Арбузариум

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Прошлая неделя выдалась тяжелой: в Англии затравили до смерти «самого молодого чернокожего профессора Кембриджа», борца с расизмом в науке, а в Берлине черных людей не пустили в бассейн. Если с Джейсоном Ардеем все не так однозначно, поскольку по одной (его) версии он и аутист, и марафонец, и гений-самоучка, а по другой — пиздун и плагиатор, то в Берлине дело чистое. Значит, местный бассейн, принадлежавший почему-то театру, на один день отдал свои воды городской организации чернокожих меньшинств. Неграм, как писали до революции и деградации. А та? Правильно — организовала пати «онли ниггерс». Для своих, для угнетенных социаламтом братьев. Поднялся скандал, организация проблеяла хорошо нам всем знакомое «нас не так поняли», а леваки запели, что нельзя дать правым радикалам использовать этот случай как оружие. На том все и кончилось, а бассейн на этот день закрыли вообще для всех, ибо нехуй. Вы спросите: а есть ли хорошие новости? А я скажу — есть. Канье Уэст, записавший противоречивый рэп со словами «Хайль Гитлер» и торговавший свастонами, едет в РФ за культурным обменом. Его никто нигде не отменял, потому что он… ну? Правильно — черный! Ура.

С прискорбием сообщаю, что в среде российских патриотов наступила черная пятница раскола. Одни все еще яростно стимулируют себя, воображая, как Владимир Владимирович посредством Соловьева обратится наконец-то к народу с вопросом о тотальной войне, тогда как другие потихоньку начинают заговаривать о снижении накала страстей. Это возмущает первых, справедливо указывающих на то, что снижать уже поздно и теперь либо победа, либо прокурор всемирно-исторического значения. Отблески пожарищ этой полемики проявились в отзыве монархиста-националиста Антоновского на военкора Разведоса. Последнего мы не знаем, но Антоновского видели — он, как и положено русскому националисту, похож на мудака. Почему это так происходит и отчего представители «русского национального движения» выглядят как сборище ублюдков — вопрос открытый, но не сегодняшний. Разберем лучше текст уважаемого кем-то автора. Вот военный иксперд Разведос рассуждает о том, что русские не должны радоваться отключению света в Киеве и пожалеть украинскую домохозяйку, которая сидит без электричества после удара ВС РФ. Еще один нетакусик, считающий, что войну с террористами, цель которых полное уничтожение русских, можно выиграть в белых перчатках. Люди, которые, в отличие от Разведоса, воевали на СВО, рассказывают, что хохлы в своей жестокости по отношению к нашим пленным и к мирным жителям давно уже перещеголяли немецких нацистов и ичкерийских исламистов. Здесь мы наблюдаем элегантный переход от обезумевших в своей жестокости хохлов к украинским домохозяйкам. Перещеголяли нацистов в жестокости первые, но г-н Антоновский не требователен и готов наказать за это вторых. Логика известная, уголовная: ты уволил меня с работы, я пробрался к тебе в дом и зарезал твою бабу. Монархи эпохи абсолютизма такой войны избегали, но автор ведь заявляет себя русским монархистом. Ему можно. Лысый нетакусик в кепке не понимает, что Украину нельзя победить, исключительно двигая линию фронта. Фронт рухнет, если мы выключим Украине тыл. Если мы сделаем украинские города непригодными для жизни бетонными джунглями без света и тепла, парализуем все логистические и транспортные цепочки — Победа будет нам обеспечена. Также надо себе отдавать отчет в том, что многие киевские домохозяйки, о которых печется Разведос, смеялись надо сожженными пророссийскими активистами в Одессе, обстрелами Донбасса, скакали на майдане, выбирали Зеленского и благословляли друзей и родственников, уходивших убивать русню. Вот тут г-ну Антоновскому нужно возразить. Опираясь на рапорты и сообщения российского Генерального штаба, Украину не только можно победить, но и практически победили уже в первый день СВО. И с каждым последующим днем эта победа (с большой русской б.) становилась все больше и больше, так что теперь российская армия уж точно должна была бы обойтись без уничтожения жителей целыми городами. Про то, что это негуманно или неправильно по отношению к «братскому» народу, мы и заикаться не станем. Отрицать вину киевских домохозяек, массово одобривших пожарища в Одессе (не нынешние, а тот, единственный), тоже бессмысленно. Конечно, всякий город состоит не из одних домохозяек — между ними ползают дети, ковыляют старики и прочие котята, но это такая мелочь, когда на кону победа маленькой РФ над огромной Украиной. Конечно же, на Украине есть наши русские люди, ждущие, когда Россия их освободит. Многие из них мне пишут. И они пишут следующее: Почему вы так мягко обращаетесь с Украиной? Бейте ее сильнее. Мы пересидим в подвалах, перетерпим, лишь бы русские быстрее победили и освободили нас морока политического украинства. Тут я бы добавил только, что они пишут это прямо из подвалов (там, кстати, ловит и Мах). Так что мы не должны думать, выключая украинские города от света, о том, как там живется украинским домохозяйкам. Как не думали советские военные летчики, что подумают немецкие домохозяйки, утюжа города Германии. Советские летчики в силу специфики далеко за линию фронта не залетали, но не будем придираться — мысль понятна. Утесовы, «На Унтер-ден-Линден». Надо, я думаю, не останавливаться на этой аналогии, а сразу приводить другие: стальную решимость РККА во время голода тридцатых годов и подвиг воинов-интернационалистов в Афганистане. В конце концов, «ласты» — отличное средство против «политического украинства». Что еще? Русский человек должен радоваться всем успехам нашей армии, включая удачные удары по тылам. И думать, прежде всего, о благополучии нашего народа. А не о тех, кто добровольно стал оружием Запада для уничтожения нашей страны, предав славянское братство, предпочтя Православию сатанизм. Мне думается, что русский человек особенно радуется успехам своей армии, когда видит последствия этих успехов на улице и в небе. Благо заявленный критерий с православием открывает обильное поле деятельности в самой России, где миллионы людей уже предпочли РПЦ разное басурманство и прочее магометанство. Наконец, финал: Русский воин никогда не был карателем, в отличие от политических украинцев, но и к подлому врагу жалости не испытывал. О да. Вот тут прямо в точку, причем сразу в пятую. Никогда не был — уж что-что, а русскую армию цари на подавления никогда не отправляли, да и сама она была заветной мечтой крестьян — они ради бритья в солдаты даже жребий тянули, как известно. Такой большой был конкурс. Что же до врагов, то тут «як пороблено» — с неподлым врагом Россия еще ни разу не воевала. И хотела бы, но вот как-то не выходило. Удачи г-ну Антоновскому в будущем — она ему скоро потребуется.

