je ne sais quoi

#randoms открытки из Португалии

#randoms сегодня в Лиссабоне.

В Villa Necchi Campiglio почти все осталось нетронутым, как будто хозяева просто уехали на викенд куда-нибудь на озера. 1. Гениальная система гардеробной одной и сестер 2. Самый модный шкаф оказался шкафом формы для сервис-лэдис. Эта сине-белая гамма с золотом и фартуки! 3. Кашемировые кардиганы в пастельной палитре Pringle of Scotland

+2

Villa Necchi Campiglio, Милан В моем списке любимых вилл пополнение. Эту виллу в самом центре Милана построил архитектор Пьеро Порталуппи в 1932–1935 годах для сестер Недда и Джиджина Неккьи и мужа Джиджины, Анджело Кампильо. Этот бассейн один из первых частных бассейнов в Милане, был и теннисный корт, где сейчас обустроена оранжерея. Красиво невероятно. Детей у Джиджины и Анджело не было, Недда замуж не вышла, все трое прожили в этом доме до самой смерти, а дом со всей обстановкой завещали фонду FAI, и в 2008 вилла открылась для публики как музей. Здесь, кстати, снимали фильм «Я — это любовь» Луки Гуаданьино с Тильдой Суинтон.

+5

Шедевр Карло Скарпа на площади Сан-Марко В 1957 году Адриано Оливетти попросил Карло Скарпу превратить узкое помещение под аркадами в шоурум пишущих машинок. Получился шедевр: парящая каменная лестница, мозаика из муранского стекла, скульптура в чаше с водой. Сегодня это крошечный музей фонда FAI, заходить обязательно!

И абсолютная любовь это диваны в Museo Fortuny — у меня фиксация на длинные, желательно розовые экземпляры с кучей подушек.

+5

Museo Fortuny, наверное мое самое любимое место в Венеции. Мариано Фортуни был испанцем и родился в семье художников с очень большим состоянием. Отец был звездой живописи своего времени, дед — придворным художником испанской королевы и директором Прадо. После ранней смерти отца мать увезла детей сначала в Париж, а в 1889 году в Венецию, где Мариано и остался на всю жизнь. Он был сразу всем: художником, фотографом, театральным сценографом, изобретателем. Но в историю вошёл прежде всего благодаря моде. В 1907 году вместе с женой Анриеттой он создал Delphos — платье из тончайшего плиссированного шёлка по мотивам древнегреческих туник. Его носили без корсета, и для того времени это был почти скандал. Способ плиссировки Фортуни запатентовал и держал в секрете. Его платья носили героини Пруста, а Иссей Мияке спустя почти век признавался, что вдохновлялся именно этим плиссе. Всё это рождалось в готическом палаццо XV века на кампо Сан-Бенето, который Фортуни выкупал по частям и превратил в дом, ателье и мастерскую сразу. Наверху работали портнихи и печатники, в залах встречались клиенты и друзья, а стены были затянуты его собственными тканями. После его смерти его жена сохранила всё как было и завещала палаццо городу. Для меня этот палаццо, как и любимая Villa Kérylos на Лазурном берегу, идеальный пример разного, но очень консистентного и обволакивающего вкуса своих хозяев. Красота.

Жанетт Лаверье Вращающаяся библиотека, 1950 г.(переиздается по лицензии с 2011 г.) древесина вишни и березы/металл 130*75*75 см Некоторые работы Лаверье можно увидеть в книжном магазине при парижском филиале Marian Goodman Gallery, а в нью-йоркском пространстве галереи в 2019 г. проходила выставка ее функциональных и умеренно футуристических произведений.

+5

God, save Lemaire Мне так хорошо, что есть бренд Lemaire, потому что то, что делает бренд — это тонко, это про мир, в котором важно думать и чувствовать самому — в меня попадает 100% и дает мотивацию двигать свою линию анти-хайпа и осмысленности в бренд коммуникациях. Кристоф Лемер и Сара-Линь Тран каждый сезон рассказывают историю, и одежда в ней только один из героев. В этот раз героем стал Ролан Топор: художник, писатель и мастер гротеска, сна и чёрного юмора. По его роману Поланский снял «Жильца» (Le Locataire) и это один из моих самых любимых фильмов! Капсула построена на главной теме Топора, метаморфозах: у него люди превращаются в животных, тела в пейзажи. Lemaire переносят его рисунки на блузы, юбки, вещи с бахромой, сапоги, платки и маленькие кожаные аксессуары. Карандашная линия становится колючей фактурой или вышивкой нитями сухого шёлка. Есть и шёлковый платок «Les Amoureux» (Возлюбленные / Любовники) с его рисунком. До 12 ноября в парижском бутике Lemaire идёт выставка «Je dors beaucoup» («Я много сплю»), это одна из ироничных фраз самого Топора и мой девиз по жизни. Вдруг вы в Париже, сходите скорее!

