более высокие зарплаты нужны и для того, чтобы люди не уезжали из страны. Но важно, за счёт чего происходит этот рост. За месяц критики реформы сформулировали вполне конкретные риски: сокращение рабочих мест, удорожание местной продукции, потеря конкурентоспособности, уменьшение муниципальных инвестиций, дополнительная нагрузка на пенсионную систему, увеличение государственного долга и возможный рост налогов. В итоге за реформу заплатят те же люди, ради которых она проводится. Через более высокие цены, потерю работы, сокращение государственных услуг или будущие налоговые обязательства. Заплатят, став беднее, а не богаче. А накануне вступления в ЕС возникает ещё один вопрос: как черногорские предприятия собираются конкурировать на европейском рынке, если их расходы будут расти значительно быстрее производительности? Пока правительство не объяснило, откуда возьмутся дополнительные средства и кто в конечном счёте заплатит за реформу, «Евромодель» выглядит как популизм и является им же. Это всё. Ручку расписала.

Прогнозируется ещё один возможный побочный эффект для владельцев недвижимости. Директор Управления местных публичных доходов Подгорицы Александр Рашович объяснил, что «Евромодель» косвенно может привести и к увеличению ежегодного налога на недвижимость. Дело в том, что налог рассчитывается исходя из оценочной стоимости объекта, а одним из основных ориентиров служит средняя цена квадратного метра в новостройках за предыдущий год. Если недвижимость продолжит дорожать, вырастет и налоговая база. Причём повышение может затронуть не только покупателей новых квартир, но и владельцев давно приобретённого жилья. Конкретная сумма будет зависеть от местоположения, площади, возраста объекта и других коэффициентов. Теперь о том, как готовится сама реформа Министр финансов Новица Вукович ранее сообщил, что не голосовал за «Евромодель», а его ведомство не участвовало в консультациях при её подготовке. 21 сентября он заявил, что ему нужно несколько дней, чтобы ознакомиться с предложением. Прошёл почти месяц, но публичной оценки программы от министра так и не последовало. Министр сельского хозяйства Владимир Йокович, наоборот, за реформу проголосовал. Правда, позже признался, что не успел прочитать все примерно 200 страниц документов. Увидел, что коллеги поддержали предложение, и поступил так же. Теперь он предлагает вводить реформу постепенно, поскольку многие предприятия, особенно на севере, могут не выдержать новых расходов. Президент Яков Милатович предупреждает, что реформа может создать дополнительную нагрузку на бюджет в размере 400–500 млн евро. По его оценке, государству придётся увеличивать заимствования или искать новые источники доходов. Среди возможных сценариев он упоминал повышение НДС с 21% до 25%. Это не объявленный план правительства, а предупреждение президента. Но вопрос остается: если государство снижает налоги на труд, отменяет пенсионные взносы и одновременно обещает более высокие зарплаты и пенсии, чем оно собирается покрывать расходы? Спайич рассчитывает на рост потребления, увеличение занятости, борьбу с теневой экономикой, возвращение диаспоры и дополнительные налоговые поступления. Правительство допускает дефицит бюджета в 2027 году на уровне 4–5% ВВП, обещая снизить его примерно до 3% в 2028-м. Однако подробных расчётов, позволяющих оценить реалистичность этих прогнозов, общественности пока не представили. 1 октября Милатович организовал публичную дискуссию с экономистами и работодателями. Ни премьер, ни приглашённые министры на неё не пришли.

Торговля предупреждает о повышении цен, сокращении сотрудников и отказе от инвестиций. При этом возможности перекладывать допрасходы на покупателей ограничены. Это не просто жалобы предпринимателей, которые не хотят платить больше. Торгово-промышленная палата подсчитала, насколько увеличатся расходы работодателей на минимальные зарплаты даже с учётом обещанного снижения налоговой нагрузки. Для работников с начальным образованием рост составит 53,6%, со средним 95%, с высшим 60,3%. То есть в одной из категорий расходы работодателя практически удвоятся. При этом экономика Черногории растёт примерно на 3% в год, а производительность труда практически не увеличивается. На это обращает внимание экономист Майя Бачович. Предприятиям предлагают резко увеличить расходы, хотя производить и продавать значительно больше они не стали. Союз работодателей предлагает вводить реформу постепенно, в течение трёх лет. Теперь пенсионеры. Спайич обещает каждому пенсионеру дополнительные 100 евро уже в декабре 2026 года. С 2027 года пенсии предполагается индексировать четыре раза в год. К апрелю средняя пенсия, по обещаниям премьера, должна превысить 600 евро, а минимальная значительно подняться выше 500 евро. Но здесь есть два серьёзных вопроса. Первый касается покупательной способности. Даже если пенсии вырастут, инфляция может съесть значительную часть прибавки. При этом минимальные зарплаты правительство собирается повышать на десятки процентов, а увеличение пенсий предполагается значительно более скромным. В результате пенсионеры могут стать относительно беднее работающего населения. Второй ещё важнее. Реформа предполагает отмену оставшегося пенсионного взноса в размере 10% от зарплаты. Получается, ПФ лишится этого источника поступлений, а выплата пенсий станет ещё сильнее зависеть от бюджета. Представитель объединения пенсионеров «За жизнь, достойную человека», экономист Драголюб Янкович, предупреждает, что это угрожает устойчивости пенсионной системы. По его мнению, обещанное повышение пенсий может быть фактически съедено инфляцией. Муниципалитеты Но проблемы с деньгами возникают не только у предприятий и ПФ. Муниципалитеты тоже не понимают, как планировать следующий год. 19 октября Vijesti опубликовали ответы администраций Тивата, Биело-Поле, Улциня и Колашина. Выяснилось, что местные власти уже готовят бюджеты на 2027 год, но до сих пор не знают, как реформа отразится на их доходах и расходах. Проблема двойная. Муниципалитетам придётся больше платить собственным сотрудникам, а одновременно правительство предлагает сократить долю некоторых налоговых поступлений, которая остаётся на местном уровне, передав больше денег государственному бюджету. В Тивате подсчитали, что только из-за налоговых изменений город может потерять 1,3–1,5 млн евро. В Улцине предупреждают о возможном сокращении передаваемых налоговых доходов примерно на 25%. Биело-Поле опасается, что новые расходы придётся покрывать за счёт средств, предназначенных для дорог, водопроводов и других инфраструктурных проектов. Особенно тяжело может оказаться северным муниципалитетам, которые сильно зависят от государственных трансфертов. До 1 ноября муниципалитеты обязаны представить проекты бюджетов Министерству финансов. Но точных параметров реформы и инструкций, как учитывать её последствия, у них до сих пор нет.

