Ярославль глазами дурака

Как пленные ярославцы обходили немецкую цензуру во время Первой мировой войны? С 1914 года в немецких лагерях царил голод. Не такой страшный, если смотреть на другие примеры содержания военнопленных в истории XX века, но всё-таки голод. Об этом наши предки, находящиеся в тылу, знали ещё во время войны. Но как, если каждое письмо оттуда подвергалось тщательной проверке? Угодившим в плен русским солдатам пришлось проявить смекалку, чтобы человек из любой точки России понял, что жизнь адресанта — не сахар. Например, ярославские военнопленные описывали будни, используя местные фамилии, которые в середине 1910-х годов были на слуху у всех горожан: «Живу по-старому: изучаю языки и читаю книги, в чём и нахожу успокоение. Вспоминаю Белоусова, Бухарина, Кропина и Баушева. Сообщаю вам, что нам они не пишут...», — рапортовал домой прапорщик из Ярославля. Что это за четыре фамилии? Белоусов, Бухарин и Баушев торговали в нашем городе хлебными изделиями, а Кропин выставлял на прилавки мясо. Очевидно, что прапорщик как мог намекал о голоде. Однажды на заседании городской думы гласный Александр Афанасьевич Белов прочитал вслух письмо, отправленное ему сыном из Штральзунда. Младший Белов докладывал отцу о «курорте»: «...Далее пишу о курорте, который я посетил. Он не хуже дачи Малинина, но многие недовольные столом переехали на дачу к Леонтьеву, где живёт Тимофей Кондратьев. Так что курорт ничего хорошего из себя не представляет». «Дача Малинина» отсылает нас к психиатрическому отделению ярославской губернской больницы, где заведовал Алексей Аркадьевич Малинин. А вот за «дачей Леонтьева» — думаю, вы уже догадались, — скрывается Леонтьевское кладбище. Другой пленный ярославец отправлял матери следующие строки: «Я живу, слава Богу. У нас здесь немного хуже, чем у вас за Романовской заставой или в Коровниках. Писать больше нечего, да и нельзя». За Романовской заставой (ныне — проспект Октября за Гигантом) находилось немало интересных учреждений, но автор подразумевал тюремный замок. С Коровниками всё понятнее — здесь размещалась временно-каторжная тюрьма. Через немецкий плен, с 1916-го по 1918-й, прошёл мой прадед — Константин Фёдорович Калашников. На фотографии он сидит в центре кадра. Он рассказывал моей бабушке, что в лагерях стоял страшный голод, и то, что он выжил, — настоящее чудо. О происходящем в Ярославле в ходе Первой мировой мы поговорим уже 22 ноября на нашей благотворительной лекции. Обязательно приходите, будет интересно! 📍Билеты — по ссылке: qtickets.ru/event/270645.

— Сударыня, вы ко мне не прижимайтесь, у меня законная жена имеется... — Нахал. Сразу видно, что ярославский! — А ваша милость, судя по покрою, из костромских? Такие забавные и по-своему милые диалоги в дореволюционном Ярославле встречались сплошь и рядом. Конкретно этот — из очереди за сахаром. Вереницы людей за продуктами стали своеобразным символом жизни тыла во время Первой мировой войны. Кто знает, может, эта перепалка происходила в тот же момент, когда фотограф делал снимок очереди в магазин Сергея Васильевича Перлова на углу Власьевской (ныне — улица Свободы) и Большой Линии (ныне — Комсомольская улица). О том, что происходило в Ярославле, пока вовсю гремела канонада «Великой войны», мы поговорим 22 ноября на благотворительной лекции в «Кино». 📍Билеты: yaroslavl.qtickets.events/270645-pervaya-mirovaya-voyna-glazami

Друзья! Просьба! Редко что-либо публикую у себя ВКонтакте, поэтому алгоритмы безжалостно со мной расправляются, ограничивая охваты. А нам хочется забить 22-го числа полный зал. Ну, как всегда... Очень прошу лайкнуть пост по ссылке. А если оставите комментарий — пожму вам руку! vk.ru/wall153348976_11214 vk.ru/wall153348976_11214 vk.ru/wall153348976_11214

