Сквозь грани и гуарани

🇷🇺🇺🇦🇵🇱 Забытые славянские колонии Парагвая: русские, украинцы и поляки В Парагвае все знают про меннонитов в Чако. Про немецкие и японские колонии тоже многие слышали. А вот про славян — русских, украинцев, поляков, белорусов — почти не говорят. А зря. В 1920–1930-е годы именно они заселили значительную часть юга страны, особенно департамент Итапуа. Их колонии до сих пор стоят, фамилии встречаются среди местных, церкви работают, а пшеница, которую они привезли, стала одним из символов региона. Но этот слой истории как-то выпал из общей канвы. Русские белые После революции и Гражданской войны в Россию уже нельзя было вернуться. Офицеры, инженеры, врачи, учителя и самые разные другие разъехались по миру. Часть из них в середине 1920-х оказалась в Парагвае. А еще президент Элихио Айяла специально пригласил русских военных — нужна была помощь в модернизации армии. Из них первым приехал генерал Иван Беляев. За ним потянулись другие. Беляев мечтал создать «Русский очаг» — большую автономную колонию, где эмигранты воссоздадут кусочек старой России. Полностью не получилось: климат, почвы и экономика оказались совсем другими. Об этом отлично писал Михаил Дмитриевич Каратеев в книге «По следам конквистадоров». Там все грустно: депрессии, болезни, смерти. Но те, кто выжил и приспособился, остались. Кто-то пошел в армию, кто-то занялся инженерией, медициной и преподаванием. Кто-то позже войдет в правительство Альфредо Стресснера. Отдельная история. На юге, в Итапуа, появились сельскохозяйственные поселения. Одно из них до сих пор называется Колония Руса недалеко от Энкарнасьона. Другая — Колония Сибирия в районе Коронель-Богадо. Там до конца 1960-х даже работала русско-украинская школа (на фото — она). Но большинство потомков уже полностью парагвайцы, а русский язык почти ушел из обихода. Украинцы и поляки Еще более массовым был поток из Польши и Западной Украины. В 1927–1938 годах в Парагвай приехали около 12 тысяч человек с польскими и украинскими паспортами. Белорусы тоже были. Многие сначала пытались закрепиться в Аргентине, в провинции Мисьонес, а потом перебирались через Парану. Украинцы давали колониям свои имена: Нуэва Волынь, Тарасивка, Богданивка, Нова Украина, Шевченка. Позже правительство заставило переименовать многие в испанские варианты, но в быту старые названия держались долго. Сегодня регион — «столица пшеницы», и именно славянские колонисты массово ввели ее туда, где раньше доминировали другие культуры. Еще из интересного: в Коронель-Богадо, Кармен-дель-Парана, Капитан-Миранда и Уру-Сапукай до сих пор живут потомки славянских семей. Там есть православные и греко-католические храмы, иногда проходят праздники с вышиванками, польскими и украинскими танцами. В общем, без славян юг страны выглядел бы совсем иначе. И тут есть много всего, о чем в будущем я вам еще расскажу.

🇵🇾 Пенья ушел, Paracel остался: новый тест для Альяны и Картеса При Сантьяго Пенье Парагвай активно привлекал крупный капитал. Власти хотели показать, что страна готова не только экспортировать сою и мясо, но и развивать собственную промышленность. Один из главных проектов этой стратегии — Paracel. Речь идет примерно о $5 млрд инвестиций, более чем о 200 тысячах гектаров под эвкалиптовые плантации и о строительстве огромного целлюлозного завода в Консепсьоне. Для региона, который давно нуждается в рабочих местах и инвестициях, предложение крайне привлекательное и важное. Но сегодня не все вокруг проекта выглядит так благополучно. В расследовании The Guardian от 10 ноября жители 12 общин рассказали о проблемах с водой, земельных спорах и использовании агрохимикатов. Paracel не согласна с рядом обвинений и заявляет о соблюдении экологических норм. Неудивительно, что эта история привлекла внимание левых и экологических активистов. Для них Paracel — удобный пример того, как крупный капитал влияет на жизнь регионов и интересы местного населения. Все это только добавляет проблем Парагваю, и есть риск, что ситуация постепенно выйдет за рамки конкретных претензий к компании и превратится в очередную историю против крупного бизнеса и иностранных инвестиций. Самой модели развития страны в общем-то. И что дальше? Пенья поддерживал проект, Альяна участвовал в его продвижении еще на посту вице-президента. Теперь именно ему предстоит продолжать экономический курс предыдущей администрации. Будет ли он это делать? Думаю, что вряд ли Альяна и Картес заинтересованы в остановке Paracel. Парагваю нужны инвестиции, промышленность и экспорт, а отказ от такого проекта стал бы плохим сигналом для международного бизнеса. Скорее, власти постараются сохранить проект, одновременно ограничивая возможные политические и социальные последствия. Как они это будут делать — вопрос другой, но сама ситуация — сложная. Если власти начнут слишком сильно уступать экологическим активистам и противникам крупных инвестиций, это может осложнить реализацию проекта. Если, наоборот, проигнорируют претензии местных жителей, конфликт получит новую политическую жизнь и серьезные последствия.

