На позапрошлой неделе был в Туле, на конференции для фолк- и этно-музыкантов, которую проводил Российский чарт фолк и этно музыки. Обещал собрать мысли в кучу и что-то рассказать об этом опыте, вот попробую это сделать. Интересно наблюдать за тем, что именно сегодня входит в понятие этно-музыканта. Если смотреть по участникам конференции, то диапазон там был такой — от собирателей традиционного материала во всех возможных его деталях, с аутентичными инструментами и костюмами из бабушкиных сундуков, которым реально по сотне с лишним лет, до эстрадных певиц, у которых из народного остался только текст песни, с плюс-минус всеми промежуточными остановками. Терминологически это определялось так — то, где есть фокус на сохранении традиции в максимально получающемся виде, зовётся «фолком», а всё остальное становится «этно». В целом понятно и удобно, окей. В то же время видно, что при столь широком разбросе возможностей работы с исходным музыкальным материалом само сообщество людей довольно компактное, близкое. Все знают всех, если не лично, то через одно-два рукопожатия — если не тебя, то твоего коллегу, мастера, сделавшего твой инструмент, чувака, организующего фестиваль, на который ты ездил, ну и так далее. Дистанция между участниками минимальная, все с порога начинаются общаться, взаимодействовать, коллаборировать. На итоговом концерте где-то половина участников играла составами, которые сложились прямо за дни конференции — в смысле, люди играли свои песни, но к ним присоединялись другие инструменталисты, встреченные на конференции. Карельский йоухиккист Влад Дёмин, к примеру, на финальном концерте как вышел на сцену, так и не уходил с неё следующие четыре смены исполнителей. Это прикольная энергетика; на конференции музыканты среди прочего записывали совместный альбом, и теперь очень интересно послушать, что у них получилось. Есть и такой нюанс — при большом разбросе подходов к тому, как свою музыку исполнять, итоговый концерт (на котором, грубо говор, плюс-минус 20 участников конференции выходят по очереди на сцену и играют по 10-15 минут) неизбежно превращается в лоскутное одеяло, которому очень тяжело уместиться в голове. Выстроить в один поток махровых традиционалистов, поп-артистов с техно-минусами, танцевальную электронику с биточками и всё остальное — задача, признаю, сложная; но всё равно хотелось какой-то большей драматургии, а в некоторых случаях и послушать понравившихся музыкантов подольше. Хотелось, наверное, полноценной фестивальной формы — а это, понятно, другой уровень организации и всего остального. В текущей форме концерт за свои четыре с половиной часа несколько укатал; но всё равно смотреть было интересно. Что получилось разглядеть, расскажу ниже.
What is that Sound: Заметки о музыке
Меня зовут Сергей Мезенов, я пишу про музыку в разных местах, например: https://www.colta.ru/authors/360 https://vk.com/whatisthatsound https://makersofsiberia.com/rezultatyi-poiska-po-tegam.html?tag=Музыкальные+релизы&key=tags Ну, и здесь тоже.
