Владимир Даль

…ну совсем скоро

Скоро

Совсем скоро

традиционно в этот день * * * и это снилось мне, и это снится мне, и это мне еще когда-нибудь приснится, и повторится все, и все довоплотится, и вам приснится все, что видел я во сне. там, в стороне от нас, от мира в стороне волна идет вослед волне о берег биться а на волне звезда, и человек, и птица, и явь, и сны, и смерть - волна вослед волне. не надо мне числа: я был, и есмь, и буду, жизнь — чудо из чудес, и на колени чуду один, как сирота, я сам себя кладу, один, среди зеркал — в ограде отражений морей и городов, лучащихся в чаду. и мать в слезах берет ребенка на колени. Арсений Тарковский 1974 г.

Паустовский о проклятии писательствп и своего рода психопатии любого, кто работает со словом - если это по настоящему. «я медленно прочел: «Сумерки Тонкина, такие тяжелые вследствие рассеянных солнечных лучей и горячего дождя, нависли какой-то тайной, тайной азиатской – тревожной и злой». «Что за чепуха! – подумал я. – Почему „вследствие“ и почему „какой-то“. Чья это книга?» Я посмотрел на обложку – Клод Фаррер, потом снова прочел, но уже по-своему: «Сумерки Тонкина, такие тяжелые из-за рассеянных солнечных лучей и горячего дождя, нависли азиатской тайной – тревожной и злой». Нет, не то. Я сел к столу и наново написал всю фразу: «Сумерки Тонкина – горячий дождь – банный воздух – приглушенное солнце – тревожные китайские кварталы – дрожащее от страха малокровное сердце Фаррера». Нет. Нет. Он пишет без красок. Так нельзя. Я второй раз переписал всю фразу: «Тяжелые сумерки Тонкина – горячий дождь над зеленой рекой – чад китайских кварталов – апельсинное солнце – лихорадка – дрожащее от тревоги малокровное сердце Фаррера». «Какой я дурак, – подумал я. – Фаррер пишет о сумерках. Какие же в сумерках краски! Нужен горячий дождь, просыхающие мостовые, серая широкая река, огни, обширные, как вселенная, китайские кварталы, слепленные из дикой глины, бумаги, бамбука, жести. Нужны желтые люди, кубовые ткани и кубовое небо. Вот и все». Трудное, поглощающее, и, в сущности, никому не нужное писательское мастерство. Проклятие, по сути. #Паустовский #кровьлюбовь

Санечка продолжает готовиться к лекции…

Скоро

«Приехал к нам в училище однажды Министр Обороны Маршал Гречко. Нас построили на плацу – чтоб он нас осмотрел, а мы – его. У Гречко что-то было с пальцами правой руки – не все распрямлялись – он так и прикладывал их к козырьку (скрюченными) – отдавал честь. Пока стоим перед начальством, кто-то обязательно рядом рассказывает про начальство анекдот. Рассказали и про Гречко. К нему как-то обратился Сергей Михалков – написал письмо: «Прошу освободить моего сына от службы в армии, (Никиту Сергеевича) потому что он снимается в кино» - и далее все регалии – «Член ЦК КПСС…» должности, звания, награды и подпись Гречко ответил: «Служба в армии есть святая обязанность гражданина СССР…» - и далее – «Член ЦК КПСС, Маршал…» должности, звания, награды, подпись. И Никиту Сергеевича заслали… на ТОФ, на Камчатку – дальше просто не получилось, во флот, на корабль». А. Покровский

