всуе

Канал уходит в отпуск!

Когда же мы уже устанем жить в насилии и перестанем искать ему оправдание

Я знаю Мишу уже много лет — это добрый, чуткий и по-настоящему идейный человек. Очень рада, что он решился снять собственный фильм, и от всего сердца надеюсь, что у него все получится! https://t.me/aspectratiofilm/3048

Очень жду Club Kid, и похоже там будет интересная квартира у главного героя!

И тут же — одно из самых знаменитых кресел в кино, точнее, его копия: специально для съемок фильма изготовили реплику кресла Ox Chair Ханса Вегнера. Она должна была имитировать кресла классических злодеев бондианы. Позже реквизит выставили на аукцион Propstore и продали вроде бы за 8 820 фунтов — все еще дешевле оригинала! Та же модель попадалась мне и в Zoolander 2. Подтверждений, что это намеренная отсылка, нет, но Бен Стиллер действительно вдохновлялся Austin Powers.

В Austin Powers: International Man of Mystery нашлась интерпретация платья «Мондриан» Ива Сен-Лорана из коллекции 1965 года. Вообще костюмы Дины Эппл — замечательный коллаж из моды 1960-х: Куррежа, Пако Рабана, психоделики и шпионского ретрофутуризма.

С каким видом я иду спрашивать, когда мне отдадут мою зарплату

После каждой лекции я ухожу с чувством, что все делаю не зря. И еще с мыслью о том, как же мне повезло: меня читают такие люди, как Исаак, умные, любознательные и готовые безвозмездно рассказывать о том, что любят, и своим примером влюблять в это других. Отблагодарите его, пожалуйста, подпиской на канал @isaacwitha. И вступайте в комьюнити, где участники изучают себя через английский язык и узнают новое! Запись лекции будет опубликована в чате книжного клуба в ближайшее время❤️

После отказа от алкоголя Эми не перестает искать опьянение — меняется только его источник. В «Выгоне» она часто пишет о том, насколько скучной кажется трезвая жизнь. Алкоголь давал ей чувство наполненности событиями и эмоциями. В «Моменте» это место занимает любовь. Встреча с ним будто стала для меня наградой за трезвость и за все мои старания. И в этой фразе будто уже есть весь механизм: она отказалась от одного способа испытывать сильные чувства и почти сразу получила другой. Алкоголь очевидно считывается как зависимость, любовь — гораздо реже. Поэтому одержимость другим человеком легко принять за глубину чувства, хотя она может выполнять ту же функцию. Особенно ясно это становится после расставания. Эми проводит ночи, разыскивая в интернете фрагменты цифровой жизни бывшего партнера, а утром чувствует себя так, будто снова пила. Меняется объект, но сохраняется потребность довести себя до состояния, в котором невозможно думать ни о чем другом. Дело никогда и не было в любви к алкоголю, важнее была сама возможность хотя бы ненадолго сделать жизнь невыносимо насыщенной. С немецкого: Fernweh — боль на расстоянии. Heimweh — тоска по месту, в котором тебя нет. Fremdeln — первый контакт влюбленных после разлуки. Книжный клуб #reading@vsuye

Пока читала Эми Липтрот, все время думала о том, что мне тоже нужно найти новое увлечение. Почти все мои занятия со временем стали публичными, а хочется делать что-то просто для себя, не превращая это в материал. Когда-то я много пекла и готовила десерты, возможно, стоит к этому вернуться. А чем вы занимаетесь в свободное время? Расскажите, вдруг я найду среди ваших увлечений что-то и для себя.

И сразу же начала читать следующую книгу Эми «Момент», и там нашелся отрывок, который описывают всю мою жизнь: Я пыталась сделать вид, что всё в порядке, расслабиться и быть благодарной за то, что у меня есть, но стремление к большему меня не оставляло. То же желание и вера в себя, которые меня мотивировали, вызывали разочарование. Боль была побочным продуктом моих амбиций.

Виноват всегда кто-то до. Так я думаю, когда пытаюсь объяснить себе, почему родители вели себя со мной именно так. Я росла в противоречии: они сделали все для того, чтобы я была счастлива и несчастлива одновременно. Но обстоятельства их собственного детства были похожими. Получается замкнутый круг: сначала винишь, потом жалеешь, потому что понимаешь, откуда все это взялось. Поэтому, когда мне кажется, что моя жизнь снова разваливается, я легко возвращаюсь к жалости к себе и переношу ответственность за свою горечь на них. А жалость к себе — очень плодородная почва: стоит вспомнить одну историю, в которой тебя обидели, как за ней начинают тянуться остальные. Это разрешает бездействовать и постепенно превращает несчастье в единственный возможный сценарий жизни. Сломать такую конструкцию сложно еще и потому, что жить внутри нее удобно. Всегда есть объяснение тому, почему ничего не получилось и почему можно ничего не менять. «Выгон» позволил мне посмотреть на этот механизм со стороны. Увидеть, сколько времени отнимает зацикленность на собственном страдании. Эми пишет, что бросала пить не для того, чтобы бесконечно говорить о трезвости, а для того, чтобы наконец заняться чем-то еще. И постепенно она начинает направлять внимание вовне: плавать в ледяной воде, искать далекие звезды, вслушиваться в пение птиц. Не для того, чтобы заменить одну зависимость другой, а чтобы обнаружить, что за пределами собственной боли вообще существует мир. Более детально обсудим книгу 20 августа в чате книжного клуба #reading@vsuye

Эмоция в течении всего дня вот такая

Меня совершенно не волнует количество реакций под моими публикациями (хотя, конечно, приятно, когда их много!), но, когда я упоминаю в них кого-то или делаю с кем-то совместный материал, мне хотелось бы, чтобы вы поддерживали такие публикации. Хочется, чтобы человек, который мне доверился, почувствовал, что не зря сюда пришел и что ему здесь рады!!!