Приключения «Евромодели» или кто заплатит за рост зарплат в стране Премьер-министр Черногории Милойко Спайич вновь заговорил о масштабных экономических перспективах страны. На инвестиционной конференции ЕС - Черногория, которая прошла 20 октября в Портонови, он заявил, что вступление в ЕС должно помочь Черногории стать «Сингапуром Европы». Сингапуром, как и Люксембургом, нам только предстоит стать, а пока я собрала очень длинный текст (простите) про другое детище Спайича - программу «Евромодель». Уже больше месяца в Черногории обсуждают новую экономическую реформу правительства. Спайич обещает высокие зарплаты и пенсии, а работодатели, экономисты, пенсионеры и муниципалитеты предупреждают о росте цен, сокращении рабочих мест и проблемах с бюджетами. Причём чем больше появляется конкретных расчётов, тем больше вопросов к правительству. Напомню, 17 сентября премьер объявил, что с января 2027 года минимальные зарплаты должны вырасти до 1000 евро для рабочих мест с начальным образованием, 1250 евро со средним и 1400 евро с высшим. Одновременно правительство обещает снизить налоговую нагрузку на труд и повысить пенсии. По замыслу Спайича, люди начнут больше тратить, экономика получит дополнительный импульс, а высокие зарплаты помогут удержать работников в Черногории и вернуть часть тех, кто уехал за границу. Вот такое обоснование. Я собрала крики и вопли тех, кто обеспокоен этим и вот что получилось. Сельское хозяйство и пищевая промышленность. Местным производителям уже трудно конкурировать с импортными продуктами. Повышение расходов на зарплаты может сделать их продукцию ещё дороже. Председатель профильного комитета Торгово-промышленной палаты Милутин Джуранович предлагает увеличить государственную поддержку производителей. Иначе предприятиям придётся повышать цены, сокращать инвестиции или производство. Вопрос только а государство откуда возьмет деньги на поддержку? Туризм и общепит. Предприниматель Драган Пурко Иванчевич подсчитал, что у его компании расходы на зарплаты могут увеличиться примерно на 40%. Но компенсировать их за счёт внутреннего спроса практически невозможно. В 2025 году на жителей Черногории приходилось всего 4,2% туристических ночёвок. Даже если благодаря повышению доходов они начнут отдыхать на 20% больше, общий спрос увеличится менее чем на 1%. Эксперт Петар Голубович приводит другой расчёт: если фонд оплаты труда гостиницы составляет 30% выручки, а расходы на персонал увеличиваются на 25%, дополнительные затраты составят 7,5% выручки. Чтобы их покрыть, придётся повышать цены, сокращать другие расходы или привлекать больше гостей. Поэтому бизнес предупреждает о возможном закрытии небольших гостиниц и ресторанов, сокращении персонала и рисках для турсезона. Транспорт и логистика. Повышение зарплат не увеличит грузооборот порта Бар и не приведёт новых клиентов железной дороге. При этом расходы на персонал вырастут, а повышать тарифы без риска потерять клиентов предприятия не могут. Деревообрабатывающая промышленность. Часть предприятий уже испытывает проблемы с сырьём. Для компаний, которые находятся на грани остановки, новые расходы могут оказаться непосильными.

