Дружок, это Южинский кружок

Легенда сибирского панка Ник Рок-н-Ролл просит помощи у слушателей для лечения своей мамы. Поддержим! Сбербанк 2202 2068 2188 2508 Николай Францевич К. Тел. +79157170239 (привязан к карте)

Не лазоревый дождь, И не буря во время ночное. И не бездна вверху, И не бездна внизу. И не кажутся флотом, Качаемым бурной волною, Эти толпы домов С перепуганным отблеском лиц. Лишь у стекол герань Заменила прежние пальмы И висят занавески Вместо тяжелых портьер. Да еще поднялись И засели за книгу, Чтобы стала поменьше, Поуютнее жизнь. В этой жизни пустынной, О, мой друг темнокудрый, Нас дома разделяют, Но, как птицы, навстречу Наши души летят. И встречаются ночью На склоне цветущем, Утомленные очи подняв. Константин Вагинов, 1926 год

Все привыкли считать ужас просто очень сильным страхом. Но, как выяснили психологи Университета Нью-Мексико, это принципиально иное состояние – чистое, почти эстетическое переживание, в котором мы становимся просто беспомощными свидетелями того, как рушится реальность. В журнале Emotion Review в 2024 году вышла работа Дэвида Уизерингтона и Найлы деКруз-Диксон «The Nature of Horror». Авторы решили разобраться в концептуальной путанице, которая царит вокруг эмоции ужаса. В отличие от страха (боязни за себя) и отвращения (реакции на «грязное» или «чужое»), ужас, по их версии, – это уникальный режим взаимодействия с миром. Ужас не мотивирует нас к бегству или защите. Его физиогномика – застывшее лицо с широко раскрытыми глазами без поднятых бровей. Это «парадокс»: мы одновременно открыты угрозе, но и буквально прикованы к ней. И здесь авторы вводят понятие «режим свидетеля». В ужасе мы не можем действовать (это «беспомощность»), но мы обязаны смотреть («позыв поглазеть»). Почему одни вещи нас просто пугают, а другие – ужасают? Согласно статье, ужас – это крах фундаментальных структур восприятия (не «так не должно быть», а «я не думал, что такое может случиться»). Здесь авторы критикуют подход, который сводит ужас к «рассогласованию схем» (когда новое не вписывается в старые знания), и предлагают феноменологический подход: ужас рождается не из мысли, а из телесного опыта. Когда мы сталкиваемся с объектом (например, с персонажем, который перестал быть «человеком» в социальном смысле), мы теряем возможность взаимодействовать с ним. Он превращается в «зияющую пустоту» в горизонте возможных действий. Авторы также четко разделяют «ужас» и «жуткое» (the uncanny). Жуткое рефлексивно: ты думаешь: «Мое тело ведет себя странно, как будто оно не мое». Ужас дорефлексивен: ты просто видишь невозможное, застываешь и ссышься. Ужас – это отдельная эмоция, возникающая, когда мы сталкиваемся с радикальным отрицанием социального взаимодействия. Как пишут авторы, ужасный объект «не допускает, чтобы в нем жили, резонировали с ним или активно реагировали на него через связь или разъединение». #другойжурнал

Четыре черные полосы – логотип Black Flag, который знает каждый панк, – придумал Рэймонд Петтибон, брат гитариста Грега Гинна. В середине 1970-х он создавал обложки альбомов и ксероксные флаеры для концертов, а сегодня является одним из самых известных современных художников. Петтибон родился в 1957 году в Тусоне, вырос в Хермоса-Бич. В 1977-м получил степень по экономике в UCLA, работал учителем математики, но тянуло к другому (а как иначе?). Он взял псевдоним от отцовского прозвища «Petit Bon» («хорошенький») и начал рисовать. Вдохновлялся комиксами, политическими карикатурами, культурой DIY («сделай сам, Буратинка»). Своими учителями называл Уильяма Блейка, Эдварда Хоппера и Франсиско Гойю. Рисунки Петтибона – это всегда текст и изображение вместе. Обрывки цитат, диалогов, политических лозунгов вплетены в нервные черно-белые линии. Серферы на огромных волнах, бейсболисты, сцены насилия. Его работы одновременно загадочные, политизированные и по-своему забавные. Начал выставляться он в 1980-х. Участвовал в Биеннале Уитни, Венецианской биеннале, documenta XI. В 2004-м получил премию Биеннале Уитни, в 2010-м – премию Оскара Кокошки. Его работы хранятся в MoMA, Музее Уитни, Центре Помпиду, галерее Тейт, Художественном музее округа Лос-Анджелес. Тот самый парень, который рисовал флаеры для брата-панка, стал художником мирового уровня. И работает до сих пор. #випандеграунд

