Официальный канал Баира Иринчеева. Про музеи, историю, книги. И про жизнь.
Subscribers10.4K +0 24h · +0 7d
Reach per post (ERR)43.7%4.5K avg views
Posting3.7/daylast 18 hours ago
Reactions per 1K views23.1👍 ❤ 🔥
edited
Сегодня сходил на угол Невского и Караванной, дом 11.
Судя по всему, нумерация квартир в этом доме не поменялась за 85 лет, и окна комнаты Мэри Рид - на втором этаже справа.
Очень многое в её дневнике стало понятным - когда она пишет об окнах, выходящих на глухую стену, о том, как они бежали в бомбоубежище через двор и так далее.
...Эрик приехал из Выборга. Как всегда, настроен скептически. Говорит, что Выборг в их руках, а под Детским Селом немцы находятся в 21 километре, примерно в 16 милях от Ленинграда. Британцы оккупировали Мурманск, разумеется, с нашего согласия; они также и в Архангельске. Я сказала: «Но мы получаем демократию в армии. И не от Англии, кстати». «Что ты имеешь в виду под демократией? Я вижу только беспорядок». «Ну, так всегда начинается демократия, не так ли?» «Ты права». И он засмеялся. Затем он начал рассказывать о том, что рытье окопов абсолютно бесполезно, кроме как отвлекает людей от печальных мыслей. «Это саботаж, на мой взгляд», — сказал он. «Ну, напиши заявление Ворошилову», — сказала я. А он ответил, что немцы получают очень хорошие оборонительные позиции в наших же окопах. «Ну, мы же хотим, чтобы они заняли оборонительные позиции, не так ли?» — спросила я; он не ответил. Он считает, что дела у Германии идут очень хорошо. А я думаю, чем лучше дела у Гитлера, тем больше он будет воодушевлен, тем быстрее и бездумнее он будет двигаться вперед.
Эрик переводит допросы немецких пленных. Офицеры не хотят работать на нас, а солдаты – с удовольствием. Они даже показывают нам, как делать всё лучше. Сначала наши думали, что это саботаж, но потом убедились, что немцы правы, и позволили им делать все по-своему. Это был особый способ укрепления окопов.
#блокадныйдневникМэриРид
31 августа 1941 года, 85 лет назад, финны провели в Выборге свой парад.
К Дню памяти жертв блокады Ленинграда. 6 сентября - пешая экскурсия "Шрамы блокады".
https://war-museum-shop.ru/magazin/product/shramy-blokady
На неделе с 31 августа по 4 сентября наш музей не работает. Ремонт и реэспозиция.
Спасибо большое всем, кто посетил наш музей не выходных и огромное спасибо добровольцам за помощь в уборке территории и покраске зданий!
Вот это я понимаю - адаптированная для клиентов реклама
https://t.me/banksta/100502
Разогревочный мем про третье сентября для историков.
Обновили модель Замка для гранд-макета #выборг1913
Дневник Мэри Рид переведён почти полностью. Сейчас идёт корректура и редактура текстов. Надеюсь, что через неделю будет готов макет.
Тогда объявим предзаказ.
Также надеюсь представить книгу на фестивале Цифровой истории в Москве 3-4 октября.
На третий год заметили.
Неплохо зарабатывающий на туризме регион стал анусом НАТО.
Анекдоты про финнов оказались не анекдотами.
В противовоздушной обороне Шлиссельбурга
Запись 29 августа.
27 августа начался новый этап в боевой деятельности «Буреи» – на неё возложена нелёгкая задача противовоздушной обороны главной базы флотилии – города Шлиссельбург со стороны озера. Сегодня был окончательно решён вопрос о месте нашей стоянки на это время. Своеобразное начертание линий давнейших глубин и наличие сильного течения затрудняли выбор. Наконец, подробный пример показал, что единственное подходящее место – это мешок пятиметровых глубин к востоку от Второго Шереметьевского створа, между островом Ореховым (на котором с 1323 года стоит новгородская Ореховская крепость, Шлиссельбург) и западной оконечностью Новоладожского канала.
Мы вошли в этот мешок с помощью двух буксиров и стали на два якоря. Быстрота, с которой течение нас развернуло под углом 90 градусов к направлению ветра, показала мне, что составляющая ветра нигде не будет в этом месте в состоянии пересилить течение. Одновременно стало ясно, что, стоя между камнями на двух туго обтянутых якорных цепях, «Бурея» не сможет в случае нужды самостоятельно сняться с якоря. Для всякой перемены места здесь необходима помощь хотя бы одного буксира, который будет поддерживать корму при разворачивании корабля машинами. В этих условиях корабль превращается в плавучую батарею, которая уже не может рассчитывать на маневр уклонения от бомбового залпа. Тут нужны предельная действительность наблюдения за воздухом, и, наконец, мощный огонь зенитных средств.
