Владимир Даль

@ustim1960 · Russian · active

Subscribers 1.8K Subscribers, last 30 days: 1.8K → 1.8K +0 24h
Reach per post (ERR) 28.4%512 avg views
Posting 5.3/day last 6 hours ago
Reactions per 1K views 17.2 ❤ 🔥 👍
  2. repost

    ready, steady… veni, vidi, vici готовимся к мероприятию. приходите посмотреть, к чему все это приведет уже в следующий понедельник — на презентацию книги Фридриха Гундольфа «Цезарь: летопись его славы». подробнее — тут. книгу представит: 🌀Александр Хачукаев — сотрудник издательства Владимир Даль. событие состоится в рамках сотрудничества школы философии Новый Акрополь с издательством Владимир Даль. Санкт-Петербург 09.11 / 19:30 культурный центр «Новый Акрополь» / набережная реки Мойки 112а

  4. repost

    Поскольку любовь является инициатором всего существующего, отсутствием любви мы назовем небытие. — Дени де Ружмон «Мифы любви» добралась: 🕊️ Дени де Ружмон. Мифы любви / пер. с фр. и предисл. С. А. Жаринова книга швейцарского философа-персоналиста и писателя Дени де Ружмона развивает и углубляет исследование феномена любви, начатое им в работе «Любовь и Запад». обращаясь к двум основополагающим и полярным мифам любви, Тристану и Дон Жуану, автор показывает их воплощения в современной культуре и конкретных жизнях, предлагая оригинальную интерпретацию романов от «Лолиты» до «Доктора Живаго», а также жизненных траекторий таких мыслителей и писателей, как Сёрен Кьеркегор, Фридрих Ницше и Андре Жид. Хотеть тех, кого не любишь, любить тех, кого не хочешь: эта драма жизни Андре Жида является драмой почти полной диссоциации личности, которая оставила его беззащитным перед тиранией двух мифов, — тогда как одного вполне хватает для несчастья одинокого человека или для страсти какого-нибудь романного персонажа. тесно связывая представления о любви с концепциями человека, автор сталкивает западный мир, где любовь является отношениями реальных и инаковых личностей, с восточными традициями (буддизмом и индуизмом), где «я» рассматривается как иллюзия. Человеческая любовь покоится на инстинкте, который, будучи возведенным в ранг склонности, находит свое высшее, уникальное и абсолютное — поэтически абсолютное — выражение в том, что на свете есть только одно возлюбленное существо, и что этот «единственный раз» любви есть любовь, а «второй раз» — ничто... Один раз — это абсолютное все, а второй раз — абсолютное крушение всего. по мнению Ружмона, христианский Запад выработал мораль, в своей основе противопоставленную эротизму, тогда как Восток вовсе избежал этого разделения. книга исследует этот конфликт и его влияние на этику, литературу и саму жизнь. 💙 всем любовь от гнозиса… потому, что истинная личность полагается любовью и существует через акт любви, и потому, что любовь делает ее уникальной. забирайте в нашем книжном на Турчаниновом переулке 4с2.

  6. repost

    «Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» — так говорит Иисус Христос в Евангелии. Так что всякий католик имеет право и обязанность быть поджигателем. В этом смысле я не скрываю своей любви к знаменитым «кострам Инквизиции», которые и спустя три столетия способны предать глупцов пламени. — Bloy L. L'Invendable. Небольшой подарок к выходу моего перевода Леона Блуа. Подготовил субтитры к видео, на котором французский актер Пьер Френе читает отрывки из дневников Леона Блуа. Оригинал без субтитров можно посмотреть здесь.

  9. repost

    Французский программист и стартапер Бриваэль Ле Погам, сторонник американских технократов, набрал в сети X две сотни тысяч подписчиков на одном посте — извинениях перед миром за французскую философию: Я хочу принести извинения от имени французов за то, что породили «французскую теорию» (которая породила худшее идеологическое дерьмо: вокизм). Мы дали миру Декарта, Паскаля, Токвиля. А затем, в интеллектуальных руинах после 1968 года, мы дали Фуко, Деррида, Делёза. Три блестящих человека, которые создали в изяществе нашего языка идеологическое оружие, парализующее сегодня Запад. Нужно понять, что они сделали. Фуко учил, что истины не существует, что есть лишь отношения власти, замаскированные под знание. Что наука, разум, правосудие, медицинские учреждения, школа, тюрьма, сексуальность — всё это лишь постановка господства. Деррида учил, что у текстов нет устойчивого смысла, что любое означающее скользит, что любое чтение — это предательство, что автор мёртв, а читатель властвует. Делёз учил, что нужно предпочитать ризому дереву, кочевника — оседлому, желание — закону, становление — бытию, различие — идентичности. Взятые по отдельности, это спорные тезисы. Сочетаясь, экспортируясь, популяризируясь, они образуют систему. И эта система — яд. Ибо вот что случилось. Эти тексты, нечитаемые во Франции, пересекли Атлантику. Факультеты Йеля, Беркли, Колумбии впитали их в 80-е годы. Они нашли там почву, которой не существовало у нас: американский пуританизм, его расовую виновность, его одержимость идентичностью. Французская теория сочеталась с этой основой, и дитя этого брака называется вокизм. Джудит Батлер читает Фуко и изобретает перформативный гендер. Эдвард Саид читает Фуко и изобретает академический постколониализм. Кимберли Креншоу наследует эту схему и изобретает интерсекциональность. На каждом этапе матрица французская: нет истины, есть только власть, поэтому любая иерархия подозрительна, любой институт угнетает, любая норма — насилие, любая идентичность сконструирована, значит, она изменяема, любое большинство виновно. Вот как три парижских философа, которые, вероятно, никогда не представляли себе практических последствий, предоставили операционную систему целому поколению активистов, университетских бюрократов, HR-специалистов, журналистов, законодателей. Вот как мы получили цивилизацию, которая больше не умеет сказать, является ли женщина женщиной, заслуживает ли её собственная история защиты, существует ли заслуга, отличается ли истина от мнения. Это дерьмо по простой причине, и нужно сказать это спокойно. Цивилизация держится на трёх столпах: вера в существование истины, доступной разуму; вера в существование добра, отличимого от зла; вера в существование наследия, которое нужно передать. Французская теория предприняла попытку взорвать все три. Не из злобы. Из0 интеллектуальной игры, из-за увлечённости подозрением, из ненависти к буржуазии, которая их взрастила. Но результат налицо. Целое поколение научилось деконструировать и никогда не научилось строить. Целое поколение умеет подозревать и больше не умеет восхищаться. Целое поколение видит власть повсюду, а красоту — нигде. Я извиняюсь, потому что мы, французы, несём особую ответственность. Это наш язык, наши университеты, наши издатели, наш престиж придали этому нигилизму его шикарную упаковку. Без легитимности Сорбонны и Венсенна эти идеи никогда бы не пересекли океан. Мы экспортировали сомнение, как другие экспортируют оружие. То, что строится сейчас в Кремниевой долине, в лабораториях ИИ, в стартапах, в мастерских, во всех местах, где люди ещё создают вещи вместо того, чтобы их деконструировать, — это и есть ответ. Цивилизация отстраивается заново строителями, а не комментаторами. Теми, кто верит, что истина существует и что ей стоит посвящать себя. Теми, кто принимает иерархию прекрасного, истинного, доброго и не стыдится её передавать. Итак, простите. И за работу.