Перекрытие дорог и Берлинский процесс Если завтра собираетесь в дорогу, учитывайте: в Черногорию съезжаются участники саммита Берлинского процесса, поэтому движение будут перекрывать. В среду, 21 октября, с 14:00 до 22:00 временные остановки движения запланированы на направлениях: • Подгорица – Тузи – Божай; • аэропорт Подгорицы – Голубовци – Вирпазар – Бар – Будва; • Бар – Сутоморе – Улцинь – погранпереход Сукобин. Перекрывать будут по мере проезда кортежей, максимум на 40 минут за раз. Поэтому на поездку, особенно в аэропорт, лучше оставить значительный запас времени. Сам саммит состоится 22 октября в Милочере. В районе Милочера и Свети-Стефана ограничения движения и доступа к отдельным местам предусмотрены с 21 по 23 октября. Теперь коротко о том, ради чего все собираются. Берлинский процесс запустили в 2014 году, чтобы помочь шести странам Западных Балкан наладить сотрудничество между собой и приблизиться к ЕС. Речь о вполне конкретных вещах: торговле с меньшим количеством барьеров, общих транспортных и энергетических проектах, региональном рынке. К Спайичу приедут канцлер Германии Фридрих Мерц, премьеры Сербии Джуро Мацут, Албании Эди Рама, Косово Альбин Курти и Северной Македонии Христиан Мицкоски, а также глава Совета министров Боснии и Герцеговины Боряна Кришто. Меры безопасности тоже будут масштабными: полиция и тактические подразделения, усиленные проверки людей и машин, обследование территории на взрывные устройства, видеонаблюдение и дроны над местом встречи и маршрутами делегаций. Ограничат доступ к Королевскому пляжу, Милочерскому парку, комплексам Милочер и Свети-Стефан, а также к отдельным участкам возле отеля Maestral в Пржно. С 21 октября от припаркованных машин должны освободить стоянки перед Милочером и внутри комплекса, площадку перед входом на Свети-Стефан, подъездные дороги от Ядранской магистрали и дороги между комплексами. С 21 по 23 октября ограничения затронут также морское и воздушное движение, проведение публичных мероприятий и работу бизнеса на территории комплексов. Подробные условия власти обещают сообщать отдельно.

Напомню, что Хорватия выдвинула Черногории восемь требований для закрытия переговоров. Два вопроса теперь сдвинулись с места, но остаются ещё шесть, включая компенсации бывшим узникам, судьбу пропавших без вести, расследование военных преступлений, имущественные претензии хорватских семей, границу и возвращение парусника «Ядран». Таким образом, Подгорица пошла на уступки, но говорить о полном урегулировании отношений или снятии препятствий на пути Черногории в ЕС пока рано. Самые репутационно и денежно дорогие требования остались невыполненными.

Коротко о политических новостях Черногории Фиксирую прогресс и достижения. Конституционные изменения и Судебный совет Вчера поздно вечером парламент Черногории 56 голосами поддержал предложение о внесении в Конституцию поправок, предусматривающих проверку добропорядочности кандидатов на должности премьер-министра и министров. Предполагается, что человек, не соответствующий установленным законом требованиям, не сможет занимать эти посты. Сам закон, определяющий порядок проверки, должен приниматься двумя третями голосов депутатов. Пока это только один из этапов конституционной процедуры, окончательное принятие поправок ещё впереди. На прошлой неделе парламент также поддержал конституционные изменения об отмене иммунитета членов правительства по коррупционным преступлениям. За них проголосовали 62 депутата. А вот с избранием двух членов Судебного совета из числа авторитетных юристов снова ничего не получилось. Следующее голосование ожидается через месяц. Отношения с Хорватией: бассейн и табличка Правительство Черногории всё-таки переименовало городской бассейн в Которе, который с 2021 года носил имя ватерполиста Зорана Джими Гопчевича. Загреб возражал против этого названия, утверждая, что Гопчевич был охранником лагеря Моринь, где в 1990-е годы содержались хорватские пленные. Теперь объект будет называться «Городской бассейн имени Петра II Петровича Негоша». Решение стало возможным после недавнего изменения закона о спорте. Одновременно правительство узаконило мемориальную табличку у бывшего лагеря Моринь, установленную ещё в октябре 2022 года. Ранее возникали вопросы к законности её размещения. В Хорватии оба решения уже назвали шагом в правильном направлении. Причём хорватское правительство прямо связывает их с недавним вмешательством премьер-министра Андрея Пленковича на уровне Европейского совета. Еще раз оговорюсь, что Хорватия давит, потому что может и будет выжимать из этой ситуации максимум. Третий вопрос: компенсации узникам Мориня Накануне глава МИД Черногории Эрвин Ибрагимович заявил, что Подгорица близка к урегулированию сразу трёх спорных вопросов с Хорватией. Помимо бассейна и таблички, он назвал компенсации бывшим узникам лагеря Моринь. Однако правительство пока объявило решения только по первым двум вопросам. С компенсациями история гораздо сложнее, чем может показаться. Черногория уже много лет выплачивает деньги бывшим заключённым лагеря. По данным Верховного суда, за 2013–2025 годы суды присудили потерпевшим в общей сложности 1 537 760 евро. Большинство судебных дел завершено, хотя некоторые бывшие узники остались недовольны размерами компенсаций и обратились в Европейский суд по правам человека. Но речь может идти о совершенно других суммах. Ещё в сентябре 2025 года издание Vijesti сообщало, что в переговорах Подгорицы и Загреба обсуждаются дополнительные компенсации в размере 14–17 миллионов евро. При этом оставалось непонятным, кто и на основании каких расчётов определил эту сумму и как юридически будут оформляться новые выплаты людям, многие из которых уже получили компенсации по решениям судов. В марте 2026 года Милан Кнежевич прямо спросил премьера Милойко Спаича, действительно ли правительство согласилось выплатить 17 миллионов евро. Спайич ответил, что такого решения правительство не принимало, а переговоры продолжаются и соглашение пока не утверждено. Теперь Ибрагимович говорит, что вопрос практически решён. Но на каких условиях? Означает ли это согласие Черногории на дополнительные выплаты в размере 14–17 миллионов евро или стороны договорились о другой сумме? Пока правительство не представило ни нового решения, ни расчётов.

