Театровидение

@teatrovidenie · education · Russian · active

Канал театрального критика Павла Руднева @PavelRudnev

Subscribers 5.6K Subscribers, last 30 days: 5.6K → 5.6K +0 24h
Reach per post (ERR) 16.3%909 avg views
Posting 1.0/day last 1 day ago
Reactions per 1K views 22.4 ❤ 👍 🔥
  1. Мы снова собрали научно-практическую конференцию. Вторые Соловьевские чтения пройдут 15-17 октября 2026 года на территории Московского Художественного театра. Оргкомитет: Константин Хабенский, Ольга Егошина, Дмитрий Бак, Павел Руднев Конференция «Соловьёвские чтения» посвящена памяти театроведа, историка Московского Художественного театра Инны Натановны Соловьевой (1927 – 2024). Конференция соберет практиков и теоретиков театра: актеров и режиссеров, историков и критиков, развивающих идею художественного театрального дела. В программе конференции: презентации книги «Инна Соловьева. Библиографический указатель», лекции по истории театра и продюсированию, 35 докладов по истории театра, открытый урок по актерскому мастерству. Полная программа конференции - ниже, можно скачать. Вход на конференцию свободный, по записи: pressa@mxat-school.ru Нуждаемся в перепостах.

  2. В последней книжке «Нового мира» за 2021 год среди массы эссе к юбилею Николая Некрасова - удивительно неожиданный текст филолога Ольги Гречухиной. Тут автор предлагает смотреть на поэта XIX века как на автора своеобразного нуара, предвестника Шарля Бодлера с его поисками в Париже «города грехов» и злачных мест. Номера нет в сети. Поэтому выпишу цитату: «Город плох в любое время года: в мае «зацветает в каналах вода», в июле столица пропитана «смесью водки, конюшни и пыли», зимой «мороз не щадит, - прибавляется», и всегда - «всевозможные тифы, горячки, воспаленья - идут чередом». Некрасов рисует кошмарный город, в котором раздавленные бедняки обречены на мучения от голода, холода и производа властей. Петербург - город контрастов и трагедий». Одним словом, очень интересно, когда появляется такой смещенный фокус на то, что хорошо изучено, известно. Иллюстрирующие мысль цитаты из Некрасова - в картинке.

  3. +2

    Написал текст в журнале «Знамя» о спектакле Сойжин Жамбаловой в театре «Самарт» по роману Мариам Петросян «Дом, в котором...» Спектакль стал культовым в среде самарской молодежи, а Сойжин Жамбалова обрела мощное эпическое дыхание через выдающийся роман, написанный на русском языке в последнее время, что уже после отразилось в большом успехе спектакля РАМТа «История одного детства».

  4. repost

    История Школы-студии МХАТ: цикл лекций с Павлом Рудневым Историю театра можно изучать по датам, именам и событиям. А можно — через людей, которые эту историю создавали. В Клубе друзей Школы-студии МХАТ запускается цикл лекций театрального критика, кандидата искусствоведения, доцента Школы-студии МХАТ Павла Андреевича Руднева. За четыре встречи мы поговорим об истории Школы-студии МХАТ и ключевых фигурах в ее жизни: 📌 «Станиславский и его система» 4 октября, 17:00 📌 «Синхронизированная история МХТ и Школы-студии МХАТ» 31 октября, 14:00 📌 «Олег Ефремов и театр “Современник”» 3 ноября, 18:30 📌 «Современная Школа-студия» 6 ноября, 18:30 Первая встреча — уже в это воскресенье! Это будет разговор о Константине Сергеевиче Станиславском и его системе — о человеке и театральной мысли, которые во многом определили дальнейшее развитие отечественного театра. Павел Руднев — театральный критик, кандидат искусствоведения, лауреат Премии Москвы, доцент Школы-студии МХАТ, автор более полутора тысяч статей и книг о театре. Он преподаёт историю театра XX–XXI веков и театральную критику, а также много лет работает в Московском Художественном театре. Формат — свободная встреча с возможностью задать эксперту интересующие вопросы. Регистрируйтесь на первую встречу по ссылке 📍 4 октября, 17:00 (зал Трансформер, Учебный театр Школы-студии МХАТ) 🎭 «Станиславский и его система» Мероприятие проходит при поддержке Фонда Потанина

