асебия

С каким-то змеиным шипением, кабаньим сопением, шакальим одурением и обезьяньим опупением мы готовы сообщить, что новая книга Александра Бренера разрослась бурьяном крапивы в ваших любимых книжных магазинах — «Фаланстере», «Порядке слов» и «Все свободны». Её также можно приобрести на популярном сервисе Ozon, склады которого уже скоро уйдут под землю. (Там же можно купить и новогодний подарок для всей семьи.) Благодарим наших тифлисских коллег из антипроекта Odradek, вместе с которыми мы испекли этот дивный корсиканский пирог. И выкладываем ссылку на бесплатное скачивание книги. Александр Бренер. «Дело Шухерезадова и К°, или Все председатели земного шарика». – Асебия | Odradek, 2026. – 320 стр. «Дело Шухерезадова и К°» – грандиозный гиньоль, учинённый на руинах современной русской словесности. Выбрав для своего расследования жанр «порнографического детектива», Александр Бренер сдирает мертвенный глянец с московского культурного истеблишмента: здесь палеоконсервативные лауреаты впадают в ступор в «Шоколаднице», всесильные издатели-гешефтмахеры за чашкой матча продают футуризм Кремлю, а поэтессы-валькирии требуют человеческих жертвоприношений. Задуманный властью переход от «Общества Спектакля» к «Обществу Тентакля» оборачивается тотальной резнёй. Терпкое, ядовитое и парадоксально освобождающее чтение для всех, кто ещё надеется выпорхнуть бабочкой из захлопнувшегося окна человеческой истории.

Мы уже в эфире! https://asebeia.su/radio

«Ты какой? Красный?» — «Я, браток, чёрный. Ты меня не видишь». Этой сценой из сериала про Махно Дмитрий Поляков открывает предисловие к новой книге Марии Рахманиновой. «Контуры автономии. Черновики к анархистской феноменологии субъекта» (издали книгу наши тбилисские коллеги из ODRADEK'а) — попытка разглядеть чёрное в темноте. Как защитить личность сразу от рынка, от государства и от модной «смерти субъекта»? Почему Штирнер вовсе не обыватель, а у Кропоткина человек превращается в «сознательный автомат»? И почему уникальны не только люди, но и животные, растения и даже пепельница? Встречаемся уже сегодня в 19:00 (мск) на наших перелётных радиоволнах! https://asebeia.su/radio

Выходим в эфир. https://asebeia.su/radio

«Зрелому желудю рот радуется», — считает Иван Григорьевич Аксёнов, редактор и сооснователь издательства Common Place. И мы решительно солидарны с ним в этой максиме. Сегодня в 20:00 (мск) Иван Григорьевич в очередной раз посетит эфир передачи «Дорогой БРАТ». Настоятельно рекомендуем вспомнить прошлые выпуски, где он вместе с Денисом рассуждал об огородной стихии, неореакции свиного лимонада, алхимии борща, имперскости центрального отопления и особенностях тела аиста — словом, обо всём том, из чего и состоит человеческая жизнь. Иван Аксенов: разговор о птицах Иван Аксенов: зима, карлики и субалтерны Конаков/Аксенов/Мамонт: окрошка для Резы Негарестани Иван Аксенов: уход в огород https://asebeia.su/radio