При переезде также может потребоваться регистрация проживания после первых трёх месяцев. По общим правилам ЕС наёмный работник предъявляет паспорт или удостоверение личности и подтверждение трудоустройства. Это отдельная процедура, а не разрешение на работу. Шенген тоже не следует путать с доступом к работе. Хорватия стала членом ЕС в 2013 году, а в Шенген вошла только в 2023-м. Контроль на внутренних сухопутных и морских границах отменили 1 января, в аэропортах 26 марта. При этом работать в Германии без переходных ограничений хорваты могли уже с 2015 года. Люди активно уезжают из Черногории и сейчас, без членства в ЕС. После вступления возможностей станет больше, но открываться они могут постепенно и в разных странах в разное время. Для работников это вопрос выбора и оформления документов, для черногорских работодателей вопрос зарплат и условий, которые они смогут предложить.

Черногория и рынок труда ЕС Новую неделю начинаем с прицелом больше говорить об экономике, а не политике, если только ничего не случится. Вот появилась информация о доступе к рынку труда ЕС после вступления. Премьер Милойк Спайич, к слову, объясняет необходимость внедрения своей «евромодели» в том числе желанием удержать работников после вступления в ЕС (он ней тоже планирую писать на этой неделе). А что на самом деле изменится для людей? Смогут ли черногорцы сразу уехать работать в любую страну союза? Членство в ЕС не означает, что все европейские рынки труда откроются в тот же день. Некоторые страны могут ещё годами требовать разрешения на работу. Так было с Хорватией, и для Черногории тоже предусмотрены переходные ограничения. Но сначала о самом вступлении. 2028 год пока остаётся целью, а не юридически закреплённой датой. После завершения переговоров нужно согласовать договор о присоединении, получить согласие Европарламента и единогласное одобрение Совета ЕС. Затем договор подписывают и ратифицируют все его участники, включая Черногорию. Членство начинается в указанную в договоре дату при выполнении необходимых условий. Для черногорских работников предложена схема «4 + 3 + 2». Она содержится в общей позиции ЕС по главе «Свобода передвижения работников» от 12 июня 2026 года. Что это означает: • Первые четыре года после вступления страны ЕС могут сохранять свои правила трудоустройства черногорцев, включая разрешения на работу. О таком решении нужно уведомить ЕК. • После пересмотра режима ограничения можно оставить ещё на три года, снова уведомив Комиссию. • При серьёзных проблемах на рынке труда или угрозе таких проблем допускается продление ещё на два года. Всего до девяти лет. Если Черногория вступит в ЕС в 2028 году, максимальный срок закончится в 2037-м. Но это не обязательное ожидание для всех. Каждая страна может открыть рынок сразу или снять ограничения раньше. Пока речь идёт о переговорной позиции, а окончательные условия закрепят в договоре о присоединении. Хорватия вступила в ЕС 1 июля 2013 года. Тогда 13 стран союза сохранили ограничения для её работников, остальные открыли рынки сразу. Для хорватов действовала схема «2 + 3 + 2», то есть максимум семь лет. Германия сняла ограничения для нее через два года, 1 июля 2015-го. Одновременно это сделали Бельгия, Франция, Италия, Греция, Испания, Люксембург и Кипр. Словения открыла рынок через пять лет, 1 июля 2018-го. До этого хорватам требовались разрешения на работу. Правительство предлагало продлить ограничения ещё на два года, но парламент не рассмотрел законопроект. При этом словенским предприятиям уже не хватало сотрудников. Местная ремесленно-предпринимательская палата сообщала, что сложности с оформлением и продлением разрешений для хорватов задерживали производство и поставки. Нужны были водители грузовиков, сварщики, повара, электромонтажники. Поэтому снятия ограничений ждали и сами работодатели. Австрия предоставила свободный доступ только 1 июля 2020 года, через семь лет после вступления Хорватии в ЕС. Получается, в 2016 году хорват уже мог работать в Германии без переходных ограничений, а в Австрии ещё сталкивался с ними. Для черногорца это может выглядеть так: страна уже в ЕС, работа за границей найдена, но одного гражданства ЕС для трудоустройства недостаточно. Если принимающая страна сохранила ограничения, потребуется разрешение и предусмотренное местными правилами оформление, в том числе со стороны работодателя. Переходный период не запрещает уезжать и работать. Он сохраняет дополнительные условия. Поэтому перед переездом придётся проверять правила конкретной страны, а не ориентироваться только на дату вступления Черногории. Даже после отмены разрешений некоторые процедуры останутся. Например, врачу или медсестре необходимо оформить признание профессиональной квалификации. Для ряда профессий в ЕС действует автоматическое признание, но при соблюдении установленных требований и после обращения в компетентный орган. Любой диплом автоматически подходящим не становится.