-
-
⬆️⬆️⬆️ Но вот приходят к столичному критику музыканты из якутской деревни. У них нет индустрии, их музыкальная среда ограничена ими самими и небольшим количеством их знакомых, которые пытаются заниматься тем же. Социокультурные взаимоотношения, внутри которых их музыка формируется и создаётся, совсем другие. Они, например, выросли в культуре, в которой шаманизм — обычное дело; просто есть вот такие люди, которые занимаются вот такими практиками с вот такими общественно-значимыми целями. В этом нет никакой мистики, ничего особенно выдающегося, просто такая предусмотрена для людей роль, такая же в целом обычная, как, не знаю, рабочий завода или водитель автобуса. И «рок-музыкант» для них — как будто что-то похожее; занятие такое, которым можно заниматься. Не все это могут, констатируют в какой-то момент они, но в этом нет никакого эго, никакого чувства исключительности, никакого возвеличивания себя как исполнителя этой роли или своего творчества как результата её выполнения. И вот это, мне кажется, ужасно классное и важное свойство музыки. Да, она вполне может быть фундаментом для интересных, сложных и классных концептуальных построений, в которых очень интересно разбираться — но в то же время полно и такого, что музыка придумывается, создаётся, исполняется и воспринимается абсолютно вне каких бы то ни было концепций такого рода, и это ничуть не умаляет её силы и важности тех взаимоотношений, что возникают между ней и её слушателями. И это тоже нужно уметь фиксировать, описывать и анализировать. А если возвращаться непосредственно к группе «Чолбон», то хочется сказать вот что. Во-первых, ужасно круто, что кто-то сейчас работает над тем, чтобы на привычных нам цифровых площадках появились все альбомы группы, а не только один «Проклятый камень». К тому же новые обложки, которые к ним рисуются, супер-крутые. Во-вторых, было бы ещё круче, если бы кто-нибудь докопался в архивах «Чолбона» до совместных записей со Степанидой Борисовой; тот кусочек их выступления в Китае, что есть в фильме — просто космос какой-то. Ну, а самые главные слова в фильме произносит, по-моему, Григорий Ильин, гитарист и один из певцов и авторов группы. Впервые мы его видим, когда он выходит зимой из своего деревенского домика, чтобы набрать дров. Потом, уже в домике, он деловито накалывает щепочек, затапливает печку и какое-то время сидит и слушает, как горит в ней огонь. Потом говорит — вот, мол, звук огня. В нём уже есть всё, что нужно. И все симфонии. И весь рок-н-ролл.
-
edited
С одной стороны, «чолбон» с якутского переводится как «звезда»; с другой, так назывался совхоз, располагавшийся недалеко от села, где группа «Чолбон» зародилась, и слово музыканты взяли именно оттуда. Вот это сочетание возвышенного и максимально будничного — наверное, важнейшая штука, которую я вытащил из документального фильма о «Чолбоне». В фильме есть прекрасный момент, видимо, откуда-то из архивов «Программы А», на фестиваль которой группа приезжала в Москву в 1990-м (съёмки выступления там тоже есть) — музыканты «Чолбона» сидят где-то за кулисами вместе с Артемием Троицким, тогдашним ведущим программы. Александр Ильин (клавишные, саксофон, один из основателей группы) рассуждает о музыке, вернее, о том состоянии, которое музыканту необходимо найти внутри себя, чтобы музыка получалась, а Троицкий сидит рядом с очень сложным лицом. Драматургия этого момента мне видится такой: вот столичный критик, потомственный советский интеллигент, выросший в соответствующих кругах, и вот музыканты, приехавшие к нему на фестиваль из буквальной деревни в Якутии. И когда они пытаются говорить о музыке, они говорят на совсем разных языках. Критик привык выстраивать вокруг музыки концепции, системы; искать её место в сложной сети социокультурных взаимоотношений, искать в ней самой отражение этих взаимоотношений, разбирать на атомы концептуальные построения музыкантов, анализировать существование и роль музыки в музыкальной среде, в индустрии. Часто получается так, что стараниями критиков над музыкой и вокруг неё вырастают целые воздушные замки сопутствующих концепций — вырастают и объявляются главной музыки ценностью. Мол, только та музыка по-настоящему заслуживает внимания, из которой можно вытащить это всё, та, чьи авторы заранее всё это придумали и предусмотрели, начертили чертежи и вложили их в том или ином виде в свои песни, в свои сопутствующие музыке действия, чтобы мы могли их достать, достроить всю эту удивительную картину и восхититься ею. ⬇️⬇️⬇️