🇵🇾 Otra vez Cartes: теневой глава, кажется, вернул себе Парагвай Ну все. Педро Альяна президент. Однако главный вопрос сейчас в том, насколько он вообще сможет делать что-то самостоятельно. В парагвайской политике давно работает схема, где сильный человек, которому нельзя больше баллотироваться, находит относительно молодого и удобного кандидата, поднимает его наверх, и сам остается в тени. Так было с Пеньей, а теперь та же логика работает с Альяной. Но теперь Картес не просто поддерживает нового президента: он фактически спас его от последствий кризиса Ueno. Против Альяны тоже попытались запустить импичмент из-за его связей с банком, но именно партийная машина Картеса этот процесс остановила. И теперь тот ему должен. Сам Альяна в инаугурационной речи попытался выстроить дистанцию от Пеньи: говорил про приоритет внутренних проблем, про недавний кризис в сфере здравоохранения, про возмещение денег вкладчикам и про то, что его предшественник слишком много времени тратил за границей. В общем, рисовался как новый и правильный президент — не этот тот. Ирония в том, что это все только для публики. По факту — команда, которая сейчас формируется, почти вся состоит из людей Картеса. И никакой самостоятельности. Дошло до того, что вице-президентом стал его врач — Антонио Барриос. Случилось классическое переходное президентство, которое в Парагвае редко бывает независимым. Пенью подставили? А теперь самое интересное. Последние месяцы перед кризисом Пенья явно пытался выйти из тени Картеса. Он начал выстраивать собственную вертикаль внутри партии, сопротивлялся навязыванию кадров и вел себя как человек, который хочет управлять сам. В парагвайских условиях это довольно смелый ход, и многие именно в этом видят настоящую причину того, почему Картес так быстро и жестко отодвинул своего бывшего протеже, когда грянул скандал с Ueno. Банк стал удобным поводом. Настоящий же был политическим, ведь борьба внутри партии шла уже давно. Что теперь При Пенье Парагвай ускорился в развитии: экономический рост был выше среднего по региону несколько лет подряд, сюда же заметный приток инвестиций, снижение бедности и сильная внешняя политика. Было ощущение, что Парагвай хотя бы пытается выйти из привычной модели маленькой страны Латинской Америки. Somos gigantes же. Сейчас весь этот вайб, скорее всего, ослабнет. Новый президент зависит от Картеса, а Картес — это возврат к более традиционной логике существования. Макроэкономика, вероятно, останется относительно стабильной, но темп модернизации и качество инвестиционного климата ухудшатся. Конечно, формально власть осталась в тех же руках, но стиль и направление, думаю, существенно откатятся назад. Впрочем, надо подождать.

⚡️🇵🇾 Протесты в центре Асунсьона Наш полуспециальный корреспондент @pepeguayo сообщает, что центр парагвайской столицы стал площадкой для протестных акций. Главная причина — судьба пенсионных денег. Профсоюзы требуют гарантий возврата около $60 млн из Caja Fiscal и защиты средств IPS, оказавшихся под угрозой на фоне кризиса банка Ueno. Но на улицах звучат и другие требования: участники несут транспарант: «Компенсацию уволенным — немедленно!». А еще Сантьяго Пенью грубо оскорбляют на гуарани. К требованиям вернуть средства также добавились призывы разобраться с тем, кто принимал решения о размещении государственных и пенсионных денег в проблемном банке и кто должен нести за это ответственность. В общем, ситуация развивается. Пенья все еще находится под арестом и ждет официальных обвинений.

🇵🇾 💵 Сейф за стеной: что нашли в доме Пеньи Вчера фискалы и полиция вошли в летний дом Сантьяго Пеньи в Сан-Бернардино. И не зря — там за фальш-стеной обнаружился короткий коридор, который вел к бронированной двери. А еще там их ждала израильская система безопасности: распознавание радужки, отпечаток пальца, PIN-код и физические ключи. Открыть не смогли. Что внутри — пока неизвестно. Но можно додумать. Дом стоит примерно 7,7 миллиарда гуарани. Его построили в 2024–2025 годах благодаря двум кредитам от...Правильно — Ueno. Выданы они были в мае 2024, когда Пенья уже был президентом. Ежемесячные платежи составляли около 239 миллионов гуарани — почти в шесть раз больше президентской зарплаты. Сам участок давно вызывал вопросы у интересующихся: земля формально числилась за другими лицами (позже документы о приобретение земли Пеньей нашли), а строительство шло максимально оперативно. К моменту обыска дом уже несколько месяцев использовался как летняя резиденция, и даже после импичмента его продолжали охранять бойцы Президентского эскорта. Комнату грязи пока не нашли. Обыск вписан в уголовное дело о предполагаемой измене доверия и управлении в личных интересах. По версии следствия, Пенья способствовал размещению крупных государственных и пенсионных средств в Ueno. Общий ущерб по делу оценивают более чем в 800 миллионов долларов. Пу-пу-пу.