Брачный вопрос и Узбекистан (из книжки «Специалист в Сибири») Как известно, самый последний человек Советского Союза стоял в моральном отношении неизмеримо выше самого честного жителя Запада. Об этом открыто, не скрываясь, говорили советская печать и такая же литература. В одном из пронзительных стихотворений времен Холодной войны мы встречаем сценку, когда туристу из РСФСР предлагает себя падшая женщина огней большого города. Она уговаривает, она демпингует, но он, наш человек, неумолим. — Откуда же вы? — спрашивает она его в отчаянии. — Я — русский, — отвечает тот, и пораженная жрица любви бессильно отступает. Вот как было поставлено дело нравственности в СССР. Недаром иностранцы всех времен завидовали нашим мужьям. Находились, однако, и такие, которые ставили свое перо на службу капитала, на службу пушечным и колбасным королям. Среди таких горе-писак мы с негодованием называем немецко-фашистского инженера Рудольфа Вольтерса, в 1932–1933 гг. работавшего в Новосибирске. Взявшись за тему семейной жизни, он писал: Группы из 15–20 человек инженеров и рабочих отправлялись в полугодовые путешествия в Туркестан, на Алтай, к Байкалу, в Якутию. Когда такая группа возвращалась, в управлении устраивался маленький праздник, на котором читались доклады и раздавались премии. Эти изыскатели преодолевали серьезные трудности, некоторые погибали от сыпного или брюшного тифа и так и оставались на трассе. Жены этих «командировочных» обычно оставались дома, и, как правило, не проходило и 14 дней как они находили себе постоянных запасных мужей в «тылу». Меня потрясало, с какой естественностью вели себя эти женщины. Но одновременно я видел, что это был такой «обычай», и что никто не имел ничего против. Откуда, спрашивается, мог знать об этом почти не разговаривавший по-русски архитектор? Больная фантазия или ущемленное самолюбие, а может быть, вылазка классового врага-вредителя, окопавшегося в среде честной советской инженерии. И несмотря на всю чудовищность своих обобщений, Вольтерс продолжает рассуждать о морали и нравственности. Русские женятся очень рано, женщины — в 17, мужчины — в 18–20 лет. Это как раз очень просто. Человек идет в «загс» и через пять минут получает свидетельство о браке. Так же просты разводы, и так же часты. Для развода достаточно, чтобы один супруг обратился в загс; второй получает официальное письмо: «Вы разведены», и дело сделано. Даже нет необходимости в том, чтобы один супруг заранее предупредил другого. Поэтому неофициальный, так называемый «товарищеский брак», встречается гораздо реже, хотя и он признается государством. Но в этом случае при разводе супруги должны дать себе труд разобраться между собой. И что? А то: Если раньше женщина сама могла решать, рожать или не рожать своего ребенка, то по новому закону первый ребенок каждой женщины должен быть рожден. Только в случае повторной беременности аборт разрешается и зависит от желания женщины. Поскольку для этих молодых товарищей дети — только лишние едоки, таким правом широко пользуются и рассказывают о «ликвидации» детей с полной открытостью и равнодушием. Зато же: Правда, вследствие этого в России почти нет такого разгула общественной проституции, какой можно встретить в больших городах почти всех прочих стран, но если заглянуть за кулисы, то открывается весьма печальная картина брачных отношений. Какая? Семейной жизни практически больше не существует. Причина не только в ужасном недостатке жилья и том, что вес живут в хаотической тесноте, но и государственных законах, которые представляют пролетариям полную свободу, в том числе и от ответственности. И даже: Женщины, которые в России пользуются хваленым, возведенным в степень равноправием с мужчиной, должны тяжело бороться и заслуживают всяческого сочувствия. Они вынуждены работать так же, как мужчина, чтобы себя прокормить. Многие их них, слишком слабые и женственные, чтобы рано вступить в борьбу за выживание, пользуются первым подходящим случаем, чтобы выйти замуж. Это уже феминизм-фашизм какой-то. Закончив с обобщениями, Вольтерс пускается на низость, оскорбляя проводниц Турксиба и сибирячек в целом: В самом начале пути при попытке открыть наглухо закупоренное окно в купе, у нас треснуло стекло; и поэтому мы решили немедленно наладить дружбу с проводницами-ударницами. Их глава, называвшаяся «бригадир», была маленькая сибирячка, вырезанная из крепкого дерева, голубоглазая и светловолосая, но коренастая и приземистая, как все сибирские женщины, которые, по правде говоря, не первые красавицы. Господь Бог при сотворении не стал заниматься их отделкой. Вторая, Наташа, тоже будто вырубленная топором из одного бревна, была чернокудрой, с красивыми белыми зубами. Мы дали бригадиру сигареты — она курила, как дымовая труба, — и набили Наташеньке карманы леденцами; таким образом вопрос со стеклом был исчерпан. Пакость. Зато для жительниц Ташкента немец не поскупился на комплименты (здесь явно чувствуется рука Англии, посредством Германии желающей отторгнуть наш советский Узбекистан): Особенно красивы женщины, так красивы, как я нигде больше в России не видел. Стройные высокие женщины, с хрупкими лодыжками. Шелковистые черные волосы обрамляют тонкие лица, которым длинная узкая переносица придает некую неприступность, как у мадонн. И там же: В результате долгих напрасных усилий обнаруживаем одного узбека, понимающего русский. Он долго ведет нас, пока мы не оказываемся на большой улице нового города, откуда уже сами можем найти дорогу. У узбека, как и у всех прочих, только одна тема: хлеб, нет хлеба в стране, люди голодают. Он горд, и чувствуется, что он не любит русских, властителей узбекской «колонии». Это уже откровенная ложь: народ Узбекистана издревле тяготел к Скобелеву и Фрунзе. А Вольтерс меж тем продолжает чернить советские железные дороги и моральный облик граждан Союза. Проводница-ударница мягкого вагона поезда на Красноводск сначала хотела нас поселить по отдельности в разные купе. Мы воззвали к ГПУ и тогда она отперла четырехместное купе, в котором две постели были заняты. Два похожих на матросов пролетария с сильно пахнущими потом ногами разочарованно поднялись и были явно мало обрадованы помехой. Оба находились, как мы потом выяснили, в интимных отношениях с проводницами. Там, где русские, там грязь. При всем желании нам не удавалось содержать помещение в порядке. Наши товарищи заботились о том, чтобы селедочные кости и яичная скорлупа в избытке покрывали пол. «Там, где русские, там грязь». Мерзавец, видел бы он сегодня Калининград или Выборг! Сверкающие улицы, прекрасные лица правопреемников Советского Союза. Нет, читать это дальше решительно невозможно — такой русофобии не позволяли себе даже иностранные путешественники XVI века, немало изолгавшиеся насчет порядков на Руси. Закончим на этом: В отеле наши комнаты полны товарищей. Это русские, командировочные советского рыбного треста. Они встречают нас дружески, предлагают сигареты, леденцы и чай, и вскоре мы уже оживленно беседуем. Кто-то принес кучку раков и грызет их. Сейчас еще грязнее, чем утром. Русские и сами это видят, у них юмор висельников: — Неплохо мы живем в нашем раю, да? Десять рублей на питание в день, пятнадцать рублей стоит обед, неплохо, совсем не плохо. Я ложусь одетым на грязную постель. — Клопы? — спрашиваю у соседа. — Не десять, не сто, армейский корпус, — смеется он, и мне не остается сказать ничего другого, как: — Nitschewo.