Первая мировая война глазами Ярославля | Благотворительная лекция «Великая война» разделила жизнь страны на до и после. Ярославль не стал исключением. Привычный ритм жизни рухнул в одночасье: сначала — из-за молебствий и всеобщего воодушевления, позже — из-за городских проблем, которые заставили даже состоятельных горожан позабыть о комфорте. Неудобства коснулись всех сторон жизни, ведь нашим предкам приходилось стоять в очереди за хлебом и сахаром, наблюдать за обесцениванием денег из-за непомерной инфляции, задыхаться из-за невыносимого запаха нечистот, терпеть бесконечные отключения электричества. И это далеко не всё. На нашей лекции мы узнаем, почему ярославцы не очень благосклонно относились к беженцев? К чему привел запрет на продажу алкоголя и как к этому по-настоящему относились многочисленные рабочие? Какие шаги предпринимали власти, чтобы преодолеть дровяной — а тогда топливный! — кризис? Этой встречей мы откроем цикл разговоров о тяжелейших днях в истории Ярославля. На следующих лекциях мы выясним, во-первых, как наш город пережил февраль и октябрь 1917 года, а во-вторых, обсудим в малейших деталях белогвардейское восстание/мятеж в июле 1918-го. Всю прибыль с этого мероприятия мы направим в пользу социального проекта «Забота Днесь», который работает с пациентами паллиативного отделения Ярославской ЦРБ. Волонтёры помогают тяжелобольным людям проживать боль, создают вокруг них атмосферу тепла, внимания и участия. Добрые дела нельзя откладывать на завтра. 📍22 ноября | Двери — 12:00 | Начало — 12:30 📍Concert-Hall «Кино» | Волжская набережная, 4 📍Билеты: yaroslavl.qtickets.events/270645-pervaya-mirovaya-voyna-glazami

С 1918 по 1975 год по обвинению в политических преступлениях на территории Ярославской области были осуждены 18 154 человека, из которых не менее 2 219 – 2 562 человека приговорили к расстрелу. Многие также погибли в исправительно-трудовых лагерях. Среди них — последний настоятель Крестовоздвиженской церкви — Дмитрий Смирнов. О нём мы сделали пост. В этот день хочется также назвать фамилии и имена тех, кто руководил репрессиями в период большого террора: это А. М. Ершов и Н.Н. Зимин. Также хочется напомнить о том, что некоторые улицы в центре нашего города до сих пор названы в честь тех, кто организовывал репрессии по всей России: ул. Кирова, ул. Нахимсона (на которой вообще теперь гордо красуется табличка «Улица Ангела»), ул. Кедрова и др.) 🧍Хочется что-нибудь сказать в конце, но вы и сами всё понимаете.

Есть идея, нужны мнения! На днях плотно работал в Госфильмофонде — это такой огромный архив, где есть уйма фильмов, в том числе дореволюционных. Собственно, я туда и ездил, чтобы отобрать несколько кадров для нашей картины про Григория Саренко. И пока прелестная женщина, называвшая меня юношей, отматывала туда-сюда плёнку, меня пронзило негодование. Почему дореволюционные фильмы Григория Либкена, на которых отчётливо виден губернский Ярославль, хранятся в стенах архива? В открытом доступе есть только «Драма на Волге», я давал ссылку на просмотр. Но в Госфильмофонде их ещё с десяток! Спустя сотню лет никто не претендует на авторские права, почему не показать это великолепие всем? Но вопросы можно задавать бесконечно, поэтому лучше действовать! Есть мысль начать постепенно оцифровывать все картины Либкена. Почему постепенно? Потому что 1 минута стоит порядка 2 тысяч рублей. Дороговато, конечно. Даже если найти под это дело инвестора, оцифровку всё равно нужно окупить. Так вот вопрос! Пришли бы вы в кинотеатр (или какое-нибудь пространство с проектором), чтобы посмотреть эти картины? Когда доходы покроют расходы, я бы выложил их в публичный доступ. Делимся мнениями в комментариях! Фотография: кадр из фильма Григория Либкена «Цари Биржи» на фоне ярославской гостиницы «Бристоль». Оцените мобильное озеленение! P.S. Пользуясь случаем, рекомендую почитать материалы и посетить лекции Ирины Зубатенко. У неё какой-то невероятный — я бы даже сказал, запредельный! — уровень знаний о ярославской киноиндустрии.

