Люблю свою же рубрику #CoupDeCœur, мне искренне доставляет удовольствие узнавать, во что влюблены сейчас интересные мне люди. Сегодня — Оля Монастырская-Уклеина, модная принцесса и что особенно мне приятно, франкофонка! Понравилось, что все, что отметила Оля — это люди, а не объекты:
▫️Я зафанатела от Нади Ли Коэн и изучаю буквально всё, что она создала. Также мне безумно нравится ее стиль в одежде, он меня вдохвноляет.
▫️Из модного — влюбилась в бренд Lado Bokuchava, его делает самобытный грузинский дизайнер. Хочу все!
▫️Подсела на автора Абрахама Вергезе. Это врач, который стал писателем. Во-первых, вдохновляет его личная история. Присвоить себе абсолютно новую роль — это очень смело. Его 4 романа стали бестселлерами.
▫️Советские художники-нонконформисты — оказалось, что мне близко их тврочество. Это художники, которые не были признаны Советской властью и творили "подпольно". Неожиданно моя коллекция пополнилась В. Зубаревым, Л. Борисовым и С. Алферовым. Смотрю на работы и наслаждаюсь!
▫️Фильм "Я ругаюсь", очень важное кино, рассказывающее о человеке с синдромом Туретта и о его нелегком пути.
"I visualize the garden like a stage play, where each plant has its role and timing. It's almost like directing a performance."
«Я представляю сад как театральный спектакль, где у каждого растения есть своя роль и своё время. Это почти как режиссура.»
Скетчи и фотографии садов Пита Аудольфа (Piet Oudolf), нидерландского ландшафтного художника.
#sundaychapel
Skogskapellet на кладбище Skogskyrkogården.
Гуннар Асплунд, Стокгольм,
1920 г.
Асплунд — один из главных скандинавских архитекторов XX века, учитель Алвара Аалто и один из пионеров северного классицизма. Skogskapellet была его первой крупной работой. Последней стал крематорий на том же кладбище — он открылся в год смерти Асплунда, в 1940-м. Похоронен он здесь же.
Идея часовни ему пришла во время медового месяца: Асплунд увидел в Дании маленький деревенский домик в Лиселунде и решил, что именно это и нужно. Историк архитектуры Кэролайн Констант потом назовёт концепцию «синтезом храма и хижины».
Часовня стоит в лесу — буквально окружена соснами, подчинена им, а не наоборот. Снаружи: белые колонны, чёрная смоляная крыша, на которой стоит скульптура Карла Миллеса «Ангел смерти». Внутри окон нет совсем, а дневной свет приходит только через круглое отверстие в куполе, всё остальное — свечи. Часовня рассчитана на 35 человек и принимает людей любых убеждений — символика внутри намеренно минимальная.
Кладбище Skogskyrkogården входит в список UNESCO с 1994 года.
Jonathan Monk “Restaurant drawings”
Храню и я один классный рисунок на чеке от девушки-бармена из бара «Воробушек»
#jeleveux
Плащ Issey Miyake из коллекции Захи Хадид
#PasEmilyInParis
В Thaddaeus Ropac в Марэ сейчас идёт первая персональная выставка в Париже американской художницы Ariana Papademetropoulos — Glass Slipper.
Центральная инсталляция — аквариум с рыбками, куда можно зайти, лечь внутри, надеть наушники и погрузиться в музыку Nicolas Godin, одного из участников дуэта Air, который составил саундтрек из записей амбиентной терапии 1970-х.
А на втором этаже надо найти скульптурные телефонные будки в форме раковин, воспроизводящие те, что стояли в отеле Tropicana в Лас-Вегасе: сняв трубку, слышишь разговоры художницы с её медиумами.
Красивый такой эскапизм
🐟🧜♀️🐚
Сначала прочитала про работу корейского художника Do Ho Suh “Time Pockets” у Алины, потом увидела юбку из новой коллекции Sandy Liang.
У первого платья для его маленьких дочек и их самых важных вещей, у второй — юбки для уже подросших девчонок.
The Gentlewoman — журнал, который я продолжаю уже который год прилежно коллекционировать и даже пересматривать, потому что съемки классные!
Фотограф:
Janneke van der Hagen
Стиль:
Stuart Williamson
Сделано природой. В этом году я постоянно нахожусь в восторге от снега.
Гора Мамзышха, Абхазия.
Скитур с дорогими Дикими.
#jeleveux
В 6 утра в Красной Поляне прослушала такой восхитительный птичий концерт, что теперь хочу эту чудесную кормушку от самого классного французского магазина MAGAZIN VIVANT! Сделала им эту серию художница-керамистка Léa Baldassari, которая кстати регулярно проводит воркшопы в Париже.
1 — Agnès Varda, Франция
2 — Tadanori Yokoo, Япония
3 — Ron Mueck, Австрия
4 — Один из залов Fondation Cartier
5 — Izabel Mendès da Cunha, Бразилия
6 — Hu Liu, Китай
7 — Jean-Michel Othoniel, Франция
На фотографиях — мизерная часть того, что я увидела в открывшемся прошлой осенью Fondation Cartier в Париже. Вообще сначала я была в диком восторге, который потом сменился удручающим осознанием моей некомпетентности в мировом современном искусстве. Свои пробелы я ощутила практически физически :)
А это неприятное ощущение, особенно если работаешь с визуалом, с брендами, с коммуникацией.