  5. Цензура и доходы «Был в театре на представлении комедии Грибоедова «Горе от ума». Некто остро и справедливо заметил, что в этой пьесе осталось одно только горе: столь искажена она роковым ножом бенкендорфской литературной управы. Игра артистов также нехороша. Многие, не исключая и В.А. Каратыгина-большого, вовсе не понимают характеров и положений, созданных остроумным и гениальным Грибоедовым. Эту пьесу играют каждую неделю. Театральная дирекция, говорят, выручает от нее кучу денег. Все места всегда бывают заняты, и уже в два часа накануне представления нельзя достать билета ни в ложи, ни в кресла». Дневник Александра Никитенко. 28.02.1831

  6. Марья Кирилловна упала в своей спальне перед образом и долго обрадованно молилась, а когда вошел Прохор, крепко обняла его: — А ведь Анфиса-то хорошая. И улыбнулся, и задумался вдруг Прохор. Ласково и нежно целуя мать в пробор темных с ранней проседью волос, сказал; — Да, да. Очень хорошая она, мамашенька. Зря плетут на нее. — Только, говорят, водку хлещет, как мужик. — Наливочку, мамашенька, наливочку. (с) Вячеслав Шишков. Угрюм-река. 1928

  7. 9 октября в 19.00 в магазине «Во весь голос» (Трубная ул., 21, метро «Цветной бульвар») состоится презентация книги «Пьеса из Выксы», изданной ИД «Городец» и вобравшей в себя набор пьес, созданных в драматургической резиденции в Выксе Нижегородской области. На презентации расскажут о том, как была придумана и как проходила резиденция, представители издательского дома «Городец», исполнительный продюсер проекта Инга Ачкасова, ведущий эксперт проекта Павел Руднев, художественный руководитель проекта Лев Харламов и, конечно, драматурги: Полина Коротыч, Надя Алексеева, Петр Вяткин, Екатерина Гузёма, Ангиза Ишбулдина, Марина Дадыченко, Владимир Зуев, Леся Гура. В Финляндии есть город Тампере, ландшафт которого сегодня превращен в живой, раскинувшийся по всей территории города музей текстильной индустрии XIX века. Идентичность города построена на этой уличной музейности, но теперь о промышленности нам напоминают только изящно оформленные интерьеры, остатки станков, цехов и фабричные трубы, а современность Тампере складывается как раз из искусства: каждое лето в Тампере проходит один из крупнейших театральных фестивалей мира. Выкса произвела на меня точно такое же ошеломительное впечатление, только с той разницей, что заводы здесь работают. Тут ничего не останавливается: ни творчество, ни производство. И если есть где-то на земле проекция идеального мира, она здесь. Удивительное сочетание прагматики и эстетики. Что нужно драматургам от города, чтобы создать пьесы о нем? Первое: люди. Второе: чувство пространства. Третье: конфликт. Людей и пространство драматургам показали, экскурсии шли непрерывным потоком, конфликт нужно было извлекать и искать уже самостоятельно. Искусство, театр, драма нужны для закрепления этого переживания пространства. Поэт создает из реальности образ, концентрируя в нем архив впечатлений. Так чеховская драматургия соткана из ограбленного, отнимаегого у людей пространства. Драматургия оттепели - Володин, Розов - говорят о душной, но и милой коммунальной жизни. У Мартина Макдонаха - островное, обособленное и охраняющее самое себя пространство провинциальной Ирландии. Художник заставляет нас полюбить место, он извлекает из повседневности красоту. Кухня - пространство непоэтическое, но приходит Виктор Цой и поет о «пачке сигарет», «синем цветке газа» и о «тюльпане в стакане», и будни тут же раскрашиваются. Поэт заставил нас увидеть в этой заурядности изящество и символ. Сразу, после первого знакомства драматургов с городом, наметились узлы локуса. Ожерелье прудов, Выксунка как мышца города. Пылающий металлургический завод, охраняемый муралами как древними тотемами. Конфликт братьев Баташевых. Театральная история Выксы, сосредоточенная в великом отечественном драматурге Александре Сухово-Кобылине и его отце. Первая тема, которая пришла в голову, - реконструкция советской производственной пьесы 1920х и 1970-1980х - уникальный жанр отечественной литературы, забытый современностью. Драматургия, которая в острой дискуссии говорила о ценности труда и гегемонии рабочего класса. Ее тут можно и нужно воскресить. Моментально вызвала резонанс Ближнепесочинская школа - дом, оклеенный мечтами детей. Проект Кати Голотвиной дал повод для пьесы. Здесь, как и в других текстах, применялась проверенная технология: так называемый «вербатим» - метод фиксации человеческой речи для воспроизведения ее на сцене, один из важнейших приемов документального театра, где жители Выксы становятся «донорами инфрормации» для театра. Театр и искусство вообще - это рупор, через который можно услышать голос людей, которых обычно не замечает медиа. Легенда Выксы гласит, что именно здесь Александр Сухово-Кобылин начал свою драматургическую трилогию, написал «Свадьбу Кречинского». Теперь Выкса стало родиной целой порции пьес, помогающим осмыслять идентичность этого уникального места.

