Философ Алексей Салин

Ссылка на воскресную лекцию в Прямой речи. Поговорим о философии видеоигр, о том, как появлялась эта область исследований, о самой сути видеоигр и что делает их действительно новым медиумом в пространстве современной культуры, о том, как «читать» видеоигры — интерпретировать, понимать, истолковывать🎮

🤝Друзья, приглашаем на круглый стол «Практическая философия, или Философия практики: философ как архитектор смыслов» — в рамках конференции «Философия в XXI веке: новые стратегии философского поиска». ➡️Философия в XXI веке может быть только практической. Философ больше не хранитель исключительного знания и не харизматичный вещатель, транслирующий истину сверху вниз. Он — архитектор смыслов и устроитель реальности: не объясняет её, а конструирует — в академии, искусстве, бизнесе, социуме, политике. Постмодерн оставил после себя дефицит смысла; мы уже внутри метамодернистского поворота — и это запрос не на отмену больших смыслов, а на их пересборку. Здесь философия перестаёт быть интерпретацией и становится практикой: из комментатора реальности — её конструктором. Речь — о практике производства реальности и её цене: кто заказывает смыслы, чем архитектор отличается от поставщика легитимации и что остаётся от критики, когда мышление становится проектированием.⬅️ 🌍Обсудим, как обнаруживать философский запрос там, где его пока не умеют формулировать, — и создавать смыслы, за которые философ готов отвечать. 🤔Темы: — Философ и бизнес: что покупают — концепцию, стратегию, основания решений или убедительный словарь — Философ и искусство: как идеи обретают форму выставок, образов, культурных проектов — Философ и нейросеть: что остаётся авторской работой мысли, когда производство текстов автоматизировано — Философ и университет: как учить не только разбирать чужие концепции, но и создавать собственные — Философ и общество: где граница между проектированием общей реальности и манипуляцией — Философ и метод: есть ли у практики собственный инструмент 💎Участники: Регев Й., Данилов В., Герасимов Н., Танюшина А., Криман А., Салин А., Крюкова А., Ларин С., Звонова Е., Василевский П., Сафаров А., Шуваев П. Присоединиться в качестве докладчика или слушателя можно на портале. ⚪️ Приём заявок — до 15 ноября.

В декабре в рамках конференции «Философия в XXI веке» буду участвовать в круглом столе о связи философии и практики, который организует философ Ая Криман. Подумываю поговорить о соотношении созерцательной и деятельной жизни, немного покритикую в этой связи Бён-Чхоль Хана и подумаю о том, что для подлинной связки теории и практики, одухотворения практики и внутреннего напряжения теории нельзя упускать из виду поэтическое, производственное.

Один из подписчиков этого канала (который, кстати, тоже ведет вот такой канал) спросил меня о том, на каких играх я буду основывать свою будущую лекцию в Прямой речи. Я подумал, что будет и правда неплохо поделиться этой информацией с возможными слушателями. Вот некоторые из игр, но в лекции будут и другие: 1) Super Mario Bros. — рассмотрим как пример функционирования герменевтики видеоигр: игрок должен понимать, как взаимодействовать с Купа-Трупами (зелененькими черепашками), чтобы играть дальше. Игра требует аналитических навыков, навыков считывания окружения. 2) The Sims — франшиза показывает, для чего игрокам нужны правила. Не для слепого следования им, а для нахождения своего особого способа прохождения, игроки присваивают правила, креативно к ним относятся. Если игра не предоставляет пространства для мастерства, состоящего в искусном овладении правилами, это скучно. 3) Horizon Zero Dawn — рассмотрим для более пристальной классификации типов интерпретаций, которые осуществляет игрок. С одной стороны, надо уметь сражаться с машинами, с другой стороны, воспринимать окружение как инструмент наррации. Наконец, речь идет и о понимании игры в связи с ситуацией антропоцена и глобального вымирания. 4) The Elder Scrolls V: Skyrim — поговорим о том, как я безуспешно пытался стать вольным алхимиком в этом мире и как вещи дали мне сдачи. Эта ситуация покажет, чего недостает существующим подходам к интерпретации видеоигр и что еще нужно учесть в этой связи: материальность игр, их тактильность, создаваемые ими испытания для игрока. 5) Disco Elysium — на примере этой игры поговорим о том, что такое смысл игры: интерференция множества способов бытия-в-игре. Ссылка на лекцию.