Продолжаем рубрику #покупка с недавними приобретениями друзей и любимых героев. Сегодня последней покупкой – частью проекта «Помологические практики», оммажа уральским садоводам для выставки в Уральском же филиале ГЦСИ – делится Юля Космынина, бренд-директор Lucky Group и автор телеграм-канала je ne sais quoi. «Последняя покупка случилась буквально на днях — на ярмарке молодых художников ВИН-ВИН на Винзаводе. Это яблочко из дерева, я назвала его «яблоко нераздора» от художницы из Екатеринбурга Кати Антошкиной. Оно само просилось в руки, стоило смешных 3 000 рублей (люблю захаживать на ВИН-ВИН именно поэтому!), поэтому я не раздумывая его забрала. Правда, не в мою собственную коллекцию, а в нашу штаб-квартиру Lucky Place, где уже собирается своя коллекция молодых художников»

#mood полежать на диване с тыквой как Сигурни Уивер @mubi

+2

Кулинарная книга за 48 тысяч долларов. По долгу службы исследую тему кулинарных книг и обнаруживаю очень интересные истории. Весной 1959 года нью-йоркский декоратор и светская дива Сьюзи Франкфурт увидела в кафе-мороженом Serendipity причудливые акварели с цветами и бабочками. Их автор, никому тогда не известный, работал арт-директором в издательстве и рисовал детские книжки. Звали его Энди Уорхол. Сьюзи разыскала художника в квартире, где он жил с мамой, Джулией Вархолой. Энди встретил её так, будто они знакомы много лет, и особенно восхитился тем, что она выросла в Малибу по соседству с кинозвездой Мирной Лой. Так началась дружба на всю жизнь. Однажды он принёс ей позолоченную розу от Tiffany, а Сьюзи поставила её в бутылку из-под колы, чем привела Энди в полный восторг. Вместе они решили высмеять модные французские поваренные книги. Сьюзи придумывала рецепты, Энди рисовал, мама Джулия переписывала текст каллиграфическим почерком, причём ошибки решили не исправлять. Раскрашивали иллюстрации четверо мальчишек с верхнего этажа того же дома, а переплетали раввины в Нижнем Ист-Сайде. Книгу назвали «Wild Raspberries», «Дикая малина», в честь фильма Бергмана «Земляничная поляна». Рецепты там соответствующие. «Омлет Грета Гарбо» полагается есть только в одиночестве, при свечах. Бойцовых рыбок нужно опустить в морскую воду и дать им сражаться, пока они сами не разделают друг друга на филе. А в рецепте жареной косули автор с серьёзным видом уточняет, что косуля, подстреленная из засады, вкуснее загнанной после погони. Сьюзи называла это «смешной кулинарной книгой для тех, кто не готовит». Авторы мечтали продать тысячи экземпляров, а продали, по её воспоминаниям, около двадцати. Всего было сделано 34 книги, и большую часть Уорхол раздарил друзьям на Рождество. Сорок лет спустя сын Сьюзи нашёл книгу в бумагах матери и переиздал её, а в 2021 году экземпляр с автографом Уорхола ушёл с аукциона почти за 48 тысяч долларов.

+2

Инсталляция Aesop «Аромат и поэзия» в Токийском национальном музее: над ней работал мастер васи, а стены затянули мятой бумагой ручной работы. Проект PUMA: к высокогорному Ладакхскому марафону бренд провёл параллель между бегом и медитацией и обул монахов монастыря Тиксе в кроссовки Deviate NITRO. Эти кейсы мне по-настоящему понравились. Я уверена, что действительно оригинальные идеи, маркетинговые и не только, рождаются из наблюдения за неочевидным: за культурой, людьми и жизнью вокруг, а не из подглядывания за соседями по рынку. Но следить за индустрией всё равно нужно. Хотя бы для того, чтобы понимать, как делать не надо. Для этого советую канал «Коллеги, добрый день!». Саша работала и в агентствах, и на стороне брендов, так что смотрит на кейсы с обеих сторон баррикад. Здесь актуальные локальные и глобальные кейсы, разборы запусков и активаций, подборки референсов и тренды в коммуникациях. При этом это не новостная лента в духе «кто что сделал»: Саша высказывает своё мнение и не боится критиковать. А ещё у неё отличное чувство юмора, и её ироничные заметки о нашей рабочей реальности хочется отметить отдельно. Например: — глаголы, которые не поймёт бабушка, но мы произносим их каждый день — плейлист для работы над новогодними проектами… в сентябре — FOBI. Вы, наверное, тоже не знали, что это такое. В общем, #jerecommande