  8. edited

    Я тут внимательно смотрел концерты Владимира Высоцкого. Это невероятно. У него же рот раскрывался только с правой стороны, словно зажатый, с тиками. И из-за такого положения рта возникает полное ощущение магического чревовещания. Словно все хрипы, похожие на перекатывание мелких камней, доносятся сами по себе из утробы без использования ротовой полости. Какие-то магические практики, горловое пение, схожее с бульканием магмы. Речь через полузашитый рот звучит сдавленно, зажато, и поэтому в этой дикой несвободе невозможно использовать мелизмы гласными. И тогда он пропевает согласные как гласные: не аааа, а ннннн, не оооо, а ммм. И тянет нечеловеческим усилием эту согласную к завышению, вдвое напрягаясь. Согласная обретает качество гласной, если гласные невозможны, в опале. И еще. С нормативами сценической речи Школы-студии МХАТ Высоцкий допускает народное произношение. Он поёт совершенно отчётливо: «В синем неби» Или «Что споется мне сиводни» Словно мезенские вдовы зазывают, голосят, причитают. Возникает картина неповторимая, неземная. Это магия, шаманизм. Так не может петь человек, это человек и еще кто-то.

  9. edited

    Помимо всех эстетических прелестей и серьезных тем, которые есть в спектакле «История одного детства» Сойжин Жамбаловой в РАМТе и о которых можно поговорить, меня волнует отдельная линия. Этим спектаклем в общественное пространство возвращается фигура Константина Ушинского, о котором я мало что путного слышал со времени моей советской школы (а уж там эту фигуру боготворили). Какие-то опорные имена выпадают периодически из общественной памяти. РАМТ уже не один раз выполнял миссию возврата памяти. Когда-то через спектакль «Берег утопии» вернулся разговор об Александре Герцене, Михаиле Бакунине, Александре Огареве, Виссарионе Белинском. Педагог, теоретик учительского дела, спокойный и требовательный Константин Ушинский в блестящем исполнении Ильи Барабошкина становится светом спектакля, озаряющим душное пространство Смольного института. Автор понятия «детский мир», идеалист и одновременно прагматик, ясный и простой в речи, убежденный в своей вере ум, один из самых прекрасных русских людей своего времени, Ушинский произносит речь, моментально меняющую мировоззрение. Эта речь о педагогической этике, об этических взаимоотношениях учителя и ученика звучит как Нагорная проповедь, как заповедь на века, как школа школы. Российский молодежный театр много лет придерживается определенной, выстраданной миссии, где спектакли появляются циклами, объединенные осмысленной репертуарной политикой. Одно из направлений этой мессианской работы: проблемы педагогики, культура образования, симбиоз ученика и учителя, охрана «детского мира».