Сегодня день рождения у моего близкого друга Михаила Ратгауза — дата круглая, как бы обязывающая. А поскольку многие мои близкие знают, что весь год я пишу цикл "Супра", состоящий из текстов-тостов, то понял, что не могу пройти мимо. Познакомились мы в нулевых, честно сказать, даже не помню, через кого — Миша позвонил мне с предложением сделать материал для русского Esquire. Идея была сложносочиненной: известные режиссеры должны были вспомнить лучшие кинокадры из чужих фильмов, после чего эти кадры проецировались на городской пейзаж — а фото этих проекций и текст шли фичером в журнал. Поскольку Esquire тогда шумел, то я немедленно согласился. Одним из утвержденных героев был Павел Лунгин — я позвонил ему вечером, в трубке были слышны звуки застолья, и он пообещал, что ответит утром. На утро Павел Семенович, вместо того, чтобы назвать фильм и сцену, пригласил меня к себе, наотрез отказавшись говорить по телефону. Я помчался на Новый Арбат, где около часа не мог попасть в квартиру — ни домофон, ни мобильный, ни домашний (тогда еще были домашние) не отвечали. Наконец, Лунгин проснулся, впустил меня в дом и встретил на пороге в халате предложением, от которого невозможно было отказаться. Он сказал: "Давай пустим день под откос". Пили мы часов 8, в середине я все-таки записал его короткое воспоминание о фильме "Бутч Кэссиди и Санденс Кид". Но фраза про день под откос запомнилась мне навсегда. Материал вышел, я получил гонорар, составлявший, кажется, треть моей тогдашней зарплаты, а Ратгауз стал моим другом и автором в "Сеансе". Сначала я заказывал ему короткие мнения о фильмах, а потом он написал для нас несколько программных текстов. В том числе о роли кинокритики и синефилии (была в 2010-х такая дискуссия). Кажется, вся эта история с Esquire произошла в 2006 или 2007, то есть мы уже то ли перевалили, то ли стоим на пороге 20-летия нашей дружбы. Как во всякой долгой дружбе, у нас появились общие тайны и общие мертвецы. Нашим общим другом был Леша Медведев, которого мы оба любили и который нас обоих пригласил в свое время на фестиваль "Послание к человеку". В прошлом году, когда я уже на "Послании" не работал, Миша сделал грандиозный по звучанию и смыслам фестиваль — поперек эпохе, но одновременно как бы вскрывая ее изнутри. Как он, на самом деле, не раз это делал, работая в OpenSpace и в Colta. Есть такое слово цайтгайст, настолько уже затертое, что к нему пора ставить приписку "устар." — но все, что Миша делает, тем не менее, им вполне описывается. Мне, впрочем, больше всего обидно, что его книга о Фасбиндере, которую я жду много лет, до сих пор не дописана — но я понимаю, что это в том числе та цена, которую платят люди, вскрывающие наше время, как консервную банку, чтобы вытащить из нее (из нас) ее содержимое. Миша, дорогой, я пожелал тебя всякого личного в личной беседе, а тут, на миру, хочу пожелать побольше дней, которые ты мог бы с тем же драйвом и энергией, с которыми ты делаешь всё, что ты делаешь — редактируешь, придумываешь, пишешь и преподаешь — с чувством глубокого удовлетворения пустить под откос. В нашей по-дурацки устроенной жизни мы преступно мало пользуемся этим важным и ценным уроком, полученным мной на заре нашего знакомства. С днем рождения, дорогой!

Сегодня в календаре матрёшка: «85-летие дня проведения военного парада 7 ноября 1941 года на Красной площади в Москве в ознаменование 24-й годовщины Октябрьской революции». Снаружи юбилей, в нём парад, в параде годовщина, а до самой маленькой куколки — революции — давно никто не добирается. Впрочем, выпотрошили её задолго до Путина. К брежневским временам от революции остались ракеты на брусчатке, геронтократы на трибуне Мавзолея, школьники с бумажными гвоздиками, два выходных и холодец. Праздник революции в стране, где человека, попытавшегося 7 ноября взять почту, телеграф и телефон, отправили бы в психушку имени старого большевика Скворцова-Степанова. Потом Ельцин переименовал 7 ноября в День согласия и примирения. А с 2005 года, по мановению волшебной палочки Суркова, выходным стало 4 ноября, день ополчения Минина и Пожарского, а революции оставили «памятную дату», то есть праздник без выходного. Нынешние молятся на советское, как на мощи: гимн, знамя, парады, бабушка с красным флагом, Сталин, вернувшийся на «Таганскую». Но революцию из этого иконостаса вырезают с хирургической аккуратностью. Ленин у них заложил «атомную бомбу под здание, которое называется Россией». Он же, оказывается, выдумал Украину. А в историко-культурном стандарте Октябрь растворили в «Великой российской революции», как сахар в казённом чае. В эти дни Мария Захарова пишет о «традиционном смотре войск», в Большом театре чествуют ветеранов, скульптор собирается отлить парад в бронзе. Им нужна «Аврора» без выстрела: пусть стоит у причала, свежевыкрашенная, и радует северокорейских туристов. Советское без революции — это и есть Мавзолей: тело забальзамировано, мозг, из-за мыслей которого, по словам Путина, всё и рвануло, хранится отдельно, а почётный караул давно переставили к Неизвестному солдату. Впрочем, сегодня есть повод абсолютно живой и неподдельный: день рождения нашего друга — кинокритика, куратора и редактора Михаила Ратгауза. С радостью присоединяемся к поздравлениям, а слово для тоста передаём Константину Шавловскому:

