Tatyana Cherkashina

Про эквивалентный доход «Если быть точным» обратил внимание, что накануне майских праздников Росстат опубликовал показатели неравенства по разным видам эквивалентного дохода. Если раньше они тихо хранились в недрах ЕМИСС, то сейчас появились в разделе «Неравенство и бедность» непосредственно на сайте Росстата. На что обратила внимание в этих данных? Эквивалентный доход – общепринятый (в зарубежной статистике) индикатор уровня жизни домохозяйства, как и среднедушевой доход. Но эквивалентный доход учитывает экономию от увеличения масштабов потребления: домохозяйству, к примеру, из двух человек, чтобы обеспечить такой же уровень жизни, как и одиночке, нужен доход не в два раза больше, а несколько меньше. Чтобы рассчитать эквивалентный доход, совокупные доходы домашнего хозяйства делят не на количество человек в нём, а на количество потребительских единиц – эквивалент численности и/или состава домохозяйства. Всё дело, собственно, в том, как определять это количество потребительских единиц. Самые известные примеры шкал эквивалентности – шкалы OECD, «оксфордская» и модифицированная, а также квадратичная (square-root scale) как частный случай степенной шкалы. Можно воспользоваться одной из них, но в каждой стране рассчитывают и национальные шкалы эквивалентности, которые учитывают реально сложившиеся в данной стране в данное время структуру потребления и экономию от увеличения масштабов потребления. Для России не так много примеров национальных шкал эквивалентности, причём больше для 1990-х, чем для первых десятилетий 2000-х. И начало использования эквивалентного дохода в России отмечено отказом от него. В исследовании бедности, которое выполнялось при поддержке Всемирного Банка на самых первых волнах РМЭЗ, зарубежные специалисты намеревались оперировать эквивалентным доходом, но столкнулись с реальностью. По их расчетам получалось, что коэффициент эластичности для шкалы эквивалентности в 1992 составлял 0,9 (а чем ближе этот коэффициент к 1, тем ближе значения эквивалентного дохода к среднедушевому, то есть экономия на масштабе потребления низка, и это бывает, если в структуре трат много индивидуализированных, например, на продукты питания). В общем, эффект масштаба в потреблении тогда решили «проигнорировать» и оценки бедности делали на среднедушевом доходе. В современных (конец 2010-х) расчетах шкалы эквивалентности для России коэффициент эластичности составил 0,77. Росстат же просто воспользовался квадратичной шкалой (количество потребительских единиц = квадратный корень из размера домохозяйства), коэффициент эластичности которой 0,5, то есть заложил в свои расчёты эквивалентного дохода гораздо большую экономию от масштабов потребления, чем показывают редкие примеры исследовательских расчётов. Второй момент: коэффициенты Джини по эквивалентному доходу – не единственное его использования Росстатом. В своё время очень удивилась, узнав, что среди индикаторов Индекса активного долголетия есть два, использующих эквивалентный доход – относительный уровень дохода пожилых людей и отсутствие риска бедности. Только тут Росстат использует не квадратичную, а модифицированную шкалу эквивалентности OECD, которая учитывает и состав домохозяйства. С чем связано, что для разных ситуаций Росстат использует разные шкалы эквивалентности? Нет, это нормальная практика – оперировать разными шкалами, но хоть бы где-нибудь прочитать аргументы: «вот мы сравнили несколько вариантов и выбрали наиболее адекватный для России». Просто все известные мне расчеты таких шкал на российских данных показывают, что и квадратичная, и модифицированная завышают масштаб экономии, а наиболее подходящая из того, что можно позаимствовать, – старая, «оксфордская» шкала, в которой коэффициент эластичности 0,73. Будет продолжение с графиками.