  10. В статьях о Шекспире британский романтик Сэмюэль Кольридж указывает на «независимость нашего интереса от сюжета» как на важнейшее свойство драматурга. Их романтическому поколению - что немцев, что британцев - нужно было высвободить Шекспира из-под нормирующих оков классицизма, и в России Шекспир подлинный пришел только через романтиков. Шекспир выставлялся как пример спонтанного, стихийного, разрывающего каноны и правила гения. И Кольридж замечает действительно существенное свойство: выдающееся произведение искусства действует на нас помимо сюжета, вне связи с сюжетом и даже при невосприимчивости сюжета вообще. Буквально: какую бы страницу мы ни открыли, мы наталкиваемся на силу слов. Кольридж полагает, что Шекспир позволяет не следить за сюжетом, даже в этом случае мы получим впечатление все равно. Кольридж: «У других писателей главная пружина действия сосредоточена, как правило, на главном персонаже. У Шекспира это может быть так, может быть и иначе». Таким образом, мы сталкиваемся не с доминирующим вектором повествования, а с шаром-вселенной, у которой нет центровки и, стало быть, нет траектории движения. Действительно независимость от сюжетной основы, свобода от необходимости быть непременно занимательным - это свойство гениальности. Скажем, это свойство позволяет во всех сегодняшних интерпретациях не держаться за сюжет вообще. Ничего не объяснять и ничего не мотивировать. Сюжет Шекспира превратился в миф и архетип, в котором нет подробностей и какие-то линии упущены.

  11. Выпускники и студенты ВШСИ показали пьесу М. Горького «Дети солнца» в проекте «МХТ: репертуарная линия» в Доме-музее К.С. Станиславского. Здесь и минилекция, и сам показ. Егор Босняцкий выступил как актер на роль Протасова, так и режиссер, объединивший студентов и выпускников разных курсов ВШСИ. Было интересно решение: пьесу показали не полностью, а только два первых акта. И вот что выяснилось: это полноценная история. Оборванная посредине пьеса звучит не менее остро, наоборот, ее главный конфликт между элитой и пролетариатом только заостряется, становится формой дискуссии. В какой форме возможен прогресс, движение "к солнцу", незибежно оставляющий людей "без солнца" за границами движения? Дело в том, что третий акт у Горького - самый слабый, повторяющий темы и приемы первых двух, а четвертый акт известен своей скандальной натуралистической сценой, вызвавший скандал 1905 года в МХТ. Как ни странно, и это доказала читка: пьеса может жить в уполовиненном формате, и ей хорошо.

  12. repost

    ⚡️ 4 октября, 19:00 в Доме-музее К.С. Станиславского (в рамках проекта «МХТ: репертуарная линия») студенты 4-го актёрско-режиссёрского курса (Мастерская Константина Райкина) представят читку пьесы Г.С. Епифанцева «Друзья». Два артиста прочтут письма, которые писали друг другу Максим Горький и Леонид Андреев. Это уникальная возможность услышать голоса двух больших русских писателей остроумные, глубокие, откровенные и подчас «хулиганистые». Их дружба длилась более 15 лет, пережила разные моменты: менялись взгляды на жизнь и литературные вкусы, пристрастия и восприятие друг друга, они расходились и снова сходились, ругались и могли долго не общаться, но всегда были крепко привязаны друг к другу. Читка позволит «стряхнуть пыль» с устоявшихся образов классиков и, возможно, найти параллели с сегодняшним днём. А главное, получить удовольствие от остроумного, тонкого, увлекательного и драматургического общения двух великих русских писателей. «Если в лесу стоят два дерева выше других – как бы далеко они не стояли друг от друга – всё равно они будут кивать один другому головами в бурю…» – из письма Максима Горького Леониду Андрееву. Режиссер – Илья Рогов. Исполнители: Даниил Пасынков и Александр Корелин. Читка сопровождается вводной лекцией куратора проекта, театроведа, доцента Школы-студии МХАТ Павла Руднева и дискуссией. В видео использованы материалы из фондов Музея МХАТ: афиша и фото спектакля "Друзья" (1984 г.) Горький - Р.Козак, Андреев - Д.Брусникин. Фотограф И.А.Александров. ➡️ БИЛЕТЫ 📍 Леонтьевский переулок, дом 6, строение 1