🌹 Друзья, рады сообщить вам, что 5 ноября в 17:00 в Зале заседаний ученого совета состоится первое мероприятие Философского лектория ИНИОН РАН в этом сезоне! 🤩 Тема: Ускользающая сексуальность в дискурсе Нового времени: репрессивная гипотеза Фуко, церковь и буржуазная мораль 🤩 Лектор: Семён Ларин - философ, аспирант философского факультета МГУ 🦋 Аннотация: В «Истории сексуальности» Мишель Фуко формулирует тезис «репрессивной гипотезы». Согласно Фуко, этот тезис является основным для современного европейского дискурса сексуальности; согласно «репрессивной гипотезе», сексуальность была менее табуирована до эпохи капитализма Нового времени и затем была подавлена «викторианской моралью». Фуко полемизирует с этим мнением и утверждает, что сексуальность обретает свой язык во многом благодаря разговору о её табуированности. На лекции обсудим истоки дискурса сексуальности, его связь с церковной и буржуазной моралью, и какие изменения он претерпел в XIX и ХХ веках. 🕔 Когда: 5 ноября 17:00 🔊 Где: Зал заседаний ученого совета, ИНИОН Российской академии наук, Нахимовский проспект 51/21 ⚡️Ссылка для регистрации: https://forms.yandex.ru/u/6ada5de02c4f891876758e21 🌟 Не забудьте с собой паспорт!

Друзья с философского факультета МГУ попросили поделиться в канале ссылкой на философский лекторий ИНИОН РАН. Уверен, многим из вас лекция будет интересна. Может быть, попробую попасть на нее и сам.

Пока одни взрослые переживают, что подростки слишком много играют, другие уже изучают видеоигры в университетах. Причём не только программисты, но и философы. Потому что игры давно перестали быть просто развлечением. Это целая культура со своими героями, историями, ценностями и вопросами, на которые не всегда легко ответить. Что такое свобода выбора, если все варианты придумал разработчик? Можно ли быть хорошим человеком, играя за злодея? И почему решения, принятые в выдуманном мире, иногда переживаются совершенно по-настоящему? 15 ноября в «Прямой речи» — лекция «Философия видеоигр». Алексей Салин, кандидат философских наук и исследователь видеоигр, расскажет, что общего у философии и гейминга и почему к играм стоит относиться гораздо серьёзнее, чем мы привыкли. Молодым — чтобы узнать кое-что новое о мире, который им хорошо знаком. Взрослым — чтобы лучше понимать мир, в котором живут молодые. 🎟️ Билеты⁠ и трансляция

Снова — приглашаю на лекцию в Прямой речи! Поговорим о том, что такое философия видеоигр, game studies, вспомним про возникновение этой области, спор об онтологии видеоигр, вошедший в историю под лейблом «людология vs нарратология», о возникновении процедурной риторики из этого спора и о том, как в игровом процессе выстраиваются смыслы игр. Это основной абрис моей будущей книги, которую я наконец-то потихоньку начал писать, появилась энергия. Очень буду рад видеть вас на лекции!

поговорили в мастерс с алексеем салиным про его новый перевод книжки адорно «введение в социологию музыки» вспомнили пианистку ханеке (куда без моего гиперфикса), порнографию, феноменологию гуссерля, маркса, маленькие квартиры, беньямина и беббита💅🏾💅🏾💅🏾 в общем, было хорошо, вот мы после лекции😎🔥

Вот и прошла презентация Адорно в Санкт-Петербурге. Познакомился с интересным человеком, философом и музыкальным критиком Александром Лаврухиным. Со своей стороны вспомнил про корни темпоральных искусств в габитусе бродячих артистов, феноменологию, социологию научного знания, подписки на игры, оперу, Маркса и фильм «Пятый элемент». Получилось весело, спасибо Ад Маргинем и Masters за этот опыт!