Гордей Петрик - автор Другого Журнала за чтением

3 октября в 16:00 в Фонде Ruarts состоится лекция Татьяны Сохаревой «Эхо распада: руины музыкальные и акустические» и презентация звуковой оперы Анны Шестаковой «Диффузия». Руина — как образ, форма или след — говорит о времени через утрату. На лекции мы обсудим, как этот образ прорастает в музыке — от романтической эстетики и «руины как жанра» до звуковых практик XX–XXI веков, где разрушение, шум, износ и стирание становятся основным материалом высказывания. На лекции разберем, как академическая традиция работала с идеей руины и как экспериментальная музыка и саунд-арт превратили сам процесс разрушения звука в инструмент — полустертую магнитную ленту, потрескивающий винил, эхо в заброшенных зданиях, звуковые следы исчезнувших пространств. На встрече художница Анна Шестакова представит звуковую оперу «Диффузия», которая создана с помощью аналоговых синтезаторов и человеческого голоса. Главная тема работы — человек в мире технологий и искусственного интеллекта. В «Диффузии» человеческий голос звучит как «руина» — искаженный, фрагментированный, но всё же живой элемент, который пробивается сквозь машинный шум и доказывает, что человека невозможно полностью заменить кодом. Татьяна Сохарева — филолог, художественный и литературный критик, журналист и куратор. Анна Шестакова — художница, композитор, куратор, академик. Работает на стыке искусства и технологий: создаёт звуковые скульптуры о возвращении к себе в обществе цифровой перегрузки. Работы в коллекциях MUMOK/Ludwig Foundation, Фонда Бенеттон, Музея «Рабочий и колхозница». Участница выставки с Уорхолом и Абрамович (MUMOK, 2022). Преподавала в Венской академии искусств, НИУ ВШЭ, Школе Родченко. В 2026 в ГЭС-2 создала звуковая скульптуру — «Diffusion.Opera» об ИИ-психозе. Это мероприятие входит в программу книжного фестиваля Moscow Book Week. Обратите внимание, мероприятие платное по РЕГИСТРАЦИИ и билету на выставку. Билет на выставку «Торжество меланхолии» необходимо приобрести отдельно по ссылке или на месте, в Фонде Ruarts. На фото: работа Всеволода Абазова «Хор мандрагор» (2025), представленная на выставке «Торжество меланхолии».

Первая Московская независимая книжная ярмарка: анонсируем главное событие Московской книжной недели! 3 октября в Цехе отделки ЦТИ «Фабрика» проведем ярмарку, в который примут участие 30+ независимых издательств. Она станет кульминацией Московской книжной недели, ведь именно здесь можно будет купить все книги, которым мы посвятим 9 дней и десятки самых разноформатных мероприятий — от лекций и дискуссий до книжных забегов и кинопоказов. Среди участников — Издательство Музея современного искусства «Гараж», Ad Marginem, Новое литературное обозрение, Носорог, V–A–C Press, Издательский дом ВШЭ, Издательство Ивана Лимбаха, Альпина и другие. Полный список издательств ищите на сайте Московской книжной недели. Открытая книжная конференция Еще одним событием ярмарки станет открытая книжная конференция — новый для индустрии способ говорить с читателями о том, что происходит внутри нее. Издатели, книготорговцы и представители проектов, занимающихся развитием книжной культуры, обсудят собственные планы, проблемы книжного рынка и то, каким может быть его будущее. В списке участников — Ad Marginem, «Смысловая 226», Центр Вознесенского, Дом творчества писателей Переделкино, журнал «БИЛЛИ» и многие другие культурные институции. Расписание конференции Ждем всех 3 октября с 12:00 до 20:00! Москва, ЦТИ «Фабрика», Переведеновский переулок 18с5

