Звездолёт Земля

@cryptoEssay размышляет о кризисе классической стратегии «получил образование → получил работу»: Образование перестаёт быть социальным лифтом. Учиться по-прежнему важно, но это больше не гарантия. Молодые специалисты на старых ролях больше не нужны. Либо прыжок веры до пост-скарсити (хз, лет 10-20-30?), либо придумать себе занятость, а не искать на рынке. Первыми страдают начинающие позиции: компании не столько увольняют, сколько перестают нанимать молодых. Post-scarcity («после дефицита») – экономика, в которой ИИ и робототехника сделают производство благ настолько дешёвым, что людям больше не придётся работать ради выживания. Еда, одежда, жильё, медицина станут общедоступными настолько, что даже небольшого безусловного базового дохода (ББД) будет хватать для удовлетворения основных потребностей. «Прыжок веры» – надежда на то, что такое будущее наступит через 10–30 лет. Однако здесь возникает проблема, которую мы уже обсуждали – угроза технофеодализма. Не стоит отождествлять возможность массового производства благ и массовую доступность этих благ. Первое вполне может существовать без второго. Представим технофеодальный анклав, в котором несколько аристократических семей владеют землёй, энергетикой, дата-центрами и робозаводами. Их роботы производят практически всё необходимое, и собственники живут в полном материальном достатке. Для этих техноаристократов наступило post-scarcity. Для остальных – нет. Это не обязательно общество голодных рабов. Зависимые могут пользоваться жильём, медициной и развлечениями, но их благополучие определяется волей собственников. Чем меньше те нуждаются в человеческом труде, тем слабее позиция остальных. Вместо экономической самостоятельности – отношения покровительства и личной зависимости. Так феодализм может вернуться на новом уровне. Автоматическое производство изобилия не ведёт к автоматическому распределению изобилия. Это совершенно разные задачи – одна технологическая, другая политэкономическая. Думается, что подлинное освобождение человека от материальной нужды и экономической зависимости станет возможным тогда, когда дешёвым окажется не только массовое производство благ, но и массовое производство самих средств производства. Когда роботы смогут дёшево производить других роботов, а человеку или небольшой общине станет доступно создание собственного ИИ-производства – с энергетикой, ИИ и ресурсами. Доступно и технически, и экономически, и юридически. Конечно, каждому хозяйству не обязательно производить всё от хлеба до микропроцессоров. Разделение труда может сохраниться, но сетевой обмен независимых производителей может убрать маржу монополий до предела и сделать их существование невозможным, заодно деолигархизировав политику. Так может выглядеть третий вариант достижения общества пост-дефицита: без борьбы за исчезающие рабочие места, без надежды на щедрость техноаристократов или государства. Не прыжок, а путь.