Между прочим, уже в эту субботу буду презентовать перевод книги Адорно в Санкт-Петербурге. Всех моих знакомых и друзей, кто сейчас в северной столице, буду рад видеть. Во «Введении в социологию музыки» Адорно предпринимает неслыханную по своей амбициозности попытку социологически проанализировать не только музыкальные предпочтения тех или иных социальных групп, но и само объективное, техническое устройство музыки. Эта попытка по своей смелости может сравниться с попыткой социологически исследовать не только науку как профессию, но и само научное знание. Адорно показывает, как в рождении мюзикла, кризисе оперы, переходе от камерной музыки к оркестру (вос)производятся общественные отношения и противоречия буржуазного общества, — и только такой ориентированный на сам предмет подход позволяет адекватно исследовать и слушание музыки как её потребление. Происходит все это в рамках фестиваля Ад Маргинем. Подробнее о нем можно почитать здесь.

Пришли долгожданные экземпляры моего перевода «Введения в социологию музыки» Адорно для Ad Marginem. Этот перевод дался мне нелегко. Впервые переводил в условиях тотальной перегрузки на основной работе, а текст оказался гораздо сложнее, чем я ожидал. Сильно сдвинуть дедлайн не удалось. Но я доволен, что этот перевод получился. Теперь, смотря на книгу, думаю, что если я смог сделать это, то смогу еще очень многое!

Академическое чтение: попросили исследователей, преподавателей, переводчиков и редакторов выбрать книги из нашего каталога, которые стоит прочитать студентам в этом учебном году Семестр уже набрал ход, списки литературы розданы — и самое время дополнить их чтением, которое будет одновременно приятным и полезным. В первом томе подборки 15 книг, собранных в три раздела. «Привычное под новым углом» — о том, как менялись представления о здоровье, сексуальности, материнстве и бюрократии. «Географии мысли» — о том, как смотреть на современное общество с берега моря, из каменного века или из глубинной Мексики. «Как рождаются идеи» — об интеллектуальной истории. Рекомендациями поделились Андрей Тесля, Олег Кильдюшов, Татьяна Соколова, Дмитрий Катаев, Алексей Салин, Татьяна Русакова и другие. Каждый объясняет, зачем книга нужна студенту: как опора для курсовой, другой взгляд на семинар по истории философии или передышка между пунктами университетского силлабуса. А Алексей Салин, советуя биографии философов от Вольфрама Айленбергера, замечает, что студентов наверняка утешит, как тяжело порой приходилось их кумирам. Второй том уже на подходе! → Читать в журнале Ad Marginem

Принял участие в подготовке материала издательства Ad Marginem об их книгах. В хорошей компании с добрыми коллегами поделился, что стоит почитать студентам на досуге или для подготовки курсовых, эссе и докладов. На мой взгляд, вышло неплохо. В моей личной подборке — книги Фуко, Айленбергера, Селларса, Шмитта, Адорно. Что касается последнего, рекомендую я не что-нибудь, а мой перевод «Введения в социологию музыки», который уже официально вышел, о чем сообщает другой пост в телеграм-канале издательства.