🇵🇾 Педро Аллиана: баскетболист, который пережил лейкемию и стал новым президентом Парагвая Родился он 19 февраля 1974 года в городе Пилар, департамент Ньембуку — тихий юг Парагвая, который географически ближе к Аргентине, чем к столице. Сейчас ему 52 и прошлой пятницы он был вице-президентом, но после импичмента Пеньи стал новым главой страны. Будет досиживать срок до августа 2028. Кто такой? Карьера у него связана с Colorado, хотя семейные политические корни восходят к другой партии — Encuentro Nacional. Сегодня этих ребят относят к прогрессивному центру и левоцентристам. Начинал Педро с коммерции, играл в баскетбол и даже попал в национальную сборную 1991 года. Политический же старт получился не очень удачным: в 2006 проиграл выборы мэра родного Пилара, зато уже через два года стал губернатором Ньембуку. Потом десять лет провел в Палате депутатов, а с 2015 по 2023 год возглавлял саму Colorado. В 2023 году пошел в вице-президенты в паре с Пеньей. Но считать Аллиану второстепенной фигурой было бы ошибкой: это один из наиболее влиятельных представителей основного крыла Colorado. Просто теперь у него главная роль. Личная история достойна экранизации. В 2003 году его старшего брата Родольфо похитили и убили, несмотря на то что семья заплатила выкуп в $40 000. В 2018 у Аллианы диагностировали лейкемию, от которой он лечился в Бразилии. Потом еще несколько раз проходил химиотерапию. Женат с 2006 года на Фабиане Соуто, она тоже депутат от Colorado. Дело семейное, понимать надо. Чего ожидать? В первой же речи после вступления в должность Аллиана пообещал полностью компенсировать потери пострадавших от краха Ueno. Теперь ему предстоит превратить это обещание в реальные выплаты. И деньги уже выплачивают. Но есть и другой нюанс: незадолго до смены власти его обвиняли в политическом прикрытии проблем банка и содействии размещению в нем пенсионных средств. Однако Палата депутатов отклонила обвинение и до полноценного разбирательства дело не дошло. Что будет дальше? Colorado остается у руля, просто с другим лицом. Орасио Картес никуда не уходит: он по-прежнему возглавляет партию. Но нынешний кризис показал, что внутри картского движения не все так монолитно, как раньше. От Педро сейчас ждут разрешения финансового и политического кризиса. До плановых выборов остается менее двух лет. Главное — чтобы отношения с США и Аргентиной Хавьера Милея остались прежними. Ну и про Лулу забывать не стоит — я уже писал раньше, почему его победа может быть плюсом для Парагвая. В общем, серьезных изменений во внешней политике я бы пока не ожидал. Да и предпосылок для резкого разворота нет. Выдыхаем.

🇵🇾 Исторический кризис в Парагвае: крах Ueno Bank, импичмент и арест Сантьяго Пеньи За четыре дня Парагвай пережил один из самых стремительных политических и финансовых коллапсов в своей новейшей истории. Цифровой банк Ueno, обслуживавший внушительную часть взрослого населения страны, рухнул 3-го ноября. Индекс платежеспособности банка упал ниже половины допустимого уровня, счета заморозили, люди потеряли доступ к деньгам, картам и переводам. Среди пострадавших были не только частные вкладчики, но и крупные государственные компании, включая фонды, пенсионную систему и другие публичные депозиты на сотни миллионов долларов. Что произошло с банком Ueno вырос от относительно небольшой цифровой структуры до одного из крупнейших игроков страны всего за несколько лет. Но недавно регуляторы выявили серьезные проблемы: рискованное кредитование, займы сверх лимитов, манипуляции с отчетностью и другие нарушения. В итоге были арестованы восемь бывших топ-менеджеров банка и бывший глава ЦБ Карлос Карвалло, ранее связанный с Ueno. Но самое важное — связь банка с Пеньей, он имел в нем долю. Теперь его обвиняют в конфликте интересов, использовании влияния для направления публичных средств в банк, давлении на регуляторов и прикрытии проблем. Сантьяго отрицает вину, называя произошедшее регуляторным вопросом и утверждает, что акции давно продал. Политическая развязка На днях ситуация взорвалась. Хоть и локальные, но все-таки протесты в Асунсьоне, потеря поддержки со стороны Colorado и огромные репутационные издержки. В итоге 5 ноября Пенья сам объявил о отставке «ради стабильности и мира», однако сенат отказался ее принимать. Причина принципиальная: по конституции избранные экс-президенты получают пожизненное место в Сенате с иммунитетом. И только импичмент лишает статуса. Тогда палата депутатов единогласно поддержала обвинение. Сенат признал Пенью виновным в «ненадлежащем исполнении обязанностей», и Пенью отстранили. Интересно, что это второй случай импичмента президента после конца диктатуры Альфредо Стресснера в 1989 году. Теперь страной до 2028 года будет управлять вице-президент Педро Аллиана: он сразу же принес присягу и вступил в должность. Также Аллиана начал формировать кабинет и обещал компенсировать пострадавшим весь ущерб. Части людей деньги уже вернулись на другие счета. Арест Сразу после голосования прокуратура выдала ордер на арест Пеньи. Пока домашний. Сегодня он явился в прокуратуру давать показания. Максимальные сроки по отдельным составам его обвинений — до 10 лет. Параллельно расследуются чиновники ЦБ, пенсионного фонда и других ведомств. Последствия Пенья считался одним из самых стабильных и успешных лидеров региона, близким союзником США и Аргентины. Кризис же ударил по доверию к нему, к институтам, пенсионной системе и финансовой стабильности. Пока ситуация не выглядит тяжелой, и государство поступило максимально логично. Самому Пенье тоже стоит отдать должное: при желании он мог спокойно покинуть страну, но не сделал этого и добровольно предстанет перед судом. Но только следующие дни покажут, насколько жестко пойдет уголовное дело против него, и сможет ли Аллиана стабилизировать ситуацию без дальнейших потрясений. В интересное время живем.