-
repost
on air // 13:00—14:00 Мастера Сибири w/ Сергей Мезенов tune in: kursradio.live
-
edited
Специальное предложение для девяти российских городов, Красноярска, Новосибирска, Тюмени, Сочи, Уфы, Калининграда, Краснодара, Москвы и Санкт-Петербурга — в эту субботу у вас в рамках Фестиваля якутского кино от объединенной сети кинотеатров «Синема парк» и «Формула кино» покажут документальный фильм о легендарной якутской группе «Чолбон». Я уточнял у специалистов, и шанс на то, что показы этого фильма в кинотеатрах за пределами Якутии будут измеряться в единственном числе, довольно велик — так что есть смысл ничем не щёлкать. «Чолбон» — довольно любопытная история; группа, созданная в первой половине 1980-х в Верхневилюйском улусе Республики Якутия, музыкантами из Верхневилюйска, а также сёл Кэнтик и Намцы. Свой музыкальный язык, на пересечении традиционной якутской музыки, эстрадной песни и такого пинк-флойдовского разреженного прогрессив-рока, начал складываться у них сразу, в первых же песнях. Выступали они в основном у себя на Севере, пока на фестивале в Мирном их не услышали Александр Липницкий из «Звуков му» — он ужасно «Чолбоном» проникся и стал активно содействовать им с продвижением на каком-то более масштабном, всесоюзном уровне. Группа записала два альбома в домашней студии Липницкого, поездила по сибирским рок-фестивалям и доехала до Питера и Москвы; их выступление на втором фестивале «СыРок» даже показывали по центральному телевидению. Дошло до записи альбома, который был выпущен на виниле — «Проклятый камень», единственный альбом (из шести), который сейчас доступен на стримингах (вроде есть везде, одной общей ссылки для всех платформ я не нашёл). Всю историю группы пересказывать не буду (а то документалку будет незачем смотреть) — просто скажу, что музыка эта чрезвычайно занимательная, послушать её стоит, и кино про группу посмотреть тоже. А песни с альбомов, которых нет на стримингах, можно будет послушать, например, в ту же самую субботу, 3 октября, в моём эфире на KURS Radio; я решил ради такого момента посвятить группе «Чолбон» весь эфир. Классных песен у них хватит, так что подключайтесь.
-
Рубрика «Мы такие старые» — помним, помним, что когда-то был и такой период (где-то пара-тройка недель 1994-го), когда ролевой моделью для группы с громкими гитарами и валидными коммерческими перспективами могла считаться группа Helmet. Любимый момент клипа — выражение лица басиста перед тем, как начинается гитарное "соло" (тоже хорошее).
-
edited
Блуждающая рубрика «Москвичи, надоело уже вам завидовать» - Гэвин Брайарс в Москве на мероприятии от Losting. Лучше Олега Соболева никто не объяснит, почему это круто (хотя вот у Дмитрия Беляка выходит не хуже).
-

На этой неделе буду внезапно в Туле, в качестве участника Этно-конференции Российского чарта фолк и этно музыки. Рассказывать будут про сибирские этно-фестивали, что где есть и как куда можно попасть (если ты этно-музыкант, каковые на конференцию и съедутся). Впрочем, выступления на конференции открыты только для участников конференции — а вот большой итоговый концерт музыкантов-участников конференции будет открыт для всех. Музыканты там приедут в том числе работать вместе над новым совместным материалом в студии, который и покажут на итоговом концерте. 26 сентября в кластере «Октава» — кто есть/будет в Туле, приходите!
-
repost Пока группа «Битлз» — «в ряду других извращений буржуазного лжеискусства всех мастей» — у нас вовсю шатала коммунизм, американский проповедник Дэвид А. Нобель пришёл к не менее элегантному выводу: у тех самых коммунистов существует продуманный план использования музыки для подрыва американского общества. Главное оружие, по его версии, — ритм. Вольно трактуя работы Павлова об условных рефлексах, Нобель доказывал, что определённые ритмические структуры способны вводить слушателей в гипнотическое состояние, делать их невротичными, эмоционально неустойчивыми и восприимчивыми к внушению. «Битломания», если верить автору, была ничем иным, как следствием массового гипноза: музыка The Beatles вызывала у подростков «искусственный невроз», лишала их самоконтроля, расшатывала дисциплину и нравственные устои, подрывала патриотические чувства и в конечном счёте готовила почву для бунта и революции. Вот что значит и нашим и вашим.