В 18 час. 55 мин. внезапно раздался сильный взрыв справа за кормой корабля. Я выбежал на мостик и по пути туда увидел расходящийся дым от взрыва. Была низкая облачность. Первое предположение – самолёт бомбардировщик сбросил бомбу из-за облаков. На мачте поста службы и наблюдения и связи, на колокольне городской церкви взвился сигнал – «Неприятельский самолет». Однако шума моторов не было слышно. Взрывы и всплески повторяются. Падения – кучные. Некоторые повторяются почти в одной точке и в расстоянии 50-100 м друг от друга. Большое количество осколков булькают по воде, падает к ногам. Дым – как при взрыве артиллерийского снаряда. Но эти впечатления накапливаются медленно и постепенно, а первое впечатление – это взрыв и сигнал на посту «Неприятельский самолёт». Поэтому я утвердительно киваю головой на вопрос Аксенова – «Стрелять?». Он даёт несколько выстрелов почти в зенит – на всякий случай, «На белый свет», что называется. Командир орудия Иванушкин приносит мне ещё горячий осколок, упавший к нам на палубу. По радиусу кривизны, по характеру излома метала определяю, что осколок принадлежит не авиабомбе, а артиллерийскому снаряду калибром 200-мм. Всплески на воде и разрывы на берегу ложатся чрезвычайно кучно. Совершенно очевидно, что даже наиболее плотно сомкнутый строй бомбардировщиков не мог бы обеспечить им последовательного сбрасывания бомб почти в одну точку.
Итак, мы под обстрелом 200-мм орудий. Мы не знаем места неприятельской батареи и не видим противника. Он где-нибудь километрах в 30-40 от нас ведёт огонь по невидимой цели. Всплески ложатся вплотную к кораблю вдоль правого борта, осколки стучат, как град, ударяясь в палубу.
Разнесены шланги на случай возникновения пожаров. Дали воду в пожарную магистраль. Пипки шлангов направлены пока за борт. Аварийные группы по отсекам приготовились к борьбе с водой и с огнём. Личный состав всех боевых частей стоит на своих боевых постах в вынужденной бездельности.
Четыре дня назад мы дрались с финско-немецкими батареями, маневрируя среди банок в 10 кабельтовах от неприятельского берега, то выбрасывая огневой шквал, то скрываясь за дымовой завесой. Тогда у нас были и раненые, было и прямое попадание снаряда под мостиком. Но там мы видели вспышки неприятельских выстрелов, мы сами наносили удары, и каждый напряженно работал, в увлечении боем не думая ни об осколках, угрожающих отдельному человеку, ни об опасности для корабля. Теперь обстановка была иной: бессильные что-нибудь сделать, мы могли только ждать удара.
Я пытливо всматривался в лица своих бойцов и командиров. Люди стояли спокойно и сосредоточено на своих боевых постах. Командиры орудий смотрели на мостик, ожидая команды артиллериста. Трубочные замерли на банкетах у орудий, держа снаряд в одной руке и ключ – в другой. Наблюдатели левого борта стоят спиной к разрывам неприятельских снарядов и внимательно наблюдают в своих секторах. Непоколебимое мужество под огнём, на который нельзя отвечать огнём же, уверенная власть над собственными нервами, полное внутреннее преодоление страха смерти – вот, что я прочёл в спокойных позах моих людей, в их лицах и свободно сложенных пальцах рук.
Снаряды продолжали ложиться по-прежнему за кормой и вдоль правого борта корабля, в расстоянии от 2 кабельтов по 50 метров от борта. Вместе с осколками на палубу тяжело падала вода от ближайших всплесков.
Невольно мне вспомнился вход корабля «Азов» в Наваринскую бухту под перекрестным огнем крепости Наварин, батарей на острове Сфактерия и кораблей турецкого флота в день 8 октября 1827 г. Лазарев на корабле «Азов» не открывая огня до тех пор, пока не стал на якорь по диспозиции. Лишь заняв свое место, он вступил в бой с пятью неприятельскими кораблями…
«Бурея» на этот раз была под безрезультатным обстрелом восьмидюймовых орудий около 7 минут. В этот день, думается мне, корабль сдал свой последний зачёт – труднейшее испытание дисциплины, спокойного мужества, бестрепетной готовности личного состава отдать свои жизни за Родину – даже не в упоении боем, не в бешенной динамике движений орудийных расчетов, без вдохновляющей музыки собственных выстрелов и резкого, возбуждающего нервы звона падающих на палубу стреляных гильз, а в холодном упорстве вынужденного бездействия.
Купить книгу Н.Ю. Озаровского на Озоне
https://www.ozon.ru/product/n-yu-ozarovskiy-dnevniki-i-pisma-komandira-diviziona-kanonerskih-lodok-1941-43-gg-4392707948/
Сегодня наш музей работает с 12 до 19, касса открыта до 18.