В Галерее На Шаболовке продолжается выставка работ Алисы Порет от галереи Веллум, и уже сегодня в 20:00 пройдет экскурсия по выставке от ее куратора — Серафимы Агафоновой. И так как в живописи Порет ярко представлен животный мир сегодня мы расскажем о важном персонаже ее биографии и постоянном герое картин и воспоминаний — собаке по имени Хокусавна. Да и сама Серафима проведет экскурсию на пару со своим питомцем — мопсом Халвой, которая была символом галереи Веллум, когда она располагалась в Гостином дворе. Собака по имени Хокусавна В биографии Алисы Порет есть персонаж, достойный отдельной книги: огромный дог Хокусай. Правда, Хокусай была девочкой, поэтому дома её называли Хокусавной, Хокусавнушкой, а ещё Кинусей. В 1928 году Порет сделала её героиней отдельной работы. Причём нарисовала собаке три глаза: Филонову она объясняла, что глаза Хокусавны весь день меняли цвет — утром были светлыми, потом голубыми, а вечером будто фосфоресцировали красным. Сам Филонов сначала ругал Порет за то, что она вместо «больших тем» опять рисует друзей и собачку, но однажды встретил Хокусавну на Фонтанке, встал перед ней на колено и поцеловал протянутую лапу. Хармс собаку побаивался и, приходя к Порет, требовал её запирать. Зато придумывал Хокусавне новые имена: Мордильерка, Принцесса Брамбилла, Букавка, а однажды — «Бранденбургский концерт». Пётр Снопков, наоборот, боролся с ней, играл в прятки и называл своей дочкой. А один из щенков Хокусавны, Харлаша, достался Евгению Чарушину и вскоре оказался уже в его рассказе «Щур». Ну и, разумеется, Хокусавна попала в «Дом в разрезе» — туда же, куда Порет и Глебова поселили собственный дом, друзей, родственников, развернув на полотне невероятную всю ту невероятную ленинградскую жизнь, которую проживали. В общем, если искусство и правда должно делать жизнь немного чуднее, у Порет с этим был полный порядок. Приходите убедиться. Будем разбираться с миром работ художницы и паноптикумом удивительных зверей и людей, которые ее окружали. Ниже три фотографии: Алиса Порет и дог Хокусай. Конец 1920-х. Из архива Алисы Порет. Татьяна Глебова, Алиса Порет. «Дом в разрезе» («Разрез нашего дома»). 1931. Холст, масло. Среди обитателей дома — Хокусавна. Кацусика Хокусай. «Фудзи под луной», 1835. И да: у Хокусая тоже нашлась собака.

У меня была приставка Nintendo. А это была самая любимая игра там… Сергей Маврин о создании песни Castelvania

Castelvania Древний храм на скале освещен луной, Сотни лет он стоит, скован тишиной. Там огонь священный жертву ждет! Ветер бьет по лицу крыльями дождя, Крик летит в пустоту, слышу эхо, эхо я. Стиснув зубы, я иду вперед. Вверх магнитом тянет Жертвенное пламя Храма… Стану морем света Или горстью пепла Там я! Не проси – не возьму тебя с собой, Не смотри – смысла жизни я не знаю, Не желай тайны выведать чужой, Помолчи – время есть, я продолжаю! Вижу знак на стене – кто-то ждал меня, Семь свечей, семь теней пляшут на камнях, И блестит магический кинжал. Проклят будь этот миг – я схватил клинок, Грянул хор горькой тьмы, рассмеялся Бог! Род людской последней жертвой стал. Жизни смерть итожит, Всех огонь священный Гложет… Очищенье светом, Горьким серым пеплом, Боже! Не проси – не возьму тебя с собой, Не смотри – смысла жизни я не знаю, Не желай тайны выведать чужой, Вот и все! Я лишь дух, я исчезаю… Боже! Боже! Маргарита Пушкина для проекта Кипелов-Маврин