⚡️ 🇵🇾 Президент Парагвая Сантьяго Пенья подал в отставку Сегодня Сантьяго Пенья объявил о своей отставке на фоне громкого банковского скандала. Центральный банк вмешался в деятельность цифрового банка Ueno Bank из-за критического падения платёжеспособности. Операции заморожены, миллионы клиентов остались без доступа к счетам. В банке находилось около 850 млн долларов публичных средств, включая крупные суммы пенсионного фонда. Пенья ранее был акционером Ueno Holding и назначил главой ЦБ человека, связанного с этим банком. Оппозиция и часть партии Colorado обвинили его в конфликте интересов и готовили импичмент. В Асунсьоне вчера даже прошли протесты. В видеообращении Пенья заявил, что уходит ради стабильности страны и сохранения демократических институтов. Он извинился перед народом, но прямой вины за кризис на себя не взял. Пост должен занять вице-президент Педро Альяна.

🇵🇾 Футбол в Парагвае: два титула за сезон и вылет, который считает математика В Парагвае довольно необычная система футбольного чемпионата. Есть высший дивизион — Примера. Там двенадцать команд, но сразу два полностью независимых чемпионата в году: Апертура с января по май и Клаусура с июля по ноябрь. Каждый турнир — 22 тура. Кто набрал больше всего очков — тот и чемпион. Потом итоги двух чемпионатов суммируются, и лучшие команды получают право играть в Кубке Либертадорес и в Южноамериканском кубке. Это аналоги Лиги чемпионов и Лиги Европы. В первой половине этого года «Олимпия» уже забрала Апертуру. Сейчас идет Клаусура, и черно-белые снова на вершине. Но расслабляться им рано. Там сзади плотная группа: «Либертад», «2 де Майо», «Спортиво Триниденсе» и «Насьональ». Самое дикое происходит внизу. Здесь без мате не разобраться. Cистема вылета сведет вас с ума 🇵🇾 Две команды каждый год покидают Примеру не по итогам одного сезона, а по среднему коэффициенту за три последних. Берутся все очки, набранные клубом за три года, и делятся на количество сыгранных матчей. У кого коэффициент ниже — тот вылетает. Поэтому даже сильный сезон может не спасти, если предыдущие два были провальными. И наоборот. Странно? Да жесть. Самый жесткий парадокс этой системы бьет по новичкам, которые только поднялись из низшей лиги: у них просто нет подушки безопасности за прошлые годы. Их коэффициент рассчитывается исключительно по матчам текущего сезона. Из-за этого цена любой ошибки для них умножается на три: победа резко поднимает вверх, а серия поражений мгновенно топит. Именно в эту математическую ловушку в текущем сезоне уже угодил «Сан-Лоренцо». Из-за провала в Апертуре и Клаусуре ее средний балл рухнул до критического минимума, и в октябре клуб официально и досрочно вылетел. Сейчас чемпионат близится к финишу, и за последнюю возможность остаться в элите бьются «Рубио Нью» и «Реколета». Для них каждый оставшийся матч — суть финал. Решится все в ноябре. 🇦🇷 Исторически эту систему придумали в Аргентине, чтобы защитить топ-клубы от случайного вылета из-за одного плохого года. Но в Парагвае она превратилась в безжалостный фильтр, который душит скромные команды в первый же год после выхода в элиту. Тут уже много лет идут споры о целесообразности такой системы, но пока ее не отменяют. Больше про парагвайский футбол — на моем втором канале Гуарамяч. Заходите, буду рад.