Недавно посмотрел «Одиссею». Общее впечатление — слава Богу, что еще снимают такое кино. Нолан будто просто неспособен разочаровать. Все уже отметили пацифистское прочтение Гомера. Интересно еще и то, что это пацифистское прочтение близко к прочтению Симоны Вейль, которая, по моим ощущением, в последнее время набирает всю большую популярность — по крайней мере, у меня она вызывает все больший интерес. По Вейль, война лишает человека его свободы и аутентичного существования. Это известная мысль Вейль, которую она явно противопоставляла учению Хайдеггера о том, что непосредственная близость смерти ведет к подлинному существованию. И, кстати, Вейль дала мне переосмыслить этот момент, который я раньше некритически принимал у Хайдеггера. Непосредственная близость смерти превращает нас в животное: мы вскакиваем, бежим, не контролируя себя, ничего вокруг себя не видя. Осмысленное существование возможно не когда смерть уже стоит у нас на пороге, но когда нас от нее все же отделяет некий горизонт. И, кстати, это резонирует с опытом Хайдеггера: он служил в метеорологических войсках, на некотором отдалении от линии непосредственного боевого соприкосновения. Конечно, он не был в полной безопасности, но и в мясорубку он не попадал. Именно эта отдаленность от смерти создавала настроение Хайдеггера, а не ее непосредственное присутствие. Близость диалектически предполагает дистанцию, от-даление. Одиссей перестает быть собой на войне. В начале фильма, охотясь на кабана, он специально выдает себя, щелкая тетивой лука. Сам он объясняет это тем, что дает животному шанс на победу в войне с ним, так как охота — это война, просто другой о ней не знает. Тем самым он удостаивает животное статуса Другого. В конце он говорит, что своей диверсией с Троянским конем ахеяне превратили войну в охоту. То есть свели людей до статуса животных на убой. Одиссей забыл себя, свои принципы, и одновременно забыл и Другого. То, что делает нас собой, человеком, есть особая способность отнестись к другому как к Другому. Именно в этом ключе надо понимать кадр с Афиной, которую казнят ахеяне в Трое. Уничтожение Другого. Манипуляция мальчиком, которого Одиссей оставляет перед конем, чтобы обмануть троянцев, но ничего ему не объясняет. Другим манипулируют, он становится игрушкой. И, наконец, то, что Одиссей не хоронит павших собратьев, — о том же. Похоронить Другого — значит сохранить его лик, даже когда его забрал Аид, не дать ему кануть в Лету, помнить его. Это позволяет не свести Другого всего лишь к вещи, горстке пепла, праху. Могила позволяет говорить с Другим, даже если его тело уже разложилось. Это способ сохранить друговость Другого, подчеркнуть особый статус личности, и именно в этом Одиссей отказывает своим собратьям. Неслучайно Тертуллиан осуждает надгробия и памятники мертвым как пережиток язычества — надгробие делает другого Другим. Забытье, в котором он пребывает 7 лет, прежде чем вернуться домой, — это как перезагрузка компьютера, когда он завис, выполняя какую-то странную задачу, и его приходится вернуть к заводским настройкам. Так и Одиссей был одержим войной, и ему нужно было изжить этот паттерн. Это перезагрузка операционной системы. И после нее он сделал то, что жена предлагала ему сразу же, — уехал в закат. Возвращение не просто домой, но к себе как к Другому, достойному уважения и того, чтобы не быть ничьей игрушкой.

Итак, сегодня официально мой последний день работы в МИФИ. Возлагал на это место большие надежды. Оказалось очень странно. Жаль, что такие классные студенты лишаются таких классных преподавателей. Надеюсь, руководство вуза когда-нибудь придумает, как сделать так, чтобы это не повторялось. Устраиваюсь на новое место, но до окончательного оформления спойлерить не буду. Верю, что там я буду чувствовать себя лучше. Всем моим студентам из МИФИ, кто здесь меня читает, шлю лучи любви и тепла. Удачи, ребята, спасибо, что остаетесь со мной!❤️

Недавно на ОТР вышел выпуск программы «Очень личное» с Виктором Лошаком, где я выступил в качестве гостя. Поговорили много о чем, о рынке видеоигр, о том, как в видеоиграх соотносятся высокое искусство и рыночный продукт, о геймификации, об играх как искусстве. На сайте есть как видео, так и расшифровка, что, мне кажется, очень удобно. Закончили на высокой ноте: «Игры определенно могут создать опыт, который можно назвать эстетическим. Вот философы с философской точки зрения, когда рассматривают произведения искусства в традиции эстетики, они говорят о том, создают ли какие-то объекты очень специфический, особый опыт, который прям вот отличается от всего, что у нас есть, и при этом подсвечивая нам те элементы нашего опыта, которые мы вообще не замечаем в обычном мире. Мне кажется, что игры показывают нам, со всей интенсивностью подсвечивают для нас то, как мы живем в мире в плане того, что мир для нас есть совокупность целей и средств. То есть в игре всегда наша задача – понять, что нужно сделать, чтобы достичь цели. Вот эту систему опыта другие искусства не делают. То есть другие музы, условно говоря, там живопись, музыка – они показывают нам, что значит видеть, например, или что значит слышать; они вот эти элементы нашего опыта показывают. А здесь именно инструментальный аспект нашего опыта: что мы делаем что-то, чтобы продолжать существовать в мире. Вот этот аспект игра как раз показывает. Вот как я говорил про экзистенциальное программное обеспечение. Вот когда игры со всей, скажем так, интенсивностью подсвечивают нам какие-то такие элементы нашего опыта, тогда они могут претендовать на эстетическое значение».