  10. repost

    Мои товарищи - старые зануды. Но это нормально. Рэйв-вечеринка в библиотеке… Нет, не пугает. Было бы мне лет двадцать, я бы пошёл. На шестом десятке как-то уже неловко. Думаю не надо представлять это такой черной мессой и шабашем. Это же не против литературы, это где-то сильно мимо неё. Такое... параллельное действие, которое может кого и аккуратно столкнет в ту самую, как они называют, «чилл-зону», только в широком смысле, в то место где можно побыть с книгой наедине. Всё, что видел на роликах в сети, весьма симпатично и травоядно. Да, это некий аттракцион. Но этот аттракцион, на мой взгляд, гораздо честнее аттракциона, скажем, в Переделкино, где дом творчества писателей, место страстей, жизни, боли, превращён в интерактивную инсталляцию «писатели в естественной среде обитания». Вот, где ужас-ужас-ужас. Давайте без ханжества! Вполне хватит уже этих нашлёпок с указанием возраста на обложках, чтобы потом над нашим временем ржать в голос. Мне видится идея собрать живых, активных, молодых людей на такое эмоциональное действие прекрасна. Авось кто-то из пришедших заметит корешки книг в стеллажах и что-то щёлкнет в душе. И он (или она) потом вернётся. И откроет для себя целую вселенную духа и мысли. Пусть это даже будет каждый сотый из пришедших на вечеринку. Это тот самый процент человечества, который наши грешные души и наше время отмолит. Помню, ещё в нулевых модно было проводить корпоративы хоть в залах русского музея, хоть в галереях Эрмитажа. В принципе, это никого не трогало. Возможно, некие рафинированные интеллигентные люди на кухнях осуждали это и находили вполне убедительные аргументы против подобной ярмарки тщеславия, но вряд ли эти аргументы кого-нибудь всерьёз трогали. Повсеместно торжествовала новая капиталистическая мораль, новая буржуазная этика, когда добродетелями объявлялось то, чего, в принципе, стоило бы стыдиться. Но Бог с ним. Те времена прошли. Главное, чтобы когда маятник полетит в сторону клирикализации и ханжества, успеть отойти в сторону. А этот хеппининг в Центральной библиотеке не про любовь к деньгам, это вполне гуманитарная молодёжная движуха в том месте, где не дотянуться ни до чего сакрального, что можно порушить. Сейчас иные времена, пограничные для человеческого вида вообще, для базовой человеческой способности создавать, творить абстрактное. Человеческая монополия на создание произведений искусства вот-вот рухнет. Каждый вынужден прежде чем что-то читать или смотреть, - оценивать, сделано ли это человеком. В этом смысле крупнейшие мировые библиотеки — это лигитимные собрания материальных канонов именно человеческой мысли, воли человеческой, человеческого чувства прекрасного. Тут эволюция морали, этики, науки. Наша Ленинка — это будущие восхитительные руины ушедшей великой цивилизации. Пока не сильно умные люди лепят на обложки книг наклейки с возрастными ограничениями и запрещают всё, что только можно запретить, положив на статью конституции, говорящую о недопустимости цензуры, вот в это время теряется традиция получения знания из книг, эмоциональных переживаний из книг, откровения из книг. Книга десакрализирована. Вы, дураки такие, кого и от чего этими наклейками защищаете? Да в интернете нашим детям за пятнадцать минут такое покажут и в таких видах, что ни в один толстенный том не влезет, где вам померещилось что-то предосудительное. Пусть же попляшут в том месте, над которым нам всем придется плакать.

  19. edited

    …для заинтересованных в понимании литпроцесса рекомендую 1-ый том. 2-й и 3-й сильно жиже

  21. Older posts