🇵🇾 Флаги департаментов Парагвая: рассмотри их все В Парагвае хорошо знают национальный флаг: три полосы, герб с обеих сторон, «Paz y Justicia». Его поднимают везде, и увидеть его можно каждый день. Но есть целый слой символов, который почти не замечают — флаги дистритов. На картинке собраны знамена всех департаментов страны. Каждый со своими цветами, гербами, звездами, реками и местными эмблемами. Большая часть этих флагов появилась относительно недавно. После Войны Тройственного союза власть долго оставалась слабой, и когда местные управленцы получили больше автономии, у них появилась потребность в создании собственной идентичности. Единого канона нет, тут каждый развлекался как хотел: кто-то копировал национальные цвета, кто-то добавлял герб, кто-то придумывал уникальный набор символов. Например, флаги с явным влиянием меннонитских колоний отличаются более сдержанной геометрией. Флаги приграничных городов часто содержат элементы, которые отсылают к соседним странам или к речной торговле. Флаги старых иезуитских регионов сохраняют более традиционную геральдику с крестами и религиозными символами. Можно очень долго рассматривать — картинку файлом скинул в комментарии.

🇵🇾🏛 Масонство в Парагвае: элита из руин В Парагвае почти никого не удивишь масонством. Здесь это вещь очевидная настолько, что о ней почти не говорят — просто знают, что она существует. А еще масонство тесно связано с послевоенной историей страны. И именно оно взрастило многих ее руководителей. Поэтому и отношение к нему настолько будничное. Но как так получилось? Давайте разберемся. Часть I Британцы, итальянцы и оккупация Первые достоверные упоминания о масонах в Парагвае относятся к середине XIX века. В 1853 году в бухте Асунсьона стоял британский пароход Locust. На нем прибыли британские дипломаты для официального признания независимости страны. И вот совпадение: на борту этого судна работала целая плавучая ложа. Капитан Эрнест Хотам возглавлял ее, и именно он принял в масоны нескольких парагвайских офицеров и чиновников. Позже, уже при Карлосе Антонио Лопесе, в Асунсьоне действовала итальянская ложа Пифагорас под управлением Энрике Тубы. Работала она в условиях строгой секретности, но в какой-то момент власти прознали о ее существовании. И уже тогда решили не мешать. После падения Асунсьона в 1869 году вместе с оккупационными войсками Тройственного союза в город вошли бразильские, аргентинские и уругвайские масоны. 18 июля 1869 года под эгидой Великого Востока Бразилии была основана ложа Fe. Первым ее председателем стал бразильский майор Франсиско Виейра Фариа Роша. А уже в сентябре того же года появилась Unión Paraguaya № 30 под юрисдикцией аргентинской Великой Ложи. Проникновение в систему О самостоятельности речи пока не шло, но для разрушенного Парагвая формирование масонства, пусть и зависимого, имело особое значение. Страна лежала в руинах, население было почти уничтожено, государство оставалось лишь на бумаге. В этих условиях ложи стали одним из немногих работающих институтов. Через них остатки местной элиты получали доступ к информации из внешнего мира и новым каналам влияния, которое нужно было восстанавливать. Именно в эти годы в масонство вошли десятки будущих политиков и военных. Среди них был и Бернардино Кабальеро — основатель партии Колорадо. Когда союзные войска ушли в 1876 году, иностранные ложи свернули работу, но люди и связи остались. На их основе позже и выросло уже собственно парагвайское масонство

🇵🇾 Парагвай религиозный: такой ли он католический, как принято думать? Парагвай считается одной из самых католических стран Латинской Америки. Около 72 % населения относят себя к католикам — это один из самых высоких показателей в регионе. Но если смотреть не на общие цифры, а на ситуацию в департаментах, картина становится заметно сложнее. Католицизм присутствует повсюду: и в Асунсьоне, и в самых отдаленных районах Чако большинство населения по-прежнему относит себя к католической традиции. Однако сила этой принадлежности и характер религиозной жизни сильно различаются. Самый яркий контраст дает Бокерон. Там сформировался настоящий меннонитский мир, который живет в некотором отрыве от остальной страны и по своим правилам. Колонии Менно, Фернхайм и Нойланд создали пространство, где религия, язык, экономика и повседневный порядок общины имеют огромное влияние — по этой причине внешние тренды часто даже не доходят до меннонитов. По оценкам самих церквей, в стране сейчас их около 40–46 тысяч. В Парагвае они — не просто конфессиональное меньшинство, но отдельный организм, который, несмотря на это, десятилетиями влияет на жизнь страны едва ли ни сильнее, чем политики этой самой страны. Кстати, именно через меннонитские миссии евангелическое влияние глубже всего проникло в народы Чако. В департаментах Альто-Парана, в Центральном регионе и в столичном поясе евангелические церкви растут еще быстрее. Здесь выше доля городского населения, выше мобильность и выше конкуренция за верующих. Евангелистов и протестантов в стране сейчас от 7 до почти 10 % от всего населения. Интересно, что в городах процент евангелистов заметно выше, чем в сельской местности, восточные же департаменты давно стали главной зоной этого роста. А что по язычеству? Традиционные верования лучше всего сохраняются там, где миссионерское давление было слабее. Восточные гуарани — особенно мбыа, паи тавитера и часть ава-гуарани — до сих пор сохраняют элементы собственной космологии. Идея Земли без Зла, роль шаманов и значение слов не исчезли и существуют в постоянном диалоге с христианством. Не всегда позитивном, но это отдельная история. Выводы В общем, запад — зона плотной меннонитской власти и сильного миссионерского влияния на индейцев. Центр и восток — зона евангелического роста на фоне все еще доминирующего, но уже не монопольного католицизма. Отдельные восточные территории — пространства автохтонных верований. Католическая идентичность по-прежнему остается общим фоном и главным клеем общества, но внутри нее существуют совсем уж разные виды религиозности — часто зависимые от территории. Получается, что даже одна из самых католических стран региона — не такая уж и католическая. Особенно если учитывать и повсеместный синкретизм, о котором я ранее писал здесь.

