Максим Тесли

Потрясающее описание от Жени.

18 и 19 апреля К сожалению, опыт литературного андеграунда снова становится востребованным. На экскурсии вы будете пребывать в постоянном удивлении: насколько эпоха поздних 70-х похожа на сегодняшний день в плане взаимодействия государства и творческой единицы. Увидим, как под давлением цензуры создавались вещи, которые сегодня считаются классикой русской литературы. Поговорим о том, как эту цензуру обходили. И даже глубже: возможно ли вообще создание чего-то настоящего без постоянного давления со стороны государства. Посетим места подпольных концертов, почитаем запрещенные вещи, в общем, будем погружаться в тот самый андеграунд. Если хотите попасть на экскурсию, ставьте плюсик в комментарии, свяжусь с вами.

22 апреля, 19:30, «Все свободны» Будем делать коллективный роман по методу нарезки (cut-up), изобретённому поэтом Тристаном Тцарой, и который позже использовали Уильям Берроуз и Брайн Гайсин. Что-то вроде этого. Честно, я пока не знаю, как это будет выглядеть в реальности, но пока план такой: 1. Каждый участник приносит 1 абзац любого текста (художественная проза, газетная вырезка, инструкция к микроволновке — чем страннее, тем лучше) 2. Нарезаем принесённые тексты (включая предлоги, союзы, и вообще всё). Получаем заготовку. 3. Затем складываем всё в шляпу, вытягиваем несколько фрагментов. 4. Монтаж предложения. 5. Редактура. Можно чуть подвинуть структуру (расставить знаки препинания, решить, где абзац начинается и заканчивается, поменять строчные буквы на заглавные и наоборот), но нельзя «дописать красиво». 6. Получаем главу романа. Читаем её вслух. Смеёмся. 7. Если всё пойдёт весело и круто, то встречаемся регулярно, создаем коллективный концептуальный роман. Билеты тут Количество участников сильно ограничено, просто чтобы не принесли слишком уж много текста.

В «Мой век, моя молодость, мои друзья и подруги» отец главного героя говорит: «… мы не можем сразу заснуть, как легли в постель. Нам для этого необходимо с полчасика почитать. Это убаюкивает. Сегодня полчасика, завтра, послезавтра… так из года в год. Глядь, и весь Толстой прочитан, и весь Достоевский, и весь Чехов. Даже Монпассан и Анатоль Франс. Вот мы и пошире и поначитаннее французов и немцев. Те засыпают легче». Сейчас, правда, и мы, и французы, и немцы перед сном смотрят рилсы. Но мне бы хотелось, чтобы чтение снова входило в привычку. Тут, во-первых, эгоистический интерес. Может быть, от чтения человек и не всегда становится умнее, но точно любознательнее и интереснее (и для себя и для окружающих). Мне бы хотелось, чтобы интересных людей было вокруг как можно больше. Чтобы случайно услышать на улице классную фразу, или получить удовольствие от необязательного социального контакта в автобусе. Во-вторых, простите за пафос, но некий общегражданский интерес тоже присутствует. Когда человек любознательный и интересный, он начинает осматриваться вокруг. И если ему что-то не нравится, он меняет пространство. Начиная конкретно с себя. И в материальном и в духовном плане. И вот уже цветы растут у подъездов, мусор в урнах, а дети, играя в футбол, цитируют Ахматову. А потом много таких пространств сливаются друг с другом, и получатся чудо как хорошо уже в масштабе города. А там страна, планета, Вселенная, ну вы поняли. А начиналось-то просто с Чехова перед сном.

Подгон от SICK DICK. Оформление просто супер-стиль: классический американский хардкор 80-х, минивэн с Генри Роллинзом за рулем и Йан Маккей на ступеньках того самого дома 🥲

Слушайте. А ведь то, что в свое время происходило с Кириллом Толмацким — это, реально, буллинг в масштабах страны. Понятно, что при помощи отца он мог выстроить какой-то свой мир, но совсем абстрагироваться от этого «Децл — лох», написанного в каждом подъезде, было невозможно. Рэперы тебя не любят, потому что ты «не тру»; боны (которые, впрочем, тогда назывались еще просто скинами), потому что ты играешь «музыку черных» (а он при этом, в треке «Письмо» высказал довольно ясную антифашисткую позицию, когда еще ни о какой антифа-сцене никто даже и не помышлял). А ты при этом просто подросток. А потом ещё и уйти с этих стадионных концертов в реальный андеграунд, читать в маленьких клубах, не опираясь уже на деньги отца. Очень, очень сильный человек он был, судя по всему. Нам ещё предстоит переосмысление его фигуры.