Сколько времени у ярославских детей отнимали домашние задания до революции? Об этом можно судить из внутренней анкеты, на которую отвечали ученицы двух женских гимназий в 1913 году. Так, в лучшие дни работа над уроками дома отнимала всего два часа, а в худшие — от трёх с половиной. И это только в младших классах. Чем старше возраст, тем больше домашки. Отдельно девушки отмечали, что не отрывают глаз от учебников те, кто изучает сразу два иностранных языка. Порой им приходилось за один вечер готовить четыре письменных работы, из-за чего совершенно не оставалось времени на свои увлечения. Ратовавшие за народное образование журналисты акцентировали внимание на одной учительнице по чистописанию, поручившей детям дома заполнить красивыми буквами аж пять листов. Комментируя это, они предполагали, что ученицы станут «очень больными и неуравновешенными». Как вы понимаете, тогда не было забавных родительских чатов, поэтому такие ситуации и поспособствовали появлению родительских комитетов. Их целью стало помочь учебным заведениям нормально воспитывать детей. О комитетах я упоминал в материале про управляющего ЯБМ Алексея Грязнова. К слову, на основных уроках в гимназии ученики проводили около пяти часов. Так что вместе с домашними заданиями нагрузка получалась приличной. Ну а сегодняшние призывы сократить объём работ — лишь очередной виток нашей истории. Фотография: ученицы 6-го класса женского Ионафановского училища.

Сбор подписей в поддержку Андрея Алексеева* Уже в среду в мировом суде Кировского района начнётся рассмотрение уголовного дела против нашего хорошего друга. Ему грозит до двух лет лишения свободы по части 2 статьи 330.1 УК РФ — «уклонение от исполнения обязанностей иноагента». Чем мы можем помочь? До 14-го числа его сторонники будут собирать подписи, чтобы адвокат Олег Харламов приобщил их к делу вместе с общественной характеристикой. Сбор начнётся сегодня в пространстве «Кущи» на Волжской набережной, 4. — 12 октября с 18 до 21 часа; — 13 октября с 18 до 19 часов. Самое время объединиться и помочь Андрею. Репрессивное внесение в список «иноагентов» — не «престиж» и «знак качества», а вполне разрушительная мера для жизни, свободы и профессиональной деятельности. *Минюст РФ считает его иностранным агентом.

Исторические названия улиц: Мологская и Малая Петропавловская Может, вы забыли, но мы здесь проводим исследование с целью выяснить, какие топонимы подходят Ярославлю. В последний раз Сретенская улица уверенно расправилась с Депутатской — и счёт стал 8:4 в пользу исторических названий. До советской эпохи переименований улица Победы рассекалась на две по проспекту Октября (тогда — Дворянской). Всё, что ниже, называлось Мологской улицей в честь затопленного города, выше — Малой Петропавловской по одноимённой церкви. В 1924-м Мологской дали новое имя после той самой победы красных в гражданской войне, в ходе которой погибли миллионы людей. Малую Петропавловскую переименовали в Менделеева, но позже её упразднили и присоединили к Победе. Какое название вам нравится больше? 🔥— Победы; ❤️‍🔥— Мологская; 🎉— Малая Петропавловская.