В эпоху, когда русская литература превращается в филиал казармы и похоронного бюро, Александр Бренер предлагает непристойный, яростный и поэтичный — не просто роман, а порнографический детектив. Герои «Дела Шухерезадова и К°» — от напуганного борзописца Харитона до террориста-богатыря Петра и ясновидящей следовательницы — говорят на забытых наречиях диких богов, общаются со священными кабанами и ищут спасения в экстатическом самоуничтожении. Сатира на сервильную интеллигенцию? Да! Оккультная хроника конца времён? Да! Есть ли выход? Да — побег в корсиканский склеп и соитие с медузой. Издали нового Бренера вместе c дорогими тбилисскими друзьями из Odradek'а. Книга уже ждёт вас на витринах «Фаланстера» и совсем скоро украсит собой помещения других уважаемых магазинов (а также сохранившихся складов маркетплейсов). На выходных расскажем подробнее! И выложим в открытый доступ электронную версию! Ура? Ура!

+5

Только что узнали, что книга готова! Открываем продажи по издательской цене прямо сейчас Тысяча лет у Господа | Стиг Дагерман перевод со шведского Наталии Пресс дизайн и верстка Александры Пушной редактура Александра Мигурского и Александры Пушной «Тысяча лет у Господа» — пролог к ненаписанному роману классика анархистского модернизма в литературе второй половины XX века Стига Дагермана. Это история о последнем дне Исаака Ньютона — английского ученого, исследовавшего механику функционирования окружающего нас мира. Именно к нему приходит уставший Бог, чтобы продемонстрировать хрупкость любого закона, его молчаливой подавляющей силы. Диалог между ними превращается в экзистенциальную притчу о месте свободы и необходимости в человеческой жизни. В состав книги включены еще три текста: отрывок из статьи Карла Юнаса Луве Альмквиста «Поэзия и политика», который должен был стать главным героем романа, эссе Стига Дагермана «Верим ли мы в человечество?» и подробный очерк жизни и творчества писателя, выполненный профессором литературоведения университета Эребро Стеном Вистрандом. В знак огромной признательности и благодарности мы посвящаем эту книгу Лу Дагерман — писательнице, дочери и заботливой хранительнице наследия Стига, любезно разрешившей нам выпустить перевод «Тысячи лет у Господа». Ваша любовь к отцу больше любого космического молчания. Объем: 82 страницы Цена: 400 рублей, 5 долларов, 13 лари Рассылка начнется после 2 ноября Для оформления заказа пишите в наш дружелюбный бот: @egalite_book_bot

Исаак Ньютон был не только первооткрывателем многих так называемых законов, но и их по-жандармски ревностным исполнителем. Став смотрителем Королевского монетного двора, он с несвойственным кабинетному учёному азартом охотился на фальшивомонетчиков — и самого изобретательного из них довёл до виселицы. Карлу Юнасу Луве Альмквисту — романтику, поборнику свободного союза и, по версии шведского правосудия, мошеннику и отравителю-неудачнику — повезло разминуться с сэром Исааком на добрые полтора века. Стиг Дагерман собирался свести обоих в одном романе, но так его и не написал. Зато наши друзья из ЭГАЛИТÉ всё-таки собрали эту сомнительную компанию под одной обложкой — Господь, разумеется, прилагается. Физика и метафизика, фальшивые монеты и настоящие яды, анархизм и усталость — 82 страницы, после которых яблоки падают уже не так уверенно. Заказы принимает дружелюбный бот.