-
Во-первых, это красиво
-
edited Занятно, что всё, что я читал о первом сольнике Майка Ди (впрочем, это не то чтобы много), вообще никак не подготовило меня к тому, что такое альбом «Thank You». Говорили что-то про инди-рок, про 2010-е, что-то такое — а там по факту такая абсолютная вечеринка конца 90-х. Если бы кто-то взял самые расслабленные, пофигистичные треки с «Hello Nasty», и раздал их для ремиксов не особо известным, но интересным электронщикам образца всё того же 1998-го — возможно, могло бы получиться что-то похожее на альбом «Thank You». Я 1998-го был бы рад найти его на второй стороне кассеты с чем-нибудь вроде The Herbalizer или Бека, перехваченной в общаге у студентов института искусств. С той же полочки, откуда я у них таскал первые свои альбомы GusGus и Red Snapper и сборники японского эйсид-джаза. Психоделический брейкбит, электроклэш, синти-панк в духе чуть ли не Le Tigre — калейдоскопический дух Beastie Boys тут чувствуется, но выбор стилей всё же немножко другой, индивидуальный. И сам Майк Ди заходит в эти шебутные, драйвовые, но в то же время расслабленные песенки, будто поставил себе задачу не слишком перетягивать одеяло на себя. На солидной доле альбома и никакого рэпчика даже нет, так, работа эм-си в классическом понимании термина, какие-то бодрые повторяющиеся фразочки, полу-пение себе под нос. Но что в итоге — в итоге сижу размышляю, почему вся эта очевидно особо ничем не нагруженная колбасня местами трогает почти до слёз (например, там, где Майк, кайфанув от собственного трека, прямо тут же заводит его ещё раз под названием «Часть 2», с минимальными изменениями). Мысль, в общем, такая — не слишком ли мы привыкли измерять классную музыку какими-то масштабными и драматическими жестами? Накалом тяжелой эмоции, остротой политического комментария, утопическим образом будущего? Конечно, круто, когда музыка такое умеет — но иногда в ожидании от музыки чего-то такого может забываться, что она вообще-то умеет и по-другому. Вот чувак в 60 лет находит свой новый голос — и ему нормально, что этот голос звучит простодушно и расхлябанно, будто вершина его творческих амбиций — клёвая вечерина с его любимой музыкой и близкими людьми вокруг. Причём если немного закопаться в тексты, там в целом найдётся достаточно и эмоционального, и социального, и драматического — Майк размышляет об уходящем времени, рефлексирует о своей роли в жизни близких людей и о творчестве, комментирует гонки за успехом и богатством, констатирует, как иногда хочется переключить этот заебавший своей суетливостью и непрекращающейся хаотичностью канал реальности, на котором мы все застряли — но подано всё в этой узнаваемой расслабленно-гнусавой манере, в стиле «Эй, я просто чувак с микрофоном, говорю, что думаю, да и всё». Переключение нам всем действительно иногда нужно, с этой мысли альбом начинается — и мне вот такое переключение, как у Майка, на лёгкий трёп под классно сделанный энергичный музончик, под который можно и головой покачать в уголке, и подёргаться в ритм в центре комнаты, если хочется, на весёлый, открытый общий поток общей тусовки, где можно и поржать, и попрыгать, и поговорить по душам, кажется ужасно важным и нужным. Так что это тебе спасибо, Майк.
-
edited На «Топоте» вышел отличный альбом Астемира Маршенкулова, музыканта из Кабардино-Балкарии. Звучит здесь такой энергичный и изобретательный фри-джаз — иногда с этническими нотками, иногда с заходами в около-минимализм и что-то такое. В целом ужасно классная музыка, которая производит ещё более сильное впечатление, когда прочитаешь, что практически на всех инструментах (саксофон, тенор-саксофон, флейта, пианино, виолончель, ударные) Астемир играл сам. В Москве сегодня можно будет услышать вживую, причём бесплатно. Астемир играет материал альбома в составе квартета в «Автомойке», в рамках шоукейса «Топота» в программе «ИМИ Фестиваля». Сходите, кто может.
