всуе

Nan Goldin

Letterboxd пора уже давать пользователям возможность мэтчиться по совместимости вкусов, а то все инструменты для дейтинга уже есть, кроме самого дейтинга. Так что предлагаю поискать себе парочку в комментариях: оставляйте последние четыре просмотренных фильма, свой топ-4 или лучшее ревью!

Невероятно ценно читать такие слова от человека, который прошел с тобой весь этот путь. Олег был одним из тех, кто когда-то поддержал мои начинания и подружил меня с людьми, которые любят кино и говорят о нем. И, наверное, без этой поддержки многое могло бы сложиться иначе.

Найдите мне его

А ведь все беды оттого, что у нас кожный голод. Нужно чаще тереться друг о друга, рас-творяться друг в друге. Строить границы, но позволять им соприкасаться. «Я комок раздражительной субстанции. У меня нет кожи (разве что для ласки)». — Фрагменты речи влюбленного «Когда ко мне не прикасаются, моя кожа словно обратная сторона магнита». — Пришельцы и анорексия «Нет больше ни здорового состояния, ни болезненного застоя: движение взад-и-вперед, прерывистое или ровное биение расположенных бок о бок кож, ран, ферментов синтеза, образов синтеза». — Corpus Бытие-вместе — это прежде всего бытие-кожа-к-коже.

Кабинет-студия Беллы Фрейд

Купила нунчаки

The Invite — потрясающий фильм. Пожалуйста, посмотрите его. Он смешной и грустный, и в нем задается очень знакомый многим вопрос: зачем мы сами делаем себя несчастными? Конечно, существуют обстоятельства, которые влияют на уровень нашего благополучия. Тяжело радоваться жизни, когда не знаешь, что будет через час. Но, наверное, нам больше ничего и не остается, кроме как пытаться идти против всего и цепляться за все хорошее, что есть в нашей жизни. Вспоминать о том, что когда-то приносило нам удовольствие, и пытаться почувствовать его снова. Ведь если мы опустим руки окончательно, то так и проиграем.

19 августа в 19:00 по московскому времени пройдет онлайн-лекция в рамках книжного клуба, посвященная автофикшну. Исаак @isaacwitha ответит на вопрос, почему люди превращают свою жизнь в литературу. Продолжительность — около часа, после — ответы на ваши вопросы. Участие бесплатное, но требуется регистрация. Напишите мне в личные сообщения @sashagosh — в день лекции я напомню и перед началом пришлю ссылку на эфир. За фотографию спасибо дорогой Полине @polina_and_notes

Катарина @scoteena тут рассказала мне про игру, в которой нужно строить башню из стульев! Заказ был оформлен моментально. Теперь жду дня, когда соберу друзей и мы наконец попробуем! Найти игру, кстати, оказалось не так уж просто: на Ozon она стоит 12 000 рублей🤡, но я нашла на Яндекс Маркете за 1 310 рублей. Правда, в наличии осталась всего одна.

Не уверена, что смогу разглядеть что-то еще в фильме, где есть Хэтэуэй, Дакота и Хартнетт, но попытаюсь.