Различия: 1. Социальные гарантии и равные правила. В Западной Европе молодёжь во многом пытается сохранить возможности, которыми пользовались предыдущие поколения: доступное образование, социальную защиту и стабильную работу. На Балканах нередко приходится бороться за то, чтобы образование и профессиональные способности значили больше, чем связи и политическая лояльность. 2. Конфликт поколений. В Европе он во многом связан с экономикой: почему молодым труднее добиться финансовой независимости, чем их родителям? В Сербии и Албании к этому добавляется политическая составляющая. Молодые люди не хотят наследовать систему, в которой одни и те же силы годами сохраняют власть. 3. Отношение к государству. Во Франции и Италии протестующие требуют изменить социальную и бюджетную политику. На Балканах речь часто идёт о более простых, казалось бы, вещах: чтобы законы действовали для всех, суды не зависели от политиков, а чиновники отвечали за свои решения. 4. Представления о будущем. Молодые французы и итальянцы прежде всего хотят улучшить жизнь в собственных странах. Для многих молодых жителей Балкан есть ещё один вариант: уехать. Причём нередко именно туда, где сейчас тоже идут протесты. Конечно, это не жёсткое разделение. В Европе тоже есть коррупция и недоверие к власти, а на Балканах молодёжь волнуют те же цены, зарплаты и стоимость жилья. Просто акценты различаются. Есть, впрочем, и неудобный вопрос к самим протестующим. Молодёжь требует от государства всё больше социальных гарантий, доступного жилья, качественного образования и достойных доходов. Требования понятные. Но кто и за счёт чего должен всё это оплачивать? У любого государства есть бюджет, и выполнить все требования одновременно невозможно. А разговор о том, кто оплатит этот банкет, звучит заметно реже, чем требования его организовать. И ещё один момент: впереди большой избирательный цикл. Уже через неделю выборы пройдут в Сербии, а в следующем году голосовать будут во Франции и ряде других европейских стран. Поэтому протесты становятся не только способом выразить недовольство, но и частью политической борьбы. Оппозиция пытается привлечь новых сторонников, власти выбирают между уступками и жёсткостью. И всё это на фоне непростых решений о европейском бюджете, обороне и расширении ЕС. Выборы не обязательно становятся причиной протестов, но вполне могут повлиять на их последствия. В качестве заключения напишу вот такой тезис. Нынешние протесты одновременно показывают проблемы общества, в котором мы живём, и общества, частью которого стремимся стать. На Балканах молодёжь требует справедливых правил, нормальной работы государства и возможностей построить будущее. В Евросоюзе она всё чаще сомневается, что государство сможет сохранить прежний уровень благополучия и социальных гарантий. А еще Балканы надеются на деньги ЕС, а в ЕС их вон и так не хватает на свои растущие потребности.

13 октября в Тиране начались студенческие выступления, которые переросли в столкновения с полицией. Демонстранты забрасывали полицейских камнями и пиротехникой, громили магазины и банки. Был подожжён корпус Министерства образования. Полиция применяла слезоточивый газ и водомёты. Есть пострадавшие и задержанные. Главным политическим требованием стала отставка премьер-министра Эди Рамы, который находится у власти с 2013 года. Рама уходить не собирается. Он обвиняет политических противников и внешние силы в попытках дестабилизировать страну и помешать её вступлению в ЕС. 18 октября премьер сообщил, что якобы удалось предотвратить атаку на здание правительства с помощью беспилотника со взрывчаткой. Независимого подтверждения обстоятельств этого эпизода пока нет. Но дело уже не только в университетском образовании. Молодые албанцы всё чаще ставят под сомнение систему, в которой связи с властью могут оказаться важнее знаний, способностей и профессиональных достижений. И всё это происходит в стране, которая рассчитывает в ближайшие годы вступить в ЕС, как и Черногория. Сербия: поколение, которое требует ответственности В Сербии студенческие протесты продолжаются почти два года. 1 ноября 2024 года в Нови-Саде обрушился бетонный навес железнодорожного вокзала. Погибли 16 человек. Вокзал незадолго до этого реконструировали, поэтому трагедия сразу вызвала вопросы о качестве работ, возможной коррупции и ответственности чиновников. Студенты потребовали публикации документов о реконструкции, независимого расследования и наказания виновных. Начались блокады университетов и массовые шествия. Конечно, протесты в Сербии были и раньше, в том числе экологические. Но именно трагедия в Нови-Саде вывела общественное недовольство на принципиально другой уровень. Обрушение навеса стало символом недоверия к государству. Протестующие считают, что власти не способны независимо расследовать нарушения и привлекать к ответственности собственных представителей. Здесь особенно заметен конфликт поколений. Нынешние студенты выросли в стране, где Александар Вучич и Сербская прогрессивная партия занимают доминирующее положение более десяти лет. Многие из них практически не помнят другой политической системы. Но было бы неправильно представлять происходящее как противостояние всех молодых всем старшим. В протестах участвуют люди разных возрастов, а среди сторонников власти есть и молодёжь. Просто именно студенты стали инициаторами движения и его главным символом. Для части старших поколений, переживших войны, санкции и экономические потрясения, стабильность сама по себе остаётся важной ценностью. Студенческое движение требует не только стабильности, но и независимого суда, прозрачных решений и ответственности чиновников. В мае 2025 года студенты потребовали досрочных парламентских выборов. Теперь движение участвует и в политической борьбе. Уже 25 октября в Сербии состоятся выборы, на которых зарегистрирован поддерживаемый студентами список «Студенты побеждают». Вучич обвиняет организаторов протестов в иностранном вмешательстве и попытках дестабилизировать страну. Участники движения отвергают эти обвинения и настаивают, что добиваются соблюдения законов и ответственности власти перед гражданами. Что общего у студентов Европы и Балкан? Прежде всего, конфликт поколений. Молодые люди всё чаще сомневаются, что правила, по которым жили их родители, позволят им построить достойное будущее. Вторая общая проблема — неуверенность в завтрашнем дне. Образование не гарантирует хорошей работы, самостоятельная жизнь дорожает, собственное жильё становится всё менее доступным. Третья - недоверие к властям. Молодёжь не уверена, что её требования будут услышаны без массовых протестов. И наконец, нежелание ждать. Новое поколение хочет жить нормально сейчас, а не после очередных реформ и обещанного экономического роста.