+5

Русский север глазами дурака Архангельск, Соловки, Мурманск и Кольский полуостров. Об этом путешествии я подумывал уже давно, но всё никак не мог выделить свободную неделю. А нужда в отдыхе накрывала всё сильнее, ведь только за лето я провёл 11 лекций, снимал фильм о Саренко (в Ярославле, Москве и Саратове), прочитал тысячи страниц дореволюционных газет. И это не считая основной работы! Архангельск — интересный городок. Недавно здесь отреставрировали старый пивоваренный завод под модный кластер. Но в паре десятков метров начинается набережная — и часть её состоит из бетонных блоков… Однако с неё открывается классный вид на самый северный разводной мост в мире. Отдельно посоветую две локации. Первая — арктическое посольство. Экскурсовод знает буквально всё о Новой земле и Земле Франца-Иосифа. Захотелось в экспедицию, но цены кусаются… Вторая — «Малые Корелы». В советские годы сюда свезли со всего региона самые интересные экземпляры деревянного зодчества. Гуляли несколько часов, красота неописуемая. Следующая точка — Соловецкие острова. Сила места, конечно, чувствуется ещё с гавани. Но учтите, что добираться сюда с материка — час по сильным (!) волнам, если не повезёт с погодой. Ехавшие с нами интеллигентные женщины на очередной волне выдавали такой мат, что моя душа согревалась от русского слова. Капитализм в оплоте православного мира процветает как нигде. Бутылка тархуна стоит почти 300 рублей. Многие местные раз в несколько месяцев ездят на материк, чтобы закупиться продуктами. А вот комната (не квартира) обойдётся в пять тысяч. Но есть вариант сэкономить, остановившись в кемпинге с палаткой! С монастырём всё и так понятно. Поэтому рекомендую исследовать остров на велосипедах (аренда — от 300 рублей в час) и прогуляться на лодке по местным каналам, устроенным в 1920 году. Нас возил местный мужчина, чей отец родом из Ярославля (!) с Красного Перекопа (!!). Переехал он сюда после закрытия СЛОНа (первого ГУЛАГа) — в конце 1930-х. Дальше мы отправились в Мурманск. Пейзажи города сами собой включают в голове Хаски. В основном — «Панельку», но бывает и «Поэму о родине». Здесь с конца 1980-х стоит первое в мире атомное надводное судно — ледокол «Ленин». В последнее время я увлёкся всякими инженерными штуками, поэтому мне очень понравилось! Ещё здесь есть Великая Мурманская стена — считается самым длинным домом. Мрак страшный, но художники пытаются это исправить — недавно нарисовали десятки стрит-артов. Нужно ли рассказывать что-то про Териберку? Думаю, нет, но констатирую очевидное. С точки зрения природы — неописуемая красота. С точки зрения инфраструктуры для жизни — кромешный ад. Про Кировск и горный массив Хибины можно смело сказать то же самое. Резюмирую: поездка — 10/10. Рекомендую! P.S. Оказалось, что в дни нашего пребывания в Мурманске праздновался юбилей — 110 лет со дня основания города. Полина Гагарина хоть и имеет невероятный вокал, но не тронула. А вот «Ленинград» со Шнуром мою низкую душонку весьма и весьма порадовал!

Рассказал ребятам из Гаврилов-Яма, почему школьные учебники напрочь отбивают желание изучать историю, и как даже сухие факты выворачивать в увлекательный рассказ! Здесь, к слову, один из старейших футбольных стадионов в России. Его соорудили ещё в начале 1910-х, но сейчас, конечно, без слёз на него не взглянешь.

