Первые всеобщие выборы в Ярославле: подкуп избирателей, «чернушная» агитация и протестные очереди в 1917 году Февральская революция подарила всем долгожданное право избирать представителей в Городскую Думу. До свержения царя эту возможность имела только элита, но временное правительство позволило участвовать в выборах всем, кто достиг 20 лет. Без дискриминации по национальным или вероисповедальным признакам! К середине 1917-го Ярославль оказался в плену нескольких тяжелейших кризисов: продовольственного, финансового и уголовного. Еды не хватало, рубль обесценился, а освобождённые по амнистии преступники терроризировали людей, воруя у всех подряд. В таких условиях чиновники провели трёхдневную перепись, чтобы составить адекватные списки избирателей. Власти не знали, сколько людей живёт в городе? За несколько лет войны Ярославль заполнили беженцы и раненые, а с февраля начали активно приезжать дезертиры. Во внутренних отчётах сведения о числе жителей разнились, поэтому пришлось узнавать всё с нуля. Всего в Ярославле и пригородах насчитали 128,5 тысяч человек: 58,6 тысяч (46%) мужчин и 69,9 тысяч (54%) женщин. Избирательным правом (20-летние и старше) обладали только 56% — 71,9 тысяч. Каждый заранее получал избирательную карточку после предъявления паспорта, удостоверения милиции или фабрично-заводского комитета. За несколько недель до выборов фасады и заборы оказались полностью замусорены агитацией. Конкуренты заклеивали друг друга воззваниями и списками кандидатов. Ближе к выборам листовки вешались выше и выше, поскольку дети хулиганили и срывали их. Однако работали они беспартийно — их атакам подвергались все. Параллельно журналисты просвещали жителей, как именно им предстоит избрать 103-х гласных по пропорциональной системе без округов. На участках ярославцам нужно было отдать голос за то или иное объединение. Чем большее партия наберёт голосов, тем больше людей из её списка проходит в Думу. Для нас, спустя столетие, наиболее примечательны кандидаты от Партии народной свободы («кадеты»). В их список вошли, например, архитектор Григорий Саренко, общественный деятель Константин Некрасов, а на вершине оказался инженер и городской голова Владимир Лопатин. Партии проводили собрания, готовили предвыборные программы. Чего в них только не было! Те же «кадеты» предлагали запустить движение автобусов и наконец-то приступить к строительству канализации. Но всё это было нереализуемо, так как дефицит городского бюджета превышал полтора миллиона рублей при общих расходах в 4 миллиона. День выборов — 30 июля 1917 года. На улицах с самого утра оживление. Около участков (городской театр, училище имени Градусова, училище при ЯБМ и другие) стоит несмолкаемый гул. В густонаселённых районах скапливаются очереди из рабочих, желающих проголосовать за умеренных социалистов. Кое-где встречались вереницы солдат-большевиков, декларировавших антивоенные лозунги. В целом всё шло мирно, но без прямого насилия не обошлось. Как сообщали журналисты «Голоса», большевики «остановили автомобиль с агитаторами „кадетов”, уничтожили агитационную литературу» и забросали машину камнями, разбив лицо пассажиру. В тот же день на фасадах появилась чернуха! Снова «Голос»: «Успех социал-революционеров подрывается бесцеремонными способами. Чего стоят одни поддельные плакаты Партии народной свободы — иногда просто глупого, а иногда слишком уж клеветнического содержания». Тех, кто ещё не осознал силу своего бюллетеня, подкупали прямо в очередях. Агитаторы не стеснялись, делая это открыто. Милиция и кураторы от Совета рабочих депутатов составили не менее 20 протоколов. Сколько не составили — навсегда открытый вопрос. Ярославцы отдали предпочтения социалистам: социалистам-революционерам (12 557 голосов или 35 мандантов) и социал-демократам (12 232 голоса или 34 мандата). Следом шли большевики (4 207 голосов или 12 мандатов) и «кадеты» (3 972 голоса или 11 мандатов). Все остальные объединения — на графике. Явка составила 51,74%. В теории первая избранная всеми Дума сложила бы полномочия 1 января 1919 года. Но что-то случилось.