🇵🇾 Президент, которого в США почти забыли, а в Парагвае помнят до сих пор В Соединенных Штатах Резерфорд Берчард Хейс — один из самых незаметных президентов. Его имя редко всплывает в учебниках, а если и появляется, то в основном в связи со спорными выборами 1876 года. В Парагвае все иначе. Здесь в его честь назван целый департамент, город, школа и футбольный клуб. Даже что-то вроде праздника в честь него есть. Как так вообще получилось? После Войны Тройственного союза страна лежала в руинах, а когда пыль от них улеглась, остался важный спор с Аргентиной. Речь шла о куске Гран-Чако между реками Пилькомайо и Верде, включая небольшое поселение Вилья Оксиденталь на западном берегу реки Парагвай. Оба государства претендовали на эту землю, и в 1876 году они подписали договор о границах, согласившись передать решение третейскому судье. Им-то и стал действующий на тот момент президент США Резерфорд Б. Хейс. В те времена не существовало ни ООН, ни международного суда в современном понимании, поэтому обращение к американскому президенту выглядело вполне логичным. 12 ноября 1878 года Хейс признал, что территория между Пилькомайо и Верде, включая Вилью Оксиденталь, принадлежит Парагваю. Аргентина приняла вердикт — спорить с авторитетом США не имело смысла. В Асунсьоне новость встретили с ликованием, и когда парагвайский представитель Бенхамин Асеваль вернулся домой, его встречали как героя. Уже в мае 1879 года конгресс переименовал Вилью Оксиденталь в Вилью Хейс, а позже весь департамент получил название Президенте Айс. Так американский президент, который никогда даже не бывал в Парагвае, навсегда вписался в историю страны. В Асунсьоне даже существует футбольный клуб «Presidente Hayes». Так его и называют — «Янки». В США о Хейсе почти не вспоминают, но для Парагвая он — суть национальный герой. Причем по неволе, потому что для него самого та история была типичным вторником — значения он ей не придавал. Бывает и такое.

Telegram doesn't show this post on the web. Open it in Telegram to see it.

🇵🇾 Фамилии парагвайской власти После муниципальных выборов 4 октября в сети появилась карта этимологического происхождения фамилий народных избранников. И тут довольно интересная картина. 🟨 Желтый цвет покрывает почти всю страну — это испанские фамилии. Даже там, где сильны иммигрантские сообщества, испанские патронимы остаются основой местной власти. Другие цвета читаются прямо как слои истории. ⬜️ Серый — немецкий. Он заметнее всего в Чако и отдельных восточных районах. Это след меннонитских и других колоний. 🟩 Темно-зеленый — португальский и галисийский. Он концентрируется на востоке, в зоне бразигуайос. 🟦 Синий — итальянский. Это напоминание о волне иммиграции конца XIX и начала XX века. Остальные происхождения встречаются точечно. Есть даже японские и украинские фамилии. Интересно, что гуарани остается языком большинства в стране, но на уровне властей в фамилиях его почти не видно. Такая вот суровая реальность. Кстати, в Асунсьоне выиграла оппозиция «Колорадо». Новым мэром столицы стала кандидат от центристского оппозиционного альянса «Вместе за Асунсьон» Соледад Нуньес.