Castlevania: Belmont’s Curse Скользят вампиры, роняя тень, Их тень чернее, чем тени пальм. Бронёю воли свой дух одень, Закляты чары под тенью пальм. Константин Бальмонт 1499 год. Прошло 23 года после событий Castlevania III: Dracula’s Curse. Париж покрывается реками крови, из теней выползают чудовища – а над городом нависает мрачный замок, которого здесь никогда не было. В этот ад прибывают Тревор Бельмонт и его дочь Роуз – юная охотница на вампиров, которой предстоит спасти Париж и разобраться в нависшем над ней проклятии. Это Castlevania: Belmont’s Curse, и мы как никогда ждем выхода этой игры. Роуз Бельмонт – дочь Тревора и Сифы Белнадес, и в ней соединились отцовская ярость охотника на вампиров и материнский дар магии. Ее правая рука покрыта алым проклятием, наследием Дракулы, которое питается агрессией и чей источник остается загадкой. Роуз носит врага в себе. Каждый удар и каждый убитый монстр приближают героиню к таящейся в ней темной силе, которая может поглотить ее – и в этом абсурде заключается главная трагедия Роуз. Разработчики из Evil Empire (Dead Cells) и Motion Twin создают игру, воплощающую всю суть жанра метроидвания: огромный взаимосвязанный мир, скрытые стены, способности, открывающие новые пути, и готическая атмосфера. Никаких процедурно генерируемых уровней – игра кропотливо создана с любовью к каждому элементу. Боевая система радует разнообразием. Семь классов оружия: от длинных мечей и двуручников до цестусов (типа кастет) и копий. Каждое из них меняет стиль игры, заставляя продумывать тактику – уклонения, перекаты, контр-атаки и комбо. Главная инновация здесь – система Аркана. После победы над боссами они превращаются в карты Таро, которые Роуз может использовать: Падший – огромный оборотень с крестами, Жанна д‘Арк с пылающим мечом, и Медуза-пророчица со взглядом, обращающим в камень. Каждая карта дает новую способность: файрболлы, столбы пламени, Святой Крест, петрификация. Их можно улучшать через систему «Дела Милосердия», выполняя специфические вызовы, вроде убийства десяти врагов одним заклинанием. Париж в Belmont‘s Curse становится полноценным героем повествования – так тщательно проработан каждый элемент горожа. Визуал игры создал Кацуя Терада – художник, известный по дизайну персонажей для Bloodborne Okami. Его стиль балансирует между готикой и сюрреализмом, что ярко проявляется в игре: Belmont‘s Curse отказывается от монохромного мрака, наполняясь множеством богатых оттенков. Тьма в Belmont‘s Curse необыкновенно глубока и прекрасна. Игра выходит 15 октября 2026 года на PlayStation 5, Xbox Series X|S, PC и Nintendo Switch. Предзаказ уже открыт. На гифке: Castelvania на Денди-Nintendo. #игрок

+1

1 октября графический кабинет книжного магазина «Озеро» открывает выставочную программу проектом Александры Паперно «4 рассказа». Фотоработы художницы, представленные на выставке, — часть одноименной книги Рида Грачева, недавно вышедшей в издательстве V–A–C. «4 рассказа» — книга художника, основанная на текстах яркого представителя ленинградского литературного андеграунда 1970-х Рида Грачева. Рид Иосифович Грачев (1935–2004) — писатель, переводчик и эссеист, классический «темный шестидесятник», принадлежавший одновременно и к официальной литературной среде, и к миру неофициального Ленинграда. Вошедшие в сборник рассказы — о послевоенном детстве, в котором возраст не защищает от взрослых тревог, о поиске близости в мире, где связи между людьми разорваны. Паперно рассказывает о том же — языком чёрно-белого кино, оттепельного книжного дизайна и орнамента, напоминающего клеёнчатые скатерки в столовой детского сада — или детского дома. На выставке будут представлены работы Паперно, созданные в сотрудничестве с фотографом Анастасией Соболевой. В день открытия выставки пройдет презентация книги, в которой примут участие: Александра Паперно, живописец, автор инсталляций, фотографий и видео; Игорь Кузьмичев, историк, исследователь ленинградской культуры, создатель и автор телеграм-канала «Здесь был Майк» о ленинградском андеграунде 1950–1990-х, автор книги «Чудаки города Ленинграда»; Григорий Чередов, директор издательских программ фонда V–A–C и Дома культуры «ГЭС-2». Ждём вас 1 октября в 19:30. Не забудьте зарегистрироваться тут. События проходят в рамках Московской книжной недели.