Франция, Албания, Сербия: везде студенты, но есть нюансы Мне уже несколько раз писали подписчики с вопросами о студенческих волнениях в Тиране и странах ЕС. В Евросоюзе, куда мы так стремимся, горят баррикады и административные здания, в соседней Албании студенты требуют отставки правительства, в Сербии студенческое движение превратилось в серьёзную политическую силу. А я всё о Хорватии. Ок, расписываю ручку со своим до фига ценным мнением. Тем более что за происходящим стоит нечто большее, чем очередные уличные беспорядки. И в Европе, и на Балканах молодёжь выходит на улицы, потому что недовольна настоящим и тревожится о будущем. Поэтому сейчас будет лонгрид. ЕС: кризис привычного благополучия Во Франции протесты начались с недовольства школьников состоянием образования, нехваткой преподавателей и сокращением государственных расходов. Затем к ним присоединились студенты, профсоюзы и другие группы, выступающие против дороговизны жизни, социального неравенства и бюджетной политики. 17 октября демонстрации сопровождались масштабными беспорядками. В Париже происходили столкновения с полицией, в Марселе атаковали административные здания, в Лиможе подожгли историческую ратушу. По сообщениям СМИ, число задержанных по стране приблизилось к 1800. Макрон собирается сегодня обратиться к нации, а я волнуюсь за Лувр, куда, судя по сообщениям, направились эти вандалы. То есть протестующие. В Италии, в том числе в Милане, тоже проходили акции против дороговизны жизни и ухудшения социальных перспектив. Некоторые закончились столкновениями с полицией и погромами. При этом европейские протесты не представляют собой единого движения, а большинство участников демонстраций не имеют отношения к беспорядкам. За всем этим стоят проблемы, которые копились десятилетиями. Европейская социальная модель с доступным образованием, медициной, пенсиями и высокими социальными гарантиями испытывает всё большую нагрузку. Население стареет, экономика растёт медленнее, государственные долги ограничивают расходы. А тут ещё необходимость больше тратить на оборону. Есть и другая проблема: миграция и трудности интеграции. Особенно заметно это во Франции, но касается также Италии и других стран. Речь давно не только о приезжих. Многие молодые люди с миграционными корнями родились и выросли в Европе, имеют гражданство своих стран, но сталкиваются с дискриминацией, живут в неблагополучных районах и не считают, что их обделяют с возможностями. Поэтому социальное недовольство переплетается с вопросами происхождения, идентичности и исторической памяти. Палестинские, алжирские и другие флаги на европейских демонстрациях давно не новость. Международные конфликты и вопросы культурной принадлежности уже не первое десятилетие влияют на внутреннюю политику европейских стран. Разумеется, это не означает, что все молодые люди с миграционными корнями придерживаются одинаковых взглядов или имеют отношение к беспорядкам. Но и делать вид, что проблем интеграции не существует, было бы странно. В результате европейским правительствам приходится одновременно разбираться с экономическими трудностями, старением населения, социальным недовольством и проблемами интеграции. Албания: от фламинго до требования отставки Рамы В Албании всё начиналось иначе. Несколько месяцев назад возникло движение против масштабной туристической застройки побережья, в том числе проекта, связанного с Джаредом Кушнером, зятем Дональда Трампа. Противники застройки защищали природные территории, где обитают розовые фламинго. Так появилось название «революция фламинго». Постепенно экологический протест стал политическим. Люди заговорили о коррупции и непрозрачных решениях правительства. В октябре к движению присоединились студенты. Они требуют улучшения образования, финансовой поддержки, рабочих мест и перспектив после окончания университета. Классика для балканских стран. Диплом не гарантирует достойной работы, жильё дорожает, а эмиграция нередко выглядит более надёжным способом построить будущее, чем карьера на родине.

Хорватия намеренно использовала общеевропейский документ, чтобы усилить свои позиции в двустороннем споре. Я вот для этого и написала вчера их историю со Словенией, чтобы показать, насколько это государство с жестким видением того, что считает своим. Пленкович, как и я вспомнил опыт Хорватии и заявил, что его страна во время собственного вступления в ЕС потеряла три-четыре года из-за блокировок со стороны соседей. Поэтому нынешние требования к Черногории хорватский премьер не считает чем-то необычным. При этом Пленкович подчеркивает, что Загреб не блокирует переговоры полностью. Хорватия поддерживает европейскую интеграцию Черногории с 2012 года и уже согласилась на предварительное закрытие 21 переговорной главы. Власти Черногории пока никак не прокомментировали все происходящее. А вот оппозиционная ДПС уже обвинила действующие власти в том, что они довели отношения с Хорватией до состояния, когда двусторонний конфликт уже влияет на европейскую интеграцию страны. Онинапоминают, что отношения с Загребом начали ухудшаться после принятия резолюции по Ясеновацу, которую ДПС считает инициативой Белграда. С тех пор, по оценке оппозиции, переговоры с Хорватией практически не продвигаются, а риторика становится все жестче. Отдельно ДПС указывает на решение PES и «Демократов» сохранить пост председателя парламента за Андрией Мандичем, объявленным в Хорватии персоной нон грата. По мнению оппозиции, именно политика правящего большинства привела к нынешней ситуации и может серьезно осложнить вступление Черногории в ЕС. В ДПС также язвительно заметили, что пока в Брюсселе обсуждают европейское будущее страны, Спайич публикует селфи из Таиланда. Реакция, конечно, будет. А пока мой нон пейпер по ситуации. Я чем больше наблюдаю за ЕС, особенно во время войны, тем меньше мне кажется эта конструкция крепкой и жизнеспособной. Вот уж не думала, что когда-то это скажу. Если страна хоть Венгрия, хоть Хорватия умеет давить и не бояться, то Брюссель сразу пятится назад в растерянности. Действительно им внутри ЕС между собой нужно многое решить сначала, как по мне. И тезис о том, что не так важно вступит ли Черногория в ЕС (очевидно да), а важно какой это будет ЕС, все больше кажется весомым.