Гостевая комната Идея: Аня Немова Канал: @ogorodahivesyah Мне 36 лет, тружусь архитектором в небольшом московском бюро, люблю путешествия неважно куда, истории про дома и людей, смотреть и изучать все виды искусств и творчеств. Это история про стул, который нелегально сделали на Электрозаводе, — объекте архитектурного наследия, который теперь вполне легально собираются снести. И про проблему, которая может прийти в любой город. Около пятнадцати лет назад моя подружка с университетской скамьи Марина работала на Электрозаводе. В то время там квартировало архитектурное бюро Archpole, у которого было несколько цехов по производству мебели. Однажды выяснилось, что один из сотрудников по ночам делал дополнительные предметы по дизайну бюро и продавал их из-под полы, без официального бренда и по другому ценнику. Когда подпольное производство обнаружили, несколько предметов остались нереализованными, и их решили раздать знакомым. Я тогда жила с родителями на Преображенке, в десяти минутах от Электрозавода, и однажды мне позвонила Марина с предложением что-нибудь забрать. Я прибежала к проходной, и Марина торжественно вынесла его. На вес он, кстати, оказался тяжелее, чем на вид, поэтому тащила я его до дома довольная, но перебежками, время от времени используя «подарок» по назначению. С тех пор прошло чуть меньше пятнадцати лет. Табурет переезжал со мной с места на место, несколько раз менял цвет, немного ремонтировался и до сих пор служит верой и правдой. А пару дней назад я вдруг подумала: Archpole давно покинул Электрозавод, Марина уже больше десяти лет живет во Франции, а теперь может исчезнуть и само место, где этот табурет когда-то сделали. До июля 2025 года Электрозавод имел статус выявленного объекта культурного наследия. Такой статус означает, что здание находится под государственной охраной, пока решается его дальнейшая судьба, и сносить его нельзя. После изменений московского законодательства около полутора тысяч таких объектов лишились защиты. Среди них оказался и Электрозавод. В июле 2026 года суд отказался отменять эти изменения. И почти одновременно проблема вышла далеко за пределы Москвы. В июле был подписан федеральный закон №262-ФЗ, который меняет порядок исключения памятников из реестра. С 22 января 2027 года решения по объектам регионального и муниципального значения смогут принимать сами регионы — на основании историко-культурной экспертизы и по согласованию с федеральным органом охраны наследия. Сам по себе закон не означает, что памятники теперь можно автоматически сносить. Но решение о том, останется ли объект под государственной охраной, становится гораздо ближе к местным властям, и именно это вызывает тревогу у градозащитников. Я много лет жила рядом с Электрозаводом и была уверена, что он переживет меня. Наверное, в таких зданиях и есть что-то утешительное: они напоминают, что после нас что-то останется. Теперь эта уверенность исчезает вместе с ним. И вполне возможно, что мой нелегальный табурет в итоге переживет Электрозавод. Предложить материал для следующей публикации #guestroom@vsuye

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

Выбор первого фильма удивил

Прослушала выпуск подкаста «Практики чтения» дорогой Насти Толочковой @chuzieslova про эго-документы. Это отдельный жанр, который, в отличие от автофикшна, часто вообще не предполагает публикации. Дневники, письма, личные записи изначально могут быть обращены только к самому себе или к конкретному человеку — и поэтому почти сразу возникает вопрос этики: имеем ли мы право читать и печатать то, чем автор, возможно, никогда не хотел делиться. Гостья подкаста Татьяна Пьянова говорит, что написанное должно быть прочитано. Что автор всегда обращается к читателю, даже если не планирует публиковаться. Мне нравится, что эта мысль не снимает этическое противоречие, а только делает его сложнее: чужой интимный текст остается чужим, но одновременно начинает жить как свидетельство времени. Дневники всегда становятся для нас источником знания — о культуре, повседневности, страхе, частной жизни внутри большой истории. В подкасте говорят о дневниках Первой и Второй мировых войн, которые помогают переживать настоящее и искать ответы в прошлом. Их бывает невыносимо больно читать, но, как сказала Настя: «Мы обязаны мучить свое сердце». Наверное, в этом и есть одна из причин, почему такие тексты необходимо читать. Они позволяют не просто узнать, что произошло, а на время приблизиться к чужому опыту. Иногда именно через эту боль и тренируется эмпатия.

Напоминаю, что 20 августа в чате книжного клуба пройдет обсуждение книги и фильма «Выгон». А 19 августа на лекции с Исааком @isaacwitha обсудим автофикшн, к которому книга Эми Липтрот имеет прямое отношение. Вступить в клуб Записаться на лекцию Фото: @polina_and_notes