  13. repost

    ⚡️С утра пораньше рубрика «Ну и ну!» На Десятом международном фестивале кукольных спектаклей для взрослого зрителя «Соломенный жаворонок» в Челябинске специальный приз коллегии критиков вручили... студенту ВШСИ Николаю Борису (Мастерская Павла Руднева и Олжаса Жанайдарова). Критики могли вручить только один специальный приз (по традиции - спектаклю или актеру), но вручили его нашему студенту! Такой вот прецедент отличный получился! На фестивале Николай Борис и другие студенты-театроведы ВШСИ писали тексты для фестивальной газеты и обсуждали спектакли. Диплом и приз Николаю вручил председатель жюри фестиваля, художественный руководитель Театра кукол им. С.В. Образцова, режиссер Борис Константинов. Николай 🫶

  14. edited

    Наши студенты программы «Театроведение и драматургия» ВШСИ Николай Борис, Елизавета Завтрикова, Арсения Безносикова, Полина Ручкина, Анна Петрова, Екатерина Бушуева съездили на фестиваль театра кукол «Соломенный жаворонок» в Челябинск, чтобы обсуждать спектакли и писать в фестивальную газету. А взрослое жюри во главе с Борисом Константиновым вручило Николаю Борису спецприз за эту деятельность. Не знаю, что там Николай делал, но я такого не припомню казуса. Рад, конечно, но мы долго и упорно тренировались на московских спектаклях.

  15. edited

    В «Тане» Театра имени Вахтангова, которую поставил артист Малого театра Сергей Потапов, пространство сцены за редким исключением ничем не заполнено. Сценографическая бедность служит, на мой вкус, не слишком хорошую службу спектаклю, вынуждая зрителя концентрироваться только на актерских портретах: но не все артисты это доминирующее внимание выдерживают. Но у этого явления – пустоты сцены – есть другое важное свойство: пьеса Алексея Арбузова лишена каких бы то ни было примет времени. Нет ни Кремля, ни первомая, ни спектакля о Чапаеве, ни должности Игнатова. В одной из сцен появляется разве что пятиконечная звезда, и та белая. Пьеса не просто десоветизирована, ее действие происходит везде и всегда и одновременно нигде и никогда. Еще одно неканоническое свойство. Советская традиция предполагала делать Таню поэтической, волшебной натурой. Таню Рябинину играли актрисы с хрустальными колокольчиковыми голосами: Яковлева, Фрейндлих, Бабанова. Да, Таня у Арбузова заблуждается и проигрывает, но было важно и другое: как красиво Таня заблуждается, такая неземная, почти серебреновековая женщина вдруг оказалась не в том месте и не в том времени, которое требует от женщины не поэтичности, а земной хватки, житейской ловкости, практичности. Анастасия Жданова в спектакле Театра Вахтангова играет, напротив, непоэтическую Таню. Скорее – в первом акте - замороженную, потерявшуюся, неосознанную. У актрисы темперамент (не знаю, природный ли или это рисунок роли) Юлии Снигирь или Марии Порошиной. Такая Таня стоит крепко на двух ногах на земле, но не может сконцентрироваться, потеряла опору, не умеет властвовать. В этом отношении поступок Германа можно понять. В роли Шамановой Полина Кузьминская – актриса бешеного темперамента, хозяйка, победительница, она входит в дом московского инженера и подчиняет своей воле его пространство. Не снимая сибирской меховой шапки, по законам советского времени (трогательная деталь). Железная женщина с револьвером в кармане, роковая комиссарша. Логично, что во втором акте в сцене подвига Таня одета примерно так же, как и Шаманова, - только в другой гамме. Инстинктивно Таня одевается так, чтобы заново понравиться Герману. Таня начинает точно так же, как и Шаманова, басить, добавлять маскулинного в свою интонацию, мужланить. Ее цель – не совершить подвиг, а где-то в Сибири случайно встретить Германа. С непредсказуемыми последствиями. Показаться ему на глаза, чтобы он увидел, как она выросла над собой, выскочила из детских штанишек. Я понимаю, что эта концепция Тани – не как поэтической особы – уже была в спектакле Константина Богомолова. Анна Патокина в спектакле 2022 года играла уходящую в себя женщину-потеряшку, интроверта, домашнего зверька. И тоже как антипоэтическую натуру. Намеренно посеревшую, потускневшую. И также лишенную каких бы то ни было примет времени. Между этими спектаклями нет никакой взаимосвязи. Я говорю только лишь о том, как в наше время складывается – в эстетически разноплановых театральных системах – новый канон восприятия дегероизированного героя советского времени.

  16. Older posts