Первые всеобщие выборы в Ярославле: подкуп избирателей, «чернушная» агитация и протестные очереди в 1917 году Февральская революция подарила всем долгожданное право избирать представителей в Городскую Думу. До свержения царя эту возможность имела только элита, но временное правительство позволило участвовать в выборах всем, кто достиг 20 лет. Без дискриминации по национальным или вероисповедальным признакам! К середине 1917-го Ярославль оказался в плену нескольких тяжелейших кризисов: продовольственного, финансового и уголовного. Еды не хватало, рубль обесценился, а освобождённые по амнистии преступники терроризировали людей, воруя у всех подряд. В таких условиях чиновники провели трёхдневную перепись, чтобы составить адекватные списки избирателей. Власти не знали, сколько людей живёт в городе? За несколько лет войны Ярославль заполнили беженцы и раненые, а с февраля начали активно приезжать дезертиры. Во внутренних отчётах сведения о числе жителей разнились, поэтому пришлось узнавать всё с нуля. Всего в Ярославле и пригородах насчитали 128,5 тысяч человек: 58,6 тысяч (46%) мужчин и 69,9 тысяч (54%) женщин. Избирательным правом (20-летние и старше) обладали только 56% — 71,9 тысяч. Каждый заранее получал избирательную карточку после предъявления паспорта, удостоверения милиции или фабрично-заводского комитета. За несколько недель до выборов фасады и заборы оказались полностью замусорены агитацией. Конкуренты заклеивали друг друга воззваниями и списками кандидатов. Ближе к выборам листовки вешались выше и выше, поскольку дети хулиганили и срывали их. Однако работали они беспартийно — их атакам подвергались все. Параллельно журналисты просвещали жителей, как именно им предстоит избрать 103-х гласных по пропорциональной системе без округов. На участках ярославцам нужно было отдать голос за то или иное объединение. Чем большее партия наберёт голосов, тем больше людей из её списка проходит в Думу. Для нас, спустя столетие, наиболее примечательны кандидаты от Партии народной свободы («кадеты»). В их список вошли, например, архитектор Григорий Саренко, общественный деятель Константин Некрасов, а на вершине оказался инженер и городской голова Владимир Лопатин. Партии проводили собрания, готовили предвыборные программы. Чего в них только не было! Те же «кадеты» предлагали запустить движение автобусов и наконец-то приступить к строительству канализации. Но всё это было нереализуемо, так как дефицит городского бюджета превышал полтора миллиона рублей при общих расходах в 4 миллиона. День выборов — 30 июля 1917 года. На улицах с самого утра оживление. Около участков (городской театр, училище имени Градусова, училище при ЯБМ и другие) стоит несмолкаемый гул. В густонаселённых районах скапливаются очереди из рабочих, желающих проголосовать за умеренных социалистов. Кое-где встречались вереницы солдат-большевиков, декларировавших антивоенные лозунги. В целом всё шло мирно, но без прямого насилия не обошлось. Как сообщали журналисты «Голоса», большевики «остановили автомобиль с агитаторами „кадетов”, уничтожили агитационную литературу» и забросали машину камнями, разбив лицо пассажиру. В тот же день на фасадах появилась чернуха! Снова «Голос»: «Успех социал-революционеров подрывается бесцеремонными способами. Чего стоят одни поддельные плакаты Партии народной свободы — иногда просто глупого, а иногда слишком уж клеветнического содержания». Тех, кто ещё не осознал силу своего бюллетеня, подкупали прямо в очередях. Агитаторы не стеснялись, делая это открыто. Милиция и кураторы от Совета рабочих депутатов составили не менее 20 протоколов. Сколько не составили — навсегда открытый вопрос. Ярославцы отдали предпочтения социалистам: социалистам-революционерам (12 557 голосов или 35 мандантов) и социал-демократам (12 232 голоса или 34 мандата). Следом шли большевики (4 207 голосов или 12 мандатов) и «кадеты» (3 972 голоса или 11 мандатов). Все остальные объединения — на графике. Явка составила 51,74%. В теории первая избранная всеми Дума сложила бы полномочия 1 января 1919 года. Но что-то случилось.

Конечно! Мэра Ярославля должны избирать только жители через прямые, конкурентные и прозрачные выборы.

Александр, мэрия — это для души. А так-то Артём Владимирович, как вы и заметили, ещё президент союза городов Золотого кольца. И это мы еще не берём пост председателя Координационного совета по реализации приоритетных проектов Ярославской области…

Мэр-кандидат и разваливающийся памятник на Перекопе Несколько лет назад мы выпустили фильм о Ярославской Большой мануфактуре. Чуть позже приступили к сбору подписей за реставрацию памятника погибшим рабочим во время дореволюционных стачек. Когда мы завершили кампанию, мэрия не признавала, что именно она отвечает за памятник. Хоть мы и нашли подтверждающие документы, всё тянулось крайне долго. Но в итоге здравый смысл победил: мемориал — муниципальное имущество. В начале 2024 года мэр Ярославля Артём Молчанов заявил на пресс-конференции, что памятник восстановят в 2025-2026 годах. Он сказал эти слова при журналистах. Нам оставалось только ждать. Летом прошлого года я поинтересовался, на каком этапе сейчас работы. Составлялся проект и смета реставрации. В общем, победа казалась очень близкой... Но не тут-то было. Февраль 2026-го. На нашей встрече Артём Владимирович отказался от своих слов, прямо признав, что ремонтировать памятник он не будет. Причина — нехватка денег в (профицитном) бюджете. Сейчас мы работаем с архитекторами, чтобы иметь нормальный проект памятника. Возможно, далее займёмся открытым сбором средств. Пока до конца неясно. Но памятник в этом посте — далеко не самое важное. Поговорим об Артёме Владимировиче. Несмотря на эту ситуацию, когда слова абсолютно разошлись с делом, я считаю его достаточно неплохим градоначальником. Вспомните его предшественников... Вот и мне вспоминать не хочется. Но есть важный нюанс. Насколько я знаю, Артём Владимирович «выгорел» и просто хочет покинуть Ярославль. Птички поют даже о том, что он подыскал новое место работы, если не получит мандат в Госдуме. Нужен ли Ярославлю (и районам, входящим в 194-й округ) такой представитель в парламенте (даже ни на что не влияющим)? Как по мне, нет. Ты либо горишь и любишь этот город до конца, либо нет. Ты должен заслуживать представлять его в Госдуме. Здесь можно бесконечно рассуждать о «варягах». Но есть ли смысл? Тоже нет. Поэтому мысль проста: мандат Госдумы — не утешительный приз за выгорание. Ярославль заслуживает того, кто останется и будет бороться за него до конца. Артём Владимирович — не из таких. Приходите на выборы, выбирайте сердцем (или разумом). И не голосуйте по принуждению.