+6

Снимки Анатолия Скурихина, 1930-е.

Человек не годится на роль бога, он не может без конца мириться с несправедливостью, происходящей на его глазах, — и держа по мечу в каждой руке, Антон выходит на площадь перед своим домом. На этот раз он убивает тех, кого должно убить. Гуманизм действия побеждает гуманизм бездействия. Закрывая книгу, веришь — пройдет совсем немного времени и помогут далекой планете стать счастливой полпреды коммунистической Земли… Кологривов Р. Человек не хочет быть богом // Знание — сила, 1965, № 1. Как вы понимаете, это рецензия на Трудно быть богом Стругацких.

У этого пейзажа нет названия. Сам художник никогда не подписывал и не датировал свои работы. В итоге имя приклеилось само – «Остров мертвых». Представьте (лучше посмотрите), скалистый остров посреди темной воды. Здесь растут кипарисы, похожие на свечи, а в его скалах похоронные ниши. Рядом – маленькая лодка с гребцом и белой фигурой в покрывале. У ног прямоугольный ящик, гроб. Гребец этот – Харон, перевозчик душ, а водное пространство – Стикс или Ахерон. Белая фигура то ли жрец, то ли душа умершего, Арнольд Беклин не объяснял. За двадцать лет художник создал пять вариантов картины. Шестой, уже после его смерти, дописывал сын Карло. Каждая версия чуть отличается: размер, цвет, пропорции, наличие гроба и женской фигуры. Второй вариант появился, потому что вдова финансиста увидела неоконченный холст в мастерской и попросила копию – но с гробом и женской фигурой, как аллюзию на смерть мужа. Третий вариант купил Адольф Гитлер. Он считал Беклина «своим художником» за «истинно тевтонский дух». Картина висела в Бергхофе, потом в кабинете Рейхсканцелярии. Кроме нее, у фюрера было еще десять работ Беклина. Шестой вариант, написанный Карло, в 2022 году приобрел Эрмитаж почти за 40 миллионов рублей. Вообще, популярность картины и ее влияние довольно высоки. Например, Набоков в «Отчаянии» пишет, что репродукции «Острова мертвых» висели в каждом берлинском доме. Картина вдохновила Рахманинова на симфоническую поэму, а Сальвадора Дали – на «Истинное изображение "Острова мертвых" в час вечерней молитвы». Ее до сих пор цитируют в кино – от фильмов Вэла Льютона до «Чужого: Завет». Она даже появляется в аниме, манге и компьютерных играх. Ну, и напоследок такой вот факт: мозаики с ее фрагментами украшают надгробия на Введенском кладбище в Москве и Смоленском в Петербурге. Но почему этот образ оказался таким живучим? Потому что Беклин создал архетип – визуальную формулу перехода. А дальше каждый зритель дорисовывает свою историю. И каждый раз она оказывается правильной. #морок

Мы поехали всей командой в «Икею», я закупил там для неё вешалки, из тех, что стоят в магазинах одежды, несколько, ведь у неё было много одежды, и, главное, я купил плоский зеркальный полностью шкаф, чтобы перед этими квадратными метрами зеркал моя стриптизёрша могла танцевать, разминаться. Помню, как, набив автомобиль покупками (шкаф нам должны были доставить на следующий день), весёлые и счастливые, мы возвращались в Сыры. Стриптизёрша (я уже дал ей кличку «Зверь», однако ещё не обращался к ней таким образом) в красном платье держала в руках горшок с юным кипарисом. Кипарис я купил, потому что он попался мне под руку. Эдуард Лимонов В Сырах На фото: Магдалена Курапина, муза Лимонова, стоит у того самого дома, у окон той самой квартиры на Сыромятнической.

Povalishin Division и Цвет Жмурика Песня группы Povalishin Division Черепахи с альбома 2012 года Huevo. Съемка: Мисс Генрих

https://t.me/umamleev/8630

Цвет Жмурика в гримерке клуба PovalClub

Наши поздравления выдающемуся флэт-рокеру. Крепких членов и достойной пенсии!