Опять Хорватия: сроки закрытия переговоров до конца 2026 года под вопросом Мне бы очень хотелось сегодня раскритиковать премьер-министра Милойко Спаича за очередные странные рассуждения о евромодели и о том, как она якобы защитит Черногорию от внешней инфляции. Или поговорить о беспорядках в Албании. Но мы снова возвращаемся к Хорватии, потому что происходящее между Подгорицей и Загребом сейчас гораздо важнее. Причем не только для отношений двух стран, но и для ЕС в целом. Хорватия добилась исключения сроков завершения переговоров с Черногорией из выводов Европейского совета. И это произошло на фоне сообщений о давлении Германии на Загреб. 16 октября стало известно, что по инициативе премьер-министра Хорватии Андрея Пленковича из проекта выводов Европейского совета убрали конкретный срок предварительного закрытия оставшихся переговорных глав с Черногорией. Первоначально документ предусматривал достижение договоренности о закрытии всех глав до конца 2026 года и скорейшее завершение подготовки договора о вступлении. После вмешательства Загреба и его претензий на 8 пунктов формулировку изменили. Теперь речь идет о продолжении работы над закрытием глав при условии проведения необходимых реформ, но без конкретной даты. Это не означает, что ЕС официально перенес вступление Черногории. Однако из документа исчез важный политический ориентир, на который рассчитывали черногорские власти. Причем всего четыре дня назад, 12 октября, Милойко Спаич на межправительственной конференции в Люксембурге заявлял, что Черногория намерена закрыть все оставшиеся главы до конца 2026 года, а уже в 2027 году как можно быстрее подписать договор о вступлении в ЕС. Практически одновременно Euronews сообщил, что Берлин оказывает давление на Хорватию, пытаясь добиться урегулирования ее двусторонних споров с Черногорией. Издание ссылается на четырех европейских чиновников, знакомых с переговорами. По их информации, Германия опасается, что хорватская позиция может затормозить не только вступление Черногории, но и весь процесс расширения Евросоюза. Берлин даже предложил выступить посредником между Подгорицей и Загребом, однако пока эта инициатива не получила практического продолжения. К дипломатическим усилиям подключились Франция и Люксембург, а Еврокомиссия также участвует в обсуждении проблемы. Ранее Австрия, Чехия и Словакия подготовили совместный неофициальный документ, так называемый non-paper, направленный против использования двусторонних споров для блокирования расширения ЕС. Почему Брюссель так активно подключился? Дело в том, что Черногория считается наиболее продвинутым кандидатом на вступление в ЕС. Ее успех должен показать, что расширение ЕС действительно работает. А тут, когда уже на многое закрыли глаза, появляется Хорватия и все идет не туда. Есть и фактор времени. В 2027 году во Франции пройдут президентские выборы, после которых политическая ситуация вокруг расширения может измениться. Поэтому сторонники ускоренного вступления Черногории заинтересованы в том, чтобы не затягивать процесс. Говорит сама Хорватия? Премьер Хорватии Пленкович публично отверг сообщения о давлении Германии. Он заявил, что канцлер Фридрих Мерц вообще не поднимал вопрос Черногории на заседании Европейского совета, а отношения Берлина и Загреба остаются очень хорошими. При этом хорватский премьер допустил, что журналисты могли получить информацию о разговорах, проходивших ранее на уровне государственных секретарей. Более того, Пленкович утверждает, что представил европейским лидерам восемь требований Хорватии к Черногории и встретил понимание со стороны других государств. И самое интересное: он открыто признал, что изменение выводов Европейского совета было сознательным политическим шагом. По его словам, Хорватия добилась пересмотра документа, чтобы направить Подгорице недвусмысленный сигнал: пора всерьез заняться переговорами с Загребом (и бассейном с табличкой в лагере, видимо, не откупиться).

Черногория ужесточила условия предоставления временной защиты украинским военнобязанным Сегодня, 15 октября, правительство Черногории изменило правила предоставления временной защиты гражданам Украины. Новые ограничения касаются военнообязанных мужчин, которые только собираются получить этот статус в Черногории. Теперь для получения временной защиты им необходимо соответствовать двум условиям: • До приезда в Черногорию фактически проживать на территории Украины. • Выполнить свои воинские обязанности в Украине либо иметь законное освобождение от них. Таким образом, одного украинского гражданства и невозможности вернуться на родину из-за войны для этой категории заявителей теперь недостаточно. Важно: украинцев, ранее получивших временную защиту в Черногории, новые ограничения не затрагивают. Правительство отдельно оговорило это в сегодняшнем решении. Речь идет именно о новых заявителях, а не об автоматическом лишении статуса тех, кто уже находится в стране. Поправки приняты на 142-м заседании правительства, которое проходило под председательством вице-премьера Алексы Бечича. Власти объясняют изменения приведением черногорского законодательства в соответствие с решением Совета ЕС № 2026/1912 от 30 июля 2026 года. ЕС этим документом не только продлил временную защиту перемещенных лиц из Украины до 4 марта 2028 года, но и ввел дополнительные ограничения для военнообязанных украинцев, впервые претендующих на такой статус. Ограничение в ЕС действует с 5 августа 2026 года. При этом оно не распространяется на тех, кто уже имел временную защиту в соответствующей стране ЕС на эту дату и непрерывно сохранял ее впоследствии. Черногория не является членом ЕС, но синхронизирует и этот момент с европейскими правилами.