Орасио Оливейра из кортасаровской «Игры в классики» говорил, что Париж — это «кружевная пыточная камера, клетка, распираемая предсмертной тоской бесчисленного множества запертых в ней ласточек». Потом, как известно, он вступил в сексуальную связь с клошаркой и был депортирован в Аргентину. Это мы к тому, что на серверах ютьюба уже выложен эфир «Дорогого БРАТА» со Святославом Речкаловым, анархистом в отставке и автором телеграм-канала «Бомжи в Париже». Почему Париж всегда был помойкой, а французы по-настоящему умеют только в пиар? Как два гопника вгоняют в ПТСР двадцать анархистов в масках? Легко ли быть белым гетеросексуальным мужчиной, который занимается спортом? Кто на самом деле вышел на улицы 17 октября — школьники, левые или пацаны из пригородов? Почему поджечь мусорку и закидать полицию камнями — не протест, а будни французских пригородов? Слушаем и ставим вслед за Денисом Катаевым реакцию клубники. https://youtu.be/KjSUDDx2JF0

Vive la République!! Vive la France! Выходим в эфир через пару минут! https://asebeia.su/radio

Завтра, 21 октября, в 16:00 (мск) — новый выпуск «Дорогого БРАТА» на «Радио Асебия». В гостях — экс(?)-анархист, экс(?)-беглец, экс(?)-сквоттер Святослав Речкалов, автор культового телеграм-канала «Бомжи в Париже». Поговорим о бунтующей Франции и о трёх соснах, в которых заблудился её русскоязычный зритель (имя им — Денис Катаев, «алло, макрон» и Михаил Лепенович Светов). А может вспомним и Россию той эпохи, когда на улице была политика, а не только «Русская община» и камеры распознавания лиц. https://asebeia.su/radio

Что в книгах Телисона Орельена написал он сам, что — нейросеть, а что — авторы «Утра магов»? Об этом и не только — в новом выпуске «Дорогого БРАТА», который уже распустился на нашем популярном ютьюб-канале. В гостях у Дениса — Иван Напреенко, участник Sal Solaris, основатель лейбла NEN Records, социолог из мяса и редактор «Горького». Плакат «Лимонки» с черепом в галстуке, пробивший брешь в комнатном мирке научно-технической интеллигенции. Дугин, ещё отвечающий Вербицкому на вопросы о наркотиках и сексе. Парализующее изобилие высокоскоростного интернета. Гносьены Сати в туалете у Звягинцева. Где кончается художественный жест чёрных плашек в биографии Пазолини и начинается превентивная самоцензура? Бурдье как конспиролог. Нейрослоп, сенильный субъект (привет Артёму Серебрякову!) и мокрая вата сгенерированного текста. Плыть — необходимо, а копать и рыть — тем более! https://www.youtube.com/watch?v=89KlxWubkmc

Если вы вдруг (как и мы) не читали Фуко, то в этом абзаце из интервью, которое взял Станислав Ростоцкий, спрессована вся его философия (ещё и изящная отсылка к последним строкам «Улисса»): «Да. Конечно (смеется). Хороший клаб-сэндвич с колой. Это я очень люблю. Да. С мороженым. Да».

«Фуко — засадит глубоко», — любил говорить один наш хороший друг, и вряд ли кто-то лучше опишет т.н. археологию знания. Вчера всеми любимый француз, похожий на залупу Захара Прилепина в очках (хотя одно время Фуко был и волосат — пруф), с помпой отметил своё столетие. Наши дорогие БРАТЬЯ из редакции «Горького» специально для этого праздника арендовали лучшую сауну, в которой ведущие русскоязычные интеллектуалы, просим прощения, отрефлексировали юбилей. Особо отметим статью социолога Александра Бикбова, который вместо дежурной свечки у иконостаса решил заняться, кхм-кхм, критическим осмыслением биографии интеллектуала, взошедшего на пьедестал в эпоху разобранных баррикад мая 68-го: «Раск(ук)олдовать эффект Фуко». Бикбов раскладывает юбиляра на уязвимость, библиотечную дисциплину и меритократическую привилегию. Варшава, польское ГБ и грузовик для «Солидарности». ЛСД под Штрауса посреди американской пустыни. Маоисты, нотариус и внезапный почтальон. Вебер, вычеркнутый из «Foucault Reader». Паноптикум, во многом позаимствованный у Эли Алеви. Иран — единственная ошибка, которую не удалось вымарать. Самое острое — привилегия, которой бы позавидовал и сам Аслан Рашидович. Пожизненная госслужба, крёстные от Альтюссера до Дюмезиля, кафедра в Коллеж де Франс с одной лекцией в неделю — и вот провинциал из, не побоимся этого слова, Пуатье (это что-то типа Туапсе) уже может до крови драться с полицией, писать листовки для шахтёров и оставаться неприкасаемым государственным мандарином, которому министр Бадантер предлагает кресло замминистра юстиции. Вывод Бикбова при этом не разоблачительный, а почти утешительный: если гениальность — это время, библиотека и хорошие источники (за Алеви, как последовательные христиане и антикопирайтеры, мы юбиляра не корим), то критически мыслить могут не только обитатели парижских олимпов, но и майкопских канав. Вопрос лишь в том, откуда взяться времени у прекариев и релокантов, чья мысль на эффективных контрактах скукоживается, как мошонка в крещенской проруби. Но это уже совсем другая интеллектуальная (ли?) история. P.S.: Легенда о том, что Фуко писал каждую книгу дважды, держится, похоже, на одном источнике — Даниэле Дефере. А этот источник, как известно, делил с французским гением одну сауну. Раск(ук)олдовал.

