Одной из характерных примет советской музыкальной культуры 1950-х и начала 1960-х годов были так называемые пластинки на костях. Поскольку легально приобрести записи многих западных исполнителей было практически невозможно, предприимчивые граждане нашли довольно оригинальный способ обходить ограничения официального звукозаписывающего рынка. В качестве материала для изготовления пластинок использовали старые рентгеновские снимки, на которых нарезали звуковые дорожки. В результате можно было слушать американский джаз или рок-н-ролл, наблюдая, как на проигрывателе вращается изображение чужой грудной клетки или позвоночника. Сама по себе история довольно известная, причём сегодня рентгениздат стал одним из символов советской неофициальной культуры. Но тут я неожиданно узнал, что пластинки на костях продолжают изготавливать и сейчас. Хотя, казалось бы, винил давно перестал быть дефицитом, а западную музыку можно слушать практически без ограничений, находятся энтузиасты, которые специально разыскивают рентгеновскую плёнку и воспроизводят старую технологию. Например, британский музыкант Стивен Коутс создал проект X-Ray Audio, участники которого записывают современных исполнителей на рентгеновские снимки при помощи старого звукозаписывающего оборудования. Но ещё интереснее оказалось другое. Вокруг советского рентгениздата сформировался целый коллекционный рынок, а вместе с ним возникло производство подделок. Современные умельцы изготавливают пластинки, стилизованные под советские записи середины XX века, записывают на них какую-нибудь композицию Black Sabbath и продают коллекционерам как подлинные артефакты советского музыкального подполья. Получается довольно забавная история. В советское время пластинки на костях изготавливали потому, что существовал дефицит музыкальных записей. Теперь их производят благодаря дефициту самих советских пластинок. Причём подделка может вполне достоверно воспроизводить оригинальную технологию, так что фальсифицируется прежде всего история происхождения вещи. Вот надо будет узнать у Димы Козлова, сталкивался ли он с подобными подделками в России. Интересно, насколько большой рынок сложился вокруг этой своеобразной материальной памяти советского музыкального андеграунда.