С одной стороны, публикация позволяет задать неприятные вопросы Мило Джукановичу и бывшей власти DPS: действительно ли они были готовы отказаться от корабля, который Черногория сегодня считает своей собственностью? С другой стороны, документ появляется в самый чувствительный момент отношений с Хорватией. Загреб и без того требует передать «Ядран», а тут еще и это. Может, конечно, смысл затеи послать хорватам месседж: «Вы требуете от нас „Ядран“? А ведь на него есть еще один потенциальный претендент - Сербия. И если продолжите давить, спор может стать трехсторонним». Или же это вброс противников евроинтеграции, чтобы просто как обычно позлить Хорватию и затянуть процесс. Не знаю. Очень интересно, но ничего непонятно. На главной на портале висит эта статья сейчас. Написал ее Марко Вешович, который раньше работал в Dan (а это просербская, антидпсовская газета), а теперь пишет на политические темы в RTCG. Это ничего не доказывает, просто я ищу хоть что-то в этом странном шаге. Поживем-увидим. Сейчас Кнежевич тему подхватит, наверно. Может и в Сербии что скажут: Вучич любит вспомнить «сербское море».

Танго втроем: в вопросе парусника Jadran в очередной раз всплыла Сербия Чем дальше, тем страннее. Сегодня двустронние вопросы между Хорватией и Черногорией прокомментировал уже премьер Хорватии в стиле: утром деньги- вечером стулья (то есть хотите в ЕС, выполняйте требования). И только что гостелевидение RTCG опубликовало документ двадцатилетней давности, согласно которому руководство Черногории в 2006 году было готово оставить учебный парусник «Ядран» Сербии. Мне слабо верится в то, что у гостелевидения и радио закончились темы для статей и в то, что она случайна. Речь о письме администрации тогдашнего президента Сербии Бориса Тадича от 14 июня 2006 года, адресованном кабинету президента Черногории Филипа Вуяновича. В документе утверждается, что 27 мая, через шесть дней после референдума о независимости, Тадич встречался с Вуяновичем и премьером Мило Джукановичем. По версии сербской стороны, черногорские руководители согласились с тем, что «Ядран» может остаться в составе сербской армии. Белград предлагал Подгорице официально урегулировать правовой статус корабля и порядок его использования. Письмо подписал руководитель кабинета Тадича Миодраг Ракич. Документ интересный. Но еще интереснее то, что мне удалось найти в старых публикациях. Начнем с июня 2006 года. 26 июня Борис Тадич снова приезжает в Черногорию. Встречается с Джукановичем и Вуяновичем. А уже 27 июня сербская газета Blic сообщает о достигнутой договоренности: Сербия будет использовать «Ядран» в протокольных целях. Не получит корабль в собственность, не включит его в состав своей армии, а будет использовать для официальных мероприятий. Более того, в архиве самого RTCG нашлась публикация 2016 года, где приводятся слова Вуяновича после тех переговоров. Он говорил именно о протокольно-церемониальном использовании «Ядрана» Сербией. То есть нынешняя публикация RTCG рассказывает об одном этапе переговоров, но не объясняет, к чему стороны пришли спустя две недели. А дальше еще интереснее. В последующие годы неоднократно появлялись упоминания о соглашении Тадича и Вуяновича 2006 года, по которому «Ядран» оставался Черногории, а Сербия получала возможность использовать его для протокольных мероприятий. Об этом, в частности, писали Vijesti в январе 2024 года. Аналогичную позицию высказывал журналист и исследователь истории флота Синиша Лукович. Самого подписанного соглашения я пока не нашла. Поэтому утверждать, что оно окончательно решило вопрос собственности, было бы преждевременно. Но многочисленные упоминания о нем заслуживают внимания. Теперь перенесемся в 2026 год. 9 августа на Barski portal появляется статья юриста Горана Джорджевича с говорящим названием «Корабль „Ядран“ принадлежит Сербии? Правовой аспект». Автор рассуждает о том, что при разделе имущества бывшего государственного союза Сербии и Черногории вопросы собственности якобы не были окончательно урегулированы. И делает вывод, что у Сербии тоже могут быть права на парусник. 25 сентября тот же портал публикует материал о петиции просербской организации «Михольски збор» против передачи корабля Хорватии. Само требование петиции - оставить корабль в Черногории. Но публикация одновременно поднимает вопрос о возможных правах Сербии. Таким образом, сербская линия в истории «Ядрана» стала возвращаться в информационное поле еще до сегодняшней публикации RTCG. И вот теперь - октябрь. 9 октября в Загребе проходят переговоры представителей Черногории и Хорватии. Вопрос «Ядрана» остается нерешенным. Затем Хорватия публично представляет восемь требований к Черногории, которые она связывает с завершением европейской интеграции. Среди них - передача парусника. А 15 октября RTCG публикует письмо 2006 года, из которого следует, что Джуканович и Вуянович якобы были готовы оставить «Ядран» Сербии. Почему именно сейчас? RTCG не объясняет, откуда получил документ. Неизвестно, передала ли его сербская сторона, нашли ли письмо в черногорском архиве или редакция получила его от другого источника. И главное - к чему все это? Ответ: а бог его знает.