Западный мир снова имитирует свободу под присмотром прессы, неотличимой от газеты «Правда» времен пленумов ЦК («Россия — это Европа», как сказал бы один густопсовомойщик, позабывший о свинцовом дыме Отечества), а мы выкатили одиннадцат(иметров)ый эпизод «Дорогого БРАТА» с Олегом Кашиным — дед и батя опять прекрасно поговорили и подняли всем настроение. Сюжет разговора, как обычно, петлял — между дубайскими авиалиниями и калининградскими мелями. Почему юность сегодня марширует стройнее ветеранов? Зачем Глуховский скармливает эмиграции бульварное чтиво под видом осмысления эпохи СВО? Кто быстрее сломается под гнетом диктатуры — британский клерк, смиренно отдающий смартфон ребенка государству, или наш соотечественник, чьи анальные мышцы натренированы десятилетиями эпохи стабильности и духовных скреп? Как Сергею Шаргунову удается десятилетиями сохранять статус небожителя из Переделкино, глядя из окон сталинки на пожары современности? И главное — какая разница, кто на самом деле написал «Большие пожары», если вся наша жизнь давно превратилась в ту самую шекспировскую повесть, рассказанную идиотом, которую не опровергнет ни один Илья Бер? Слушаем! https://www.youtube.com/watch?v=7-6g_Ryzj2A

Биг-Бен снова отбивает гопак, но в криптоколонии время течёт по своим zаконам. Сегодня в 16:00 (мск) в студии «Дорогого БРАТА» материализуется ваш любимый юдофил, левый интеллектуал и экс-работник рыбопромыслового флота. Сантехник всегда звонит дважды. Звёздное небо над Малой Токмачкой и договорнячок внутри нас. «Странно, что он не еврей». Спасибо дата-центру за это! Moët Олега Кашина. Велодорожки в Ротереме. Учума сладкий леденец. Митя Ольшанский, наконец. https://asebeia.su/radio

Напоминаем, что плыть — необходимо. Уже через пару минут отправляемся в море. В гостях — Иван Напреенко. https://asebeia.su/radio

Наш давний итальянский друг Маттео Пасквинелли недавно рассказал, что популярные ныне т.н. искусственные интеллектуалы — это всего лишь усовершенствованные секундомеры в руках фабричного надсмотрщика. «Глаз хозяина» не ищет божественных откровений — он методично измеряет и нормирует человеческий труд, превращая каждого из нас в сменный картридж на конвейере алгоритмического капитализма. Тем временем на ледяных задворках Кольского полуострова бродит (противо)естественный интеллектуал — геолог Саша Ферсман из Оленегорска. Он вслушивается в шестое вымирание, наматывая на магнитную ленту треск замерзающих камней и ту самую границу леса, за которой кончается всякая человеческая спесь. А в придорожной крапиве монотонно стрекочут уважаемые сверчки, чьё чириканье (гугл подсказывает, что это называется «стридуляция») наверняка переживет любые империи и дата-центры «Яндекса». Их умвельт замкнут на себе, а природный минимализм звучит куда приятнее, чем стенания талых лещей постгуманизма. Что их всех объединяет? Об этом мы поговорим уже завтра в 10:00 (мск). В радиорубку Дениса спустится дорогой БРАТ Иван Напреенко, музыкант и основатель лейбла NEN Records, социолог, редактор всеми любимого сайта — человек-оркестр, которого вы все наверняка уже заждались.