Выборы в Госдуму — уже завтра! На картинке — дружеское напоминание. Ну а вечером поделюсь с вами мыслями про одного кандидата.

Спартаковец! «Для детей, живущих по Которосльной набережной и на улицах, прилегающих к ней, нет местечка, где бы дети могли порезвиться и поиграть. А место для устройства площадки есть. Это место на набережной — против церкви Николы Рубленого. Если засыпать имеющуюся здесь ямину, то получится очень приличная площадка для игр, а расход потребуется очень небольшой». Газета «Голос», июль 1912 года.

#11 С самого первого матча, на который папа меня привёл в марте 2006 года, мне приглянулся один игрок. В силовой борьбе он падал гораздо чаще других — и сейчас эта манера игры прослеживается у Гоши Иванова. Отец постоянно ругал этого нападающего, а я, наоборот, отстаивал его полезность, поскольку он зарабатывал на себе удаления. Посещая каждый домашний матч, я всё больше убеждался, что такая самоотдача принесёт плоды. Прошло несколько лет, и он по-настоящему раскрылся — не без помощи Гены Чурилова и Саши Калянина. Вся тройка феерила, забивая решающие шайбы! Чего только стоит его гол «Атланту» за пять секунд до сирены в финале конференции в 2011 году. Помню, как маленький несколько раз подходил к нему ради фотографий и автографов. Любимый игрок всё-таки. На моей первой джерси Вани Непряева он пророчески написал: «Артуру от ... на память». На второй, уже с его фамилией, расписался почти весь погибший состав. За давностью лет я забыл, что на момент тех страшных кадров у больницы Саше Галимову было 26 лет. Как и мне сейчас. Эта мысль душит так сильно, что даже не могу подобрать слов. Воспоминания об этом дне, душераздирающем вопле Саши и гробах посередине «Арены» — единственное, из-за чего у меня почти всегда непроизвольно текут слёзы. Даже сегодня, спустя 14 лет.

+5

Наш благотворительный цикл лекций об истории Ярославля подошёл к концу! За два месяца мы встретились целых девять раз в духовно-просветительском центре «Ставрос». Общая прибыль с 335 билетов — 119 561 рубль. Из этой суммы мы пожертвовали Крестовоздвиженскому храму ровно 37 000 рублей, всё остальное ушло на создание фильма и стрит-арта в память о Григории Саренко. Наиболее популярные лекции: 1. Жизнь ярославцев во время Первой мировой войны; 2. Винная монополия и её последствия для Ярославля; 3. Жизненный путь инженера-механика и городского головы Владимира Лопатина. По ощущениям, очень устал — лето прошло совсем без выходных. При этом испытал огромное удовольствие от общения с вами! Самое главное, что в храме полным ходом идут реставрационные работы, а уже сегодня ночью мы выезжаем в Саратов на съёмки. Выражаю огромную благодарность всем, кто приходил к нам узнавать что-то новое об истории богоспасаемого Ярославля. В планах — вернуться к формату больших лекций уже этой осенью. Если вы посетили хотя бы одну лекцию, буду признателен за обратную связь (нужно отключить VPN): clc.li/xCNWG