А я сейчас прямо вот-вот приму участие во встрече ридинг-клуба Secret Reading Society, будем говорить про «Аромат времени» Бён-Чхоль Хана. Если хотите, можете подключиться онлайн. Сорри, что в последний момент, не успел заранее: https://us06web.zoom.us/j/84946270984?pwd=ZnmBuzQ8hXEdf5CI5PWeiNb1VzQqSj.1

Но что было действительно хорошо, так это то, что я совершенно случайно встретил на конгрессе логика и философа Полину Аркадскову, хорошего друга нашей семьи, и мы провели много времени вместе. С Полиной у нас был разговор про добродетели. В Средние века возникла традиция добавлять к классическим кардинальным, унаследованным из античности добродетелям мудрости, справедливости, мужества и благоразумия теологические добродетели веры, надежды и любви. И классический, идущий еще от Аристотеля способ мыслить о добродетелях, заключается в том, что надо поступать по добродетели, чтобы самому быть добродетельным, так как добродетели — это совершенства души, и добродетельный человек совершенен. То есть мужественно поступать надо, чтобы быть мужественным, ведь быть мужественным — хорошо. И вот мы подумали, что с теологическими добродетелями это не работает. Интуитивно кажется, что это бред: верить надо, чтобы быть верующим. Или любить, чтобы быть любящим. Это как будто не является благом самим по себе. И тут до нас дошло: дело в том, что теологические добродетели — это двухместные предикаты. Ты веришь во что-то, любишь что-то, надеешься на что-то. Они выражают не твое личное свойство, но отношение. Они разрывают твое одиночество и выстраивают твое отношение с Другим. Поэтому вера, надежда и любовь осуществляются не ради себя, но ради Другого. А какая польза тогда от такого рода добродетелей самому человеку? Почему вступление в такие отношения является, собственно, добродетелью? Тут я должен рассказать о другом своем опыте в Петербурге: мы с женой ходили в Музей-квартиру Пушкина на Мойке, где он доживал последние дни. Экскурсовод рассказала интересную историю про Жуковского. В 1820 году Жуковский в связи с «Русланом и Людмилой» подарил Пушкину, свой портрет с надписью: «Победителю-ученику от побежденного учителя». И вот тогда я подумал о моих учителях, вспомнил, как много преподавателей в университете в действительности гнобят учеников, студентов, не дают признания их стараниям, как много прямо на моих глазах было случаев, когда преподаватели едва ли не лишали студентов или своих младших коллег всей эмоциональной энергии, необходимой для продвижения вперед в интеллектуальной жизни. Многие чуть ли не хотели все бросить просто потому, что с каким-нибудь преподавателем они не сошлись габитусами. И вот я подумал: что если бы Жуковский, как все эти горе-преподаватели, страдал бы чувством нереализованности, уязвленного самолюбия, ресентимента, который так часто можно увидеть у стандартного homo academicus? Все это я так часто видел на философском факультете МГУ, вам просто не передать. И вот представьте: Жуковский вместо этого говорит Пушкину, что он ничтожество. Допустим, это неудачно приходится на период хандры, Пушкин решает, что он и впрямь ни на что не годен. Он перестает работать, не становится «Пушкиным», зачинателем русской литературы становится вместо него кто-то другой. Что было бы с Жуковским тогда? Вполне возможно, что и он вне этой связи не стал бы «Жуковским», тем самым Жуковским, старшим другом и учителем Пушкина, который помог ему, помог рождению гения. Отсюда мы возвращаемся к вопросам о вере, надежде и любви. Они есть дар Другому. Благодаря такому дару Жуковский, любивший Пушкина, веривший в него, надеявшийся на него, стал тем, кем он стал. Хайдеггер был прав в одном из своих писем Эльфриде: «давать что-то не значит избавиться от чего-то […] это значит становиться самим собой». И поэтому теологические добродетели отличаются от кардинальных и являются более фундаментальными. Обычные добродетели дают быть каким-то, высшие добродетели дают быть собой. #философскийдневник@alexey_philosopher