Экскурсии водит кандидат исторических наук Сергей Курочкин.
Добро пожаловать!
Глядя на новости об установке памятника Николаю Второму на Сахалине:
Россия - очень великодушная страна.
В ней ставят памятники не только героям и победителям, но и посредственностям.
И неудачникам.
И историческим деятелям, которые привели свою державу - да что там державу - свою семью, свою жену и детей - к гибели.
Из всех императоров Николай II является лучшей иллюстрацией недостатков монархического строя.
29 августа 1941 года
Теперь я постараюсь вернуться назад и записать то, что я слышала от приходящих людей. Во-первых, приехал парень Эллы. Я почувствовала облегчение за неё и за себя, потому что она была в такой депрессии, что с ней было очень трудно разговаривать; она приходила, ложилась на кровать и не хотела шевелиться. Или даже жить. Мне было трудно принять её такой, и не пытаться постоянно подбадривать её словами надежды, которые она не хотела слушать. Но приезд Николая преобразил её; она снова ожила и похорошела.
Он же был мрачен, хотя от природы был весёлым. Он потерял три пальца на левой руке на финской войне, и теперь был на партийной работе в Луге. Он зашёл спросить об Элле ещё до того, как отправился домой с вокзала, но, когда я дала ему адрес и записку, которую она оставила на случай его приезда, он, похоже, не спешил за ней и оставался разговаривать с подругой Луи Ниной и со мной, пока я наконец не начала писать, и ему пришлось встать и уйти. А на следующий день я узнала от Эллы, что он даже не стал её искать.
Она подумала, что он приехал слишком поздно вечером, и я не стала её предупреждать, потому что он — её единственная надежда. Она живёт как загнанный зверь, постоянно боясь, что её найдут здесь без ленинградского паспорта, который у неё отобрали по причинам слишком нелепым, чтобы их упоминать. Восстанавливать паспорт означало бы ждать окончания войны. Её эвакуировали из Луги до того, как у неё появился шанс попасть на фронт, она попала в Ленинград, когда это ещё было возможно, и теперь трудность в том, чтобы выбраться отсюда.
Николай собирался увезти её куда-нибудь, поскольку мог это организовать, и её слепая любовь к нему делает это оправданным в моих глазах. Даже если правда, что он сказал её подруге, что не станет рисковать испортить свой паспорт из-за неё. Она написала ему и спросила, правда ли это, сказав, что предпочла бы горькую правду любым иллюзиям. Но как бы он ни выкрутился, он, по крайней мере, завтра везёт её в Вознесенское, и она должна этим воспользоваться.
В первый раз, когда он приезжал, здесь была Нина, и он рассказал нам о ситуации в Луге. Было видно, что он был настолько разочарован, что для него всё потеряло смысл. Он сказал, что ленинградские части опозорились: бежали, как только враг открыл огонь. Но я слышала, что под Лугу наши пришли измождённые после долгого марша — добровольцы без достаточной подготовки, и когда немцы спрыгнули со своих грузовиков, свежие и с лучшим оружием и танками, у наших не было ни единого шанса. Я не знаю. Я знаю только, что немцев ещё нет в Ленинграде, и именно наши бойцы держат фронт.
Но больше всего его возмутило предательство. То, что немцам показали дорогу, где нет мин, о которой знали только колхозники, потому что их предупреждали о минах, и указали, где безопасно пасти скот. Такое предательство я могу понять. Мы не можем ожидать от каждого колхозника такой храбрости и верности, чтобы, когда на него направят оружие гитлеровцы, он не попытался спасти свою жизнь. Героизм не может быть стопроцентным в нынешних условиях.
Но Николай был справедливо убит горем, что председатель сельсовета предоставил здание в распоряжение немецких войск. Предательство — самая отвратительная сторона войны. Николай же оставался на своём посту, пока наши войска не приказали ему уйти, и работал даже в тылу врага. Видеть его таким отчаявшимся было тяжело. Не у всех дух способен пережить разочарование. И если бы все были в таком состоянии, то фронт уже рухнул бы.
Сегодня он узнал, что Луга взята. Но от неё так мало осталось, что её не стоило оборонять, и она мало что даёт немцам. Это ничто по сравнению с сегодняшними новостями. Днепропетровск пал, а город «Н» захвачен немцами. Открыто не сказали, что это Киев, но назвали несколько улиц и описали уличные бои, которые происходили в таких масштабах, что людям всё стало ясно. Радио и газеты просто упомянули город «Н» на Украине. Вера думает, что наши разрушили Днепрогэс. Но я не хочу так думать. Отказаться от города и плотины — это одно. Но отказаться от идеи вернуть их кажется ещё страшнее, и я не могу позволить себе думать, что пораженчество зашло так далеко.