Тогда я записала в «Планы на 2026» не пускать это на самотек и cистемно прокачать свой культурный бэкграунд, и вуаля, этот момент наступил — я иду на «Человека культурного» от Синхронизации. Курс построен на 10-летнем опыте лектория и продлится 2 месяца: 7 модулей от искусства до философии, блоки про вино, музыку, ювелирное искусство и коллекционирование. Звучит, как что-то идеальное!
Поток стартует 23 марта, для вас по промокоду JESAIS скидка 40 000 (!) рублей и полгода подписки на Синхронизацию в подарок. Присоединяйтесь!
#jeleveux
Дизайнер и керамист Johanna de Clisson запустила George Ruban Libre — новый моно-бренд, создающий один продукт: XXL-ленту из шерсти длиной 2,5 метра, сделанную вручную во Франции. Её можно завязывать как бант, галстук или аскот. Всегда имела слабость к моно-брендам и вещам-трансформерам, от шарфов с бахромой как будто уже подустали, а вот такой бант — самое оно 🎀
#PasEmilyInParis
Я пропустила, а оказывается, что в прошлом году Maison-atelier Lurçat отметил столетие — и наконец-то открылся для публики.
В 1925 году архитектор Андре Люрса построил для своего брата Жана — художника и великого реформатора искусства tapisserie (гобелены, тканые панно)— дом-мастерскую в тихом тупике Villa Seurat, недалеко от Монпарнаса, где Андре спроектировал восемь домов-мастерских, в 1920-х место стало новой художественной колонией. В то время здесь жили Дали, Дерен, Антонен Арто, Беккет и Генри Миллер, который написал «Тропик Рака» в доме №18.
Про интерьер: Андре был убеждён, что мебель — не украшение и должна отвечать своему функциональному назначению. Поэтому весь дом спроектирован как единый объект со встроенной мебелью, которую он называл mobilier-immeuble: шкафы, полки, кровать — всё вшито прямо в архитектуру. Мраморные полы собраны из кусков разных строек. На стенах, конечно, работы Жана. Дом удалось сохранить практически в точности, и мне теперь не терпится туда попасть.
Билеты обязательно покупать заранее, вход маленькими группами по пятницам и субботам.
#ladytomeet
Emahoy Tsegué-Maryam Guèbrou (1923–2023) — эфиопская пианистка, композитор и монахиня.
Сегодня подходящий день, чтобы вспомнить или узнать про Эмахой.
Родилась она в Аддис-Абебе в аристократической семье, в девять лет уехала учиться в Швейцарию — одна из первых эфиопских девочек, получивших образование за рубежом. Вернулась, играла для императора Хайле Селассие, началась война, она потеряла близких, попыталась уехать учиться в Королевскую академию музыки в Лондон — её не выпускают из страны. И Эмахой тайно уходит в монастырь.
Монашество и музыка у неё не противоречили друг другу, она писала, записывала, иногда выпускала пластинки небольшими тиражами — весь сбор уходил в детские дома и организации помощи вдовам. После военного переворота 1974 года режим запретил неподконтрольную музыку — и ей пришлось замолчать.
Мир услышал её только в 2006-м, через сборник Éthiopiques. А еще шире о ней заговорили только в 2023 году, в год ее смерти, Эмахой совсем немного не дожила до 100 лет. Я услышала ее в фильме Yannick, про который писала недавно. Очень советую послушать её и вам, мои фавориты “The homeless wanderer” и “Song of Abayi”
Where Have All the Flowers Gone? — песня, которая задаёт один и тот же вопрос уже 70 лет
Все выходные крутилась эта антивоенная песня в голове, она очень красивая и такая же грустная. Решила почитать подробнее, а у песни-то интересная история создания — американский бард
Пит Сигер написал первые куплеты в 1955 году. В самолете он перечитывал строки из романа Шолохова «Тихий Дон», его зацепила казачья колыбельная: “Where are the flowers? The girls have plucked them. Where are the girls? They’ve taken husbands. Where are the men? They’re all in the army” («Где все цветы? Их девушки собрали. А где все девушки? Они вышли замуж. А где же мужья их? Все они в армии»).
Неожиданно один пассажир сказал жене: «Когда же они наконец научатся?!» (он говорил о своих детях). После этих слов в голове Сигера что-то соединилось, и он быстро дописал песню.
Песню неоднократно дорабатывали и перепевали, международно известной ее сделала Марлен Дитрих, её исполнение и послушаем.
#mood
Автопортрет Сары Лукас “Got a salmon on”
Из классного аккаунта-визуального исследования темы еды
Helene Schjerfbeck, Хелене Шьерфбек (1862–1946) — одна из ключевых фигур финского модернизма. В The Met до 5 апреля проходит ее первая крупная выставка в США: “Seeing Silence: The Paintings of Helene Schjerfbeck”.
Вот, чего так не хватало вчера в метель!
Snow goggles (ilgaak/iggaak) — традиционные «снежные очки» у инуитов и юпиков. Их делали из плавника, кости, моржового клыка или оленьего рога. Заготовку вырезали по форме лица и прорезали одну или несколько узких горизонтальных щелей. Вещь!
+2