-
Музыкальный критик полтора месяца назад: Послушал я эти ваши новые Converge, ну, чё-то не знаю... Музыкальный критик полтора месяца спустя: (см. иллюстративный материал)
-
edited Последние несколько дней не отпускает вот такая песня. Это проект 24-летней девушки из Техаса по имени Рия Манеш; очень нравится, как тут всё наложено слоями друг на друга, как вокал и аранжировка утаскивают довольно настойчивый бит на меланхолично-мечтательную территорию, и как это всё резонирует с текстом. А ещё нашёл в этом интересное упражнение по борьбе с собственными когнитивными искажениями и предрассудками. Заходишь вот так на страничку артиста, включаешь и думаешь: «Что? Такое, В ТЕХАСЕ?!» Как будто в Техасе нет ничего, кроме пустыни, ковбойских шляп, Вилли Нельсона и республиканцев. Так-то Техас — фиговина, которая больше Франции и ЮАР по размеру. Техас — это фестиваль Austin City Limits. Техас — это Butthole Surfers. Техас — это Линклейтер; и Slacker, и Everybody Wants Some!! тоже Техас. Полезно практиковать такие аутотренинги в наше время быстрых решений на основе постов в алгоритмических лентах.
-
repost 🌸Кстати, ещё сегодня День хакасского языка — поэтому неделю завершаем песней «Ағыр ӱӱзім» в исполнении легендарной Ираиды Ахпашевой На видео Ираида играет на чатхане, традиционном хакасском инструменте. Обращаем ваше внимание на это всё не просто так — прямо сейчас внучка Ираиды, Рада Трошкина, собирает деньги на создание онлайн-школы по игре на чатхане. Средства нужны на разработку программы обучения, съёмку уроков и другие организационные расходы. Подробнее про онлайн-школу Рады мы рассказывали вот тут! Сейчас сбор продлили до октября: «Мы запускаем онлайн-школу игры на чатхане — чтобы древняя музыка стала доступной каждому. Проект жив, но чтобы сделать его по-настоящему качественным, нам нужно чуть больше времени», — объясняет Рада. 🪬Помочь созданию онлайн-школы игры на чатхане ▶️ — ютуб-канал Studio KHAIJY (ГЕРМАН ТАНБАЕВ) #хакасы
-
edited Рубрика «По волнам моей памяти»: Канск, международный Канский фестиваль, 2012 год. Белорусский дуэт Rocker Joker (Михей Носорогов и Макс Сирый) исполняют кавер на песню белорусской группы «J.МОРС» «Мамонов». За ударными — Николай Льговский, большой друг фестиваля, участник Ансамбля ударных инструментов Марка Пекарского и ансамбля «4:33» Алексея Айги, а также человек, ударявший в гонг в передаче «Что? Где? Когда?» На фестивале в том году было зафиксировано явление, получившее название «Радио Беларусь» — это когда после вечерних посиделок фестивальных гостей в гостинице, которые всю неделю заканчивались тем, что Rocker Joker вытаскивали инструменты и начинали что-то наяривать, невозможно было выкинуть их песни из головы. Финальный концерт дуэта на закрытии фестиваля кто-то снимал целиком, не помню уже, кто конкретно, но кто-то нам знакомый (Вова Буш, что ли?), кто нарезал нам запись на болванку. После того, как фестиваль закончился, мы этот концерт дома пересматривали чуть ли не каждый вечер ещё примерно месяц.
-
Эфир на KURS Radio 01.08. В эфире — тувинская музыка. Треклист в комментариях. https://youtu.be/w3ky-x-LPfo?si=HZ5Us9iormz2Hiz
-
repost
on air // 13:00—14:00 Мастера Сибири w/ Сергей Мезенов tune in: kursradio.live
-
edited Хроники продолжающегося осознания наследия «Студии неосознанной музыки»: я уже писал, как внезапно услышал вокальную манеру Макса Евстропова на альбоме Хвоста и «Аукцыона» «Верпования». А надысь включил первый альбом «Кооператива Ништяк», а том молодой Рыбьяков хоп и поёт-читает ну точно как Стёпа Качалин. Вывод для музыкального критика тут можно сделать такой: если тебе что-то кажется новым/беспрецедентным, велика вероятность, что ты просто ещё не слушал соответствующих предшественников. А плоды погружения в наследие «Кооператива Ништяк» - на KURS Radio в субботу. Самих «КН», правда, не будет, но будет много другого прикольного.
-
Никогда осознанно не слушал оригинал (в кино наверняка где-то было), а он ух какой, оказывается. А голос-то... 💔💔💔 https://www.youtube.com/watch?v=Ixrje2rXLMA
- Older posts