Сложно ухватиться за что-то одно, когда пытаешься рассказать о книге Крис Краус «Пришельцы и анорексия», потому что она будто обо всем и всех сразу. Ульрика Майнхоф, съемки фильма, Симона Вейль, Берлинский кинофестиваль, Пол Тек, БДСМ, Питер Худжар, анорексия, Олдос Хаксли, Новая Зеландия. Но в этом сумбуре и есть Крис. Фрагменты собственной жизни у нее постоянно перемешиваются с историями философов и художников. И мне кажется, это не попытка спрятаться за чужими биографиями, а скорее неуверенность в том, что твоя собственная жизнь достаточно важна, чтобы стать главной историей книги. Поэтому Краус словно постоянно ищет себя в других людях. Особенно сильно это проявляется в разговорах о теле. Краус пишет о собственной болезни, из-за которой не может нормально питаться, и одновременно обращается к Симоне Вейль и Полу Теку — людям, которые тоже превращали свое тело в инструмент. Для Вейль оно становилось инструментом политической и духовной борьбы, для Тека — художественным материалом. Вейль писала о «рас-творении», которое позднее часто трактовали как признак ее дисфункциональности и ненависти к собственному телу. Тек тоже много говорил о состоянии «рас-творения» — уровне, на котором человек мог бы по собственной воле и абсолютно осознанно стать вещью. В какой-то момент кажется, что Краус интересует один и тот же вопрос: насколько далеко человек может зайти в попытке распорядиться собственным телом и сделать его частью идеи. Но тело оказывается плохим материалом для полного контроля. Оно болеет, отказывается подчиняться, зависит от обстоятельств. И отсюда возникает еще одна тема, которая проходит через книгу, — случай. В Марселе Вейль размышляла о произволе случая и обо всех причинно-следственных связях, которые мы изобретаем, чтобы делать вид, будто в мире не царит случайность. У Пола Тека появляется человек, «униженный временем и случайностью». А у самой Краус постоянно присутствует ощущение, что сколько бы ты ни строил планов, всегда остается вероятность провала. Вероятность того, что ничего не получится. Наверное, поэтому в книге так много знаков, совпадений и попыток найти закономерность там, где ее может и не быть. Когда не знаешь, как поступить, ищешь знаки. Мы создаем системы, числа и объяснения, чтобы убедить себя, что мир можно просчитать. У Вейль есть мысль о том, как знак постепенно отрывается от означаемого, а современный мир все больше превращается в круговорот знаков, которые существуют ради самих себя. Деньги, машины, алгебра. Три чудища современной цивилизации. Вейль писала об этом еще в середине прошлого века. Удивительно читать это сейчас, когда искусственный интеллект только усиливает нашу веру в возможность все рассчитать и предсказать. Чем точнее становятся наши инструменты, тем легче забыть, что случайность никуда не исчезла и мир не обязательно подчиняется придуманным нами причинно-следственным связям. Возможно, поэтому эта хаотичная книга в итоге кажется такой цельной. Краус пишет о собственной жизни, чужих биографиях, теле, искусстве и случайности, но снова и снова возвращается к одному вопросу: что в нашей жизни действительно принадлежит нам и чем мы вообще способны управлять. #reading@vsuye

Мартин Парр

По сюжету фильма в городе вспыхивает эпидемия амнезии. Главный герой кажется единственным, кто сохраняет рассудок и связь с реальностью, фанатично поедая яблоки.

От того, что происходящее очевидно, принять его все равно не становится проще

Я смотрела этот клип даже не знаю сколько раз за последние 10 лет и только на выходных обнаружила там кушетку Ле Корбюзье

Гостевая комната Идея: София Агамалян Канал: @agamalyansophia Маргарет Бурк-Уайт в фильме «Чего хотят женщины» В кабинете Дарси Макгуайр в фильме «Чего хотят женщины» висит несколько черно-белых фотографий. В одной из сцен Ник Маршалл, который уже обладает способностью слышать мысли женщин, улавливает, что Дарси сомневается, знает ли он автора. Через секунду Ник спрашивает: «Разве это не Маргарет Бурк-Уайт?» Фильм вышел в 2000 году и сегодня воспринимается прежде всего как ромком с фантастической завязкой. Главный герой уверен, что прекрасно знает женщин и умеет им нравиться. При этом самих женщин вокруг себя он почти не замечает. Особенно явно это проявляется на работе. Ник рассчитывает на повышение, но должность получает Дарси — специалистка, которую приглашают, чтобы помочь агентству и его клиентам лучше понимать женскую аудиторию. Сначала новая способность становится для Ника еще одним способом получить преимущество. Он подслушивает идеи Дарси и использует их для собственной выгоды, а знание женских желаний — для манипуляций. Получается, что мужчина наконец услышал женщин, но тут же попытался присвоить услышанное. Постепенно все меняется. За привычными представлениями о женщинах Ник начинает замечать их страхи, неуверенность и одиночество — то, на что раньше просто не обращал внимания. «Чего хотят женщины» сложно назвать безусловно феминистским фильмом: он по-прежнему опирается на множество гендерных клише. Но сама его идея для большой романтической комедии начала нулевых любопытна: чтобы понять женщин, главному герою сначала приходится перестать считать собственные представления о них истиной. И здесь хочется вернуться к фотографиям в кабинете Дарси. Их автор — Маргарет Бурк-Уайт (1904–1971), одна из самых известных американских фотожурналисток XX века. Как и Дарси, она строила карьеру в профессиональной среде, где женщинам долго приходилось доказывать свое право занимать место наравне с мужчинами. Бурк-Уайт снимала Великую депрессию и Вторую мировую войну, работала на фронте, документировала освобождение концлагерей и фотографировала важнейших исторических фигур своего времени, среди которых Сергей Эйзенштейн и Иосиф Сталин. Ее работы публиковались в Life, а сама она стала одной из ключевых фигур документальной фотографии XX века. При этом Бурк-Уайт стремилась не просто фиксировать происходящее. Каждый снимок должен был рассказывать историю и передавать ее собственное отношение к увиденному — практически становиться небольшим фотоэссе. «Я чувствую, что абсолютная правда необходима», — говорила Маргарет. В фильме, где мужчина учится слышать женщин, работы Бурк-Уайт напоминают еще об одной важной вещи: женщинам важно не только быть услышанными, но и самим иметь возможность рассказывать свои истории. Предложить материал для следующей публикации #guestroom@vsuye