🇵🇾🌊 Невидимый океан под Парагваем Когда смотришь на карту Парагвая, кажется, что главные водные ресурсы страны лежат на поверхности: реки Парагвай и Парана, болота, дожди. Но это только видимая часть. Под значительной территорией страны — и еще под Бразилией, Аргентиной и Уругваем — находится один из крупнейших подземных пресноводных резервуаров планеты. Его называют Sistema Acuífero Guaraní. Площадь составляет около 1,2 миллиона квадратных километров, а объем воды оценивают в 30–40 тысяч километров кубических. Этот гигантский запас сопоставим с несколькими крупными озерами, а самое удивительное в том, что сама вода — невероятно старая. В некоторых местах она достигает возраста в десятки и даже сотни тысяч лет. Такая вот «ископаемая» вода, которая попала под землю еще в другие климатические эпохи. Коренные народы региона веками знали об этих подземных источниках и использовали их. Наука же «открыла» сей феномен относительно недавно — во второй половине XX века, когда при бурении в поисках нефти рабочие стали натыкаться на мощные источники. Сформировался аквифер 200–145 миллионов лет назад. Тогда здесь был огромный песчаный ландшафт с дюнами и редкими реками. Песок со временем превратился в песчаники, а потом почти все накрылось мощными базальтовыми излияниями. Базальт стал природной крышкой, которая хорошо защищает воду, но одновременно делает ее труднодоступной и медленно восполняемой. На территории Парагвая лишь небольшая часть всей системы: примерно 72 тысячи квадратных километров. Однако для страны это имеет большое значение, ведь это ресурс для небольших населенных пунктов и сельского хозяйства. Львиную долю воды откачивает, кстати, Бразилия, что довольно иронично.

🇺🇸🇵🇾 Как американский посол влюбился в Парагвай: Джеймс Кейсон и его очень (не)странные дела В середине нулевых послом США в Парагвае был Джеймс Кейсон. Большинство дипломатов ограничиваются выполнением своей непосредственной работы, но с Кейсоном произошел особый случай. Он проникся страной настолько, что выучил гуарани, записал музыкальный альбом, играл в местном театре и спас историю страны. Обо всем по порядку. Кейсон приехал в Асунсьон в 2006 году. До этого он почти сорок лет работал в американской дипломатической службе, в том числе был руководителем американской миссии в Гаване и других странах Латинской Америки. В Парагвае ему оставалось чуть больше двух лет до завершения карьеры, но именно здесь он запомнился сильнее всего, проделав огромную работу. Часть I Музыкальный альбом Джеймсу была интересна культура Парагвая, а язык гуарани стал для него настоящей страстью. Посол брал частные уроки, много общался с местными, а в какой-то момент у него проснулась тяга к пению: начал заниматься вокалом, выступать с парагвайскими музыкантами. В 2008 году и вовсе выпустил целый альбом — Campo Jurado, entre el ko'etí y el ko'ejú. Внутри 16 песен, все на основе парагвайского фольклорного репертуара. Одну, правда, Кейсон написал сам. Говорил, что однажды ночью проснулся с мелодией и текстом на гуарани в голове. Встал и записал. Музыку потом для него сделал композитор Алейо Бенитес. В июне 2008 года Кейсон устроил большой концерт в театре примерно на 1200 человек, который был полностью забит. На сцене вместе с ним выступали парагвайские музыканты, а среди зрителей были местные чиновники. Кстати, их реакция была неоднозначной. Например, Сенатор и бывший кандидат в президенты Доминго Лайно решил, что американскому послу вообще не стоит петь парагвайский фольклор и, по его мнению, он плохо пел, коверкая гуарани, оскорбляя этим парагвайцев. Но это лирика — в итоге Джеймсу вручили Национальный орден «Дон Хосе Фалькон» — за вклад в парагвайскую культуру. По воспоминаниям самого дипломата, его творчество было хорошо встречено, и продалось около двух тысяч копий альбома. Права на него, кстати, он отдал для благотворительности. Деньги пошли на стипендии молодым парагвайцам из небогатых семей, изучавших английский язык. Сам Кейсон говорил примерно о 700 студентах, которым удалось помочь. Увидеть живое исполнение одной из песен можно здесь.

🇵🇾🌚 Черные музыканты для гуарани: как иезуиты в 1628 году покупали африканцев в Парагвай Продолжая тему африканского влияния на Парагвай, нельзя обойти стороной один необычный факт: в 1628 году иезуиты купили черных музыкантов в Лиссабоне и перевезли их через океан. Зачем? Чтобы те играли и пели в редукциях на другом конце света. Сделал это тогдашний прокуратор провинции Парагвай Гаспар Собрино, получив разрешение от короля. Привез не очень-то много — всего восемь штук. Но событие было знаменательным. Вот, что написал Филипп IV в соответствующем указе: Гаспар Собрино из Общества Иисуса, прокуратор его ордена в провинциях Парагвая, которому я дал разрешение вернуться к ним и взять с собой сорок монахов, сообщил мне, что одним из главных способов, с помощью которого монахи, разъезжающие по миссиям, склоняют неверных индейцев к нашей святой католической вере, является музыка. Он искал и нашел среди упомянутых сорока монахов нескольких вокалистов, умоляя меня дать ему разрешение взять из Лиссабона, куда он должен отправиться для этой цели и богослужения, восемь или десять чернокожих ангольских музыкантов, играющих на шалмеях, флейтах, фаготах и ​​корнетах. После консультации с членами моего Королевского совета, я счел целесообразным дать ему разрешение взять восьмерых чернокожих музыкантов, чтобы доставить в Парагвай. Интересно, что Гаспар не был тем, кто первым привез черных в Парагвай — практика их завоза началась лет на десть раньше, получив особое название — ministerio de negros. Но эти черные, в отличие от других, были не простыми рабами, а профессиональными музыкантами. Их назначение было вполне конкретным: они должны были играть музыку на религиозных праздниках, а также участвовать в катехизации и обращении гуарани. Жили все черные вместе с индейцами. Учили их, помимо прочего, ремеслам, различному ручному труду и грамоте. Со временем подобных историй становилось все больше, и чернокожая культура оказывала все большее влияние на еще только формирующиеся общество будущего Парагвая.