Вера ужасно пессимистична. И она попыталась доказать свою правоту, сказав мне, что Гитлер собирается отправить против нас всю оккупационную армию из Франции. Я рассмеялась и сказала, что это лучшее, что он может для нас сделать. Франция захватит Рур и Саар, и он останется без сырья. Более того, если он планирует такой шаг, это означает, что у него заканчиваются солдаты на нашем фронте.
Я не нашла официального подтверждения, и я ненавижу такой пессимизм. В Джоне нет и следа этого, хотя он трезво смотрит на жизнь и не питает глупого оптимизма. Вера же так разочарована в людях. Не только потому, что её не приняли в партию, и она видит гниль в аппарате, когда лжецы и трусы всё ещё могут удерживать свои посты и подавлять критику. Она скептически отнеслась к моим словам о том, что рабочие — хорошие люди, и мы должны им верить. Она сказала, что почтальонша рассказала ей, что её сын копал окопы, и рабочие велели ему снять значок со Сталиным: «из-за него нас сажали в тюрьму за опоздания», и поэтому почтальонша бросила его в печь.
Такое неизбежно, и меня это не так сильно беспокоит, потому что раньше люди боялись открывать рот, а теперь говорят более свободно.
#блокадныйдневникМэриРид
https://tass.ru/proisshestviya/28046855
Для тех, кто следил или следит за этим судебным процессом.
Сегодня наш музей работает с 12 до 19, касса открыта до 18.
Старшим экскурсоводом работает директор Иринчеев Баир.
Добро пожаловать!
repost
Заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд в 2016 году хвасталась перед Конгрессом тем, как основательно Вашингтон взял под контроль Украину после переворота 2014 года. Американские агенты внедрены в десяток украинских министерств, сотни миллионов долларов направлены на формирование украинской армии, а украинские газеты были куплены на десять лет вперед. Агенты до сих пор работают во всех спецслужбах Украины, министерствах образования, культуры, где пишут стратегии и уничтожают все русское по шаблонам Прибалтики. Вместо минских договоренностей США помогали устранять людей в Донецке и строили базы на границе с Россией.
Поэтому договариваться о мире в Москву едет директор ЦРУ, который непосредственно участвует в атаках на российские объекты и военных от лица Украины. @banksta
...Он (лорд Бивербрук) призвал английских рабочих усилить производство и быть готовыми взять в руки оружие, чтобы защищать свою страну, как московские рабочие защищают свою столицу, в случае вторжения в Англию, которое теперь было неизбежным. Затем парламент принял резолюцию, выражавшую восхищение героической обороной, которую держала Россия. Сначала у меня навернулись слёзы при мысли, что даже наши враги (зачёркнуто) англичане вынуждены признать силу нашей обороны, а затем, когда я подумала о стремительном продвижении немецкой армии в последнее время прямо к Донбассу и к Москве, я начала думать, что это был сарказм.
Но это было не главное. Кого, по его мнению, ожидало вторжение? Мы разгромим фашизм, тогда кто будет вторгаться в Англию? Мы? И если он хочет, чтобы мы разгромили фашизм, почему он не присылает нам вооружения авансом. Он хочет увидеть, как падёт Москва, это очевидно. Или он действительно просчитался и думал, что мы предпримем большое наступление и теперь, видя, что мы отступаем, боится, что следующей будет очередь Англии?
Именно такая мысль пришла мне в голову. Мы всего лишь повторение Мюнхена, и ему больше не на кого натравить бешеного пса? Но однажды он уже просчитался, и он ошибается и сейчас. Он думал, что получит Крым, Чёрное море и Баку, а теперь выходит, что сам получит по шее. Маленький мальчик думал, что пошёл за нефтью, а играл с огнём. Всё в порядке, брат, мы оставим нефть себе, а огонь можешь забрать себе.
_________________________________
А это точно сорок первый год?
#блокадныйдневникМэриРид
Что-то я окончательно осовел от дешифровки почерка Мэри Рид.
Начинает мерещиться всякое.
Прочитал Burger King как Burden King.
Так что завтра поработаю я экскурсоводом в музее.
Мэри Рид упоминает несколько имён коммунистов-иностранцев: американцев, ирландцев, немцев. С которыми работала в СССР.
Попробовал найти информацию о них в интернете - да они все зачищены в сто раз хуже, чем в тридцать седьмом году!
Их имена стёрты больше, чем наполовину, из статей о них не понять вообще ничего - ни чем занимались, ни за что боролись, ни где жили.
Целая когорта коммунистов из Европы и США вычеркнута из истории.
1984 Оруэлла отдыхает.
Буржуазная цифровая цензура в разы беспощаднее и эффективнее, чем советская.