Тени Руси

"Роботы не покупают смартфоны. Тут либо нужен гарантированный доход, либо признавать права субъекта за ИИ и разрешать ему делать покупки для самого себя, иначе экономика рухнет - некому покупать произведенные товары и услуги". https://t.me/turboproject/5430 Это уже устоявшееся мнение, кажется, упускает третий вариант — технофеодализм, при котором массовый потребитель перестаёт быть необходимым условием существования господствующего класса. Если ИИ и робототехника повсеместно начнут заменять человеческий труд, возникнет другая проблема. Вопрос "кому роботы будут продавать смартфоны?" может оказаться неправильно поставленным. А почему технофеодалы обязательно должны производить смартфоны для всех восьми миллиардов человек? Они могут производить несколько тысяч смартфонов для своих семей и зависимых от них сообществ. Остальным, кто не будет задействован в структуре экономики нового общества, смартфоны не нужны – не в смысле, что у них не будет желания иметь смартфоны, а в смысле, что у них не будет такой потребности. Можно даже сказать – права. Разумеется, исчезнет значительная часть нынешнего массового рынка. Технофеоды и техноанклавы не будут сохранять прежние объёмы потребительских продаж. Но если их целью станет не максимальная денежная прибыль, а обеспечение собственных потребностей и экономная трата ресурсов, это не обязательно приведёт к "обрушению их экономики". Нужно понимать разницу между сокращением рыночной экономики и сохранением у определённой группы людей способности обеспечивать себя. Технофеодальный анклав может спокойно пережить сокращение массового рынка. У него сохраняются зависимости от сырья, территории, безопасности, государств и конкурентов. Но "бороться за рынок смартфонов", чтобы обеспечивать прибыль, ему уже может быть не нужно. Представим себе небольшой, но относительно мощный техноанклав, в котором несколько техноаристократических семей владеют ключевыми ресурсами: землёй, энергоустановками, дата-центрами, робозаводами и системами кибербезопасности. Каждая семья располагает собственной, почти самодостаточной хозяйственной экосистемой — от автоматизированного сельского хозяйства и производства продуктов питания до металлургии, машиностроения, фармацевтики и изготовления сложной электроники. ИИ управляет роботами, логистикой, строительством и инфраструктурой, обмен дефицитными ресурсами и технологиями связывает техноанклавы между собой. Вокруг каждого Технодома существует небольшой круг зависимых человеческих семей: управляющие, воспитатели, врачи, специалисты, прислуга, творческие работники, компаньоны, нужные не для экономики, а просто чтобы развлекать техносуверена. Население анклава исчисляется сотнями или несколькими тысячами человек, а его производительные мощности сравнимы с потенциалом промышленного города. При этом большинство обитателей не владеет средствами производства, а пользуется жильём, благами и услугами, предоставляемыми Технодомом. Так может возникнуть техно-неофеодализм: власть основана на монополии на ИИ-производство, а зависимость людей – на отсутствии средств для самостоятельного существования. А ненужные Технодомам массы превратятся в дикарей, голодные толпы которых будет отстреливать киборг-охрана на дальних подступах.