Маргарет Бурк-Уайт

Кто посмел воплотить мои сексуальные фантазии

Я давно думаю о том, чтобы попробовать себя в кураторстве, но пока не очень понимаю, с чего начать. Поэтому решила расспросить об этом Александра Бланаря @blanarart, куратора с большим опытом работы в искусстве. Получилось не совсем интервью, а скорее частный разговор, который оказался публичным. Большая часть вопросов здесь — мои собственные: про образование, опыт, связи, первый проект и то, как вообще начать путь в кураторстве. 1. Насколько, на ваш взгляд, отсутствие специального образования действительно влияет на возможность заниматься кураторством? Сложный вопрос, на который у меня нет однозначного ответа. Можно получить профильное образование, но при этом делать совсем неинтересные проекты, а можно и без образования привносить что-то новое и классное и преуспевать. Наверно, я бы во главу поставил интерес и опыт, а также надоевшее всем слово «насмотренность». У меня нет профильного образования, но 8 лет работы в аукционном доме, благодаря которому я посещал все ярмарки, важные выставки и биеннале, думаю, немного компенсировали этот пробел. И общение с другими кураторами тоже важно: в моей жизни всегда были с советами Катя Савченко, Андрей Мизиано, Роберт Грюненберг и даже иногда, очень мало, Ханс Ульрих Обрист. Мой первый кураторский проект случился благодаря художнику Андрею Богушу и галерее Osnova, которые дали мне возможность попробовать себя в качестве куратора и направляли на пути. За что я им очень благодарен. 2. Что на старте в этой сфере играет большую роль: образование, связи или собственные проекты и то, как ты сам смотришь на вещи? Я за видение и то, как ты смотришь на вещи, а также за опыт и образование, пускай не профильное, но позволяющее аналитически смотреть на вещи или быть погруженным в культуру. Связи — только в том случае, если ты с ними советуешься и они тебя менторят так или иначе. Потому что можно иметь много связей, собрать на свой проект очень классных людей, а сделать плохо. 3. Вы говорили, что хотите сделать выставку стульев (и я тоже об этом думаю!). Если бы вы сейчас оказались в моем положении, без опыта и связей, с чего бы вы начали такой проект? У меня недавно появилась такая идея. Мне безумно нравится коллекционный дизайн (спасибо департаменту дизайна Phillips и WE Gallery), и я все думаю о выставке, где главным героем является стул. Я бы в первую очередь провел рисерч: в работах каких художников чаще всего появляются стулья, почему они там появляются, посмотрел бы на международную практику, а потом поискал работы с нужной темой у российских художников. И параллельно думал бы, а что хочется этой выставкой сказать, что такое стул и почему так хочется о нем говорить. И дальше с хорошим набором художников можно собрать хороший проект, связи придут в процессе подготовки, опыт наберется со временем. 4. Какую роль сегодня играют социальные сети и насколько они действительно влияют на возможность быть замеченным? Социальные сети все еще играют очень важную роль — это наша современная визитная карточка. Там ты можешь показывать, над чем ты работаешь, искать контакты, делиться мнением, намекать на поиск романтических отношений. При знакомстве с новыми людьми, художниками, кураторами или при изучении новых галерей ты смотришь, кто на них подписан из твоих знакомых или уважаемых людей. И смотришь на их ленту, уже делая определенные выводы. И хорошие социальные сети сейчас — дополнительный плюс и инструмент, твоя аудитория, которая придет на твои проекты. 5. Что можно делать самому уже сейчас, чтобы постепенно начать формировать себя как куратора? Читать книги, ходить на выставки, особенно на открытия, а также на медиаторские и кураторские туры — чтобы понять, что думали, создавая выставку. Ну и, мне кажется, можно пробовать — собирать что-то даже в онлайн-формате, для себя, в стол. И смотреть: получается ли высказывание? Можно напроситься к интересному куратору помогать: всегда нужно собирать информацию, таблички, помощь всегда нужна. А заодно слушать, внимать и учиться. #interview@vsuye