🇵🇾👩🏾‍🦰 Свои среди чужих: кто такие афропарагвайцы и почему их так мало В большинстве стран Латинской Америки чернокожее население достаточно многочисленно. Бразилия, Куба, Колумбия, Доминиканская Республика — нужно просто выйти на улицу, чтобы это понять. А вот Парагвай редко ассоциируется с африканским компонентом. Как так вышло? В истории местного нацбилдинга обычно фигурируют три главные составляющие: испанская, гуарани и немецкая. Но африканцы здесь тоже есть: появились еще в колониальную эпоху. Их привозили в качестве рабов, а те работали в домах, мастерских и хозяйствах Асунсьона и других городов. В XX веке идея единой метисной нации постепенно вытеснила диаспору. Афропарагвайцев стало легко не замечать, и они почти растворились. Однако полностью не исчезли. Самая известная община — Kamba Kua, живущая сегодня в пригороде Асунсьона, — Фернандо де ла Море. Ее происхождение связывают с африканцами, которые пришли в Парагвай вместе с войсками уругвайского революционера Хосе Артигаса в начале XIX века. Позже здесь жили и другие африканские группы, в том числе беглые рабы из Бразилии. Каждый январь Kamba Kua празднует день Сан-Бальтасара — одного из волхвов, которого в латиноамериканской традиции изображают черным. В общине сохранились собственная музыка, танцы и религиозные обычаи. Есть и другие афропарагвайские общины — например, в Эмбоскаде. Но посчитать общее количество афропарагвайцев непросто. В официальной статистике долго фигурировала цифра около 4 тысяч человек. Отдельное исследование, проведенное при участии самой общины Kamba Kua, насчитало более 7,5 тысяч человек, но точных цифр нет. Дело в том, что многие люди с африканскими предками просто не называют себя афропарагвайцами, относя себя к парагвайской идентичности. Однако в конце августа стало известно о новой инициативе: парагвайская католическая церковь начинает включать проблематику афросообществ в свою пасторальную работу. Там говорят о необходимости бороться с исторической невидимостью афропарагвайцев, слушать сами сообщества и дать им пространство для разговора о своей истории и проблемах.

🇸🇮🇵🇾 Словенка, которая переписала этноисторию Парагвая: немного о Браниславе Сушник В марте 1951 года в Асунсьон приехала 31-летняя женщина с тяжелым европейским багажом за плечами и почти нулевым знанием о стране, без испанского. Классика. Ее звали Бранислава Сушник. И через несколько десятилетий без нее стало невозможно понять историю Парагвая. Она родилась 28 марта 1920 года в Медводе, тогда еще Королевстве сербов, хорватов и словенцев. Отец — юрист, мать — из семьи с аристократическими корнями. Девочка росла полиглотом: английский, французский, немецкий, итальянский. Еще была учеба в Любляне, докторская в Вене у самого Вильгельма Шмидта по этноистории и, внезапно, урало-алтайской лингвистике. Сюда же: курсы по шумерско-вавилонской археологии и языкам Малой Азии в Риме. В общем, подготовка высшего уровня. Девушку ждала увлекательная карьера в Европе, однако случилась Вторая мировая. Ее она пережила, но после в Югославии начались чистки, и Бранислава эмигрировала в Буэнос-Айрес. Испанский выучила всего за месяц пути на пароходе, а как приплыла — начала полевую работу среди индейцев тоба. Через несколько лет — Парагвай. Андрес Барберо, основатель этнографического музея Асунсьона, узнал о ней и пригласил работать вместе. Но вот беда — в 1952 году, через год, Барберо умер. Сестры ученого передали ей музей. Сушник приняла его и больше никогда не уезжала из Парагвая. Сорок с лишним лет она жила в здании музея, без устали работала за пишущей машинкой и почти ежегодно уходила в экспедиции. Сушник первой поставила индейцев в центр социальной истории Парагвая, воспринимая их как действующих субъектов, без которых сам Парагвай невозможен. Ее работы о Чако до сих пор изучаются в вузах, а вклад в этнографию и историю Парагвая признается всеми исследователями.