Вышучивать это как-то уже и не хочется. Хотя текст легко ложится на буквы. Россия потеряла плохого штатского, но приобрела отличного военного — и все в таком духе. Проблема, однако, в том, что примерно такое зетствующие и пишут, прозрачно намекая, что из российских штурмовых отрядов дорога только на именную школьную парту. Вообще, любопытно — есть какая-то грань, которую «патриотическая общественность» РФ не готова была бы перешагнуть? Даже не знаю, что и предложить в качестве примера. Людоеды в форме российской армии уже были, маньяки и просто убийцы — тоже. Убить и тут же подписать контракт, чтобы избежать ответственности, — да хоть сейчас. Путин россиянам устроил натуральную «Долгую ночь» из антиутопий, только в куда более худшем виде: там безнаказанно убивать можно было только раз в году и без всякого поощрения, а в России садист может замучить человека в любой из 365 дней — и вернуться потом домой героем, в медалях. И что — и ничего. Скушали, схавали, заглотили всем социумом. Нет, правда, вот так, если абстрактно, для инопланетян каких перескажи все это — ужаснутся, поди. Есть у нас такая страна — так там любой может убить и вместо наказания получить право убивать еще, но уже за деньги и неограниченно. Такой вот закон хрущоб. Как они это восприняли? Да никак, не до того было. Колобка обсуждали, котят разных. Это дно. Я не россиянин, но и мне по-человечески читать такое больно, а они там приняли это как данность — и живут, переживают, что там с «Яблоком» будет. И это я не заостряю, никакого гротеска тут нет: хочешь убить, так убей — хоть кого, хоть как, — и вместо электрического стула получи место в освободительной армии. Поэтому и интересно — где та грань, которую ради великой победы Путина над Украиной россияне все же откажутся переступить. з.ы. Вспомнил — подобное было в «Машине времени», где элои старательно делали вид, что ничего не происходит, что никто их ночами не пожирает. Забавно, что в современной российской традиции сравнивать этих выродившихся представителей человечества с жителями западных стран.