+5

Очень красивое мероприятие прошло в воскресенье в честь запуска возрожденного журнала «Столица и усадьба». В историческом здании, усадьбе Петра Щукина, где сегодня располагается Биологический музей Тимирязева, советую сюда заглянуть, именно в эту погоду здесь абсолютно прекрасно. Проверьте обязательно теплицу на территории, надеюсь, она открыта для посетителей. И журнал вышел роскошный от А до Я. Чего только стоят арт-обложки от Александра Траугота и Виктории Кошелевой. Фото: Ваня Мудров Антон Донников

Obsessed with yellow!

Рассуждали недавно на тему хорошего вкуса и как его приобрести. Понятно, что в принципе не бывает хорошего или плохого вкуса, потому что он есть у всех, просто разный, а критериев отбора нет. Мне больше импонирует определение эстетическая чувствительность. И это не про пресловутую насмотренность, можно же, простите, и говна всякого насмотреться. Это про любопытство и внимательность. Я часто вспоминаю бабушку, потому что она научила меня видеть и фантазировать — мы искали зверей в облаках, придумывали царство персонажей из теней от хрустальной люстры, собирали травы и обсуждали, что напоминает их запах. Я только сейчас могу это оценить и мысленно её поблагодарить за это. Желаю себе и вам время на наблюдение за действительной реальностью! ps: найдите на фото Вову!

В МАММ открылась Фотобиеннале 2026 и это классная биеннале, рекомендую сходить, я прямо рада и довольна! Самое милое, что вы там увидите — это записочки Владимира Маяковского его кисе Лиле Брик. Одна из экспозиций посвящена её 135-летию. Всегда завораживал феномен этой женщины.

+2

В периоды эмоционального и когнитивного загруза поддерживаю себя качественным и вневременным контентом. Вчера буквально «провалилась» в канал Жени Марковой Любовь, хардкор и фотография и как это было приятно. Например, я совсем не знала про культового фотографа — Георгия Гойнинген-Гюне, а он один из тех, кто в 20-30-х годах прошлого века буквально придумал модную фотографию. Барон по происхождению, родился в Петербурге, а после революции оказался в Париже без гроша — и до этого успел побывать переводчиком, инспектором железнодорожных шпал в Польше, статистом в кино и учеником в студии художника-кубиста Андре Лота — вместе с юным Анри Картье-Брессоном. А к фотографии пришел, помогая сестре-модельеру рисовать эскизы платьев для каталога. Дальше — почти голливудский сюжет: к середине 20-х он уже главный фотограф французского Vogue, его моделью и учеником (а по совместительству — партнером) стал не менее известный впоследствии Хорст, а перед его камерой успели побывать Грета Гарбо, Марлен Дитрих, Коко Шанель, Сальвадор Дали. Вообще, Женя — искусствовед и историк фотографии, больше 20 лет преподает и сейчас ведет историю и теорию фотографии в Школе Родченко. Её канал начинался как «угадайка» для студентов, а вырос в нечто большее: тут и старые японские журналы, которые она находит на Авито, и винтажные находки, и книжные рекомендации, и подборки международных портфолио-ревью для тех, кто хочет отправить свои работы. В общем, если тоже хочется вневременной и небанальной фото-красоты — вам к Жене.

«Зал ожидания» Евгения Шишкина или как я оказалась на стенах Cosmoscow. Женя и Маша Шишкины наши прекрасные соседи по подъезду и так нам посчастливилось позировать для специальной работы Жени для Cosmoscow в рамках стенда Serene gallery — 88 миниатюрных полотен в фирменной технике, когда изображение наносится на малярную ленту, затем разрезается и уже собирается в коллаж. Sold-out случился молниеносный, очень рада за Женю! Ну, и, конечно, очень интересно, у кого будут висеть малышки, для которых я позировала.

Если и украшать роскошный автомобиль, то только так Плодотворный Рене Лалик создавал и капотные украшения, автомобильные маскоты — скульптуры из стекла крепились на радиаторы автомобилей эпохи ар-деко. 1. Маскот Victoire, выпущенный к десятой годовщине окончания Первой Мировой войны 2. Маскот Chrysis, последняя модель в серии. Отсылает к персонажу греческой мифологии — жрице или пленнице времён Троянской войны.