асебия

«Фуко — засадит глубоко», — любил говорить один наш хороший друг, и вряд ли кто-то лучше опишет т.н. археологию знания. Вчера всеми любимый француз, похожий на залупу Захара Прилепина в очках (хотя одно время Фуко был и волосат — пруф), с помпой отметил своё столетие. Наши дорогие БРАТЬЯ из редакции «Горького» специально для этого праздника арендовали лучшую сауну, в которой ведущие русскоязычные интеллектуалы, просим прощения, отрефлексировали юбилей. Особо отметим статью социолога Александра Бикбова, который вместо дежурной свечки у иконостаса решил заняться, кхм-кхм, критическим осмыслением биографии интеллектуала, взошедшего на пьедестал в эпоху разобранных баррикад мая 68-го: «Раск(ук)олдовать эффект Фуко». Бикбов раскладывает юбиляра на уязвимость, библиотечную дисциплину и меритократическую привилегию. Варшава, польское ГБ и грузовик для «Солидарности». ЛСД под Штрауса посреди американской пустыни. Маоисты, нотариус и внезапный почтальон. Вебер, вычеркнутый из «Foucault Reader». Паноптикум, во многом позаимствованный у Эли Алеви. Иран — единственная ошибка, которую не удалось вымарать. Самое острое — привилегия, которой бы позавидовал и сам Аслан Рашидович. Пожизненная госслужба, крёстные от Альтюссера до Дюмезиля, кафедра в Коллеж де Франс с одной лекцией в неделю — и вот провинциал из, не побоимся этого слова, Пуатье (это что-то типа Туапсе) уже может до крови драться с полицией, писать листовки для шахтёров и оставаться неприкасаемым государственным мандарином, которому министр Бадантер предлагает кресло замминистра юстиции. Вывод Бикбова при этом не разоблачительный, а почти утешительный: если гениальность — это время, библиотека и хорошие источники (за Алеви, как последовательные христиане и антикопирайтеры, мы юбиляра не корим), то критически мыслить могут не только обитатели парижских олимпов, но и майкопских канав. Вопрос лишь в том, откуда взяться времени у прекариев и релокантов, чья мысль на эффективных контрактах скукоживается, как мошонка в крещенской проруби. Но это уже совсем другая интеллектуальная (ли?) история. P.S.: Легенда о том, что Фуко писал каждую книгу дважды, держится, похоже, на одном источнике — Даниэле Дефере. А этот источник, как известно, делил с французским гением одну сауну. Раск(ук)олдовал.