Чем дольше я живу, тем меньше человеческих архетипов встречаю. Вот первый раз видишь человека, а он говорит что-то, делает что-то, даже выглядит также, как тот, кто был в твоей жизни много лет назад. И ты думаешь: «Ну, тот человек в итоге сделал хуйню, значит и ты сделаешь», и он делает рано или поздно, причем ту же самую хуйню, которую сделал тот, первый. И дело не в предвзятости. Просто ты реально уже имел дела с этим же самым человеком, у которого просто были другой цвет глаз и форма ушей. Да что там. Я уже даже свой архетип встречал. Вот есть у меня друг Никита, который буквально я. И когда он неожиданно делает сальто, я думаю: «Да я же вот только что собирался сальто сделать, он опередил на полсекунды!» И тоже знаешь, что от него ждать: он хуйни мне не сделает, я же себе не сделаю. Но основа тебя будущего, она не заложена в тебе с рождения. И наверное, в любом возрасте, если очень захотеть, можно стать архетипом «Достоевский» или «Ганди», не Достоевским или Ганди, а именно архетипом. Впитав их бэкграунд: моральные ценности, идеалы, книги, которые они читали. А в целом, кем угодно можно стать. Главное, не мудаком.

18 и 19 апреля Литературный андеграунд Ленинграда. 1950 – 1990 Наряду с официальной культурой в 1950-е — 1980-е годы в Ленинграде существовала неофициальная, вторая (впоследствии ставшая первой и единственной). Литературный андеграунд со своими журналами, выставками, спектаклями, собраниями сочинений и даже премиями жил независимо от государства, а скорее вопреки ему (впрочем, умер вместе с ним). Роальд Мандельштам, Леонид Аронзон, Иосиф Бродский, Виктор Кривулин, Алексей Хвостенко, Владимир Эрль, Михаил Юпп, какие-то из этих имен уже хорошо известны, с кем-то познакомимся впервые, посетив места, где они выступали, тусовались, пили кофе, дрались, устраивали диспуты, создавали литературные группировки, жили и умирали. Примерная продолжительность — 2,5 часа. Передвигаемся по городу в уютном автобусе, его вместимостью и ограничено количество участников. Стоимость 2800 руб. Для покупки билета ставьте в комментариях что-нибудь вроде плюсика, свяжусь с вами.

Лёха Никонов пришёл в гости к Максиму Тесли, а тот как будто и не ждал его.

В августе 2025-го меня пригласили пообщаться на тему вреда алкоголя и наркотиков с подопечными Фонда «Улица Мира», который помогает детям, попавшим в трудные жизненные ситуации. Для беседы с ребятами я систематизировал свои мысли и наблюдения, как мне кажется (да и судя по отзывам после нашего разговора), получилось достаточно наглядно. Но «Улица Мира» небольшая организация, аудитория, до которой я смог донести эту информацию, достаточно мала. А мне хотелось бы, чтобы мой опыт помог как можно большему количеству людей (впрочем, даже если еще одному-двум, уже все не зря), поэтому я решил записать это видео, в котором повторю то, о чем мы говорили с ребятами, в надежде кому-то помочь. Смотреть видео. Если вы хотите помочь Фонду «Улица Мира», то тут всё способы поддержки. Огромное спасибо Евгению Алехину за помощь в создании видео.

Со светлым праздником Пасхи! Да, жизнь!

Думаю книжку сделать с такими страницами.

А ещё картину за полторы тыщи. Продавалась как «Галина Блейх (?)», я склонен думать, что скорее (?), чем Блейх, потому что как-то совсем непохоже. Но картина просто красивая. И вообще, собирать нужно только то, что нравится. А коллекционирование чего бы то ни было в качестве инвестиции, как мне кажется, провальное занятие. И денег не поднимешь и удовольствия не получишь.

На недавнем аукционе приобрел пак книжек поэтов 70-х за 10 тыс. руб. В основном, издания Франции и США 70-80-х. Одна «Книга хеленуктизма» на алибе продается от 4000 до 20000, Кропивницкий от 8000, Кривулин тоже как-то так, так что я, судя по всему, удачливый человек. На книге Рустайкис автограф автора Елене Щаповой (да, жена Лимонова).

А накидайте, может, сразу много голосов, чтобы постоянно не напоминать: t.me/boost/therealtesli А то ведь без обоев не тот вайб, как в падике тусуемся.

Соло на

По радио рекламируют золото. Ну, не просто рассказывают, что мол, это хорошая инвестиция и т.д., а прямо описывают монеты, говорят, куда придти, чтобы купить. Я не знаю признак чего это. Но реклама золота — это явный признак чего-то.

Где-то с «Путешествия в Элевсин» я стал ждать, что вот-вот Виктор Олегович напишет настоящий роман, где расскажет, зачем он так над нами издевался, раскроет какие-то пасхалки, мы радостно хлопнем себя по лбу, и будем жить дальше, с одним романом в два-три года. После «A Sinistra» стало ясно, что отец взаправду ёбнулся, но это же отец, он нас вырастил, сделал теми, кто мы есть, поэтому, пока не умрет, будем слушать его рассуждения под полтинничек на кухне, вспоминая, каким он парнем был. Но это уже похоже на деменцию. Батя ссыт в штаны и улыбается. А нам остается только плакать. PS: книгу куплю.