Американские выборы справедливо читают как «синее цунами». Под волной этой лежит сюжет поинтереснее: люди впервые массово проголосовали против того, как Силиконовая долина строит будущее, и деньги долины ничего с этим поделать не смогли. Разгромлена в политическом смысле оказалась сама идея «прогресса» в изложении Маска, Альтмана, Тиля и компании. 1. Референдумы. По всей стране одновременно с выборами местные сообщества выносили ЦОДы на голосование: больше 40 референдумов в 10 штатах только один день. «Прогресс» проиграл их, считай, все. Голосовали за разное: запреты, моратории, лимиты по мощности и за то, чтобы без согласия жителей ничего не строилось. Кое-где запрет вписывали в уставы территорий заранее, когда никакого проекта ЦОДа ещё нет. Буквально на всякий случай. Опросы показывают, что ЦОД у себя готов у себя под боком видеть примерно каждый десятый американец. 2. Кандидаты. Выигрывали те, кто раньше, громче и твёрже выступил против ЦОДов. Проигрывали те, кто резал ленточки на открытиях и держал акции застройщиков. Поздний разворот не спасал: губернатор Техаса сам ввёл мораторий за два месяца до выборов и всё равно проиграл кандидату, который обещал мораторий раньше него. К осени защищать ЦОДы публично не решался вообще никто, включая республиканцев, идущих на деньги строителей ЦОДов. 3. Счёт за свет. Это вход в тему. Абстрактная инфляция получила адрес: огромное здание на бывшем поле за городом. Дальше - земля, вода и право решать. Соседям ЦОДов предлагали бесплатное электричество, и кандидат с этим предложением проиграл. Голосовали за сельхозземлю, за воду в кране и против решений о стройке, которые принимались без людей. Проекты ЦОДов изначально были не очень популярны, поэтому согласовывались под соглашения о неразглашении, а землю и воду с местными сообществами обсуждали уже после сделки. В результате референдумы отменяли и договоры, которые подписала собственная местная избранная власть. 4. Двойной счёт. Старый завод коптил, но давал городу работу. У ЦОДа после стройки остаются считанные десятки рабочих мест, а продукт, который он производит, нацелен на то, чтобы заменить работу тех, на чьей земле он стоит. Отсюда профсоюзная линия этих выборов: профсоюзы поддерживали противников ЦОДов. Индустрия понимает непопулярность роста цен на энергию и отвечает обещанием ухода из общей сети. Новое предложение Долины: ЦОД на собственном электричестве. Проблему с тарифом это снимает, остальное остаётся: поле занято, вода уходит, решили без граждан. К этому добавляется труба электростанции. Предложение: "ну ок, запитаем ИИ-инфраструктуру без роста тарифа" не прошло. 5. Деньги стали меткой. Маск потратил почти 500 млн, его кандидаты проиграли там, где он вкладывал больше всего. Криптовалютные комитеты в 2024 году за $40 млн выбили сенатора, который им мешал; сейчас вложили против него в разы больше, а он выиграл и вернулся. Комитеты, спонсируемые ИИ-индустрией к осени опустили руки буквально и почти перестали тратиться на конкурентные гонки, давая копейку только тем, кто точно пройдет. При этом провели десятки миллионов долларов трат через свежие компании-прокладки. Чтобы не светить подрядчиков. Ситуация такова, что сегодня брать деньги у Долины для лоббиста, пиарщика или политика – это все равно что брать деньги у наркокартелей. Общая волна понятно тоже работала: инфляция, война в Иране, бензин. Но там, где те же деньги Долины два года назад побеждали, теперь они проиграли катастрофически. Почему это произошло? Долина привыкла к пользователю. Ему платят скидкой или бесплатным тарифом, его согласие имеет цену, задача в том, чтобы её подобрать. И тут выяснилось, что на участки приходят люди с логикой не пользователя, а хозяина. А хозяина спрашивают до сделки, и его «нет» цены не имеет. Обещание изобилия, с помощью которого техномагнаты продвигали свою версию «будущего» воспринимается уже по-другому. Буквально «ты станешь не нужен». В результате "прогресс" в версии техномагнатов встретил пользователя, который в упор не видит кнопку «Принимаю условия» как ее не подсовывай. Пока только в Штатах, но полагаю далее везде.

https://m.business-gazeta.ru/article/714797 «Это я называю антироссийским консенсусом»: Глеб Кузнецов о выборах в США, дизеле и «Путине в балаклаве»

С Праздником,православные!..

Две главные книги как критика этого года. И если с Лорченковым не всегда можно согласиться, он очень неровный, и как его любимые французы, полемично-оскорбителен, то книга Рыжкова выдержана вполне. Несмотря на добродушный шутливый тон и постоянное обращение к читателю «зайцы мои», Рыжков весьма точно описал и современный литпроцесс и обозначившиеся после крушения Советской империи вехи. Статья про Анатолия Иванова и его роман «Вечный зов» один из ярких тому примеров.

Просим записываться на мероприятие, чтобы мы учитывали количество доступных мест https://acropolis.org.ru/events/11955