Беда пришла в мой дом: Роман Романович свернул куда-то не туда. Я ставлю корзину игрушек, я выкладываю перед ним мягкую скотину, а он из всей этой плюшевой фауны всякий раз выбирает книгу. Сын писателя-почвенника растет системным либералом. К счастью, надежда еще не оставила безутешного отца: по прочтении книга немедленно разрывается на мелкие и большие части.

+5

Рисерзее построили при кайзере при нашем Вильгельме I. При нем же изобрели автомобиль и объединили Германию, так что мало кто отметил тот факт, что в 1886 году в лесной прогалине неподалеку от Гармиша и Партенкирхена (тогда это были два прекрасных местечка) создали искусственное озеро. А между тем спустя каких-то 97 лет родился автор этих строк. Вот и не верь после этого в магию цифр, в нумерологию. Если же учесть еще, что Рисерзее занимает в длину 480, а в ширину всего 70 метров, то выходит число 48070. Делим его на 3,5 метра глубины озера — и получаем 13734. Тринадцать, понимаете? Как в фамилии Schicklgruber, которую отец Адольфа сменил на Hitler за тринадцать (!) лет до рождения фюрера. Пока вы думаете над этим, я добавлю, что в начале XX века на озере уже работала гостиница на фото, а само Рисерзее стало весьма популярным местом для спортивного туризма. Мелкое озеро промерзало насквозь, благодаря чему можно было, во-первых, играть в хоккей, во-вторых, вырезать из него глыбы льда и построить бобслейную трассу. Именно поэтому четвертые зимние Олимпийские игры 1936 года проводились именно здесь, неподалеку от Рисерзее. Тогда же, кстати сказать, волевым решением подросшего Гитлера Гармиш и Партенкирхен объединили в один город, покончив с вековой враждой двух коммун. Дело было поставлено так: на озере конькобежили и хоккейничали, а над ним — бобслеили. Теперь эта трасса — часть музейного комплекса. Такова, дорогие мои товарищи подписчики, всемирно-историческая база. Что же до непосредственных впечатлений, то отмечу наличие пляжа, пива и гостиничного комплекса, куда я ходил по большой нужде, блестяще изобразив тучного мужчину немного за сорок. Из недостатков хочется отметить отсутствие женского нудистского общества на водах и дерзких птиц, накричавших на меня. На фото, сделанных мозолистыми трудовыми руками блогира, вы можете увидеть Рисерзее, Альпы, гору Ванк и элементы музейной трассы. Кроме того, специально для вас и безусловно рискуя жизнью, я забрался на холм и сфотографировал озеро чуть сверху. Прошу держать это обстоятельство в уме при выборе лайка. Таковы упругие факты озерного дела в этой части Баварии